Летят дожди, и медлит их коснуться…»
Содержание книги
- Всеволод Александрович Рождественский
- Осень, слякоть, дождик, холод…»
- УТРО («Свежеет смятая подушка…»)
- О садах, согретых звездным светом…»
- Друг, вы слышите, друг, как тяжелое сердце мое…»
- На палубе разбойничьего брига…»
- Один, совсем один, за письменным столом…»
- В калитку памяти как ни стучи…»
- Я тебе эту песню задумал на палец надеть…»
- Через Красные ворота я пройду…»
- Сквозь падающий снег над будкой с инвалидом…»
- Прости меня и улыбнись, прощая…»
- Мы с тобой когда-нибудь поедем…»
- Ты лети, рябина, на гранитный цоколь…»
- Летят дожди, и медлит их коснуться…»
- Береза, дерево любимое…». Друг, сегодня ветер в море…»
- Жизнь моя — мучительное право…»
- Придет мой час — молчать землею…»
- Только вспомню овраг и березы…»
- Было это небо как морская карта…»
- Где-то в солнечном Провансе…». Любите и радуйтесь солнцу земному…». АПРЕЛЬ
- Расставаясь с милою землей…». Был всегда я весел и тревожен…». Хорошо улыбалась ты смолоду…». Без возврата
- Отшумевшие годы. Поэма дня. Коридор университета…». В столовой музыка и пенье…». Гете в Италии. Диалог. Полька). Венеция. Корсар. Мельница. Что толку — поздно или рано…»
- Что ж, душа, с тобою мы в расчете…»
- Какие-то улицы, встречные пары…»
- УТРО («В этом городе, иссиня-сером…»)
- Дворик наш затянут виноградом…»
- Если не пил ты в детстве студеной воды…»
- В этой комнате проснемся мы с тобой…»
- Нет, не напрасно я в звездном лесу…»
- Как в сумеречный день дыханье пены зыбкой…»
- Восточный Крым. Очарованье…». Сад поэта
- На пустом берегу, где прибой неустанно грохочет…»
- Ночлег на геолбазе в таласском алатау
- Словно ветер на степном просторе…»
- Мне снилось… сказать не умею…»
- Тютчев на прогулке. Пушкин Александр. Знал я лунные заливы…». Мне сегодня снилось море…». Лермонтов в предкавказье). Я в этой книге жил когда-то…»
- Ко мне пришло письмо по почте полевой…»
- Белая ночь. Волховский фронт (1942). Торопливым женским почерком…». Синица
- В суровый год мы сами стали строже…»
- Эти дни славой Родины стали…». Всё выше солнце. Полдень серебрится…». Стучался враг в ворота к Ленинграду…»
- Колеса вздыбленной трехтонки…»
- Мне снились березы, дорога большая…»
- Когда слова случайны и просты…»
- Ты хочешь знать, как это было…»
- Мир мой — широко раскрытая книга…»
- Баловень лицейской легкой славы…»
- Целый день я сегодня бродил по знакомым местам…»
- Целый вечер слушаем мы Глинку…»
- Сын Мстислава, княжич Мономаха…»
39. «Глубока тропа медвежья…»
Ник. Клюеву
Глубока тропа медвежья,
Солью блещет снежный плат,
Ты пришел из-за Онежья
В мой гранитный Китеж-град.
Видишь, как живем мы тихо,
В снежной шубе город наш.
Ночью бурая волчиха
Охраняет Эрмитаж.
Белый шпиль в мохнатых звездах
Лосьи трогает рога.
Ледяной, чугунный воздух
Налит в наши берега.
Между 1921 и 1923
40. В ТЕНЕТАХ ВРЕМЕН
Не нам в Тинтажеле услышать герольда,
Развалины башен и тучи в крови.
Мы смерть свою на море пили, Изольда,
А пенная память пьянее любви.
Усыпали звезды бессонное ложе,
На душные розы ты медлишь возлечь.
Изольда, Изольда, меж нами положен
Запрет Корнуэла — пылающий меч.
Зачем ты металась и песней горела?
Жестокая сердце пронзила стрела.
Я к сердцу прижал лебединое тело,
И звездная буря меня понесла.
Мы столько столетий скитаемся по льду
Сквозь снежную пыль и клубящийся сон,
Но кто бы узнал королеву Изольду
В камнях и парче византийских икон?
Ты смотришь сквозь темень в тяжелом соборе,
Как слезы твои, оплывает свеча,
А в сердце стучится косматое море,
И царский багрец упадает с плеча.
Мучительной песне я верен отныне,
Она заблудилась в тенетах времен.
Недолго тебе, неутешной княгине,
Кукушкою клясть половецкий полон.
Туда, где нет больше ни мук, ни разлуки,
Где память творит нескончаемый суд,
Ты тянешь свои обреченные руки,
Пока нас широкие сани несут.
Березы и елки сбегают навстречу,
Шарахнулся заяц, мелькнувший едва,
Врубаются сабли в гортанную сечу,
И ханский фирман разрывает Москва.
Столетья бегут, и мужает Россия,
Далёко петровские стружки летят.
Октябрьские зори восходят впервые,
И новые звезды сверкают, как сад.
А в этом саду наливается слово,
Качается Сирин в изгибах ветвей,
И всходит, как солнце для мира слепого,
Бессмертное сердце Отчизны моей!
41. «Широко раскинув руки…»
Широко раскинув руки
И глаза полузакрыв,
Слышишь ты иные звуки,
Видишь город и залив.
Облака возводит зодчий,
Тихо бродит вал морской…
Серебристый невод ночи,
Пенье сфер и голос мой.
Огонек сухой и сирый,
Страстных дум летучий прах,
Тетива нетленной лиры
В смертных пламенных руках.
На ветру, ночном и диком,
Тростником сгораешь ты
И венчаешь легким вскриком
Высоту и срыв мечты,
Чтоб в зрачках светло-зеленых,
Где обрывки сна скользят,
Видеть радугу на склонах,
Дымный пруд и свежий сад.
Чтоб, дыша светло и жадно
Счастьем, выпитым до дна,
Протянуть, как Ариадна,
Сердцу нить веретена.
Летят дожди, и медлит их коснуться
Косых лучей холодная рука,
А солнце уж не в силах улыбнуться
Сквозь остывающие облака.
Как хороши желтеющие клены!
Накинь платок. Через вечерний сад
Посмотрим на бегущие вагоны
И за рекой протянутый закат.
За каждый лист, летящий нам на плечи,
За первый лед, за песню до конца,
За тихий час у говорливой печи
Так благодарны осени сердца!
И если ты забыть уже не в силах,
Ты можешь улыбнуться и простить,
Напрасных встреч, томительных и милых,
Наш листопад — последний, может быть…
|
