На книге «тихие песни» ин. Анненского
Содержание книги
- Подари мне молчание, лес, подари!..»
- Лежит земля в священной немоте…»
- Да, старость надо принимать, как дар…»
- Широко заря разлилась в поднебесье…»
- На стрелке острова, где белые колонны…»
- От пестроты цветов и лугового зноя…»
- Всю ночь шуршало и шумело…». Это было… когда это было. . . ». Вижу себя уже издали…»
- Девятнадцатый век. Ты пришел откуда. . . ». Ну как же я тебя найду. . . ». Бывает так, — слабеет тело…»
- То ли пчелы гудели невнятно…». Всё глубже в Поэзию я ухожу…». Я знаю — все пройдены дни и пути…»
- У нас под снегом сфинксы, и закат…»
- Нет, судьбой я не пленен иною…»
- Тебя не по пристрастью своему…»
- Пойдем со мной вдоль тихого канала…»
- Всё, что было предназначено…». О вещах обыкновенных…». Еще одно несказанное слово…»
- Остаться одному на всей земле…»
- Пусть то будет как сон или бред…»
- Встречайте свежесть ледохода…»
- Порою, заставляя долго ждать…»
- Любовь, любовь — загадочное слово…»
- Я их пустил на волю. Пусть слова…»
- Не всегда оживают слова…». В нависанье узорных ветвей…». Иннокентий Анненский. Две тени)
- Незадачлив я стал на подарки…»
- Разбег его стихов подобием прибоя…»
- Родословное древо? Оно у меня…»
- Заблудились старые преданья…». У волн Атлантики, бегущих неустанно…»
- Юность, юность! Ты ушла до срока…»
- В те дни я видел мир впервые…»
- На книге «тихие песни» ин. Анненского
- На книге А. Ахматовой «белая стая»
- Блажен, кто вдалеке от городских забот…»
- Пора, красавица, пора кончать томленье…»
- Вольтер. Дистих. Написанный на статуе амура). Итак, былой министр смещен…». Вы говорите, что я мертв…». Ты знаешь, почему Иеремия…». Дени дидро. Эпитафия («лежит здесь антиквар — он стал комочком грязи…»). Эварист Парни. Эпитафия («лежит здесь сомневавший
- Расхвасталась пчела: „Я выше всех летаю…“»
- Всё есть в моих стихах; внимай же им, прилежным…»
- И я бы мог любить. Ужель я жду напрасно!..»
- Читателю двух томиков моих стихов
- Как грустно наблюдать повсюду корни зла…»
- Когда ты здесь скользишь печально и лениво…»
- Дней прошлых мудрецы — мы не умнее их…»
- Не говори, что жизнь нам радует сердца…»
- В дни юности моей, возвышенная лира…»
- У старой мельницы осеннею порою…»
- Подростком-девочкой с подстриженною челкой…»
- Если к вам подкралась старость, голова у вас седая…»
- Если б в небесный я плащ был одет…»
- Вдоль спины заплетенные косы лежат…»
- Всем пресытиться может душа…». О порыв души огневой…»
- На ее щеке девичьей темной родинки пятно…»
- Анна Александровна рождественская, мать поэта. Фотография 1870-х годов
- Вс. Рождественский-гимназист. М. Волошин и Вс. Рождественский. Коктебель (ныне планерское). Фотография конца 1920-х годов. . Слева направо: М. Панич, Вс. Рождественский, Г. Холопов. Карельский фронт. Фотография 1942 Г. . А. Чепуров, Г. Пагирев, Вс. Рождес
7. НА КНИГЕ Е. БОРАТЫНСКОГО
И. Н.
Войдя с Петрополем в таинственный союз,
Дыша закатами и царственным забвеньем,
Ты будешь счастлива и дружбой наших муз,
И лиры собственной «необщим выраженьем».
8. НА КНИГЕ ПЬЕС РОСТАНА
Ростан был близок вам когда-то,
Ростан — пленительная ложь.
Я сам любил его, как брата,
Но тех пристрастий не вернешь.
На оперных подмостках мира
Средь газа, блесток и румян
Ему судьбой была рапира
Дана, как верный талисман.
Чтоб, бросив шутку, словно солнце,
И рифм нанизывая нить,
Он круче мог усы гасконца,
Ногою топнув, закрутить.
Конечно, он не Казанова
И Дон-Жуану не сродни.
Он просто так… любовник слова,
(Иль проще фразы), как они.
Но разве я стыжусь признаться,
Что пил с ним галльское вино,
Что сам любил в свои семнадцать
И «Romanesques»[39] и «Syrano»[40]?
Давайте в томике Ростана
Раскроем юность хоть на миг!
Что для мечты милей обмана
И что обманчивее книг?
Между 1923 и 1925
9. НА КНИГЕ «ТИХИЕ ПЕСНИ» ИН. АННЕНСКОГО
Когда томили нас Апухтин и «Лакмэ»,
Когда на скучный дождь мы выгнали поэму,
Ты первый перевел Стефана Маллармэ
И дерзостным «Никто» назвался Полифему.
Здесь Ледин выводок, здесь Царское Село —
Видений и котурн мучительная мета.
Я был твоим птенцом. Прими, прими поэта,
Последний Лоэнгрин, под снежное крыло!
10–11. НА РОМАНЕ АНРИ ДЕ РЕНЬЕ «ШАЛОСТЬ»
Д. Усову
1. «Примите, друг. В ночи забвенья…»
Примите, друг. В ночи забвенья,
Как лунный сон, как черный сад,
Тревожных строк моих цветенье
Сплеталось в дерзкий «Escapade».
И там, где в страсти и печали
Дрожала девичья свеча,—
Казалось мне, что Вы читали
Мой бедный труд из-за плеча.
2. «Ренье у нас теперь не в моде…»
Ренье у нас теперь не в моде:
Он слишком тонок и остер,
Но поглядите на свободе
В его магический узор.
Друг, покоряясь мысли пленной,
То злясь, то плача, то любя,
Ужели в девочке надменной
Вы не узнаете себя?
|
