Не бойся малое стадо. Ибо отец ваш благоволил дать вам царство. — от

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 22 из 45Следующая ⇒

Мощная сила

Если вам когда-нибудь приходилось засыпать ночью в терзаниях от непонятных страхов, вы тоже знаете, что это мощная сила. Даже когда рациональная действительность развенчивает этот страх, он все равно навязывает свою волю, подобно неудержимой накатывающейся волне.

Те, кто имеет опыт управления людьми, тоже знают, что нет ничего более действенного. Я постоянно наблюдаю это у себя на работе, где мы помогаем государственным школам курсировать по бурным водам спорных ситуаций, которые редко решаются мирно церковью и государством. Все письма о поддержке, рассылаемые адвокатскими группами направо и налево, апеллируют исключительно к страху, культивируемому на описании того, чем противоборствующая сторона способствует разрушению Америки, которую ее народ «незабвенно любит». Они знают — это беспроигрышно, особенно когда дело касается гражданского долга каждого: пожертвовать деньги, время и другие ресурсы.

В наше время страх движет жизнью. Он заставляет вас утром отправляться на работу, ночью запирать двери на замок, и он же заставляет ваше сердце биться учащеннее, когда вы понимаете, что эта полицейская машина позади вас — по вашу душу. Рекламные агентства знают, как страхом пользоваться, также знают ваши друзья и близкие, когда желают добиться от вас того, что, по их мнению, будет лучше.

Всегда найдется, чего бояться. Мы боимся неизвестности в жизни. Боимся, что сами останемся неизвестными. С одной стороны, боимся, что нам не хватит на жизнь, с другой стороны — что нас уличат в краже. Боимся, что вступим в брак не с тем человеком. Страшимся впасть в маразм и заболеть смертельной болезнью. Боимся за жизнь своих детей. С одной стороны, робеем, предполагая, что другие могут о нас подумать, с другой — ужасаемся тому, что они о нас вообще не будут думать. Нас пугает преступность. Нас ужасает мысль потерять любимых. Мы боимся властей. Мы страшимся не получить то, чего всегда желали. Мы робеем, думая о том дурном, что нам могут сделать люди. Боимся быть отвергнутыми. Замираем от страха: «Вдруг я провалю это дело!» Боимся, что нашей добротой могут воспользоваться в своих целях. Трепещем от ужаса одиночества. Боимся потерять работу. Боимся, что окружающие раскусят, что мы не совсем то, что они о нас думают. Робеем, что не впишемся в компанию. Страшимся неприятностей, которые с нами могут приключиться. Боимся смерти.

Не удивительно, что порой бывает трудно заснуть, а в ситуациях более сложных симптомы стресса выпячиваются то тут, то там — от простых головных болей до тягчайших депрессий. Страх — это мощнейший инструмент, потому он так широко используется практически во всех организационных институтах и во всех своих формах для осуществления контроля. Правильная комбинация кнута и пряника легко играет на страхах людей и манипулирует ими к принятию таких решений, которые они при других обстоятельствах никогда не сочли бы разумными.

В данном контексте легко было бы сделать такой вывод: страх всегда толкает нас на зло и разрушение. Но это не верно! Иногда страх ведет к очень даже благоразумным поступкам. Страх быть пойманным за каким-либо непристойным делом может побороть искушение согрешить. Страх потерять работу подстегивает нас трудиться более усердно, чем тогда, когда такой Дамоклов меч не висит над нами.

Страх — это, пожалуй, единственное орудие, которое может поддерживать порядок в греховном мире. Пирамида любой власти и закона устойчиво покоится на основании из исключительно личных интересов граждан и опасения того, что этим интересам потенциально может угрожать. До крестной смерти Христа не существовало ничего сверх этого. Даже Сам Бог использовал устрашение для ограничения власти греха среди Своего народа. «Начало мудрости — страх Господень», — читаем мы в Псалмах. И тут мы подходим к другому более глубокому выводу: наша проблема не сам страх, а объект, который внушает нам страх. Если бы мы только могли бояться Святого и Величественного Бога больше всего на свете, — начинаем думать мы, — это наверняка вывело бы нас на прямые пути.

Таким образом, мы начинаем рассматривать страх с двух сторон. Страх того, что о нас могут подумать окружающие, может привести на скользкий путь греха, а страх Божий — мотивирует к благочестию. Следовательно, мы уже не видим проблем в страхе, если внушающий нам его объект — это Бог.

Страхом спасенные

Взгляните на историю христианства! Устрашение Богом и Его судами всегда использовалось в качестве главной мотивации для верных и возлюбленных. Да и сейчас ее с готовностью эксплуатируют, как самый простой способ направить людей к Богу.

Собор Святой Сесилии вознесся выше всякой крыши в городке Альби, на юге Франции. Аналогично Собору Сикстинской Мадонны в Ватикане, его купол и величественно взметнувшиеся вверх стены расписаны сценами из Писания.

Полное повествование Библии парит под куполом на фоне небесно-голубого цвета в изложении кисти художника. Оно начинается сценой сотворения и Эдемским садом, а заканчивается Страшным судом прямо в центральной части церкви. Эта самая величественная в мире — 16,4 м на 15,6 м — полноцветная композиция, в своем оригинальном исполнении изображавшая Бога в центре, на троне, производившим суд над овнами и козлами, развернулась сразу же за алтарем, уничижая его своими массивными размерами.

Козлы отправлялись на мучения в аду — их агония красочно представлена на семи отдельных работах, которые занимают самую нижнюю часть в композиции. Каждая картина — около 8 метров высотой — изображает адские муки тех, кто повинен в семи смертных грехах. К примеру, повинные в жадности изображены связанными демонами, которые вливают им в глотку расплавленное золото.

Представленное на свет в пятнадцатом веке, это полотно без прикрытия говорит нам о том, что именно его составители хотели вбить в голову «верным Христовым», собиравшимся в Соборе. Бог — страшный Судья, жуткие вещи будут твориться с теми, кто не пожелает делать то, что Он скажет. Это и подобные ему утверждения прошили красной нитью историю христианства вплоть до наших дней.

Вот мы с женой стоим перед входом в здание концертного зала. Настроение «поднимает» группа людей, вооруженная плакатами, утверждающими, что мы идем в направлении Геенны огненной. «Очнитесь!» — кричит мне в лицо некто, стоящий в двух шагах от меня. — «Разве вас не волнует, что вы одной ногой в аду?» «Покайтесь! Иначе гореть вам в муках вечных!» — слышится с другого края.

У меня даже нет сомнений в том, что этой группой движет доброе намерение. Для них эта акция — единственно верный путь к тому, чтобы привлечь людей к Богу. Однако, очевидным фактом является также абсолютное равнодушие к ней тех, на кого она была направлена. Большая часть людей игнорирует взывающих и негодует по поводу навязывания идей аудитории, которая не имеет возможности скрыться от назойливых преследователей.

От самого своего рождения христианство неразрывно связано с фактом Божьего суда. Полотно в Альби, «Грешники в руках Страшного Бога» Джонатана Эдвардса, приглашение отдать себя в руки Христовы, «потому что вы можете умереть в любой момент и попасть в ад», да и многое другое подобное строит наши отношения с Богом на все том же основании из страха. Хотя это основание очень эффективно для выбивания срочного решения отдать свою жизнь Богу, оно очень редко ведет к духовному горению и росту.

Не странно ли, что сегодня самым неотразимым аргументом в пользу познания Бога является устрашение обратным? Я никогда не замечал, чтобы устрашение доминировало в служении самого Христа тем ученикам, которые последовали за ним. Никто не может отрицать, что Сам Христос и Писания дают нам понятие о том, насколько разрушителен грех, и какие последствия ожидают людей, отвергающих дар спасения. Но Господь не прибегает к устрашениям, когда предлагает следовать за собой.

Его приглашение исходит от Бога, возлюбившего каждого живущего совершенной любовью; оно простирается в Царствие, которое имеет абсолютную ценность над всем, что

есть в мире. Христос не взывает к страхам, потому что знает: в страхе — всего лишь часть дела, даже, если это страх Божий. Страх можно использовать как орудие манипуляции к кратковременному всплеску чувств, но никто никогда не приходил к познанию полноты Божьей славы посредством игр на этом чувстве.

Преодолевая страх

Я думал, все вознеслись, а я оставлен. . . То, что случилось со мной, может и сейчас полностью лишить присутствия духа любого подростка двенадцати лет.

Трагикомичная цепь мелочей однажды сплелась в такую ситуацию в моей жизни, когда в начальной школе я не понял или не услышал того, что после учебы родители должны были забрать меня, то есть мне не следовало садиться как обычно в школьный автобус.

А я сел в него по привычке. Но все в этот день было не так. Для начала, в автобусе я не нашел своего старшего брата, который всегда оказывался в нем раньше меня. Через несколько минут была остановка перед средней школой, где учился мой младший брат, его также не оказалось в числе добавившихся учеников. Что происходит?

На ум моментально пришли слова пастора из недавней воскресной проповеди. Говоря о Втором пришествии, он описывал двоих, которые будут жать на поле. Один возьмется, а другой будет оставлен пережить Великую скорбь. «И если даже только один не исповеданный грех будет разделять вас с Господом по Его пришествию, — вы останетесь!» Мне, лишенному в тот день всей моей семьи, не потребовалось много времени, чтобы сидя в школьном автобусе, составить полный список всех грехов, которые могли стать препятствием к моему вознесению.

Казалось, что в тот день автобус никогда не доедет до моего дома. К тому моменту, когда он, наконец, остановился там, где положено, мое воображение уже нарисовало мне будущее в жутких красках. Теперь я окончательно удостоверился — я покинут! Триста метров до дома я бежал бегом, надеясь сверх всякой надежды, что хоть один из моих родителей все-таки будет оставлен вместе со мною. Дом был пуст!

Я был в отчаянии — молился, плакал, каялся. Я умолял Бога забрать меня тоже — пусть и немного позже, — но все было бесполезно. Перспектива жизни во времена Великой скорби меня ужасала, но я знал, что ад — дело похлеще того! Там и тогда я дал себе обещание быть верным Богу вне зависимости от того, чтобы со мною не делал Антихрист. Пусть я «промухал» первую возможность, но уж ко второй-то я подготовлюсь! И в подростковой запальчивости я готовился к встрече с Антихристом.

Через час приехали родители вместе с остальной утерянной частью семейства. Прояснилась и запутанная ситуация. Я никоим образом не пропустил вознесения! Это было для меня невероятной радостью, но в будущем я решил не рисковать. Я был намерен стать идеальным подростком в Божьих глазах.

Первый месяц так оно и было более или менее. В собственных глазах я тогда жил безгрешной жизнью, избегая всякого возможного искушения, проводя ежедневно всякую свободную минуту в молитвах и чтении Библии. Но продлилось это не долго. Течение времени притупляло остроту пережитого страха до тех пор, пока через несколько месяцев после того страшного дня я не оказался на прежних стартовых позициях.

Христос знал, что страх, как костыли для человека со сломанной ногой, — лишь временное решение проблемы. Хотя он и неплохо подстегивает на короткой дистанции, при марафонском забеге — это средство просто не действует. Очевидно, что страх не меняет нашего внутреннего содержания, он просто держит нас под своим контролем и то только тогда, когда постоянно подогревается. Именно поэтому проповеди о Суде Божьем

настолько актуальны в христианстве. Они обостряют наш страх перед Богом и служат тому, чтобы удерживать нас на пути праведной жизни, которой мы должны бы следовать с удовольствием. Следующие за ними раскаяния, исповеди, намерения жить по-новому и находиться в служении Христовом — дают ощущение очищения.

Такая закономерность действительно помогает какое-то время жить несколько праведнее — но только недолго. Со временем возгоревшаяся страсть по праведности утекает, как песок, снова обнажается наша старая сущность и тихо ненавязчиво вкрадывается в обновленную жизнь. Таким образом, мы скатываемся на те же пути, от которых еще недавно горячо отрекались. Через некоторое время все снова повторяется.

Страх не может привести к бесповоротному изменению личности. Он всего лишь корректирует текущее поведение. Вместо того, чтобы открывать все новые и новые перспективы отношений с Живым Богом, он наоборот толкает от Него, обременяя нас к тому же еще и чувством несоответствия стандартам и тяжестью повторяющихся грехов.

Иисус предлагал иной путь. Он желал разорвать узы самого страха — даже нашего страха перед Богом. Он знал мощь гораздо более сильного чувства — того, которое не перестает с течением веков и открывает нам глубину общения с Богом. На меньшее Он был не согласен. Почему же соглашаемся мы?

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте