Сын Мстислава, княжич Мономаха…»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 50 из 130Следующая ⇒

200. «Сын Мстислава, княжич Мономаха…»

Сын Мстислава, княжич Мономаха,

Всеволод, в крещенье Гавриил,

Туров бил, в бою не ведал страха

И на Чудь с товарами ходил.

Бился князь с ливонскими волками,

И за каждую родную пядь

Меч его — отточенное пламя —

В грудь врага входил по рукоять.

А когда под пенье литургии

Мертвого в ладье его несли,

Слышал он не колокол Софии —

Звон кольчуг и ратный гул земли.

Не молитвой жил он, а любовью

К луговинам и лесам родным,

И горячий, освященный кровью

Меч в гробницу положили с ним.

Вот я Всеволодом назван тоже.

Дай мне быть, пока светла свеча,

Хоть немного на него похожим —

Никому не отдавать меча!

Под грозой решительного боя

За родные сердцу рубежи

Дай мне сталь и мужество героя,

В грудь любовь и ненависть вложи.

1922, <1956>

201. «Вижу я: у городской заставы…»

Вижу я: у городской заставы,

Где холстом разостланы поля,

По реке едва струятся главы

Словно сахар белого кремля.

Спят плоты у желтого суглинка,

Сизый дым ложится за костром,

Небо — точно глиняная кринка

С розовым топленым молоком.

И иду я по крутым полянам,

Где восходит месяц молодой,

Вдоль реки, подернутой туманом,

По траве росистой и густой.

Жизнь моя, от васильков и кашки,

Как река, ты вышла на простор!

Больше мальчик в ситцевой рубашке

Не подбросит вереска в костер.

Но живет в душе его вечерней,

От костра затянутой дымком,

Тот же месяц — золото по черни,

Тот же в вишнях утонувший дом.

<1926>, <1956>

202. РАССТАВАНЬЕ С ЮНОСТЬЮ

Ну что ж! Простимся. Так и быть.

Минута на пути.

Я не умел тебя любить,

Веселая, — прости!

Пора быть суше и умней…

Я терпелив и скуп

И той, кто всех подруг нежней,

Не дам ни рук, ни губ.

За что ж мы чокнемся с тобой?

За прошлые года?

Раскрой рояль, вздохни и пой,

Как пела мне тогда.

Я в жарких пальцах скрыл лицо,

Я волю дал слезам

И слышу — катится кольцо,

Звеня, к твоим ногам.

Припомним всё! Семнадцать лет.

Нева. Сирень. И Блок.

В кудрях у яблонь лунный свет,

Со взморья ветерок.

Любовь, экзамены, апрель

И наш последний бал,

Где в вальсе плыл, кружа метель,

Белоколонный зал.

Припомним дюны, дачный бор,

Сквозистый Летний сад,

Университетский коридор,

Куда упал закат.

Здесь юность кончилась, и вот

Ударила война.

Мир вовлечен в водоворот,

Вскипающий до дна.

В грозе и буре рухнул век,

Насилья ночь кляня.

Родился новый человек

Из пепла и огня.

Ты в эти дни была сестрой

В косынке до бровей,

Ты наклонялась надо мной,

Быть может, всех родней.

А в Октябре на братский зов,

Накинув мой бушлат,

Ты шла с отрядом моряков

В голодный Петроград.

И там, у Зимнего дворца,

Сквозь пушек торжество,

Я не видал еще лица

Прекрасней твоего.

Я отдаю рукам твоим

Штурвал простого дня.

Простимся, милая! С другим

Не позабудь меня.

Во имя правды до конца

На вечные века

Вошли, как жизнь, как свет, в сердца

Слова с броневика.

В судьбу вплелась отныне нить

Сурового пути.

Мне не тебя, а жизнь любить!

Ты, легкая, прости.

Весна 1927, <1956>

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров