У старой мельницы осеннею порою…»
Содержание книги
- Подари мне молчание, лес, подари!..»
- Лежит земля в священной немоте…»
- Да, старость надо принимать, как дар…»
- Широко заря разлилась в поднебесье…»
- На стрелке острова, где белые колонны…»
- От пестроты цветов и лугового зноя…»
- Всю ночь шуршало и шумело…». Это было… когда это было. . . ». Вижу себя уже издали…»
- Девятнадцатый век. Ты пришел откуда. . . ». Ну как же я тебя найду. . . ». Бывает так, — слабеет тело…»
- То ли пчелы гудели невнятно…». Всё глубже в Поэзию я ухожу…». Я знаю — все пройдены дни и пути…»
- У нас под снегом сфинксы, и закат…»
- Нет, судьбой я не пленен иною…»
- Тебя не по пристрастью своему…»
- Пойдем со мной вдоль тихого канала…»
- Всё, что было предназначено…». О вещах обыкновенных…». Еще одно несказанное слово…»
- Остаться одному на всей земле…»
- Пусть то будет как сон или бред…»
- Встречайте свежесть ледохода…»
- Порою, заставляя долго ждать…»
- Любовь, любовь — загадочное слово…»
- Я их пустил на волю. Пусть слова…»
- Не всегда оживают слова…». В нависанье узорных ветвей…». Иннокентий Анненский. Две тени)
- Незадачлив я стал на подарки…»
- Разбег его стихов подобием прибоя…»
- Родословное древо? Оно у меня…»
- Заблудились старые преданья…». У волн Атлантики, бегущих неустанно…»
- Юность, юность! Ты ушла до срока…»
- В те дни я видел мир впервые…»
- На книге «тихие песни» ин. Анненского
- На книге А. Ахматовой «белая стая»
- Блажен, кто вдалеке от городских забот…»
- Пора, красавица, пора кончать томленье…»
- Вольтер. Дистих. Написанный на статуе амура). Итак, былой министр смещен…». Вы говорите, что я мертв…». Ты знаешь, почему Иеремия…». Дени дидро. Эпитафия («лежит здесь антиквар — он стал комочком грязи…»). Эварист Парни. Эпитафия («лежит здесь сомневавший
- Расхвасталась пчела: „Я выше всех летаю…“»
- Всё есть в моих стихах; внимай же им, прилежным…»
- И я бы мог любить. Ужель я жду напрасно!..»
- Читателю двух томиков моих стихов
- Как грустно наблюдать повсюду корни зла…»
- Когда ты здесь скользишь печально и лениво…»
- Дней прошлых мудрецы — мы не умнее их…»
- Не говори, что жизнь нам радует сердца…»
- В дни юности моей, возвышенная лира…»
- У старой мельницы осеннею порою…»
- Подростком-девочкой с подстриженною челкой…»
- Если к вам подкралась старость, голова у вас седая…»
- Если б в небесный я плащ был одет…»
- Вдоль спины заплетенные косы лежат…»
- Всем пресытиться может душа…». О порыв души огневой…»
- На ее щеке девичьей темной родинки пятно…»
- Анна Александровна рождественская, мать поэта. Фотография 1870-х годов
- Вс. Рождественский-гимназист. М. Волошин и Вс. Рождественский. Коктебель (ныне планерское). Фотография конца 1920-х годов. . Слева направо: М. Панич, Вс. Рождественский, Г. Холопов. Карельский фронт. Фотография 1942 Г. . А. Чепуров, Г. Пагирев, Вс. Рождес
7. «У старой мельницы осеннею порою…»
У старой мельницы осеннею порою,
Когда усеет пруд опавшая листва,
А ветер будет выть над черною дырою,
Где онемевшие застыли жернова,
Я сяду на порог покинутого дома,
С плющом, взбегающим на дряхлое крыльцо, —
Пусть отражает гладь немого водоема
И солнца тусклый лик, и бледное лицо!
8. «О вечере морском я думаю в тоске…»
О вечере морском я думаю в тоске,
О пенной волн гряде, взбегающей, белея,
О лодке с парусом, о крабах на песке,
О косах нереид, о Главке, о Протее.
О путнике средь дюн в безмолвии ночном,
О старом рыбаке, присевшем на пороге,
О тех, кто рубит лес тяжелым топором,
О шуме города, душе, моей тревоге.
9. «Я шел в полях. Гроза уже росла над садом…»
Я шел в полях. Гроза уже росла над садом,
На утро хмурое тяжелый полог лег,
А ворон сумрачный летел со мною рядом,
И ручейки дождя струились вдоль дорог.
Сверкала молния вдали, в полях унылых,
А ветер продолжал сильней и злее выть,
Но были этот вой и тяжкий гром не в силах
Тревог души моей в то утро заглушить.
Добычу Осени — листву — роняли клены
И золото свое растратили дубы.
А ворон так же длил полет свой неуклонный,
Хоть изменить не мог ни в чем моей судьбы.
Альбер Самен
483. СИРЕНЫ
Сирены пели… В ночь с зеленых островов
Любовь аккордом лир вздыхала неустанно,
Лилась мелодия средь лунного тумана,
И слезы жгли глаза суровых моряков.
Сирены пели… Там, где виделась земля,
Дыхание цветов ложилось на ветрила,
А небо звездное спокойный свет струило,
Томя тоской стоявших у руля.
Сирены пели… Стон, и жалобы, и страсть,
Сплетаясь с гулом волн, летели издалека,
И сердце, словно плод от налитого сока,
От сладкой тяжести готово было пасть.
К цветущим берегам волна корабль несла,
Как очарованный, он шел на ветер свежий,
А там, над золотом пустынных побережий,
Клубились, как туман, влюбленные тела.
Из голубых глубин, в сиянии луны,
Чешуйчатым хвостом взрезая гребень пенный,
Всплывали у кормы зовущие сирены,
И серебро их тел сияло из волны.
И любо было им длить пение свое…
С плеч перламутровых жемчужины стекали,
А груди юные среди морской эмали
Коралловых сосков вздымали острие.
Простерты руки дев, о чем-то молит взор,
Неведомых цветов плывет благоуханье,
И чудится гребцам скользящее касанье
Горячих влажных губ и ласк немой укор.
Так, пленник тайных сил, у бездны на краю,
Сопровождаемый сирен волшебным пеньем
И убаюканный их рук прикосновеньем,
Корабль в туман глубин скользил к небытию.
Благоухала ночь… С цветущих островов
Мелодия любви на арфах замирала,
И море бережно, безмолвно покрывало
Лазурным саваном тонувших моряков.
Сирены пели…
Но… Когда, в какой стране,
В какие времена, стремясь к манящей цели,
Конец свой встретим мы, чтоб нам сирены пели
И шли мы в глубину блаженно, как во сне?..
|
