Восточный Крым. Очарованье…». Сад поэта
Содержание книги
- Один, совсем один, за письменным столом…»
- В калитку памяти как ни стучи…»
- Я тебе эту песню задумал на палец надеть…»
- Через Красные ворота я пройду…»
- Сквозь падающий снег над будкой с инвалидом…»
- Прости меня и улыбнись, прощая…»
- Мы с тобой когда-нибудь поедем…»
- Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
- Летят дожди, и медлит их коснуться…»
- Береза, дерево любимое…». Друг, сегодня ветер в море…»
- Жизнь моя — мучительное право…»
- Придет мой час — молчать землею…»
- Только вспомню овраг и березы…»
- Было это небо как морская карта…»
- Где-то в солнечном Провансе…». Любите и радуйтесь солнцу земному…». АПРЕЛЬ
- Расставаясь с милою землей…». Был всегда я весел и тревожен…». Хорошо улыбалась ты смолоду…». Без возврата
- Отшумевшие годы. Поэма дня. Коридор университета…». В столовой музыка и пенье…». Гете в Италии. Диалог. Полька). Венеция. Корсар. Мельница. Что толку — поздно или рано…»
- Что ж, душа, с тобою мы в расчете…»
- Какие-то улицы, встречные пары…»
- УТРО («В этом городе, иссиня-сером…»)
- Дворик наш затянут виноградом…»
- Если не пил ты в детстве студеной воды…»
- В этой комнате проснемся мы с тобой…»
- Нет, не напрасно я в звездном лесу…»
- Как в сумеречный день дыханье пены зыбкой…»
- Восточный Крым. Очарованье…». Сад поэта
- На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
- Ночлег на геолбазе в таласском алатау
- Словно ветер на степном просторе…»
- Мне снилось… сказать не умею…»
- Тютчев на прогулке. Пушкин Александр. Знал я лунные заливы…». Мне сегодня снилось море…». Лермонтов в предкавказье). Я в этой книге жил когда-то…»
- Ко мне пришло письмо по почте полевой…»
- Белая ночь. Волховский фронт (1942). Торопливым женским почерком…». Синица
- В суровый год мы сами стали строже…»
- Эти дни славой Родины стали…». Всё выше солнце. Полдень серебрится…». Стучался враг в ворота к Ленинграду…»
- Колеса вздыбленной трехтонки…»
- Мне снились березы, дорога большая…»
- Когда слова случайны и просты…»
- Ты хочешь знать, как это было…»
- Мир мой — широко раскрытая книга…»
- Баловень лицейской легкой славы…»
- Целый день я сегодня бродил по знакомым местам…»
- Целый вечер слушаем мы Глинку…»
- Сын Мстислава, княжич Мономаха…»
- Он пушкинской сложен строфою…»
- Не торопи стихов. Им строгий дан черед…»
- Жарко рябины взметнулся костер…»
- Есть города — на пенсии у Славы…»
- Я начал день свой пушкинским стихом…»
- Нет, мне не говори, что трудно умирать…»
112. «Восточный Крым. Очарованье…»
Восточный Крым. Очарованье
Твоих холмов, равнины, скал
Я не вместил еще в названье,
А то, что было, потерял.
Не «Киммерийские пустыни»
И не «Италия» (она
Дымится далью светло-синей
В холстах Сильвестра Щедрина), —
Ты солнцем выбеленный дворик
И моря гулкий очерет.
Воспоминаньем воздух горек
Или полынью — кто поймет?
Но розовые черепицы,
Известка стен и плющ сухой —
Всё это на сердце ложится
Дыханьем осени сквозной.
* * *
Восточный Крым! Полынные холмы,
Дыхание лазурного залива
И гребень гор… к вам памятью счастливой
Я ухожу от тающей зимы.
Закрыв глаза, я вижу, как живет
Широкое дыхание прибоя,
Степных стрижей сверкающий полет
И синий день, струящийся от зноя.
Сентябрь 1930 Коктебель
113. TERRA ANTIQUA[33]
В синеве кремнистых складок,
В пыльных тропках чабана,
Там, где свежих лоз порядок,
Черепиц и мальв цветенье
Протянула вдоль селенья
Виноградная страна,
Где развернуты на створе
Осыпь охры, синь сурьмы —
Встань, вдохни всей грудью море,
И, как Товия когда-то,
Поведет тебя вожатый
На закатные холмы!
В легком шорохе сандалий,
С длинным посохом в руке,
Он раздвинет эти дали —
Очерет холмов полынных,
Выгиб скал и гул пустынных
Пенных гребней на песке.
И в округлостях шафранных,
В мирном грохоте зыбей,
Как во сне, сквозь синь тумана
Ты узнаешь взор, и волос,
И глухой, как море, голос
Древней Матери твоей!
Сентябрь 1930 Коктебель
114. САД ПОЭТА
Сады прекрасные, под сумрак ваш священный
Вхожу с поникшей головой…
А. С. Пушкин
В побегах мраморного хмеля
Бродя мечтою наугад,
Любил я в синий час апреля
Почтить цитатой из Корнеля
Иль Озерова этот сад.
Моя душа вошла до срока
В чертеж руин, каскадов, лип,
И патетический барокко
Неумолимо и жестоко
Ей придал женственный изгиб.
И стих мой в праздности лукавой
Уже ценил игру волют,
Лучи колонн, доспехи славы,
Растрелли умные забавы
На пышном празднестве минут.
Мне нравилась фасада живость,
Лепных узоров пестрота
И нимф и гениев игривость,
Пока сквозь душную красивость
Не просквозила Красота.
С тех пор люблю я скупость линий,
Колонны сдержанный полет,
В просвете статуй воздух синий,
На ручке вазы — первый иней,
У ног Перетты — первый лед.
Люблю не сумрак полусонный,
А предосенний лип наряд,
И эти пушкинские клены,
И строгость бронзы оснеженной,
И дум неспешный листопад.
Ноябрь 1930
|
