Незадачлив я стал на подарки…»
Содержание книги
- Я видел бедного Орфея…». Есть стихи лебединой породы…». От былинного кораблика…»
- Зашлепал дождь. Но осторожно…»
- Если что вспоминать, я бы вспомнил лесные озера…»
- В дожде, асфальтом отраженный…»
- Подари мне молчание, лес, подари!..»
- Лежит земля в священной немоте…»
- Да, старость надо принимать, как дар…»
- Широко заря разлилась в поднебесье…»
- На стрелке острова, где белые колонны…»
- От пестроты цветов и лугового зноя…»
- Всю ночь шуршало и шумело…». Это было… когда это было. . . ». Вижу себя уже издали…»
- Девятнадцатый век. Ты пришел откуда. . . ». Ну как же я тебя найду. . . ». Бывает так, — слабеет тело…»
- То ли пчелы гудели невнятно…». Всё глубже в Поэзию я ухожу…». Я знаю — все пройдены дни и пути…»
- У нас под снегом сфинксы, и закат…»
- Нет, судьбой я не пленен иною…»
- Тебя не по пристрастью своему…»
- Пойдем со мной вдоль тихого канала…»
- Всё, что было предназначено…». О вещах обыкновенных…». Еще одно несказанное слово…»
- Остаться одному на всей земле…»
- Пусть то будет как сон или бред…»
- Встречайте свежесть ледохода…»
- Порою, заставляя долго ждать…»
- Любовь, любовь — загадочное слово…»
- Я их пустил на волю. Пусть слова…»
- Не всегда оживают слова…». В нависанье узорных ветвей…». Иннокентий Анненский. Две тени)
- Незадачлив я стал на подарки…»
- Разбег его стихов подобием прибоя…»
- Родословное древо? Оно у меня…»
- Заблудились старые преданья…». У волн Атлантики, бегущих неустанно…»
- Юность, юность! Ты ушла до срока…»
- В те дни я видел мир впервые…»
- На книге «тихие песни» ин. Анненского
- На книге А. Ахматовой «белая стая»
- Блажен, кто вдалеке от городских забот…»
- Пора, красавица, пора кончать томленье…»
- Вольтер. Дистих. Написанный на статуе амура). Итак, былой министр смещен…». Вы говорите, что я мертв…». Ты знаешь, почему Иеремия…». Дени дидро. Эпитафия («лежит здесь антиквар — он стал комочком грязи…»). Эварист Парни. Эпитафия («лежит здесь сомневавший
- Расхвасталась пчела: „Я выше всех летаю…“»
- Всё есть в моих стихах; внимай же им, прилежным…»
- И я бы мог любить. Ужель я жду напрасно!..»
- Читателю двух томиков моих стихов
- Как грустно наблюдать повсюду корни зла…»
- Когда ты здесь скользишь печально и лениво…»
- Дней прошлых мудрецы — мы не умнее их…»
- Не говори, что жизнь нам радует сердца…»
- В дни юности моей, возвышенная лира…»
- У старой мельницы осеннею порою…»
- Подростком-девочкой с подстриженною челкой…»
- Если к вам подкралась старость, голова у вас седая…»
- Если б в небесный я плащ был одет…»
- Вдоль спины заплетенные косы лежат…»
375. ИГЛА НАД НЕВОЙ
Не только, грозы разрывая раскаты,
Был луч ее ярок и жгуч,
Не только победно кораблик крылатый
Летел через полчища туч.
Не только как отблеск полярных сияний
И строгий завет прямоты,—
Она поднималась над скопищем зданий
Стремительным взлетом мечты.
Венчал рукотворное дело Петрово
Не только витийства пожар —
Из блеска и грома рожденное слово
Под рокот горластых фанфар,—
Была она шпагой сверкающей, узкой,
Как огненной мысли строка,
Была она мачтой Поэзии русской
И меркой ее — на века.
По ней выверяли суровое рвенье
Жестокого века гребцы,
Пред нею смыкали свои поколенья
Грядущей свободы певцы.
Открыты ей новых свершений просторы
В свободной отчизне Труда,
И, грому подобная, вспышка «Авроры»
Вошла в ее блеск навсегда.
Поэты России, склоните знамена
Пред этою, в славе былой,
Завещанной Пушкиным, ввысь устремленной
Свободы и мысли иглой!
376. «Незадачлив я стал на подарки…»
Незадачлив я стал на подарки,
Чем утешить тебя, не найду.
Хочешь жимолость в пушкинском парке
Иль вот эту над Волгой звезду?
Хочешь алый тюльпан Казахстана,
Коктебельский сквозной халцедон?
Дождь и радугу? Клочья тумана?
Иль ростовский над озером звон?
Всё отдам я — и небо, и сушу.
А не нужно, возьми уж тогда
Всю мою неуемную душу,
Поседевшую в эти года.
Я ее оставляю в наследство
Не по родственным явным правам,
А как самое верное средство
Быть вовек неразлучными нам.
Январь 1977
377. КАСТАЛЬСКИЙ КЛЮЧ
Кастальский ключ… Чудесное теченье,
Рожденное из самой глубины.
Но волшебства и тайн возникновенье,
По сумрачным преданьям старины,
Способно жить едва ль одно мгновенье,
Чтобы уйти в несбывшиеся сны.
И всё же, пробужденный хоть однажды,
Не может он умолкнуть навсегда.
Его судьба — томить нас зноем жажды
И зовом окрыленного труда,
Чтоб мог к нему прильнуть губами каждый,
Познавший правду и огня, и льда.
Январь 1977
|
