Было это небо как морская карта…»
Содержание книги
- Всеволод Александрович Рождественский
- Осень, слякоть, дождик, холод…»
- УТРО («Свежеет смятая подушка…»)
- О садах, согретых звездным светом…»
- Друг, вы слышите, друг, как тяжелое сердце мое…»
- На палубе разбойничьего брига…»
- Один, совсем один, за письменным столом…»
- В калитку памяти как ни стучи…»
- Я тебе эту песню задумал на палец надеть…»
- Через Красные ворота я пройду…»
- Сквозь падающий снег над будкой с инвалидом…»
- Прости меня и улыбнись, прощая…»
- Мы с тобой когда-нибудь поедем…»
- Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
- Летят дожди, и медлит их коснуться…»
- Береза, дерево любимое…». Друг, сегодня ветер в море…»
- Жизнь моя — мучительное право…»
- Придет мой час — молчать землею…»
- Только вспомню овраг и березы…»
- Было это небо как морская карта…»
- Где-то в солнечном Провансе…». Любите и радуйтесь солнцу земному…». АПРЕЛЬ
- Расставаясь с милою землей…». Был всегда я весел и тревожен…». Хорошо улыбалась ты смолоду…». Без возврата
- Отшумевшие годы. Поэма дня. Коридор университета…». В столовой музыка и пенье…». Гете в Италии. Диалог. Полька). Венеция. Корсар. Мельница. Что толку — поздно или рано…»
- Что ж, душа, с тобою мы в расчете…»
- Какие-то улицы, встречные пары…»
- УТРО («В этом городе, иссиня-сером…»)
- Дворик наш затянут виноградом…»
- Если не пил ты в детстве студеной воды…»
- В этой комнате проснемся мы с тобой…»
- Нет, не напрасно я в звездном лесу…»
- Как в сумеречный день дыханье пены зыбкой…»
- Восточный Крым. Очарованье…». Сад поэта
- На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
- Ночлег на геолбазе в таласском алатау
- Словно ветер на степном просторе…»
- Мне снилось… сказать не умею…»
- Тютчев на прогулке. Пушкин Александр. Знал я лунные заливы…». Мне сегодня снилось море…». Лермонтов в предкавказье). Я в этой книге жил когда-то…»
- Ко мне пришло письмо по почте полевой…»
- Белая ночь. Волховский фронт (1942). Торопливым женским почерком…». Синица
- В суровый год мы сами стали строже…»
- Эти дни славой Родины стали…». Всё выше солнце. Полдень серебрится…». Стучался враг в ворота к Ленинграду…»
- Колеса вздыбленной трехтонки…»
- Мне снились березы, дорога большая…»
- Когда слова случайны и просты…»
- Ты хочешь знать, как это было…»
- Мир мой — широко раскрытая книга…»
- Баловень лицейской легкой славы…»
- Целый день я сегодня бродил по знакомым местам…»
- Целый вечер слушаем мы Глинку…»
- Сын Мстислава, княжич Мономаха…»
56. ПАВЛОВСК
Помнишь маленьких калиток скрипы,
Колдовской шиповник там и тут?
Мне уже не спится. Это липы
В переулках Павловска цветут.
Мне уже не спится. Это ели
Стерегут кого-то за прудом…
Хочешь, мы на будущей неделе
Переедем в прошлогодний дом?
Он зарос жасмином и сиренью,
Окунул в боярышник лицо,
Круглый клен разломанною тенью
По ступенькам всходит на крыльцо.
И никак не мог бы отыскать я
Той крутой тропинки под овраг,
Где мелькало голубое платье,
Мотыльком раскачивая мак.
Вот и парк! Как он тенист в июле,
Как он сетью солнца оплетен!
Круглый Портик Дружбы — не ему ли
На ладонь поставил Камерон?
Помнишь давних дней тревоги, встречи?
Посмотри — шумит тебе в ответ
Старый друг наш, дуб широкоплечий,
И до нас проживший столько лет!
Вечна жизнь, и вечны эти розы.
Мы уйдем, но тем же будет сад,
Где трепещут в воздухе стрекозы
И березы ласково шумят.
Оба землю любим мы родную,
И просить мне надо об одном:
Хоть былинкой вырасти хочу я
Здесь, под старым дубом над прудом!
Может быть, отсюда через двести,
Через триста лет увижу я,
Как под эти липы с песней вместе
Возвратилась молодость моя.
57. «Земное сердце не устанет…»
Земное сердце не устанет
Простому счастью биться в лад.
Когда и нас с тобой не станет,
Его другие повторят.
Но ты, мое очарованье,
Моя морозная заря,
Припомнишь позднее свиданье
В зеленых звездах января.
Закрой меня своею шалью,
Закутай сердце в бахрому.
С какой взмывающей печалью
Тебя, голубка, обниму!
Долей вино тревогой старой.
В последний раз в любви земной
Я стану верною гитарой,
А ты натянутой струной.
Мороз крепчает. Гаснет пламя.
Проходят годы. Мы одни.
Остановись хоть ты над нами,
Мохнатый месяц, в эти дни!
Было это небо как морская карта:
Желтый шелк сегодня, пепельный вчера.
Знаешь, в Петербурге, на исходе марта,
Только и бывали эти вечера.
Высоко стояла розовая льдинка,
Словно ломтик дыни в янтаре вина.
Это нам с тобою поклонился Глинка,
Пушкин улыбнулся из того окна.
Солнечную память узелком завяжем,
Никому не скажем, встанем и пойдем:
Над изгибом Мойки, там, за Эрмитажем,
Памятный для сердца молчаливый дом.
Нам ли не расскажут сквозь глухие пени
Волны, что тревожно о гранит шуршат,
Знал ли Баратынский стертые ступени,
И любил ли Дельвиг вот такой закат!
Где ты? Помнишь вербы солнечной недели,
Дымный Исаакий, темный плащ Петра?
О, какое небо! Здесь, в ином апреле,
Нам с тобой приснятся эти вечера!
|
