О! прежде дебрь, се коль населена!

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 45Следующая ⇒

О! прежде дебрь, се коль населена!

Мы град в тебе престольный видим ныне.

Немало зрю в округе я доброт:

Реки твоей струи легки и чисты;

Студен воздух, но здрав его есть род:

Осушены почти уж блата мшисты.

Преславный град, что Петр наш основал И на красе построил толь полезно,

Уж древним всем он ныне равен стал,

И обитать в нем всякому любезно.

А вот как передает свое впечатление от ночного Петербурга Державин («Видение мурзы», 1783):

Вокруг вся область почивала,

Петрополь с башнями дремал,

Нева из урны чуть мелькала,

'· Прокопович Феофан. Соч. М. — Л., 1961, с. 45. Показательно и другое — стремление видеть в деятельности Петра высшее предначертание. Отсюда берет свое начало обожествление Петра, что, в свою очередь, порождало отношение ко всем его нововведениям как к святому делу. Так, Меншиков в письме к Петру от 10 декабря 1709 года уже называет Петербург «святой землей». (Цитирую по статье Б. А. Успенского «Historia sub specie semioticae». — В кн.: Культурное наследие Древней Руси. М., 1976, с. 289).

2 Анцыферов Н. П. Душа Петербурга, с. 49—50.

Чуть Бсдьт в брегах своих сверкал;

Лишь веяли одни зефиры,

Прохладу чувствам принося.

II. П. Анцыферов заметил по поводу державинского Петербурга: «Вот образ Северной Пальмиры, далекий от жизненной правды, включающий лишь то, что могло послужить ее прославлению».¹ С полным основанием слова эти могут быть отнесены и к другим поэтам XVIII века, обращавшимся к петербургской теме. Письменная литература как бы вступает в спор с устными преданиями, устанавливая, в противовес народным представлениям, величественный, полный мощи образ Петербурга и его основателя.^{1 2} Антагонистический характер этих двух традиций очевиден. Каждая из них страдает односторонностью, но в односторонности своей они противостоят друг другу.

Им суждено будет на время слиться, но произойдет это только в XIX веке. В «Медном всаднике» Пушкин предпримет попытку, которой суждено остаться единственной в своем роде, создать синтетический образ Петербурга, где традиция литературная оказалась бы дополненной традицией устной, фольклорной. Петербург вступления к поэме (город Петра, перед которым «померкла старая Москва») и Петербург собственно поэмы (город Медного всадника и несчастного Евгения) —вот два главных облика северной столицы. Они пришли к Пушкину из глубины XVIII века, были им исторически переосмыслены и художественно конкретизированы, слиты воедино, и на основе этого слияния Пушкин создал облик города, очень неоднозначный как по художественному наполнению своему, так и но осмыслению исторической роли его в судьбах России и Европы. В поэме Пушкина обе стороны города — одна величественная и величавая, другая роковая и трагическая — составляют нерасторжимое единство, но это единство внутренней противоречивости; оно есть отражение реальной исто-

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии