Девятнадцатый век. Ты пришел откуда. . . ». Ну как же я тебя найду. . . ». Бывает так, — слабеет тело…»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 88 из 130Следующая ⇒

323. ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ВЕК

Я пью, друзья, до дна. Я пью из хрусталя,

Седого столько лет от встреч, разлук, свиданий,

Приятельских пиров и гордых восклицаний…

Я пью, прощальный тост с содружеством деля.

Вино Грядущего отныне бродит в нас.

Пылай, старинный прах, вставай костром высоко!

Я, сверстник Октября и современник Блока,

В твое лицо взглянуть хочу в последний раз.

Тебя ль, о век отцов, корить за то, что ты

Порою был жесток, порою прост и пылок,

Что шелестом бумаг и лязганьем бутылок

Ты ограждал себя от грозной пустоты?

Ты мил мне юностью, не ведающей зла,

И я любил твои наивные пристрастья:

Охоты и балы, запретной встречи счастье,

Горячку и озноб зеленого стола.

Какой-то тайный смысл неоспоримо есть

В девичьих дневниках, в скитании без цели,

В бессоннице стихов, в мальчишеской дуэли,

В сухом, как взвод курка, и четком слове честь.

Мне грустно, что теперь не надо похищать

На тройке бешеной невест голубоглазых,

Что в рудники Читы, в картежный полк Кавказа

Нам больше не пришлет благословенья мать.

Что не умеем мы поверить до конца,

Как Герцен некогда, огню высокой клятвы,

Что, ратуя со злом, не собираем жатвы

Раздумий дедовских, не носим их кольца.

Что слишком горек нам гусарской трубки дым,

Что уж не любим мы чувствительных прогулок

И писем юности на дне своих шкатулок,

Как и заветных слов, уж больше не храним.

Жил этот странный век, надеждами дыша…

Но есть всему черед, времен круговращенье,

И холод поздних лет нам обостряет зренье,

И, словно старый сад, растет у нас душа.

Мой день глядит в зарю. Мне прошлого не жаль,

Но поднял я бокал за право человека

Любить отцовский дом, закатный гребень века

И вместе с ним разбить заздравный свой хрусталь.

1932 (?) — <1973>

324. «Ты пришел откуда?..»

Ты пришел откуда?

Как тебе я рад,

Вереск Робин Гуда,

Верный друг баллад!

На груди болота,

Прячась под кусты,

В память Вальтер Скотта

Розовеешь ты.

Вот бы жарким летом,

Расстегнув камзол,

Сесть мне с баронетом

За дубовый стол!

Пусть жужжит с опушки

Залетевший шмель,

А в тяжелой кружке

Золотится эль…

Я вернулся в детство,

В мир заветных книг,

И беру в наследство

Там, где брать привык.

Стану ли жалеть я,

Что вот в этот час

Полтора столетья

Разделяют нас?

Времени не стало

Для моей мечты.

Всё она сказала.

Что же скажешь ты?

1 июня 1973

325. «Ну как же я тебя найду?..»

Ну как же я тебя найду?

Ведь мир не так уж прост.

Найди единую звезду

Средь миллиона звезд!

Для взора все они равны,

Но есть средь них одна,

Ровесница моей весны,

Прозрачная до дна.

Что свет чужой, чужая тьма,

Когда к ней нет пути…

Вот если бы она сама

Могла меня найти!

Пускай подаст мне тайный знак,

Поможет отгадать.

Тогда б я мог сквозь этот мрак

Ее сестрой назвать.

Среди бесчисленных светил

Мы, путь свершая свой,

Вошли б в круженье вечных сил

Звездой, двойной звездой!

Июнь 1973

Бывает так, — слабеет тело

И тают годы, словно дым,

А сердце… нет, не постарело,

Осталось тем же, молодым.

Непостижимая загадка!

Ну что ж! Охотно признаю

Все нарушения порядка

В извечно слаженном строю.

Июль 1973

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману