Лежит земля в священной немоте…»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 82 из 130Следующая ⇒

303. ЮНОСТЬ ТЕХ ДНЕЙ

Памяти Ларисы Рейснер — спутницы университетских дней

От наших дружб, от книг университета,

Прогулок, встреч и вальсов под луной

Шагнула ты, не дописав сонета,

В прожектора, в ночной октябрьский бой.

Сгорали дни и хлопали, как ленты

Матросских бескозырок. В снежный прах,

В огонь боев, в великие легенды

Входила ты на алых парусах.

Что пыль веков перед прищуром глаза

У линз бинокля, перед языком

Ночных атак и точного приказа,

С сердцами говорящего, как гром!

В нем блеск и свет, в нем жизни утвержденье,

Огонь мечты, прозренье чертежа

И лучшее твое стихотворенье,

Сверкнувшее, как острие ножа.

А город мой, свидетель грозной славы,

Весь устремленный в светлые года,

Живет в тебе, как первенец державы,

Как зодчий нашей мысли и труда.

И если Революция когда-то

Предстанет нам как Юность, это ты,

Ты, женщина, союзница бушлата,

Возьмешь ее прекрасные черты!..

1933 — <1970>

304. «АВРОРА»

В Японском море спутница «Варяга»,

«Корейца» броненосная сестра,

Не посрамив андреевского флага,

Она во вражьи била крейсера.

Казалось бы, покой ей уготован

На пенсии, за выслугою лет,

Казалось бы — пора отдать швартовы,

Уйти на слом, стереть свой пенный след.

Но, видно, прозвана была недаром

«Авророй» наша ранняя заря.

Ей суждено слепительным ударом

Нести по миру эхо Октября.

Навечно врезан профиль величавый

В наш ленинградский северный туман,

Стоит трехтрубным памятником славы

Великого восстанья ветеран.

И в яркий полдень, и сквозь дождик серый

К «Авроре» над просторами Невы

Приходят экскурсанты, пионеры,

Как к ней не раз еще придете вы.

Ее в морях водили наши деды,

Она открыла Первый день Земли.

И салютуют первенцу победы

Потомков боевые корабли.

<1970>

305. «Летит апрельский снег…»

Летит апрельский снег

На крыши городские.

Его воздушный бег

Я вижу не впервые.

Порхающие сны,

Бесшумное скольженье…

Как будто с вышины

Осыпал сад цветенье.

Он тает на лету —

Последний снег весенний,

Являя красоту

Извечных повторений.

Такой он молодой,

И свежий, и мгновенный,

Спокойный вестник мой

Из холода вселенной.

Годов прожитых нет —

Одна весна живая…

Мой яблоневый цвет,

Лети, не уставая!

11 апреля 1970

306. ДЕРЖАВИН В ПЕТРОЗАВОДСКЕ

«Два льва крыльцо мне сторожат,

На тощих пуделей похожи.

У губернаторских палат

Стоять заморышам негоже.

Прыжок на кость в один присест?

Грызня собачья из-за снеди?

Нет, для присутственных сих мест

Пристойней были бы медведи!

Князьям олонецких чащоб,

Столь отдаленных от столицы,

Приличней было б, морща лоб,

Блюсти закон императрицы.

Они сумеют шкуру снять,

Сослать строптивца в колымаге,

Прихлопнуть лапою печать

На государственной бумаге.

А мне ты долг иной назначь —

От губернаторства подале.

Уж лучше буду петь Кивач,

Как я — бушующий в опале.

Не посрамлю и здесь пера,

Подняв в веках витийства пламя:

„Алмазна сыплется гора

С высот четыремя скалами.

Жемчугу бездна и сребра“

Ревет, гремит по скалам взрытым, —

Зане зрю много в ней добра

Порфироносцам и пиитам!»

Май 1970

Лежит земля в священной немоте,

Укутанная равнодушным снегом,

А звезды так же в мерзлой высоте

Сопутствуют ей молчаливым бегом.

Но где-то зреет в глубине зерно

И ждет, что в широте многоголосья

Воскреснувшей природы и оно

Родит широкошумные колосья.

Извечный круг — от смерти в бытие,

И снова в тьму для светлого начала…

Продлись, существование мое,

Мне времени всегда недоставало!

Июль 1970

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США