Не торопи стихов. Им строгий дан черед…»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 52 из 130Следующая ⇒

210. АБАЙ КУНАНБАЕВ

Солнце над сонною степью склоняло лицо золотое…

Пахло полынью, кошмою и пеной парного удоя.

Возле кибиток, столпившихся, словно курчавое стадо,

Из синеватых предгорий лениво струилась прохлада,

Пыль от ползущей отары на запад плыла, розовея,

В путах бродили верблюды, качая мохнатые шеи,

И в крутобоком котле над огнем, полыхающим рьяно,

Так и плясало пшено, перемешано с жиром барана.

Дети сбегались домой, молодежь заводила беседы,

Пела домбра о батырах, старинные славя победы.

Шла с молодым кумысом по рукам пиала круговая,

В сборе была вся семья, одного не хватало — Абая.

Старцы ворчали: «Заря свой халат распахнула багряно —

Он же не склонит лица над священною вязью Корана,

Ласточек в небе следя, растирая ладонями травы,

Бродит один над холмами и что-то бормочет лукаво,

Родоначальник, судья в долгих спорах аула родного,

Как золотую монету, роняет лишь нехотя слово.

Горе! — все видели люди — то мягок, то вспыльчив как порох,

В Семипалатинске с ссыльными тратит он ночь в разговорах,

Слева читает направо, глядит через стекла на небо

И бешбармак забывает для русского черного хлеба!»

На полынной горбизне кургана,

Где тюльпаны алые горят,

Без конца глядит Абай в туманный,

Желтой шерстью вышитый закат.

Меркнет пастбищ пестрое убранство,

Дремлют юрты в солнечной пыли…

«Вот оно, овечье постоянство,

Грудь и скулы матери-земли!

О народ мой! Долго ли скитаться

По предгорьям, по степям сухим,

Ковылем на всех ветрах качаться,

Таять, плыть, как бесприютный дым?

Почему в неудержимой смене

Бесконечных лет, в жару, в туман,

Мы ведем наследье поколений —

Горем нагруженный караван?

Нет! Пути я не хочу такого.

Пусть, народ, молчат твои уста,

За тебя я поднимаю слово —

Пиалу, что правдой налита!»

«Неволи сумрачный огонь,

Разлитый в диком поле,

Ложится на мою ладонь,

Как горсть земли и соли.

Растерта и раскалена

Колючими ветрами,

Она сейчас похожа на

Коричневое пламя.

В ней поколений перегной,

Холмов остывших россыпь,

Преданий степи кочевой

Рассыпанные косы.

И жжет мне ноздри злой простор,

Песков сыпучих груды.

Идут, идут по ребрам гор

Мои мечты-верблюды.

Пусть им шагать еще века,

Вдыхать всей грудью роздых,

В ночном песке студить бока

И пить в колодце звезды,

Они дойдут до тех времен,

Когда народ великий,

Будя пустыни душный сон,

В пески пошлет арыки,

Когда народным кетменем,

Без хана и без бая,

Мы сами грудь скалы пробьем,

Путь жизни открывая.

Я слышу, как шумит листва,

Как там, в просторах мира,

Уже рождаются слова

Великого батыра,

Как, разорвав веков пласты,

Плечом раздвинув недра,

Народ встает из темноты,

Вдыхая солнце щедро…

Мой стих — от сухости земной,

Но есть в нем воздух синий,

Рожденный степью золотой

Из солнца и полыни.

Приблизь к губам, дыханьем тронь,

Развей в родном раздолье

Растертый каменный огонь,

Щепоть земли и соли.

Он разлетится по сердцам

В предгорья и равнины,

И склонят слух к моим словам

Грядущих дней акыны!»

<1941>, <1956>

211. ВЕТЕР

Сгибаются деревья

Под ношею серых туч

Над избами Заручевья,

Где гаснет янтарный луч.

Клубятся они — и ни с места.

А листья далёко летят,

И яблоня-невеста

Осыпала легкий наряд.

Лишь сосны скрипят угрюмо,

Нахмурясь щетиной хвой.

От их органного шума

Сегодня я сам не свой.

И, если бы не было дома,

Где милых мне глаз тепло,

Меня б самого как солому

По ветру сейчас несло.

И в посвисте заунывном,

Которым гудит земля,

Я рухнул бы тяжким ливнем

На стынущие поля!

Июль 1956

212. «Посмотри, на озере ночном…»

Посмотри, на озере ночном

Протянулась лунная дорожка,

Вся пронизанная серебром…

Постоим и помолчим немножко!

Оба мы немалый путь прошли,

Заплатили сердцу сединою,

Но луна и запахи земли

Те же, что и давнею весною.

Если хочешь, счастьем назови

То, чему на свете нет названья.

Мир согрет дыханием любви

В вечной смене встреч и расставанья.

И жалеть нам надо в поздний час

Не о том, что годы уносили

Всё, что было дорого для нас,

А о том, что мало мы любили.

Потому что на тропе земной

Есть и у души предназначенье;

Каждой долгожданною весной

Расцветать и осыпать цветенье…

Июль 1956

213. МЕЧТА

Чтоб душа была свободной

От любых забот и дел,

Дар доступный, всем угодный,

Нам мечта дана в удел.

Нет на свете большей власти

И свободы большей нет,

Чем на твой вопрос о счастье

Предугаданный ответ.

Разве время и пространство,

Побежденные мечтой,

Не свидетель постоянства

Тех, кто борется с судьбой?

Я ценю к мечте пристрастье,

Как игру лучей во мгле,

Но мое простое счастье

Тут же, рядом, на земле,

И, пока со мною небо,

Смех детей, любимый взгляд,

Свежесть трав и запах хлеба —

Несказанно я богат.

А мечта — удел поэта,

И «судьбой» ты не зови

То, что создал сам из света,

Дружбы, мира и любви.

Не торопи стихов. Им строгий дан черед

На чернозем души порой рассыпать зерна.

Из них едва ль одно спокойно прорастет,

Но ты лелей росток ревниво и упорно.

Смотри, как жадно он слепую тянет нить,

Как, бледный, хочет жить, как солнца ищет в небе

И просит у тебя всю душу перелить

В его колеблемый весенним ветром стебель!

Отдай ему сполна дыхание свое

И кровь горячую пролей в его суставы,

Чтоб мог он восходить всё выше в бытие,

Прорезав пласт земли и раздвигая травы.

И не погибнет мысль, взращенная тобой,

Но, почку разорвав напором силы страстной,

На молодом стебле раскинет венчик свой —

Пускай на краткий миг, но все-таки прекрасный!

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США