Всё есть в моих стихах; внимай же им, прилежным…»
Содержание книги
- Подари мне молчание, лес, подари!..»
- Лежит земля в священной немоте…»
- Да, старость надо принимать, как дар…»
- Широко заря разлилась в поднебесье…»
- На стрелке острова, где белые колонны…»
- От пестроты цветов и лугового зноя…»
- Всю ночь шуршало и шумело…». Это было… когда это было. . . ». Вижу себя уже издали…»
- Девятнадцатый век. Ты пришел откуда. . . ». Ну как же я тебя найду. . . ». Бывает так, — слабеет тело…»
- То ли пчелы гудели невнятно…». Всё глубже в Поэзию я ухожу…». Я знаю — все пройдены дни и пути…»
- У нас под снегом сфинксы, и закат…»
- Нет, судьбой я не пленен иною…»
- Тебя не по пристрастью своему…»
- Пойдем со мной вдоль тихого канала…»
- Всё, что было предназначено…». О вещах обыкновенных…». Еще одно несказанное слово…»
- Остаться одному на всей земле…»
- Пусть то будет как сон или бред…»
- Встречайте свежесть ледохода…»
- Порою, заставляя долго ждать…»
- Любовь, любовь — загадочное слово…»
- Я их пустил на волю. Пусть слова…»
- Не всегда оживают слова…». В нависанье узорных ветвей…». Иннокентий Анненский. Две тени)
- Незадачлив я стал на подарки…»
- Разбег его стихов подобием прибоя…»
- Родословное древо? Оно у меня…»
- Заблудились старые преданья…». У волн Атлантики, бегущих неустанно…»
- Юность, юность! Ты ушла до срока…»
- В те дни я видел мир впервые…»
- На книге «тихие песни» ин. Анненского
- На книге А. Ахматовой «белая стая»
- Блажен, кто вдалеке от городских забот…»
- Пора, красавица, пора кончать томленье…»
- Вольтер. Дистих. Написанный на статуе амура). Итак, былой министр смещен…». Вы говорите, что я мертв…». Ты знаешь, почему Иеремия…». Дени дидро. Эпитафия («лежит здесь антиквар — он стал комочком грязи…»). Эварист Парни. Эпитафия («лежит здесь сомневавший
- Расхвасталась пчела: „Я выше всех летаю…“»
- Всё есть в моих стихах; внимай же им, прилежным…»
- И я бы мог любить. Ужель я жду напрасно!..»
- Читателю двух томиков моих стихов
- Как грустно наблюдать повсюду корни зла…»
- Когда ты здесь скользишь печально и лениво…»
- Дней прошлых мудрецы — мы не умнее их…»
- Не говори, что жизнь нам радует сердца…»
- В дни юности моей, возвышенная лира…»
- У старой мельницы осеннею порою…»
- Подростком-девочкой с подстриженною челкой…»
- Если к вам подкралась старость, голова у вас седая…»
- Если б в небесный я плащ был одет…»
- Вдоль спины заплетенные косы лежат…»
- Всем пресытиться может душа…». О порыв души огневой…»
- На ее щеке девичьей темной родинки пятно…»
- Анна Александровна рождественская, мать поэта. Фотография 1870-х годов
- Вс. Рождественский-гимназист. М. Волошин и Вс. Рождественский. Коктебель (ныне планерское). Фотография конца 1920-х годов. . Слева направо: М. Панич, Вс. Рождественский, Г. Холопов. Карельский фронт. Фотография 1942 Г. . А. Чепуров, Г. Пагирев, Вс. Рождес
Андре Шенье
430. ЮНАЯ ТАРЕНТИНКА
О чайки, длите плач! Вы, дочери морей,
Фетиде милые, рыдайте всё грустней!
Она жила, Мирто, Тарента цвет невинный,
Ладья ее несла к заливу Камарина;
Там флейты, и венки, и пение стиха
На брачный звали пир под кровлей жениха.
Уже ревнивый ключ, предвидя праздник скорый,
В кедровом ларчике хранил ее уборы:
Запястья, что должны украсить руки ей,
И тонкие духи для золотых кудрей.
Но в час, когда она к созвездьям взор стремила,
У мачты дикий ветр, полощущий ветрила,
Схватил ее; и вот — испугу отдана —
Она, скользя, кричит, уже в волнах она.
Уже в волнах она, цветок Тарента нежный;
Ей тело юное качает вал безбрежный.
Фетида, вся в слезах, в пещере скал крутых
Спешит ее укрыть от всех чудовищ злых;
Нерея дочери послушными руками
Вздымают девушку над бурными волнами
И к берегу несут, чтоб в саркофаге ей
Покоиться в стране зефира и зыбей,
А издали уже, будя простор пустынный,
Бегут к ней нимфы гор, холмов, ручьев, долины
И, ударяя в грудь и косы распустив,
Возносят горести исполненный призыв:
«Увы! Ты к жениху не подойдешь, краснея,
Тебя не облекут в одежды Гименея,
Предплечья твоего уж не замкнет браслет,
И на кудрях твоих повязки брачной нет!»
<1940>
Всё есть в моих стихах; внимай же им, прилежным;
Камилла, голос мой и гибким стал и нежным.
Ручьи, и соловьи, и грозди на холмах,
И музы, и весна — всё есть в моих стихах.
Здесь поцелуй любви средь легких строк вздыхает,
Ручей здесь под холмом смеется и сверкает,
Звеня свободною и чистою волной
И золотом горя и неба синевой.
А волны ветерка среди листвы дрожащей
Проходят по стихам, как бы вечерней чащей.
И роз и миртов в них есть тонкий аромат,
Тех роз, что в летний день дыханьем полнят сад,
И тех, что так легко семнадцатой весною
Коснулись щек твоих окраскою живою.
<1940>
|
