На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
Содержание книги
- В калитку памяти как ни стучи…»
- Я тебе эту песню задумал на палец надеть…»
- Через Красные ворота я пройду…»
- Сквозь падающий снег над будкой с инвалидом…»
- Прости меня и улыбнись, прощая…»
- Мы с тобой когда-нибудь поедем…»
- Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
- Летят дожди, и медлит их коснуться…»
- Береза, дерево любимое…». Друг, сегодня ветер в море…»
- Жизнь моя — мучительное право…»
- Придет мой час — молчать землею…»
- Только вспомню овраг и березы…»
- Было это небо как морская карта…»
- Где-то в солнечном Провансе…». Любите и радуйтесь солнцу земному…». АПРЕЛЬ
- Расставаясь с милою землей…». Был всегда я весел и тревожен…». Хорошо улыбалась ты смолоду…». Без возврата
- Отшумевшие годы. Поэма дня. Коридор университета…». В столовой музыка и пенье…». Гете в Италии. Диалог. Полька). Венеция. Корсар. Мельница. Что толку — поздно или рано…»
- Что ж, душа, с тобою мы в расчете…»
- Какие-то улицы, встречные пары…»
- УТРО («В этом городе, иссиня-сером…»)
- Дворик наш затянут виноградом…»
- Если не пил ты в детстве студеной воды…»
- В этой комнате проснемся мы с тобой…»
- Нет, не напрасно я в звездном лесу…»
- Как в сумеречный день дыханье пены зыбкой…»
- Восточный Крым. Очарованье…». Сад поэта
- На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
- Ночлег на геолбазе в таласском алатау
- Словно ветер на степном просторе…»
- Мне снилось… сказать не умею…»
- Тютчев на прогулке. Пушкин Александр. Знал я лунные заливы…». Мне сегодня снилось море…». Лермонтов в предкавказье). Я в этой книге жил когда-то…»
- Ко мне пришло письмо по почте полевой…»
- Белая ночь. Волховский фронт (1942). Торопливым женским почерком…». Синица
- В суровый год мы сами стали строже…»
- Эти дни славой Родины стали…». Всё выше солнце. Полдень серебрится…». Стучался враг в ворота к Ленинграду…»
- Колеса вздыбленной трехтонки…»
- Мне снились березы, дорога большая…»
- Когда слова случайны и просты…»
- Ты хочешь знать, как это было…»
- Мир мой — широко раскрытая книга…»
- Баловень лицейской легкой славы…»
- Целый день я сегодня бродил по знакомым местам…»
- Целый вечер слушаем мы Глинку…»
- Сын Мстислава, княжич Мономаха…»
- Он пушкинской сложен строфою…»
- Не торопи стихов. Им строгий дан черед…»
- Жарко рябины взметнулся костер…»
- Есть города — на пенсии у Славы…»
- Я начал день свой пушкинским стихом…»
- Нет, мне не говори, что трудно умирать…»
- Жизнь проходит… но, хотя и поздно…»
115. «На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет,
Я послание сердца доверил бутылке простой,
Чтоб она уплывала в далекие синие ночи,
Поднимаясь на гребень и вновь опадая с волной.
Будет плыть она долго в созвездиях стран небывалых,
Будут чайки садиться на скользкую темень стекла,
Будет плавиться полдень, сверкая на волнах усталых,
И Плеяды глядеться в ночные ее зеркала.
Но настанет пора — наклоняясь со шлюпки тяжелой,
Чьи-то руки поймают посланницу дальних широт,
И пахнут на припеке ладонью растертые смолы,
А чуть дрогнувший голос заветные буквы прочтет,
Свежий ветер разгладит листок мой, закатом согретый,
Дымный уголь потонет над морем в лиловой золе,
И расскажет потомкам воскресшее слово поэта
О любви и о солнце на старой планете — Земле!
116. КЕРЧЬ
Запрыгало рваной корзиной,
Ударило грохотом в дом,
Всё небо, как парус холстинный,
Вспороло сверкнувшим ножом.
Расплющило капли, к конторе
Приклеило мокрую сеть,
А гладкое скользкое море
Уже начинает кипеть.
Уж бродят сосущие смерчи
Меж небом и рваной водой,
Уж низкие мазанки Керчи
Сверкнули зеленой слюдой.
А парус рыбачьей бригады
Ложится под острым углом
И режет курчавое стадо
Тупым деревянным ножом.
117. СЪЕЗД СЕЛЬСОВЕТОВ В ГОРНОЙ АРМЕНИИ
Армянский зной — он розов и тяжел —
Рябит в лесу бегущею корзинкой.
Вьюки качая, замшевый осел
Натер лопатки пишущей машинкой.
Идут верхами: Жора — секретарь,
Два комсомольца, новый председатель
И беспартийный доктор — их приятель.
А под копытами кизил и гарь.
Клуб высоко. Нелегкий перевал.
Но честно служит конь. Вот глиняное зданье.
Выносят стол. «Товарищи, вниманье!»
А тар гремит «Интернационал».
И делегаты, ждавшие с утра
В расплесканной тени сухих акаций,
Поджавши ноги, вкруг стола садятся.
И деловая двинулась жара.
Уже учитель пишет протокол,
Графин с водой разломан солнцем резко,
И оглашается повестка
Под лепет рек и завыванье пчел.
Идут, скрипят колхозные дела
Арбой надежной — медленно, но споро.
Порою разгораются до спора,
Порой, как конь, мусолят удила.
Но каждый камень на крутом пути
Расшатан, поднят цепкими руками,
Чтоб шла легко дорога под возами,
Чтоб общий груз ладнее довезти.
Облит слепящей жестью горизонт,
Дымятся горы — добрая погода!
Счет трудодней и тракторный ремонт,
Покос в горах и заготовка меда…
На этот сад настороженных глаз,
Рук голосующих и слов гортанных,
Записок, брошенных на стол, и странных,
Но братских лиц — горячий сходит час.
Армянский говор непонятен мне,
А подхватило и меня теченье
Дел, пахнущих землей, и страстных дум кипенье
В рождающейся, как поток, стране.
|
