Лесков Н. С. Собр. соч. в II-ти тт. М., 1957, т. 3, с. 466

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 12 из 45Следующая ⇒

1 Ритмический строй этой части фразы явственно говорит о том, что слово «загнанном» введено Достоевским с подчеркнутой нарочитостью; перебивая ритм пушкинского четырехстопного ямба, оно и подчеркивает и сбивает аналогию с темой «Медного всадника». Чисто стихотворная организация фразы Достоевского легко обнаруживается, если мы уберем это слово и увидим, что слова «на жарко дышащем коне» прямо соотнесены со строкой Пушкина «На звонко ска’ чущем коне».

■финскую яму». Давно, я помню, в Москве всё ждут этого петербургского провала, и всё еще не теряют надежды, что эта благая радость их совершится». ¹

Мотив неминуемого грядущего исчезновения Петербурга становится общим местом в литературе последней трети XIX века. Этому способствовало, в частности, широкое вхождение в круги читающей публики материалов по истории царствования Петра I, преимущественно благодаря С. М. Соловьеву и его «Истории России». Популярность «Истории» была для того времени достаточно значительной.

Правда, единого отношения к теме Петра и Петербурга, как и к теме исчезновения города, не было. В реакционной бульварной беллетристике отрицательное отношение к Петру и его делу базировалось на общем восприятии Петра как первого русского «нигилиста», предшественника нигилистов 1860-х годов. Таким воспринимал Петра, например, Д. Мордовцев. В его романе «Идеалисты и реалисты» имеется такое «лирическое отступление»: «Да,это титаны — русские люди — строят постылый для них Питер. Больной царь давно уехал за море, а стройка и без него не останавливается... Растет камень на камне, гранит на граните... Что-то выйдет,— думают русские люди, — из этого нового Вавилона?.. Не запустеет ли он со смертью царя, как запустел старый Вавилон? .. Эти широкие улицы и площади травой зарастут, гранитные горы мхом зазеленеют, каналы плавучим лопухом да водяною лилиею подернутся... И будет смеяться белоглазая финская ночь над развалинами покинутого города. . .» ^{1 2}

В другом романе — «Похороны» — Мордовцев доводит свою параллель до конца, аттестуя Петра как «первого русского отрицателя», «нигилиста», а его друзей — как «сущих Базаровых».^{3 * 5}

Слова «Петербургу быть пусту» мы встречаем в романе Мережковского «Петр и Алексей», хотя вложены они автором не в уста царицы Авдотьи, как в показаниях царевича Алексея, а царевны Марьи: «Быть ему

(курсив мой. —Л. Д.).

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры