Пусть то будет как сон или бред…»
Содержание книги
- Нам снятся до сих пор нездешние закаты…»
- Рад я был с тобою породниться…»
- Разрыв-трава, разрыв-трава…». Иногда от случайного слова…»
- В родной поэзии совсем не старовер…»
- Любил и я волшебный мир кулис…»
- Вянут дни… Поспела земляника…»
- Я видел бедного Орфея…». Есть стихи лебединой породы…». От былинного кораблика…»
- Зашлепал дождь. Но осторожно…»
- Если что вспоминать, я бы вспомнил лесные озера…»
- В дожде, асфальтом отраженный…»
- Подари мне молчание, лес, подари!..»
- Лежит земля в священной немоте…»
- Да, старость надо принимать, как дар…»
- Широко заря разлилась в поднебесье…»
- На стрелке острова, где белые колонны…»
- От пестроты цветов и лугового зноя…»
- Всю ночь шуршало и шумело…». Это было… когда это было. . . ». Вижу себя уже издали…»
- Девятнадцатый век. Ты пришел откуда. . . ». Ну как же я тебя найду. . . ». Бывает так, — слабеет тело…»
- То ли пчелы гудели невнятно…». Всё глубже в Поэзию я ухожу…». Я знаю — все пройдены дни и пути…»
- У нас под снегом сфинксы, и закат…»
- Нет, судьбой я не пленен иною…»
- Тебя не по пристрастью своему…»
- Пойдем со мной вдоль тихого канала…»
- Всё, что было предназначено…». О вещах обыкновенных…». Еще одно несказанное слово…»
- Остаться одному на всей земле…»
- Пусть то будет как сон или бред…»
- Встречайте свежесть ледохода…»
- Порою, заставляя долго ждать…»
- Любовь, любовь — загадочное слово…»
- Я их пустил на волю. Пусть слова…»
- Не всегда оживают слова…». В нависанье узорных ветвей…». Иннокентий Анненский. Две тени)
- Незадачлив я стал на подарки…»
- Разбег его стихов подобием прибоя…»
- Родословное древо? Оно у меня…»
- Заблудились старые преданья…». У волн Атлантики, бегущих неустанно…»
- Юность, юность! Ты ушла до срока…»
- В те дни я видел мир впервые…»
- На книге «тихие песни» ин. Анненского
- На книге А. Ахматовой «белая стая»
- Блажен, кто вдалеке от городских забот…»
- Пора, красавица, пора кончать томленье…»
- Вольтер. Дистих. Написанный на статуе амура). Итак, былой министр смещен…». Вы говорите, что я мертв…». Ты знаешь, почему Иеремия…». Дени дидро. Эпитафия («лежит здесь антиквар — он стал комочком грязи…»). Эварист Парни. Эпитафия («лежит здесь сомневавший
- Расхвасталась пчела: „Я выше всех летаю…“»
- Всё есть в моих стихах; внимай же им, прилежным…»
- И я бы мог любить. Ужель я жду напрасно!..»
- Читателю двух томиков моих стихов
- Как грустно наблюдать повсюду корни зла…»
- Когда ты здесь скользишь печально и лениво…»
- Дней прошлых мудрецы — мы не умнее их…»
- Не говори, что жизнь нам радует сердца…»
352. «Есть какая-то вещая сила…»
Есть какая-то вещая сила,
Что, таясь изначально в крови,
Нас на подвиг любви вдохновила
И одно лишь сказала: живи!
С той поры, развернувшая крылья,
Начинает душа свой полет,
И пред нею напрасны усилья
Всех препятствий и тесных тенет.
Не об этой ли «тайной свободе»
Нам и Пушкин оставил завет,
Не она ль при любой непогоде
Зажигает спасительный свет?
Нерушимая связь с целым миром
Звуков, красок и плоти живой —
Дар бесценный отзывчивым лирам
И единый их истинный строй.
Июнь 1975
353. «Пусть то будет как сон или бред…»
Пусть то будет как сон или бред
(При желании всё может статься),
Я хотел бы, прожив столько лет,
Сам с собою — в былом — повстречаться,
Увидать себя юным, таким,
Как и было, конечно, когда-то,
Безрассудно беспечным, слепым,
Расточающим жизнь без возврата.
Юным быть, но со взрослой душой,
Пережившей, узнавшей немало,
Чтобы всё, что случится со мной,
Она зрелостью чувства встречала.
На нелегкой дороге моей,
Сквозь предвестия близкой разлуки,
Я тогда понимал бы ясней
Эти запахи, краски и звуки…
Но боюсь, без былой слепоты,
Увлечений, утрат и ошибок
Суше стали бы пахнуть цветы,
Меньше было бы слез и улыбок.
Мир понятным бы стал и простым,
Назывался бы так, как зовется…
Нет! Уж лучше былое былым,
Невозвратным навек остается!
Июль 1975
354. «Есть у души, как у природы русской…»
Есть у души, как у природы русской,
Свои закаты и своя заря.
Она бывает и туманно-тусклой,
И яркой, словно солнце января.
В ней есть томленье медленного зноя
И горестных раздумий поздний лед.
Нет одного — покорного покоя
Там, за пределом облачных высот.
И никому не ведомы орбиты
Ее нежданных взлетов или сна.
Таинственны, загадочны и скрыты
От нас самих той книги письмена.
И может быть, в просторах мирозданья,
Где всё к расчетам точным сведено,
Она одна — свободное дыханье
И в вечность приоткрытое окно.
Август 1975
|
