Дворик наш затянут виноградом…»
Содержание книги
- Осень, слякоть, дождик, холод…»
- УТРО («Свежеет смятая подушка…»)
- О садах, согретых звездным светом…»
- Друг, вы слышите, друг, как тяжелое сердце мое…»
- На палубе разбойничьего брига…»
- Один, совсем один, за письменным столом…»
- В калитку памяти как ни стучи…»
- Я тебе эту песню задумал на палец надеть…»
- Через Красные ворота я пройду…»
- Сквозь падающий снег над будкой с инвалидом…»
- Прости меня и улыбнись, прощая…»
- Мы с тобой когда-нибудь поедем…»
- Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
- Летят дожди, и медлит их коснуться…»
- Береза, дерево любимое…». Друг, сегодня ветер в море…»
- Жизнь моя — мучительное право…»
- Придет мой час — молчать землею…»
- Только вспомню овраг и березы…»
- Было это небо как морская карта…»
- Где-то в солнечном Провансе…». Любите и радуйтесь солнцу земному…». АПРЕЛЬ
- Расставаясь с милою землей…». Был всегда я весел и тревожен…». Хорошо улыбалась ты смолоду…». Без возврата
- Отшумевшие годы. Поэма дня. Коридор университета…». В столовой музыка и пенье…». Гете в Италии. Диалог. Полька). Венеция. Корсар. Мельница. Что толку — поздно или рано…»
- Что ж, душа, с тобою мы в расчете…»
- Какие-то улицы, встречные пары…»
- УТРО («В этом городе, иссиня-сером…»)
- Дворик наш затянут виноградом…»
- Если не пил ты в детстве студеной воды…»
- В этой комнате проснемся мы с тобой…»
- Нет, не напрасно я в звездном лесу…»
- Как в сумеречный день дыханье пены зыбкой…»
- Восточный Крым. Очарованье…». Сад поэта
- На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
- Ночлег на геолбазе в таласском алатау
- Словно ветер на степном просторе…»
- Мне снилось… сказать не умею…»
- Тютчев на прогулке. Пушкин Александр. Знал я лунные заливы…». Мне сегодня снилось море…». Лермонтов в предкавказье). Я в этой книге жил когда-то…»
- Ко мне пришло письмо по почте полевой…»
- Белая ночь. Волховский фронт (1942). Торопливым женским почерком…». Синица
- В суровый год мы сами стали строже…»
- Эти дни славой Родины стали…». Всё выше солнце. Полдень серебрится…». Стучался враг в ворота к Ленинграду…»
- Колеса вздыбленной трехтонки…»
- Мне снились березы, дорога большая…»
- Когда слова случайны и просты…»
- Ты хочешь знать, как это было…»
- Мир мой — широко раскрытая книга…»
- Баловень лицейской легкой славы…»
- Целый день я сегодня бродил по знакомым местам…»
- Целый вечер слушаем мы Глинку…»
- Сын Мстислава, княжич Мономаха…»
- Он пушкинской сложен строфою…»
90. ТОПОЛЬ
«Отчего на склоне
Голубых ночей
Ты поднялся, тополь,
Гордый и ничей?
Отчего, встречая
Солнце и дожди,
Ты качаешь ветер
На своей груди?»
Но, склоняясь тенью
В лунный водоем,
Ставит листья тополь
По ветру ребром.
Голова седая
И девичий стан,
Отвечает тополь
Гостю хвойных стран:
«Здесь простора много,
Здесь лазурь и свет.
Горная дорога —
Жребий твой, поэт.
И сродни нам море,
Черное, как ночь,
Да седая чайка,
Горькой пены дочь!»
<1928>
91. «Дворик наш затянут виноградом…»
Дворик наш затянут виноградом,
Нам свечи не надо зажигать.
Полумесяц, врезанный над садом,
Крест окна ломает о кровать.
Пахнет морем, дынею и тмином.
О, как жадно хочется вздохнуть!
Золотым, упругим мандарином
При луне твоя сверкает грудь.
А волна идет, идет всё шире.
Вот он, грохот рухнувшего дня!
В целом мире, слышишь, в целом мире
Нет ни звезд, ни ветра, ни меня!
Только ты. Но жадно и ревниво,
Покоряясь темной воле дна,
Уж скользит по крутизне отлива
Морю возвращенная волна.
И, на волю медленно всплывая,
Отшумевшей пеною дыша,
На гребне качается такая
Смутная и легкая душа.
Спи же крепко в шуме непогоды!
Ты во сне услышишь, как, гудя,
В дальний рейс уходят пароходы
За косыми струнами дождя.
Дворик наш затянут виноградом,
Ночь струится в пении цикад,
И луна лежит со мною рядом,
И в окне деревья говорят.
<1928>
92. КРЫМСКИЙ СКОРЫЙ
Был поезд как поезд. Колес перебор
Отстукивал — то ли чечетку,
То ль просто хорея с гекзаметром спор,
Веселый, чугунный, стремительный вздор,
Прыскучую зайчью походку.
А в окнах бежали — ни ель, ни ольха,
Скупые кремнистые дали,
Поля и деревни пестрей петуха
Врывались цезурой в разрядку стиха
И с дымом назад отлетали.
Вот мост подвернулся — плетеный сарай,
Крест-накрест бегущие ноги,
Река опрокинула облачный край,
Нагорных песков рассыпной каравай
Да будку у самой дороги.
И снова ракиты, и снова пруды,
Заката косые заплаты.
За Харьковом сдвинулись ближе сады,
И в складках оврага багрянцем слюды
Сверкнули вишневые хаты.
Пахнуло полынью. Теплеет луна.
Овраги уходят из вида.
Я целую ночь простою у окна,
Покуда не станет на юге видна
В далеких предгорьях Таврида.
Горбатые степи, зеленый Сиваш,
Зарей захлебнувшийся тополь,
На станциях гравий, и воздух не наш,
И горы — подобье повернутых чаш, —
И сонный, в садах, Симферополь!
Стрекочут колеса, летят под откос
Обрывки лилового дыма,
В прохладе тоннеля завыл паровоз,
И память узнала сквозь заросли роз
Скуластые пажити Крыма.
<1928>
|
