Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Так спасал Чекалдин город. Не знаю, была ли от этого польза городу, стало ли от этого меньше пожаров, но самому чекалдину от этого была польза, и притом большая.
Содержание книги
- Шестой класс четырнадцатой школы.
- Вопрос: «где корова, а где коза. ».
- Девочка молчит и глазами хлопает. А сама дрожит.
- Развалкина всерьёз гордилась этим проектом.
- Настя не верила сама себе. Она стояла с самым близким человеком на этой непостижимой высоте, и видна ей была вся её страна, огромная и могучая.
- Любочка, между прочим, тоже не питала иллюзий насчёт предстоящей игры. Но её класс был обязан в ней участвовать (хотя чего было участвовать, если и приза за это самое «участие» не дали. ).
- И, немного поколебавшись, психологичка написала, что Любочка – «лунатик».
- А потом оно вдруг испугалось и побежало от нашей парочки. Всё-таки с двоими ему не справиться.
- И шестиклашки, оторвавшись от уравнения, вставали, копались в результатах, смотрели чужие и выбирали свой. На это ушло ровно полчаса.
- Звонкий голос. Пронзительный взгляд. Смешное и очаровательное личико. Приподнятое настроение.
- Любочка не обратила на него никакого внимания и сейчас. Она бежала по коридорам, пока, наконец, не вбежала в класс. По расписанию, был русский язык.
- Так спасал Чекалдин город. Не знаю, была ли от этого польза городу, стало ли от этого меньше пожаров, но самому чекалдину от этого была польза, и притом большая.
- Госпожа развалкина тоже радовалась, ибо нет более подходящего политика, который сможет воспользоваться её проектом продолжения школьной реформы, чем Чекалдин.
- Но Анастасия Михайловна прервала этот процесс глотания.
- Но на биостанции, к сожалению, биологией не занимались.
- Что же тут делать. Пришлось встать со своих мест, сложить портфели и устремиться к выходу, где уже стояли параллельные классы, среди учеников которых резко выделялся ерастыч.
- И Томка рассказала ему про далёкую подружку Машу, про её оригинального парня и её письмо.
- И Испик спрятался в лёгкий зиночкин пакетик, сразу же добавив туда лишний вес.
- Матч мог продолжаться и дальше, но на мяч село что-то жёлтое, после чего с громким шипением начал он сдуваться, этот плотный оранжевый шар.
- Зато под каруселями стояла девушка с фиолетовыми губами, жёлтыми ресницами, зелёными ногтями и в пёстром платке. В руках у неё была огромная кипа газет.
- Женщина стояла и ждала. А люди нарочно старались проходить мимо неё, ибо до доброты Любочкиного папы им было далеко.
- Сама бы она ни за что так не оделась, её так одели. Её так одели потому, что в школу должны придти журналисты и взять у неё интервью.
- Пока он писал и мечтал, фёкла Дежурова шла с «отличницей дашей» из школы.
- А Зиночка показала Дежуровой фотографию.
- Надеюсь, теперь вы подумаете, прежде чем написать «сабака» вместо «собака».
- Звонок прозвенел не «скоро», а сейчас. Началась перемена.
- Пока блузкина переобувалась, Ерастов уже успел втащить в школу маленькую пятнистую собачонку. Еле-еле ползёт она по коридору, жалобно скуля. И со всех сторон окружают её любопытные школьники.
- Тётя Дуня перекрестилась и подумала: «надо бы мне давно на пенсию. А то уже двадцатый год в этом бестолковом заведении работаю. Поневоле начнёт мерещиться всякая бесовщина. ».
- И опять опоздалов начал думать и выражение лица опять у него стало, как у замёрзшего. «что можно ещё про деда мороза и табуреточку. »
- Вскоре Футболыч притащился с двумя пачками. Одна пачка – пачка печенья и другая пачка – пачка фломастеров.
- И Виталик зачеркнул это странно-таинственное «о» индейского имени и поставил обыкновенное «а».
- Юлашка сразу же оживилась. На круглом личике загорелся румянец, а в зелёных задумчивых глазах появился игривый огонёк.
- А ёлка – если это можно назвать ёлкой – началась.
- Кто бы снял их оттуда, с дерева. К тому же в зале вот-вот начнутся танцы. Ради чего они тогда вообще пришли на ёлку. Чтобы с ёлки – на клён попасть. Безобразие полное.
- И вместо Наклейкина увидела она целое серое тряпичное живое облако, окутывающее её подруг – дрожащую от холода галю, томку с растрёпанной причёской и зиночку с размазанной от слёз косметикой.
- А про себя Анастасия Михайловна подумала: «ох и хорошее дело сделает для школы Чекалдин, если заберёт у нас психолога. Лучшего подарка от него и ждать не приходится. »
- Во всех вопросах помогают они ей.
- И, как в который раз, вытолкнула одна вторая его из экрана.
- Мишик поставил кассету. И через три секунды всю школу начал сотрясать апокалипсический грохот и ужасный рёв. Причём на иностранном языке.
- И поэтому к одной второй с лимонадом и печеньем вышел не только забегалов, но ещё и Димчик. А потом ещё подошла и «отличница» Даша с коробкой конфет.
- И шестиклассницы обратились уже в «Супер гёрлз».
- И ук слетел с вербы и своими космическими лапами выхватил у парня наушники.
- Словом, Ука Чекалдин и психологичка тоже взяли в полёт.
- Кто она. Добрая волшебница. Сама весна. Нет – всего-навсего лидочка, любимая ученица анастасии михайловны. И она идёт в школу любимой учительницы, чтобы стать психологом.
- Но, как вы думаете, о ком думала лидочка в первую очередь, когда шла работать в свою бывшую школу. О любимой учительнице, анастасии михайловне.
- Он никогда не учился в этой школе. Но он с этого дня будет в ней работать. Организатором. Впервые за многие годы эта должность в школе не совмещалась с должностью психолога.
- И понурый серенький Испик в буквальном смысле слова пополз к доске. А так как рук у пришельца не было, то мел ему пришлось держать во рту, как младенцу соску.
- Она попыталась присесть на деревянный стульчик ручкина. Стульчик разлетелся в щепки.
Заработав на этом и на других подобных операциях прилично, вскоре стал он возглавлять какое-то общество, которое назвал «!», таинственно и непроизносимо. Анастасия Михайловна говорит, что он назвал его так, чтоб ошибок в словах избежать.
Общество располагалось в высоком сверхсовременном размашистом уродливо громоздящемся здании с зеркальными окнами. Окна были зеркальные не для красоты, нет. Они были зеркальными для того, чтоб даже Солнце – и то не знало, что в этом обществе творится.
Ходили слухи, что там держат маленьких детей в стеклянных банках(этим и Любочкина бабушка внучку пугала), но это была явная неправда.
Что касается мамы Мирринды, то это была… знаменитая ученица четырнадцатой школы. До неё история школы не знала таких… прогульщиц. Она и теперь ничего не делает, как и в школе.
Юная Мирринда может похвастаться перед юными читателями ещё и тем, что до шестого класса она вообще не ходила в школу. Её папаша за двадцать два года успел вынести из уроков истории то, что в старину ребёнка могли хоть в пятнадцать лет ребёнка в школу отдать. Это, как и многое из тех времён, ему очень понравилось (на самом деле бы худо ему было, если бы он и вправду родился в позапрошлом веке, да ещё и в семье представителя низшего сословия. Работать начал бы он с двенадцати лет, если не раньше, каторжно трудиться, а в приличную школу бы его просто не взяли, и остался б он полуграмотным низшим сословием на всю жизнь… Незавидная участь!). И его дочь занималась вместо школы в кружках быстрого чтения. Причём существовало уже несколько разновидностей такого чтения:
По диагонали.
В квадрате.
Вразброс.
В горошек.
В полосочку.
Помимо быстрого чтения Мирринда посещала кружок совместного плавания и Школу маленьких волшебниц, где долго и безуспешно пыталась превратить карандаш в ровесника.
И что заставило Чекалдина отдать дочь в эту надоевшую ему жутко, ненавистную трижды захудалую четырнадцатую школу? Ведь в городе есть двенадцатая школа, специально для таких, и старшие его детки – Пэпси и Дьйю, тоже в ней учились. Чекалдин и хотел отдать свою Мирринду туда, но ему мешало одно: он готовился к выборам. Пойдёт дочка в элитную школу – народ за него голосовать не пойдёт. А так – идиллия: сам учился в школе, и ещё дочурку привёл туда же!
До этого же ни на одном вечере встречи выпускников нельзя было встретить Чекалдина. Директор звонила, приглашала его сама – всё некогда ему было. А ведь она так его ждала, так следила за его успехами! Когда она была молоденькой двадцатитрёхлетней училочкой, а он – молодым двадцатитрёхлетним девятиклассником и первым мотоциклистом, сумели они понравиться друг другу.
И когда она узнала, что в школе появится Мирринда, она весь вечер молилась. А ночью приснился ей Чекалдин в виде ангела, с крыльями из дорогих кружевных занавесок и с золотой штукой на голове. И в таком же виде – его дочь. Парочкой летят они вокруг школы, и школа превращается… в пряничный дворец.
Впрочем, Марью Степановну и её надежды на то, что Чекалдин сделает из школы конфетку, можно понять. Ведь четырнадцатая школа была нищая, как деревня в поэме Некрасова (и уровень грамотности был почти такой же). На уроках физики и химии даже не проводили опыты, так как оборудование лабораторий давно пришло в полную негодность. Дети сидели на сломанных стульях, и, так как никто не хочет идти в уборщицы по причине копеечной зарплаты, школьные коридоры напоминали большую свалку пакетиков от чипсов, палочек от «Чупа-Чупсов» и недоеденных яблок. А так как ученики школы патологически любят, что называется, свободно выражать свои мысли на стенах, стульях и партах и патологически не любят мыть эти же стены, стулья и парты, то вся школа и изнутри, и снаружи испещрена этими «свободно выраженными мыслями». Причём больше всех достаётся…директору.
|
