Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Сама бы она ни за что так не оделась, её так одели. Её так одели потому, что в школу должны придти журналисты и взять у неё интервью.
Содержание книги
- Шестой класс четырнадцатой школы.
- Вопрос: «где корова, а где коза. ».
- Девочка молчит и глазами хлопает. А сама дрожит.
- Развалкина всерьёз гордилась этим проектом.
- Настя не верила сама себе. Она стояла с самым близким человеком на этой непостижимой высоте, и видна ей была вся её страна, огромная и могучая.
- Любочка, между прочим, тоже не питала иллюзий насчёт предстоящей игры. Но её класс был обязан в ней участвовать (хотя чего было участвовать, если и приза за это самое «участие» не дали. ).
- И, немного поколебавшись, психологичка написала, что Любочка – «лунатик».
- А потом оно вдруг испугалось и побежало от нашей парочки. Всё-таки с двоими ему не справиться.
- И шестиклашки, оторвавшись от уравнения, вставали, копались в результатах, смотрели чужие и выбирали свой. На это ушло ровно полчаса.
- Звонкий голос. Пронзительный взгляд. Смешное и очаровательное личико. Приподнятое настроение.
- Любочка не обратила на него никакого внимания и сейчас. Она бежала по коридорам, пока, наконец, не вбежала в класс. По расписанию, был русский язык.
- Так спасал Чекалдин город. Не знаю, была ли от этого польза городу, стало ли от этого меньше пожаров, но самому чекалдину от этого была польза, и притом большая.
- Госпожа развалкина тоже радовалась, ибо нет более подходящего политика, который сможет воспользоваться её проектом продолжения школьной реформы, чем Чекалдин.
- Но Анастасия Михайловна прервала этот процесс глотания.
- Но на биостанции, к сожалению, биологией не занимались.
- Что же тут делать. Пришлось встать со своих мест, сложить портфели и устремиться к выходу, где уже стояли параллельные классы, среди учеников которых резко выделялся ерастыч.
- И Томка рассказала ему про далёкую подружку Машу, про её оригинального парня и её письмо.
- И Испик спрятался в лёгкий зиночкин пакетик, сразу же добавив туда лишний вес.
- Матч мог продолжаться и дальше, но на мяч село что-то жёлтое, после чего с громким шипением начал он сдуваться, этот плотный оранжевый шар.
- Зато под каруселями стояла девушка с фиолетовыми губами, жёлтыми ресницами, зелёными ногтями и в пёстром платке. В руках у неё была огромная кипа газет.
- Женщина стояла и ждала. А люди нарочно старались проходить мимо неё, ибо до доброты Любочкиного папы им было далеко.
- Сама бы она ни за что так не оделась, её так одели. Её так одели потому, что в школу должны придти журналисты и взять у неё интервью.
- Пока он писал и мечтал, фёкла Дежурова шла с «отличницей дашей» из школы.
- А Зиночка показала Дежуровой фотографию.
- Надеюсь, теперь вы подумаете, прежде чем написать «сабака» вместо «собака».
- Звонок прозвенел не «скоро», а сейчас. Началась перемена.
- Пока блузкина переобувалась, Ерастов уже успел втащить в школу маленькую пятнистую собачонку. Еле-еле ползёт она по коридору, жалобно скуля. И со всех сторон окружают её любопытные школьники.
- Тётя Дуня перекрестилась и подумала: «надо бы мне давно на пенсию. А то уже двадцатый год в этом бестолковом заведении работаю. Поневоле начнёт мерещиться всякая бесовщина. ».
- И опять опоздалов начал думать и выражение лица опять у него стало, как у замёрзшего. «что можно ещё про деда мороза и табуреточку. »
- Вскоре Футболыч притащился с двумя пачками. Одна пачка – пачка печенья и другая пачка – пачка фломастеров.
- И Виталик зачеркнул это странно-таинственное «о» индейского имени и поставил обыкновенное «а».
- Юлашка сразу же оживилась. На круглом личике загорелся румянец, а в зелёных задумчивых глазах появился игривый огонёк.
- А ёлка – если это можно назвать ёлкой – началась.
- Кто бы снял их оттуда, с дерева. К тому же в зале вот-вот начнутся танцы. Ради чего они тогда вообще пришли на ёлку. Чтобы с ёлки – на клён попасть. Безобразие полное.
- И вместо Наклейкина увидела она целое серое тряпичное живое облако, окутывающее её подруг – дрожащую от холода галю, томку с растрёпанной причёской и зиночку с размазанной от слёз косметикой.
- А про себя Анастасия Михайловна подумала: «ох и хорошее дело сделает для школы Чекалдин, если заберёт у нас психолога. Лучшего подарка от него и ждать не приходится. »
- Во всех вопросах помогают они ей.
- И, как в который раз, вытолкнула одна вторая его из экрана.
- Мишик поставил кассету. И через три секунды всю школу начал сотрясать апокалипсический грохот и ужасный рёв. Причём на иностранном языке.
- И поэтому к одной второй с лимонадом и печеньем вышел не только забегалов, но ещё и Димчик. А потом ещё подошла и «отличница» Даша с коробкой конфет.
- И шестиклассницы обратились уже в «Супер гёрлз».
- И ук слетел с вербы и своими космическими лапами выхватил у парня наушники.
- Словом, Ука Чекалдин и психологичка тоже взяли в полёт.
- Кто она. Добрая волшебница. Сама весна. Нет – всего-навсего лидочка, любимая ученица анастасии михайловны. И она идёт в школу любимой учительницы, чтобы стать психологом.
- Но, как вы думаете, о ком думала лидочка в первую очередь, когда шла работать в свою бывшую школу. О любимой учительнице, анастасии михайловне.
- Он никогда не учился в этой школе. Но он с этого дня будет в ней работать. Организатором. Впервые за многие годы эта должность в школе не совмещалась с должностью психолога.
- И понурый серенький Испик в буквальном смысле слова пополз к доске. А так как рук у пришельца не было, то мел ему пришлось держать во рту, как младенцу соску.
- Она попыталась присесть на деревянный стульчик ручкина. Стульчик разлетелся в щепки.
Миринда стояла рядом со старостой Олей, чтобы создать иллюзию хороших отношений с классом, и всё ждала, когда наконец заявятся в школу люди с микрофонами и прочим оборудованием.
Заявились! Ура! Один из них подошёл к ней и задал вопрос:
-Тебе нравится папина школа?
Конечно же, ей эта школа не нравилась, причём отвращение к своей школе ей внушил сам папа. Но на интервью она должна была говорить обратное, о чём предупредили её опять же родители.
И поэтому Миринда ответила:
-Я люблю папину школу, хоть в ней и парты дурацкие, деревянные, и учительницы не ахти какие красавицы, и окна не зеркальные, а треснутые, и физрук старенький. И я всё равно люблю папину школу, ведь он в ней двадцать два года сидел. К тому же мою школу недавно закодировали, и я в ней отличницей стала.
-А как у тебя с детьми дела?
Мы знаем, что она с одноклассниками своими не дружила, так как ей это запретили её же родители. И на интервью она сказала:
-Они просто обожают меня, на уроках смотрят на меня, а не на учителя, пацаны из-за меня готовы перекусаться, а моё быстрое чтение сводит с ума всех.
-А кто тебе в твоём классе больше нравится?
-Все. – ответила она, и это означало «никто».
Журналисты поспешно удалились. Но, надо сказать, за интервью наблюдали не только одноклассники Чекалдиной, но и Ерастыч. Он давно заинтересовался этой новенькой девочкой, у которой папа был известен на весь город. Зиночка и Томка стали казаться ему теперь жалкими чучелами по сравнению с этой толстой кубышечкой, всегда так разряженной. «И если ты обычный парень, тебе не светят никогда… такие звёзды, как она.» – думал он о ней словами песни. Но «кто сказал, что невозможно дотянуться до звезды?». И разве он – обычный парень, если он – второгодник, а ради дружбы и на третий год готов остаться?
«А если она меня заметит? О, я буду героем школы!» – думал он и представлял уже, как он сидит в её комнате, среди кукол и пёстрых мягких игрушек, валяющихся на полу и свисающих на потолке. Сидит и ест то, что ест она. А ест она, наверное, что-то особенное, раз такая толстая.
Но самым привлекательным для Ерастыча в Чекалдиной был её папа. Он ведь в каждом классе учился по 2 года, и Ерастов, сам второгодник, всегда приводил его в пример учителям. Только как бы с этой девчонкой познакомиться…
Выход единственный: помочь в агитации, создав «Общество второгодников России». ОВР, короче. Да, это идея!
И Ерастов начал воплощать свою идею в жизнь. Он написал в газету Чекалдина следующее:
«Господа второгодники!
Все, кого оставляли второй год в одном классе сидеть и кому эта славная участь грозит! Ну всей командой поддержим Чекалдина, супервторогодника! В каждом классе по 2 года – да это же просто здорово! Пусть все училки эти поймут, что нечего нас оставлением на второй год пугать! Было бы чем! Так давай, объединяйся, народ! Продвигай Чекалдина, в детстве первого пацана!»
Ерастов писал и представлял себе то, что Чекалдин – уже президент, а Миринда – уже его невеста. И она стоит с ним рядом, в белом немыслимом платье, ещё более толстая! Смотрит весь народ.
Папочка её читает передо всеми речь. Все слушают, а когда речь кончается, начинают громко хлопать в ладоши и кричать: «Чекалдин – самый классный президент! Его дочка – первая девчонка, а Ерастыч – пупсик наш!». Сам Ерастыч – в элегантном дорогом костюме, взрослый, и несказанно рад всем этим комплиментам в его адрес. Все рукоплещут, свищут и визжат. И только две худые безобразные девицы с личиками Зиночки и Томки рыдают в толпе.
А перед тем, как простой когда-то второгодник и дочь президента России садятся в роскошную машину во всевозможных цветах и шарах, появляется вдруг из под земли тень старенькой учительницы. Которая Ерастову по жизни двойки ставила:
-Не знала я, что ты так высоко взлетишь, голубчик!
«О, если бы всё это было наяву!» – думал юный основатель ОВР.
|
