Надо так, чтобы сразу запела строка…»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 61 из 130Следующая ⇒

245. НОВЫЙ ПОРТ

…Все флаги в гости будут к нам.

А. Пушкин

Здесь когда-то грачи на березах горланили звонко,

Грязноватою пеной бежала на берег волна

И в Галерную гавань ползла дребезжащая конка

По Большому проспекту вдоль серых лачуг в три окна.

Огороды. Заборы. Шаги по мосткам деревянным.

Хриплый говор гармошки в воскресные пьяные дни.

Низкорослый кустарник, затянутый влажным туманом,

И слепою цепочкой бегущие в сумрак огни…

Как всё это былое теперь сочетать с настоящим?

Даже собственной памяти верить уже не могу.

И скольжу я сквозь время в «Победе» асфальтом шуршащим

В ту страну, где мальчишкой когда-то бродил на лугу.

Уж не этот, волною и ветром обглоданный, остов,

Не пустынная отмель, где робкий взбегает прибой, —

Белой грудью строений встречает Васильевский остров

Ветры вольного взморья и в дымке Кронштадт голубой.

На прибрежной ладони гремит, не смолкая, работа,

Блещут молнии сварки, сверкая, грохочет металл,

Краны выгнули шею, лебедки трещат с поворота,

Пылью даль застилая, растет неустанный аврал.

В взбудораженном грунте улягутся скоро громады

Плотно отлитых кубов, зажатых в монтажном гнезде,

И в просторы залива, шагая, пойдут эстакады —

Целый город причалов по пояс в прозрачной воде.

И, гудком басовитым привет берегам посылая,

Флаги наций торговых, пришельцы далеких широт,

Здесь увидят, что значит надежная дружба морская

У ворот Ленинграда, открытых для мира ворот!

Вижу — смуглый мальчонка (таким был и сам я когда-то)

Деревянный кораблик пускает, по-штурмански горд,

И на солнечной отмели палочкой чертят ребята

Уходящий от берега, ветром овеянный порт.

И певучая радость сжимает мне сердце заране,

Словно вижу я с ними с клочка пробужденной земли,

Как растут, приближаясь в рассветном балтийском тумане,

К этим мирным причалам далеких морей корабли!

246. НОВГОРОДСКАЯ СОФИЯ

Восход сквозь тучи ветровые

Разлился алой полосой,

И Новгородская София

Встает в туманах над рекой.

Еще Детинца тусклы ризы,

А даль сквозиста и пуста.

София — голубь мутно-сизый —

В лазурных лужах пролита.

Я знаю: храма белый камень

В струистой солнечной пыли,

Когда-то созданный рабами,

Свободно вырос из земли.

И не парчою ветхой славы —

Он утром солнечным покрыт,

Он, словно шлем, надвинул главы

И стены выставил, как щит.

Он весь — тугая соразмерность,

Соотношение высот,

Асимметрия, тяжесть, верность

И сводов медленный полет.

Пчелиный разум Новограда

Лепил апсиды и притвор.

Но что мне гулкая прохлада?

Скорей на солнечный простор!

Еще и холодно и рано

Здесь, на Софийской стороне.

Но Волхов блещет из тумана

И гонит «зайчиков» в окне.

Как быстро сохнет пламень серый

На крутолобой мостовой,

Как, вторя птицам, пионеры,

Под барабан ровняют строй!

Как над заречными лугами,

Над звонницами старины

Слепит глаза крутое пламя

Широкой северной весны!

2 мая 1939, <1962>

247. «Пора неясных обещаний…»

Пора неясных обещаний,

Пора невыплаканных слез,

Пора всего, о чем заране

Мы и не думаем всерьез.

О, юного самообмана

Невозвратимая пора,

Ты сходишь тенями с экрана,

Когда кончается игра.

И все-таки с какою страстью,

Припоминая твой мираж,

Себя я вижу ближе к счастью,

Как будто мир, как прежде, наш.

Привет, печальное наследство,

Спасительная слепота,

Когда нам веет запах детства,

Неуловимый, как мечта!

На дне шкатулок память прячет

Давно увядшие цветы…

Да и могло ли быть иначе

В преддверье полной темноты?

Февраль 1962

248. ВОЛОГОДСКИЕ КРУЖЕВА

Городок занесен порошею,

Солнце словно костром зажгли.

Под пушистой сыпучей ношею

Гнутся сосенки до земли.

Воробьи на антеннах весело

Расшумелись, усевшись в ряд,

И к крылечку береза свесила

Снежный девичий свой наряд.

Мастерица над станом клонится

И, коклюшками шевеля,

Где за ниткою нитка гонится,

Песню ткет про тебя, земля.

Пальцы легкие и проворные

Заплетают, вспорхнув едва,

Как мороз по стеклу, узорные

Вологодские кружева.

И чего-то в них не рассказано,

Не подмечено в добрый час!

Здесь судьба узелком завязана

Для приметливых карих глаз.

Там дорожки, что с милым хожены,

Все в ромашках весенних рощ,

И следы, что лисой проложены,

И косой серебристый дождь.

А стежки, то прямы, то скошены,

Разрослись, как в озерах цвель,—

То ли ягоды, то ль горошины,

То ль обвивший крылечко хмель.

Слово к слову, как в песне, ставится —

С петлей петелька вширь и вкось,

Чтобы шла полоса-красавица

Как задумано, как сбылось.

Расцветайте светло и молодо,

Несказанной мечты слова…

Вот какие умеет Вологда

Плесть затейные кружева!

Апрель 1962

249. ЛЕДОХОД

Необычные дни! На Неве ни единой морщины,

У подножия крепости змейкой струится игла,

И плывут, и плывут неустанно скользящие льдины,

Словно сахар крошась и сверкая изломом стекла.

Их уступы мостов раздвигают зигзагами трещин,

Обдирают бока им гранитных ступенек углы,

А Нева на ладони несет их, как хрупкие вещи,

Мимо каменных спусков и гордой петровской скалы.

Это Ладоги гости идут через город парадом.

Неуклонно и ровно несет их ко взморью Нева,

И я вижу, как двое к воде наклонившихся рядом

Что-то шепчут друг другу, а ветер относит слова.

Еще свежести зимней последняя песня не спета,

Не сданы все зачеты, не взят бесплацкартный билет,

А в душе у них бродит, волнуясь колосьями, лето,

Пахнет липовым цветом и ширится волжский рассвет.

Ледоход! Ледоход! На последней, на тающей льдине

Уплывает в просторы балтийской прохладной весны

Всё, что гаснет в туманах, чего уже нет и в помине,

Что рассеялось где-то, как смутно мелькнувшие сны.

Я люблю неизменно встречать эти дни ледохода,

Что дыханьем своим леденят постаревший гранит, —

Тихо, тихо скользят льдины этого, прошлого года,

Льдины будущих весен, — а город всё так же стоит.

И не грустно глядеть мне на тихое это скольженье…

Всё проходит на свете и тает, как ладожский лед,

И сменяют друг друга одно за другим поколенья,

Но стремление Жизни всё то же — вперед и вперед.

Май 1962

Надо так, чтобы сразу запела строка,

Как хороший горнист перед фронтом полка

Или в тающем небе призыв журавлей

Над кувшинками рек, над разливом полей.

…Звездной полночью возле раскинутых юрт

Слушать я полюбил, как казахи поют.

Высоко, высоко, распрямляя свой рост,

Поднимается первая нота до звезд.

И плывет, и клубится туманом с реки,

Чтоб потом, как тюльпан, развернуть лепестки,

Если будет та первая нота верна,

Все слова, словно жемчуг, нанижет она,

Чтобы горечь, и нежность, и дух чебреца

Отозвались струне, обжигая сердца!

Май 1962

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте