Вдоль спины заплетенные косы лежат…»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 126 из 130Следующая ⇒

515. СЕМЕЙНОЕ СЧАСТЬЕ

Много женщин — много блошек;

Много блошек — много боли;

Блошки жалят понемножку,

Ты же терпишь поневоле.

Мстят они неблагодарно,

Ночью хочешь улыбнуться

И обнять — они коварно

Всей спиною повернутся.

<1931>

Фердинанд Фрейлиграт

516. ПИРАТСКИЙ РОМАНС

Вождь-гяур, грабитель ярый,

У фок-мачты отдыхает.

Пепел гаснущей сигары

Он стряхнуть позабывает.

Да, вполне свою сигару

Мог забыть ты, кастнльянец,

Слыша голос под гитару

И прелестный видя танец!

Шелк клубя благоуханный,

Привезенный из Китая,

Веселит твой взор Хуана,

В пляске с боцманом летая.

Ножки чертят арабески,

Проносясь под парусами,

И на поясе подвески

Блещут рядом с жемчугами.

Щечкам любо разгораться

Ярче роз в садах Севильи,

С белых плеч ее струятся

Складки легкие мантильи.

Локон сеткой сжат зеленой.

И, забыв про струн бряцанье,

Двое мавров, слуг влюбленных,

Погрузились в созерцанье.

А на реях, на лафетах

Восхищенные пираты.

Не фитиль, а кастаньеты

У парней в руках зажаты.

Мавритенок ей гитару

Подает с огнем во взоре,

И романс о Сиде старый,

О бойце Кампеадоре

Всем поет она — о башнях,

О садах Гвадалквивира,

Шумных празднествах всегдашних

В дни веселия и мира,

О голубизне залива,

Где их парус крылья склонит,

Где ленивый и счастливый

Мирно дремлет лаццарони,

И о Риме, о Милане,

Где в засаде ждут бандиты…

Капитан, очнись! В тумане

Беды многие сокрыты!

В Средиземном море в руки

Взяли власть сыны пророка.

Тихо крадутся фелуки…

Им нужны рабы в Марокко.

Песнь Хуаны не допета.

Абдулле везде дорога.

Блещут копья Магомета:

«Нету бога, кроме бога!»

Залп по кораблю! Как пламя,

Пусть клинков сверкнут полоски!

К борту борт сцепясь крюками,

Перекидывайте доски!

Пусть гяуры наготове —

Все падут в бою напрасном!

Что кафтанам пятна крови?

Это красное на красном!

Бог велик! Гяуры смяты.

Шейх погиб в кровавом деле.

Крепко связаны пираты,

Те, что в схватке уцелели.

Рабства их страшат угрозы.

Эй! Хуана ждет, рыдая…

Госпожа! Ты вытрешь слезы

Тканью пестрою Китая!

Пред тобой в песках Марокко

Пальмы встанут, взор печаля.

Солнце там палит жестоко

Крыши плоские сераля…

Но трехмачтовый в тумане

Поднялся корабль нежданно…

На мешок пиастров станет

Легче вновь казна султана!

<1956>

С БЕЛОРУССКОГО

Янка Купала

517. Я НЕ ПОЭТ

Я не поэт — нет, избавь меня, боже!

Славы такой не ищу я нимало.

Но песню сложить я сумею, быть может,

И просто зовуся: Янка Купала.

Слава поэтов ласкала на свете,

Много им песен хвалебных слагала…

Тихо пою я — кто тихих приметит?

Ведь я из деревни — Янка Купала.

В каждой стране, вдохновеньем согрето,

Слово певца о народе звучало.

У белорусов же нет и поэта.

Пусть уж им будет хоть Янка Купала!

Он незадачливый, тихий, несмелый,

Горькая доля его воспитала.

Слезы, обиду и горе век целый

Только и знал он — Янка Купала.

Песню сдружил он с той речью убогой,

Которая только насмешки снискала,

Пусть ее судят надменно и строго, —

Вот, скажут, выдумал Янка Купала.

Счастье так редко над миром восходит,

Нам оно светит так скупо, так мало.

Счастье увидев в родимом народе,

Сам бы стал счастлив Янка Купала.

Долго не цвесть этой песенной силе,

Смерть стережет нас, и дней у нас мало.

Спросит прохожий: «Кто в этой могиле?»

А надпись ответит: «Янка Купала».

<1948>

518. МУЖИК

Что я мужик — все это знают

И сплошь да рядом — свет велик —

Меня насмешкою встречают —

Ведь я мужик, простой мужик!

Читать, писать я не умею,

Не очень гибок мой язык.

Я всю-то жизнь пашу да сею —

Ведь я мужик, простой мужик!

Трудом я хлеб свой добываю,

Нередко слышу брань и крик

И вовсе отдыха не знаю —

Ведь я мужик, простой мужик!

Жена в лохмотьях, плачут дети,

Сам без сапог ходить привык.

Век без гроша живу на свете —

Ведь я мужик, простой мужик!

Залиты горьким потом очи.

И молод я или старик,

Тружусь весь день, как вол рабочий,

Ведь я мужик, простой мужик!

В болезнях, в бедности страдаю

И сам себя лечить привык.

Я вовсе доктора не знаю —

Ведь я мужик, простой мужик!

Уж видно, я повинен сгинуть,

Как в темной чаще лесовик,

И псом бездомным мир покинуть —

Ведь я мужик, простой мужик!

Но если жить я долго буду,

Коль будет жизни путь велик,

Вовек я, братья, не забуду,

Что человек я, хоть мужик!

И тот, кто жизнь мою узнает,

Услышит только этот крик:

Хоть мною каждый помыкает,

Я буду жить — ведь я мужик!

<1950>

Якуб Колас

519. НА ЗАПАД

Рассыпался туч медно-красный убор,

На запад уносится вдаль.

А я озираю безмолвный простор,

И в сердце такая печаль!

Летучие тучи,

Краса вы природы,

Сроднился я с вами

В далекие годы.

На крыльях ветров расстилая руно,

Я вижу — застыли они,

Как марево, сон, что приснился давно,

В былые осенние дни.

Лохматые тучи,

Куда вы плывете?

Ой, много простора

Вам в этом полете!

Стою и смотрю я на небо, где лег

Их путь по полям голубым.

Волнуют и манят просторы дорог

На запад, к границам моим.

Курчавые тучи,

Куда вы летите?

Родимому краю

Мой клич донесите!

Горюет мой край под жестокой пятой…

Он в горькой беде изнемог.

Мой дуб сиротою стоит над рекой

И ветви простер на восток.

Грозовые тучи

Сверканием бури,

Обрушьтесь на катов

С небесной лазури!

Висит над лесами в родимом краю

Пожарища душная мгла.

Печать непокорства в смертельном бою

На душу народа легла.

На запад, на запад

Несите удары

И вражеской кровью

Залейте пожары!

<1948>

С ЛАТЫШСКОГО

Ян Райнис

520. СЛОМАННЫЕ СОСНЫ

Сломил беспощадно ветер злой

Высокие сосны на дюне морской.

Их взоры стремились до края земли,—

Скрываться и гнуться они не могли.

«Враждебная сила сломила нас,

Но битва не кончена и сейчас.

Ведь в каждой ветке отпор живет,

И в каждом стоне — порыв вперед!»

И сосны, хотя и сломило их,

Плывут кораблями средь волн морских.

Идут против бури грудью крутой,

И снова с волной закипает бой.

«Враждебная сила, волну вздымай —

А всё ж мы увидим счастливый край!

Ты можешь сломить нас, щепой разметать —

Достигнем мы дали, где солнцу вставать!»

<1953>

521. В ВЕЧНОМ СОЗВУЧИИ

Кто повредить мне может?

Тверда душа моя.

О нет, я не исчезну,

Хотя бы умер я!

С широким шумом моря,

Когда леса гудят,

С медноголосой бурей

Всегда пою я в лад.

Я с тучами, с грозою

Звучу одной струной,

С потоком, что о берег

Бьет пеной снеговой.

Когда с востока ветер

Летит заре вослед,

Я вам с его дыханьем

Шлю утренний привет.

Когда же гаснет солнце

И затихает дом,

Заря меня скрывает

Померкнувшим плащом.

Кто повредить мне может?

Тверда душа моя.

О нет, я не исчезну,

Хотя бы умер я!

<1953>

522. СЛЕЗЫ И КРОВЬ

Я пою слезами вам и кровью,

Воплями войны, предсмертным стоном…

Песни прежние грозою смыты,

Кровь течет ручьями, листья кружит.

Нежные любви признанья

Не слышны за плачем ветра,

Золотое кукованье стихло.

Журавли кричат, летя далёко…

<1953>

523. РАНЫ НАРОДА И ЧЕСТЬ НАРОДА

Для чего свою ты прячешь рану,

Если сквозь повязки кровь сочится?

Ложь речей и власти славословье,

Вымученное твое веселье,

Позолота звезд и пожеланий

И врагу угрозы и проклятья —

Всё на свете

Скрыть не в силах той глубокой раны,

Что сочится тихо кровью сердца.

Ведь она не заживет вовеки,

Болью будет мучить в непогоду

И, когда придет победы радость,

Выдаст всем тебя гримасой боли.

А настанет час с врагом сразиться,

Чтоб борьбу закончить вековую,—

В самый грозный миг рука ослабнет.

Мал твой рост и слишком слабо тело,

Средь больших народов ты — ребенок,

Маленькая девочка-крестьянка.

Пахарь ты, народ трудолюбивый

С мирным нравом и привычкой к дому.

Где герой твой, находящий смелость,

Чтоб не только огрызаться волком

В окруженье своры псов рычащих,

Но и гнать гонителя отважно?

А героев время наступило!..

Где же у тебя герой великий,

У кого в груди живет отвага,

В голове всегда большие мысли,

А в душе всегда большое чувство?

Погибают без конца, без счета

В общей яме, залитые кровью,

Люди с выплаканными глазами.

Не вода в ручьях, а ржавь болота,

Много слез, но больше льется крови.

В час, как шли враги по нашим нивам,

Изрыгая злобные проклятья,

Были золотом их рты набиты,

Сапоги налиты нашей кровью.

Тут конец моей некраткой песне,

Долгой же борьбе конца не видно.

Сказано: презрен народ, который

Неспособен к жертвам ради чести.

Сказано: кто жизнь свою спасает,

Тот ее теряет без возврата.

<1953>

524. В РЕШАЮЩИЙ БОЙ!

Скоро решающий бой развернется меж старым и новым.

Стали раздельно полки, шире сраженья простор.

Зрителя вправо и влево уносит кружение битвы,

Мир рассечен пополам, рвется из трещин огонь.

Если за новый ты мир, то тебе становиться налево.

Время раздумий прошло, о чистоте не жалей!

Слякотью, грязью и кровью запятнан ты будешь — так надо!

Пламя пройдет по земле, мир раскалит добела.

Вот уж решающий бой развернулся меж старым и новым.

Стали раздельно полки, шире сраженья простор.

<1954>

Мирдза Кемпе

525. ВЕНОК ИЗ ДУБОВЫХ ЛИСТЬЕВ

Венок из дубовых листьев,

Ты мужества, силы знамя,

И весь от земли и света

Твой темно-зеленый пламень,

Овеянный зноем лета!

Венок из дубовых листьев,

Сплетенный руками братьев!

Ты дышишь спокойной силой,

В свои заключил объятья

Чело ты родины милой.

Венок из дубовых листьев,

Родные цветы и травы!

В колхозах ты — на воротах,

Тобою венчают зданья,

Ты видишь костры Купалы.

Венок из дубовых листьев,

Твой шорох я понимаю:

В нем голос нашей свободы,

Ты блещешь, как сталь литая,

Шумишь, как на ниве всходы.

Венок из дубовых листьев,

Свежее ты год от года,

Светла мне с тобой беседа.

Для доблестных дел народа

Тебя сплетает победа.

Венок из дубовых листьев!

<1956>

С КАЗАХСКОГО

Абай Кунанбаев

520. ВЕСНА

Еще сыростью дышит весенний двор,

Но поля — словно шелком расшитый ковер,

Солнце взором ласкает, как нежная мать,

Позолотой покрыло дорог простор.

Обитатели гор и зеленых низин —

Все приветствуют шумно весну, как один.

И, минутку урвав от забот деловых,

Мило шепчется юность под сенью вершин.

Во дворах блеют овцы и стонет верблюд.

Шмель гудит, свищут птицы и мошки снуют,

И деревья, склоняясь с цветущих лугов,

Смотрят в бурные реки и ласковый пруд.

Утки косо взлетают с прохладных озер,

Дети ищут яичек, чей ярок узор,

Низвергаются беркуты с синих высот

На добычу стремглав, и навстречу к тому,

Кто наполнил отменною дичью суму,

С благосклонной улыбкою дева идет.

На верблюдах увозит товары купец,

Сев в разгаре — томленью зимы конец.

В клокотанье работы — дохода залог,

И уж дарит приплодом стадо овец.

Солнце льет свою милость — живительный свет.

И весь мир, словно в праздник, богато одет.

Кормит травы набухшею грудью земля,

И предела просторам синеющим нет.

Перед солнцем склоняется тихо душа.

Жизнь, лишенная холода, так хороша!

Как волнуется сердце в горячих лучах,

Как трепещет оно, ликованьем дыша!

Солнце скроется — звезды плетут свою сеть,

Всходит месяц — им так никогда не гореть.

На рассвете же, перед разгаром зари,

Все они начинают бледнеть и тускнеть.

Дышат страстным желаньем солнце-жених

И невеста-земля, вся в цветах живых.

И поэтому, только зажжется заря,

Меркнут звезды, невесте-земле не до них.

Ветер шепчется с месяцем, степь шевеля,

И на пиршестве светлом ликуют поля,

Белый траур на свежую зелень сменив,

Улыбается полная счастья земля.

Землю мучил в разлуке мороз и туман,

Но теперь ей возлюбленный в спутники дан.

Поцелуями, ласками утомлена,

Расцвела, засияла она, как фазан.

В очи солнцу глядеть не решаясь в упор,

Растворилась душа в теплоте с этих пор.

И я видел, как солнце, склонясь над землей,

Опускалось, горя, в златотканый шатер.

<1936>

Вдоль спины заплетенные косы лежат,

И шолпы отвечают движениям в лад.

Взор под шапкой бобровой — для глаза кумыс.

Нет, такой красоты не встречал еще взгляд!

Бархатистые черные звезды очей

Льют в смятенное сердце потоки лучей.

Что за голос! Улыбка! Как телом нежна!

Кто посмел бы сравниться средь девушек с ней?

Высока, с легкой ножкой, пленительный стан…

Ты другой не ищи средь полуденных стран.

Всё мне кажется, где-то я видел уже

Это зрелое яблоко, нежный шафран.

Если пальцы чуть тронут ее локоток,

В самом сердце почувствуешь крови толчок.

А лицо к ней наклонишь — горячая страсть

Разольется по жилам, как бурный поток.

<1936>

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману