Друзья мои. С высоких книжных полок…»
Содержание книги
- Тютчев на прогулке. Пушкин Александр. Знал я лунные заливы…». Мне сегодня снилось море…». Лермонтов в предкавказье). Я в этой книге жил когда-то…»
- Ко мне пришло письмо по почте полевой…»
- Белая ночь. Волховский фронт (1942). Торопливым женским почерком…». Синица
- В суровый год мы сами стали строже…»
- Эти дни славой Родины стали…». Всё выше солнце. Полдень серебрится…». Стучался враг в ворота к Ленинграду…»
- Колеса вздыбленной трехтонки…»
- Мне снились березы, дорога большая…»
- Когда слова случайны и просты…»
- Ты хочешь знать, как это было…»
- Мир мой — широко раскрытая книга…»
- Баловень лицейской легкой славы…»
- Целый день я сегодня бродил по знакомым местам…»
- Целый вечер слушаем мы Глинку…»
- Сын Мстислава, княжич Мономаха…»
- Он пушкинской сложен строфою…»
- Не торопи стихов. Им строгий дан черед…»
- Жарко рябины взметнулся костер…»
- Есть города — на пенсии у Славы…»
- Я начал день свой пушкинским стихом…»
- Нет, мне не говори, что трудно умирать…»
- Жизнь проходит… но, хотя и поздно…»
- О русской природе, о милой природе…»
- Раздвинул Киев крутые склоны…»
- В память горькой разлуки я в море бросаю монету…»
- Надо так, чтобы сразу запела строка…»
- Друзья мои. С высоких книжных полок…»
- Сквозь ветер походкой твердой…»
- В жизни много привычек, примет и обличий…»
- Тряхнула б ты, Память, кошелкою…»
- Не всем дано мечтою прорастать…»
- Куда же мне деться от этого сердца…»
- Зодчество. Немолчное море… века и века…». Дон-кихот
- Опять стихи со мной. Неровными рядами…»
- Не знаешь ты, в ком отзовется…»
- Нам снятся до сих пор нездешние закаты…»
- Рад я был с тобою породниться…»
- Разрыв-трава, разрыв-трава…». Иногда от случайного слова…»
- В родной поэзии совсем не старовер…»
- Любил и я волшебный мир кулис…»
- Вянут дни… Поспела земляника…»
- Я видел бедного Орфея…». Есть стихи лебединой породы…». От былинного кораблика…»
- Зашлепал дождь. Но осторожно…»
- Если что вспоминать, я бы вспомнил лесные озера…»
- В дожде, асфальтом отраженный…»
- Подари мне молчание, лес, подари!..»
- Лежит земля в священной немоте…»
- Да, старость надо принимать, как дар…»
- Широко заря разлилась в поднебесье…»
- На стрелке острова, где белые колонны…»
- От пестроты цветов и лугового зноя…»
251. «Друзья мои! С высоких книжных полок…»
Друзья мои! С высоких книжных полок
Приходите ко мне вы по ночам,
И разговор наш — краток или долог —
Всегда бывает нужен мне и вам.
Как много вас! Здесь все века и страны,
Раздумий ваших и тревог цветы,
Скитальцы в бесконечном, капитаны,
Поэты и алхимики мечты.
Через века ко мне дошел ваш голос,
Рассеявшийся некогда, как дым,
И то, что в вас страдало и боролось,
Вдруг стало чудодейственно моим.
Что мне теперь надменные пределы
Времен, границ, чужого языка, —
Я вижу мир, нерасторжимо целый
И утвержденный мыслью на века.
Всё лучшее, чем может он гордиться
И чем мечта всегда была жива,
Вложили вы в заветные страницы
И ставшие бессмертными слова.
О, если б мог вот так же передать я
И свой, пусть малый, опыт бытия
Вам, дальние неведомые братья,
Грядущие, безвестные друзья!
25 июня 1962 Зеленогорск
252. ВСАДНИК
(Фреска)
Темноликий и огневолосый,
Весь в лучах уходящего дня,
Прорываясь сквозь сумрак белесый,
Над обрывом он вздыбил коня.
И глаза его в сумрачном блеске,
Разгораясь, как темный алмаз,
С полустертой столетьями фрески
Неотступно летели на нас…
Живописца в монашеской келье,
Видно, мучили странные сны,
Если он не ушел от похмелья
Забродившей в душе старины.
И, должно быть, каноны святые
Нарушая, он вспомнил о том,
Как рубился с ордою Батыя
На таком же коне боевом.
И тогда, словно гул издалече,
Захлестнув заповедный придел,
В нарастающем грохоте сечи
Донеслось к нему пение стрел.
И возник перед ним, как виденье,
Этот всадник на голой стене,
Уносящийся вихрем в сраженье
Со стрелою, застрявшей в броне.
Он схватил свои кисти в восторге,
Чтоб навеки тот миг удержать,
Словно некогда сам, как Георгий,
Вел на недругов русскую рать.
В полумраке пустого собора,
Про еду забывая и сон,
Он писал то, что встало для взора
Из клубящейся дали времен.
Он писал — не для тьмы и покоя,
Не для нимбов и ангельских крыл,—
Он в отважное сердце героя
Неуемную страсть перелил.
И летит его всадник крылатый,
Всех архангелов краше стократ,
Принимая на светлые латы
Бурной жизни победный закат.
Август 1962 Зеленогорск
|
