Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
Содержание книги
- Всеволод Александрович Рождественский
- Осень, слякоть, дождик, холод…»
- УТРО («Свежеет смятая подушка…»)
- О садах, согретых звездным светом…»
- Друг, вы слышите, друг, как тяжелое сердце мое…»
- На палубе разбойничьего брига…»
- Один, совсем один, за письменным столом…»
- В калитку памяти как ни стучи…»
- Я тебе эту песню задумал на палец надеть…»
- Через Красные ворота я пройду…»
- Сквозь падающий снег над будкой с инвалидом…»
- Прости меня и улыбнись, прощая…»
- Мы с тобой когда-нибудь поедем…»
- Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
- Летят дожди, и медлит их коснуться…»
- Береза, дерево любимое…». Друг, сегодня ветер в море…»
- Жизнь моя — мучительное право…»
- Придет мой час — молчать землею…»
- Только вспомню овраг и березы…»
- Было это небо как морская карта…»
- Где-то в солнечном Провансе…». Любите и радуйтесь солнцу земному…». АПРЕЛЬ
- Расставаясь с милою землей…». Был всегда я весел и тревожен…». Хорошо улыбалась ты смолоду…». Без возврата
- Отшумевшие годы. Поэма дня. Коридор университета…». В столовой музыка и пенье…». Гете в Италии. Диалог. Полька). Венеция. Корсар. Мельница. Что толку — поздно или рано…»
- Что ж, душа, с тобою мы в расчете…»
- Какие-то улицы, встречные пары…»
- УТРО («В этом городе, иссиня-сером…»)
- Дворик наш затянут виноградом…»
- Если не пил ты в детстве студеной воды…»
- В этой комнате проснемся мы с тобой…»
- Нет, не напрасно я в звездном лесу…»
- Как в сумеречный день дыханье пены зыбкой…»
- Восточный Крым. Очарованье…». Сад поэта
- На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
- Ночлег на геолбазе в таласском алатау
- Словно ветер на степном просторе…»
- Мне снилось… сказать не умею…»
- Тютчев на прогулке. Пушкин Александр. Знал я лунные заливы…». Мне сегодня снилось море…». Лермонтов в предкавказье). Я в этой книге жил когда-то…»
- Ко мне пришло письмо по почте полевой…»
- Белая ночь. Волховский фронт (1942). Торопливым женским почерком…». Синица
- В суровый год мы сами стали строже…»
- Эти дни славой Родины стали…». Всё выше солнце. Полдень серебрится…». Стучался враг в ворота к Ленинграду…»
- Колеса вздыбленной трехтонки…»
- Мне снились березы, дорога большая…»
- Когда слова случайны и просты…»
- Ты хочешь знать, как это было…»
- Мир мой — широко раскрытая книга…»
- Баловень лицейской легкой славы…»
- Целый день я сегодня бродил по знакомым местам…»
- Целый вечер слушаем мы Глинку…»
- Сын Мстислава, княжич Мономаха…»
36. «Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
Ты лети, рябина, на гранитный цоколь.
В розовой беседке — помнишь, за прудом? —
Нет и половины разноцветных стекол,
В самом сердце тополь шепчется с дождем.
«Милый мой, — сказала ты еще недавно,—
Вот уже и осень! Значит, мне пора…»
Что же, я не спорю! Плачет Ярославна,
На стене в Путивле, плачет до утра.
Завтра поле, тучи, сонные вагоны,
Ждешь и не дождешься третьего звонка.
Пар ложится ватой под откос зеленый,
Ветер рвет в окошке уголок платка.
Грудь мою пронзили дождевые стрелы,
Серая повисла над полями сеть.
По размытым шпалам, над березой белой
Тучей мне растаять, песней облететь.
Может быть, ты вспомнишь, легкая подруга,
В час, когда не станет ни любви, ни сил:
— Был он словно ветер скошенного луга,
Словно роща солнце, он меня любил.
<1923>
37. «Сердце бы отдал мелькнувшему мигу…»
Сердце бы отдал мелькнувшему мигу
Да не вернешь его… Значит, пора
Желтые листья закладывать в книгу,
Похолодевшие пить вечера.
Мы собрались за дымящимся чаем.
Строфы и листья на скатерть летят,
Розовый серп за кирпичным сараем
Встал, озаряя притихнувший сад.
Спелой антоновкой и листопадом,
Липовым медом, парным молоком
Дни эти пахнут над домом и садом,
Где мы вторую неделю живем.
Как же тебе не смеяться от счастья,
Если ты музой своею зовешь
Легкую девушку в ситцевом платье,
Смуглую, словно созревшая рожь!
<1923>
38. МОЛОДОСТЬ
Победителям больше не надо
На закате своем вспоминать
Кудри яблонь отцовского сада
И озер золотистую гладь.
Им не надо уж петь о стихии,
Отшумевшей давно в стороне,
Где паслись облака грозовые
И черемуха кланялась мне.
Но тебе, мой наследник счастливый,
Позабывший тревожные дни,
Расскажу я про дождик и нивы,
Про сугробы и волчьи огни.
Расскажу о великом пожаре,
Разорвавшем столетий межу,
О винтовке, о верной гитаре,
О кумачной звезде расскажу.
Этот дождь, успокоен и редок,
Станет в памяти ливнем опять,
И потянет тебя напоследок
Вспомнить ту, кто и муза, и мать.
Опаленные счастьем и гневом,
Как деревья в шумящей груди,
Мы свой век раскачали напевом
И летели — сердец впереди.
Выпрямляй же и гордо и смело
Многошумную думу свою, —
Для тебя эта молодость пела
И костром догорала в бою!
Между 1921 и 1923
|
