Впоследствии, в 20-х годах, Мережковский эмигрировал и занял крайне антисоветскую позицию.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 24 из 45Следующая ⇒

В это круговращение оказалась включенной и Россия— столь же ныне «безбожная», как и остальная Европа, и включил ее в поток общеевропейской жизни не кто иной, как Петр. Примером же и образцом этого искусственного введения России в сонмище европейских стран является Петербург. Вместе с тем. придя в соприкосновение с Европой, Россия не утратила своих связей с Востоком. Есть в романе многозначительная сцена, когда Петр поставил на карте земного шара крупными буквами: «Европа» и «Азия», а затем так же крупно написал: «Россия», прибавив при этом: «Все ошибаются. .. называя Россию государством, она часть света».

Русский человек в истолковании Мережковского — и «азиат» и «европеец» одновременно. И чтобы достичь «исторического» совершенства, он не должен противопоставлять азиатское начало своего мироощущения и жизни европейскому (как это делал Петр), а объединить их в своей душе, слить восточную мистику с европейским рационализмом, способность к созерцанию со способностью к действию. К такому синтезу ни в малейшей степени не предрасположен Петр, деятельность которого— лишь реконструкция внешних форм жизни. И только в Алексее, согласно Мережковскому, заложена возможность подлинного — скрытого, внутреннего, духовного — преобразования.

Действия Петра, как считает он, страдают узостью, потому что в них отражена только одна сторона дела — неодушевленный, безрелигиозный рационализм. Казнимый Петром боярин Кикин бросает ему перед смертью: «Ум любит простор, а от тебя ему тесно».

Нс закрывая глаз на величие дел Петра, Мережковский, однако, в первую очередь видит в нем деспота, с чисто восточной жестокостью насаждающего новые формы жизни. Он создает новое государство, с новым человеком, который жил бы в атмосфере новых не только политических, но и нравственных, и психологических норм; внедряет же он их силой, рассчитывая исключительно на подчинение, но не на душевное расположение. «Безрелигиозность» Петра и делает из него деспота. Он и просветитель, какого не знала еще Европа, и самодержавный монарх, в душе которого иезуитская расчетливость уживается с грубостью невежественного азиата. Но и в том и в другом случае он действует не в согласии

1S4

с «богом». Он внес в русскую жизнь грубость, безрели- гиозность, где они прекрасно прижились и вот сейчас, в начале XX столетия, в эпоху движения масс, вновь выплескиваются наружу. Петровская эпоха получает, согласно концепции Мережковского, отражение в русской жизни XX века, но не своим положительным содержанием, а своими безрелигиозными формами.

Именно поэтому преобладающим чувством при чтении «Петра и Алексея», проникнутого религиозно-мистическими идеями, оказывается чувство обреченности, ^! конца. Петербург для Мережковского не столько зарождение, возникновение новой жизни, сколько гибель, исчезновение тех светлых сторон, радости и умиления, которыми характеризовался допетровский строй русской жизни; Петербург — это марево, призрак, дьявольское наваждение; он говорит о его исчезновении, прямо повторяя Достоевского, хотя, в отличие от Достоевского, ие выходит в своих рассуждениях за пределы метафизической схемы.

Мы встретим многие из деталей, использованных Мережковским, в романе Белого: и грязно-желтый туман, и проспектную прямолинейность новой столицы, и самого ее основателя в образе голландского шкипера в кожаной куртке, и ощущение призрачности, нереальности города, и, наконец, чувство конца. Однако, несмотря на видимую преемственность, Белый значительно осложняет тему. Он исследует не столько конкретную преобразовательную деятельность Петра, сколько ход мировой истории, приводящий к смене одного периода в жизни человечества другим периодом. Под пером Белого «оживает» российская самодержавная государственность во всем своем реальном и неприглядном виде. Да и в самой призрачности Петербурга Белому открывается трагическое величие.

Белый возвращает мифу о Петербурге социальный и общественный пафос, который был заменен в романе Мережковского метафизической схемой. Герои романа Белого — высокопоставленный петербургский чиновник Аблеухов и революционер-террорист Дудкин — сознательно избраны им как персонажи социально полярного свойства. Они антагонисты, и антагонизм их имеет классовый характер. Между ними помещен Белым Николай Аполлонович Аблеухов — сын сенатора и университетский приятель Дудкина.

Но Белый стремится углубить, как ему кажется, понимание истории. Он вдвигает всех трех действующих лиц, в сложную атмосферу влияний и воздействий, идущих одновременно и с Запада и с Востока. Так, действиями сенатора руководит его пристрастие к планиметрии, к сухой, рационалистической культуре Запада, хотя сам он — «восточного» происхождения (предок его мирза Аблай поступил на русскую службу в царствование Анны Иоанновны). Действиями Дудкина, в свою очередь, руководит провокатор, выступающий в романе то как малоросс Липпанченко, то как грек Маврокор- дато; Белый о нем пишет, что он представляет собой «помесь семита с монголом». Прототипом его послужил известный провокатор Азеф. Сам же Дудкин находится в каких-то таинственных связях с Медным всадником, который ради встречи с Дудкиным соскакивает со своей скалы и мчится в 17-ю линию Васильевского острова, где наш террорист проживает на конспиративной квартире. Очень значительной оказывается эта встреча для понимания смысла романа.

«Здравствуй, сынок!» — говорит Дудкину Медный всадник, а затем «металлом проливается» «в его жилы».¹

Так Восток объединяется с Западом в своем воздействии на народную Россию. Не став ни «западом», ни «востоком», она стала одновременно и тем и другим. В этом, согласно Белому и в соответствии с созданным им мифом, кроются причины исторической трагедии России, оказавшейся во власти огромной «провокации», которую учинила ей история.

¹ Не исключено, что эта сцена (вернее, ее идеологический подтекст) навеяна Белому упоминавшимся выше стихотворением II. Якубовича «Свидание». Поэт-народоволец, революционер, только что вернувшийся из ссылки, устремляется на Сенатскую площадь, чтобы заверить Петра в верности его делу; он прямо называет себя его сыном:

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?