Блок А. Собр! соч., т. 5, с. 496 (многоточие принадлежит Блоку).

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 10 из 45Следующая ⇒

1 Показательны в этом смысле слова, сказанные И. Панаевым в письме к К. Аксакову: «Гнусный, отвратительный Петербург... Здесьрусская действительностьявляется во всей своей возмутительности» (приведено в кн.: Янковский Ю. 3. Из истории русской общественно-литературной мысли 40—50-х годов XIX столетия. Киев, 1972, с. 50).

6 Л. Долгополов 101

запросов общества, общественных интересов и противоречий общественного развития. Миф о Петербурге получает дополнительный оттенок: город этот становится олицетворением всего нерусского в России, что и обнаруживается в сопоставлении _ с русской Москвой. Оно раскрывается теперь уже на материале ста лет существования и самого Петербурга и новой — петровской—■ России. Начатый примерно «Медным всадником», завершается этот период в развитии темы «Петербургом» Андрея Белого — романом «сумбурным», но «с отпечатком гениальности», как сказал о нем Блок в статье «Судьба Аполлона Григорьева» (1915).

Блок поставил «Петербург» Белого в прямую связь с традицией, идущей от Пушкина. Цитируя известную статью Ап. Григорьева «Москва и Петербург», он поражается сходству того, что увидели в облике Петербурга Аполлон Григорьев и Андрей Белый. Затем, установив общность в восприятии столицы, Блок как будто намечает два — близких, на его взгляд, — периода в развитии темы Петербурга. Он вопрошает: «Не странно ли все- таки, что об одном и том же думали русские люди двадцатых, тридцатых, сороковых... девяностых годов и первого десятилетия нашего века?» ¹

Смысл этой близости между двадцатыми — сороковыми и девяностыми — девятисотыми годами состоит, согласно Блоку, в том, что и Петербург остался «все тот же», и писатели этих эпох, глядя на него, думали «об одном и том же».

Возвращаясь из университета домой, Родион Раскольников останавливается обычно на Николаевском мосту. Он смотрит вверх по Неве, вглядываясь в «великолепную панораму». Перед ним — центр города: Зимний дворец, Адмиралтейство, Медный всадник, особняки Английской набережной; на другом берегу — дворец Меншикова, Университет, Кунсткамера, далее Биржа, Ростральные колонны. Что же испытывает при этом герой Достоевского? «Необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пышная кар-

!■· тина... Дивился ои каждый раз своему угрюмому и

загадочному впечатлению...» Не странно ли: ведь пе- ;Ч ред Раскольниковым — парадное великолепие столицы, центр города. Откуда же такое «угрюмое впечатление»? Герой другого романа Достоевского — «Подросток» — / Аркадий Долгоруков идет в своем восприятии Петербурга еще дальше. Для него это вообще не реальный город, а чья-то греза. Он признается, что его преследует страшноватое видение: «А что, как разлетится этот туман и уйдет кверху, не уйдет ли с ним вместе и весь этот гнилой, склизлый город, подымется с туманом и исчезнет как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди его, пожалуй, для красы, бронзовый всадник на жарко дышащем, загнанном коне?.. Вот они все кидаются и мечутся, а почем знать, может быть, все это чей- нибудь сон, и ни одного-то человека здесь нет настоящего, истинного, ни одного поступка действительного? Кто-нибудь вдруг проснется, кому все это грезится,—

' Д и все вдруг исчезнет».¹

• Д Создание мифа продолжается. Петербург Достоев- j Д ского — город исключительно буржуазно-деловой, не ¹ - истинно русский, готовый погубить любую «пламенную

(...· ночную мечту». Это город «деловых» отношений, начи- I ί сто лишенный величественности и поэтической привле- ^ кательности. Целый период русской истории олицетво- ѵ ряет он, согласно Достоевскому — «призрачный», «фантастический» (то есть противоречащий естественной I Ч природе человеческих чувств и отношений), но грубо и j Ч глубоко реальный в самой этой своей призрачности.

I Все размышления, все сомнения, аналогии и сопо-

. Д. ставления строит Раскольников целиком и исключительно на материале европейской истории. Центральная ЧЧ фигура всех его размышлений — Наполеон. Не Иван ДЧ- Грозный или Петр Великий, а именно Наполеон как завершенный тип человека буржуазной эпохи. Но ужа- ’ ~ сы жизни, корректирующие его размышления и аналогии, есть ужасы петербургской жизни. Именно здесь, Y в этом городе, сплелись в некий роковой для Расколь- никова узел все главные противоречия русской истории ; |К ' и все главные особенности русской национальной пси- ■ &£-: хики и этики.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология