Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Кто она. Добрая волшебница. Сама весна. Нет – всего-навсего лидочка, любимая ученица анастасии михайловны. И она идёт в школу любимой учительницы, чтобы стать психологом.
Содержание книги
- Шестой класс четырнадцатой школы.
- Вопрос: «где корова, а где коза. ».
- Девочка молчит и глазами хлопает. А сама дрожит.
- Развалкина всерьёз гордилась этим проектом.
- Настя не верила сама себе. Она стояла с самым близким человеком на этой непостижимой высоте, и видна ей была вся её страна, огромная и могучая.
- Любочка, между прочим, тоже не питала иллюзий насчёт предстоящей игры. Но её класс был обязан в ней участвовать (хотя чего было участвовать, если и приза за это самое «участие» не дали. ).
- И, немного поколебавшись, психологичка написала, что Любочка – «лунатик».
- А потом оно вдруг испугалось и побежало от нашей парочки. Всё-таки с двоими ему не справиться.
- И шестиклашки, оторвавшись от уравнения, вставали, копались в результатах, смотрели чужие и выбирали свой. На это ушло ровно полчаса.
- Звонкий голос. Пронзительный взгляд. Смешное и очаровательное личико. Приподнятое настроение.
- Любочка не обратила на него никакого внимания и сейчас. Она бежала по коридорам, пока, наконец, не вбежала в класс. По расписанию, был русский язык.
- Так спасал Чекалдин город. Не знаю, была ли от этого польза городу, стало ли от этого меньше пожаров, но самому чекалдину от этого была польза, и притом большая.
- Госпожа развалкина тоже радовалась, ибо нет более подходящего политика, который сможет воспользоваться её проектом продолжения школьной реформы, чем Чекалдин.
- Но Анастасия Михайловна прервала этот процесс глотания.
- Но на биостанции, к сожалению, биологией не занимались.
- Что же тут делать. Пришлось встать со своих мест, сложить портфели и устремиться к выходу, где уже стояли параллельные классы, среди учеников которых резко выделялся ерастыч.
- И Томка рассказала ему про далёкую подружку Машу, про её оригинального парня и её письмо.
- И Испик спрятался в лёгкий зиночкин пакетик, сразу же добавив туда лишний вес.
- Матч мог продолжаться и дальше, но на мяч село что-то жёлтое, после чего с громким шипением начал он сдуваться, этот плотный оранжевый шар.
- Зато под каруселями стояла девушка с фиолетовыми губами, жёлтыми ресницами, зелёными ногтями и в пёстром платке. В руках у неё была огромная кипа газет.
- Женщина стояла и ждала. А люди нарочно старались проходить мимо неё, ибо до доброты Любочкиного папы им было далеко.
- Сама бы она ни за что так не оделась, её так одели. Её так одели потому, что в школу должны придти журналисты и взять у неё интервью.
- Пока он писал и мечтал, фёкла Дежурова шла с «отличницей дашей» из школы.
- А Зиночка показала Дежуровой фотографию.
- Надеюсь, теперь вы подумаете, прежде чем написать «сабака» вместо «собака».
- Звонок прозвенел не «скоро», а сейчас. Началась перемена.
- Пока блузкина переобувалась, Ерастов уже успел втащить в школу маленькую пятнистую собачонку. Еле-еле ползёт она по коридору, жалобно скуля. И со всех сторон окружают её любопытные школьники.
- Тётя Дуня перекрестилась и подумала: «надо бы мне давно на пенсию. А то уже двадцатый год в этом бестолковом заведении работаю. Поневоле начнёт мерещиться всякая бесовщина. ».
- И опять опоздалов начал думать и выражение лица опять у него стало, как у замёрзшего. «что можно ещё про деда мороза и табуреточку. »
- Вскоре Футболыч притащился с двумя пачками. Одна пачка – пачка печенья и другая пачка – пачка фломастеров.
- И Виталик зачеркнул это странно-таинственное «о» индейского имени и поставил обыкновенное «а».
- Юлашка сразу же оживилась. На круглом личике загорелся румянец, а в зелёных задумчивых глазах появился игривый огонёк.
- А ёлка – если это можно назвать ёлкой – началась.
- Кто бы снял их оттуда, с дерева. К тому же в зале вот-вот начнутся танцы. Ради чего они тогда вообще пришли на ёлку. Чтобы с ёлки – на клён попасть. Безобразие полное.
- И вместо Наклейкина увидела она целое серое тряпичное живое облако, окутывающее её подруг – дрожащую от холода галю, томку с растрёпанной причёской и зиночку с размазанной от слёз косметикой.
- А про себя Анастасия Михайловна подумала: «ох и хорошее дело сделает для школы Чекалдин, если заберёт у нас психолога. Лучшего подарка от него и ждать не приходится. »
- Во всех вопросах помогают они ей.
- И, как в который раз, вытолкнула одна вторая его из экрана.
- Мишик поставил кассету. И через три секунды всю школу начал сотрясать апокалипсический грохот и ужасный рёв. Причём на иностранном языке.
- И поэтому к одной второй с лимонадом и печеньем вышел не только забегалов, но ещё и Димчик. А потом ещё подошла и «отличница» Даша с коробкой конфет.
- И шестиклассницы обратились уже в «Супер гёрлз».
- И ук слетел с вербы и своими космическими лапами выхватил у парня наушники.
- Словом, Ука Чекалдин и психологичка тоже взяли в полёт.
- Кто она. Добрая волшебница. Сама весна. Нет – всего-навсего лидочка, любимая ученица анастасии михайловны. И она идёт в школу любимой учительницы, чтобы стать психологом.
- Но, как вы думаете, о ком думала лидочка в первую очередь, когда шла работать в свою бывшую школу. О любимой учительнице, анастасии михайловне.
- Он никогда не учился в этой школе. Но он с этого дня будет в ней работать. Организатором. Впервые за многие годы эта должность в школе не совмещалась с должностью психолога.
- И понурый серенький Испик в буквальном смысле слова пополз к доске. А так как рук у пришельца не было, то мел ему пришлось держать во рту, как младенцу соску.
- Она попыталась присесть на деревянный стульчик ручкина. Стульчик разлетелся в щепки.
Вот и порог школы в испиковско-тупиковских бумажках. Вот и шумная раздевалка с десятиклассниками на единственной несломанной скамейке. И тётя Дуня-гардеробщица – Лидочка сразу её узнала! Она тоже узнала Лидочку, но не сразу:
-Как ты выросла, какая красавица! И как время пролетело! Думала, ты в младших классах – а ты в пятом! Думала, ты где-то так в восьмом классе – а ты в десятом! Думала, что в институте ты – а ты к нам уже на работу пожаловала!
Директор в четырнадцатой школе тоже осталась прежней. Всё та же незаменимо-необходимая Марья Степановна. Узнав, что Лидочка собирается стать психологом в её школе, Марья Степановна обрадовалась:
-У нас до вас такая была психо-психологичка: только предложили ей другую работу, где лучше платят – так сразу от нас удрала! И самым позорным образом!
И с чувством глубокой обиды и безграничного разочарования начала Марья Степановна рассказывать всё то, что уже известно моим маленьким и тем более моим взрослым читателям. Правда, про Ба и полёт в космос она осторожно умолчала. Больно страшны и темны сии дела…
Лидочка внимательно выслушала наполненный самыми бурными эмоциями рассказ директора и сходу сделала свой вывод:
-Ваша психо-психологичка, наверное, не очень-то любила детей. Иначе бы она их не бросила ни за какие деньги. А если бы она продолжала при своём безобразном отношении к детям работать в школе, то что, лучше бы было? Да гнать надо в шею таких специалистов! Не место им в школе! А вы так сожалеете об её уходе, как будто ей завидуете.
Марья Степановна на минутку задумалась, а затем, уже без всякого пафоса, произнесла:
-Что таким психологам не место в школе, я с вами полностью согласна. А детей она и впрямь ненавидела!
И больше уже она никогда не вспоминала ни про Развалкину, ни про её нового начальника. Видимо, что-то было в голубых огромных искренних глазах этой молодой специалистки, что все дурные воспоминания у Марьи Степановны растаяли, как весенний снег.
Сейчас Марья Степановна вела Лидочку по коридорам, до бывшего кабинета тёти Оли.
Долго, долго до него добираться. И пока Лидочка поднималась по лестнице, перед ней проходило всё её детство. Ничего же с того времени почти не изменилось, только стёкла стали ещё более разбитыми.
Кабинет труда, где она вышивала крестиком, гладью и немного шила даже на ножной машинке. Кабинет биологии, весь зелёно-розовый от пальм и герани, с безглазым чучелом совы, однолапым скелетом ящерицы(уберите эту лапку – и будет уже змея) и бесчерепной черепахой. Кабинет музыки, в котором давно уже сломался проигрыватель. В третьем классе, правда, Лидочка застала его, и хорошо помнит, как играла на пластинке волшебно-холодная, переливчато-звенящая тема Звездочёта из оперы Римского-Корсакова.
Кабинет рисования и черчения. Того самого черчения, которое преподавал в Лидочкином классе учитель физкультуры. А вот и он сам, пожилой, грустный и с циркулем. Сколько лет приходится ему разрываться между плоскими кругами и объёмными мячами! Вот только мячей теперь не стало, да и циркуль вот-вот сломается.
Новые ученики – точная копия Лидочкиных одноклассников. Шляпкина так же хихикает в раздевалке, как и Наташка Дылдина. Пиналов так же ходит со жвачкой, как и Миша Ботинкин. Дублёнкина и Плёнкина во всём одинаковом и в одних наушниках – вылитые Помадкина и Переглядкина. Дежурные изрисовывают всё ту же старушку парту, на которой и Витя Журнальский умудрился оставить своё «Дежурство – это здорово!». А маленькая Дашка – как похожа она на саму Лидочку в детстве, непосредственную и бескомпромиссную!
А вот и он, тот самый кабинет психолога и одновременно кабинет организатора внеклассной работы. Как в нём вообще можно работать, не открыв форточку? И Лидочка сделала это, дабы выветрить тот зловонный дух «китайских благовоний». А сами пахучие палочки – выкинула прочь. Вместе с доброй половиной психической литературы, которая осталась от тёти Оли.
|
