Бреннан Маннинг «Подпись Иисуса»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 45Следующая ⇒

Поразмышляйте над этим

Задумайтесь на несколько минут о ваших отношениях с Богом. Направлены ли они, на ваш взгляд, в сторону углубления и доверия, или носят абстрактный характер? Является ли Бог для вас более реальной личностью, чем ваш близкий друг, или Его присутствие отдаленно и Он не играет большой роли в событиях вашей жизни? Если ваши отношения с ним не соответствуют тому, чего вы желаете, просите Его помощи в том, чтобы вы могли познавать Его ближе, видеть Его присутствие в вашей жизни ежедневно.

Для обсуждения в группе

1. Поделитесь вашей любимой историей из Писания о том, как Бог открывал себя комулибо.

2. Какие черты общения Иисуса Христа с учениками вам хотелось бы иметь в ваших отношениях с Ним?

3. Поделитесь случаем из вашей жизни, когда вы были уверены в реальном Божьем

Присутствии.

4. Оставьте несколько минут на обсуждение того, как мы можем расти в познании Бога.

Утверждение, будто люди не могут любить Бога просто потому, что Он Бог, является сатанинским.

Дэвид Боун и Джон Ятс, из неопубликованного манускрипта

Глава 3

Под страхом смерти

«Если вдруг сегодня — не дай Бог — вы погибните в аварии, где вы найдете пристанище в вечности?» — вопрос удручающий.

А вопрошающий евангелист уже представил вам две стороны дела. Вы либо можете оказаться в райских обителях, исключительной красоты, перевязанных золотыми ленточками чудных тропинок; либо корчиться в смертельных муках посреди адского пламени озера огненного и серного.

Если и существует какой-либо тест для определения особо «бестолковых» — так это он и есть. Стоит только убедить человека в том, что ад и рай существует — вот вам и готов новоиспеченный верующий. В конце концов, попросить прощения и «принять Христа» молитвой веры не слишком большая цена за «билет из ада в рай»!

Такой призыв, обращенный к сокровенным страхам и опасениям людей, настолько эффективен, что ад стал самым распространенным приглашением в Царство Божье. Проблема в том, что тщательному анализу не подвергается главное: побуждает ли устрашение адом к тем отношениям с Богом, которые Он всегда хотел установить с человеком.

Несмотря на то, что сегодняшний мир насчитывает миллионы людей, пришедших ко Христу, немногие могут откровенно похвастать тем, что их жизнь преображена Его властью. Бытует даже такое мнение, что нынешнее Христианство — шириной в милю, а глубиной — с гулькин нос. И следствие этого прослеживается во всем. Люди провозглашают, что знают Бога, но при этом не имеют за душой никаких свидетельств о преображении их повседневной жизни. Мы обличаем лицемеров, находим способы, как наставить таких на «пути истинные», но, в конце концов, большая часть верующих обнаруживается на тех же порочных тропах, где и их неверующие соседи.

Несмотря на то, что устрашение адом может привести к обременению себя мгновенными обетами, оно не прорастает апостольской преданностью. Если ваше присутствие в Царствии Божием обусловлено страхом перед ужасающей альтернативой, то вы просто лишили себя основной радости того, что зовется познанием Бога.

Причем здесь угрозы?

Никто никогда не пытался угрозами заставить меня делать то, что было приятно. Мои родители не везли меня в Диснейленд под страхом расправы. С другой стороны, визит к стоматологу или работа в винограднике требовали другого подхода.

Конечно! Если мне говорят, что я должен любить Бога, либо — в противном случае –– Он повергнет меня в ад, то я, скорее всего, решусь Его любить, или, по крайней мере, буду делать вид, что люблю. Однако, если единственная причина, по которой я отвечаю на Его призыв — страх перед вечностью в аду, то кого я в этом случае люблю: Его или себя?

Может ли истинная любовь благоухать на почве страха смерти? Представим ситуацию — я встречаюсь с новым знакомым и говорю ему: «Не могу даже переоценить наше знакомство и общение. Я хочу, чтобы наша дружба продолжилась, и кто знает, может, пустила бы корни. Какие предложения по этому поводу? В ближайшие месяцы можно было бы встречаться почаще!»

Пока ничего странного, да? Но что, если я добавлю еще одно замечание: «Надеюсь, возражений нет. В противном случае, руки у меня длинные, и я тебя достану даже на краю света». Приглашение к общению принимает угрожающий оборот. Даже если у нового знакомого и было желание посмотреть на то, что выйдет из новоиспеченной дружбы, моя угроза извратила ход событий. Что он сразу же узнал обо мне? И как он будет строить доверительные отношения со мной, если последние основаны на страхе?

Осознаете вы это или нет, но устрашение адом производит внутренний диссонанс в восприятии образа Бога, для которого крайне важна наша любовь. Как мы сможем чувствовать себя в безопасности с таким Богом, который будто так и ждет того момента, когда сможет поджарить нас в аду? Если Он ничем не может больше нас к себе привлечь, то, что же Он за Бог такой? А если и мы не находим другой причины, чтобы любить Его, то насколько же мелка наша вера!

Пятнадцать лет назад в одном из христианских журналов, адресованных пасторам, была опубликована реклама евангелизационной акции в полный разворот. В ней цитировался один из телевизионных проповедников, который сказал следующее: «Если бы только Бог на доли секунды окунул всех пасторов в пламя ада, а потом встряхнул их за грудки, пока сюртучки истлевают тихим пламенем, лица покрыты сажей, а из обгоревших туфлей торчат голые пальцы, то их усердие на Христовом поприще значительно бы возросло».

Печально, но похоже, что он прав. Однако это, скорее, показатель нашей слабости, чем Божьих намерений. Устрашение адом может способствовать лучшим евангелизационным результатам, сподвигать на неоднократное повторение молитвы спасения, даже на членство в той или иной церкви, но в итоге, оно дает убогое представление о Боге, как о некоем тиране, который душу вытрясет, но заставит нас делать все так, как хочет Он. Такой взгляд никак не подвигает к познанию глубины Его любви.

Двойственный характер?

Наверное, проблема в следующем. Писание словно рисует два противоречивых образа Живого Бога: с одной стороны, безжалостный судья, с другой — любящий отец. Который из них соответствует истине? И могут ли соответствовать оба?

Мы читаем в Библии, что Бог не только уготовил ад для неверующих, но также дал указание Иисусу Навину провести этнические чистки в Ханаане, излил с небес огонь и серу на Содом и Гоморру, разверз землю под ногами противостоявших Моисею. Он неприступен в своей святости, даже самые праведные падали ниц в Его присутствии, парализованные осознанием своей ничтожности. Это Он требовал неоспоримого подчинения и наказывал неописуемыми муками тех, кто не отвечал Его требованиям.

Не удивительно, что нас охватывает чувство некоторого недоумения, когда в Новом Завете Он говорит о безграничной любви к нам и приглашает быть Его чадами. Мы видим Христа — исцеляющего страдающих болезнями, прощающего падших женщин и конченых убийц, посещающего дома грешников. Он берет детей на руки и рисует образ Своего Отца, который настолько благ, что и последний грешник может найти прибежище в Его объятиях.

Так что же случилось с Богом? Может, Он обрел благодать спасения где-то между книгой пророка Малахии и евангелием от Матфея? Или вдруг решил стать добрым и нежным Богом? Конечно же, нет! Он неизменен и от начала — Тот же!

Так значит, Он лицеприятен: добр к тем, кто Ему угождает и воздает тем, кто творит зло? По крайней мере, так многих из нас учили думать, и в результате этого мы обрели склонность играть в «любит — не любит». Мы подвергаем анализу каждое прожитое событие, пытаемся оценить — добились мы благоизъявления или лишились. Если чувствуем, что нежимся в лучах благодати, то расслабляемся и наслаждаемся жизнью. Если же затруднительные житейские обстоятельства настойчиво намекают на исключение нас из списков благополучателей, мы начинаем угождать Богу усерднее, а именно — впадать в то, о чем настоятельно предостерегал Павел. Истинная праведность не является плодом человеческих усилий.

Вот она дилемма: я не могу угодить Ему, если не уверен в Его любви ко мне; в то же время, Он не может любить меня, если я Ему не угождаю. Это — замкнутый круг без видимых намеков на решение проблемы. Как Он может быть в один момент жестоким и мстительным Богом, а в следующий — добрым и мягкосердечным? Эти два портрета не рисуют одну и ту же личность в разных ситуациях. Они, скорее, дают противоречивое представление, которое заводит нас в тупик и оставляет в недоумении: в чем же истинная сущность этого Бога?

Если мы с вами не соберем скрупулёзно из всего Писания все подробности о Божьем естестве, мы никогда не узнаем, кто Он, и никогда не наберемся храбрости окунуться в те отношения, которые Он приготовил для нас. Бог не изменил своей сущности между Ветхим и Новым Заветами. Однако, на этом переломе кардинальным образом изменяется наше понимание.

До появления Иисуса Христа мы видим только Божьи действия и полагаем, что Он движим мотивами, мало отличающимися от наших. Те меры, которые Он предпринимал против греха, можно легко истолковать, как практическую беспечность в отношении людей, а те случаи, когда Он учил свой народ доверять Себе, — принять за мщение и наказание.

Христос все это меняет. Прислушиваясь к Его словам и исследуя Его жизнь, мы внезапно понимаем, чем движим Бог. Иисус полноценно отразил Славу Отца, чтобы мы могли познать, кем Он на самом деле является, а не пасть жертвами собственных домыслов. Во всей Божией сущности обитает глубокая любовь. Ветхий завет содержит сотни портретов Бога Многомилостивого, Всепрощающего, Ревнителя ко греху, который раздирает и крадет у нас ту жизнь, которую Бог так нежно взращивает.

Он позволяет нам пройти через последствия греха не потому, что наши страдания доставляют Ему удовольствие, но для того, чтобы мы могли увидеть разрушительные последствия и вернуться к Тому Единственному во Вселенной, который может нас от них избавить. Его гнев против греха — это не отречение от нас, а только отражение глубины Его любви, в которой Он не может оставаться равнодушным, наблюдая как мы умираем от этой болезни.

И это не просто философские умозаключения. Если я не уверен, что знаю чем движим Бог в отношении меня, я никогда не решусь на то, чтобы допустить Его Присутствие в реальность своей жизни. Я всегда буду держать Его на безопасном расстоянии, тем самым лишая себя того самого дорогого, что приготовлено Им для меня — дружбы, которая сильнее и крепче любых отношений, которые я когда-либо знал.

«Это обязательно?»

Те, кто избирают пути Господни только в силу страха перед адскими муками, никогда не смогут понять как удивителен наш Небесный Отец. Для них христианство так и останется тяжелым бременем, они не захотят выйти за рамками исполнения минимальных общепринятых обязательств.

Если бы я слышал этот вопрос только однажды! С одной стороны, борясь с искушением, с другой — желая иметь то, о чем Писание не дает четких рекомендаций, люди спрашивают меня, что им следует делать. Когда я толкую им то, о чем написано в Библии, я вижу как меняется их взгляд — отчаянная работа мозга указывает на попытки разорвать замкнутый круг и получить желаемое без перспективы оказаться в аду.

Я слышал этот вопрос столько раз!

От женщины, не уверенной в том, стоит ли ей выходить замуж за человека, не разделявшего ее христианских убеждений — «Это обязательно, чтобы получить спасение?»

От разгневанного мужчины, который не хотел прощать своего обидчика — «Это обязательно, чтобы получить спасение?»

От человека, оправдывавшего свой тайный порок, от которого Бог желал его освободить — «Это обязательно, чтобы получить спасение?»

Как ответить на этот вопрос? Если вы скажете — да, то тем самым лишите смысла Крест Христов, заменив его истинную суть человеческим усилием. Если скажете — нет, то дадите им повод использовать ваш ответ, как оправдание в том, чтобы исповедовать ложное понимание жизни в Боге.

В конце концов, я понял, что вопрос сам по себе неправильный. Он, помимо прочего, показывает, насколько отклонилось христианство от своей основной цели. Вместо того, чтобы стремиться к личным отношениям с Богом, мы предаемся суетливому «зарабатыванию» Его благодатей. Мы жаждем Его благословений! Как же, наверное, Ему досадно! Напрашивается следующая иллюстрация: я приглашаю своего старшего сына на ужин в пятницу вечером. Он колеблется. Очевидно, что у него есть другие дела. Но прежде, чем дать свой ответ, он уточняет: «Пап, я, конечно, мог бы прийти, но, у меня уже запланированы другие дела. Ведь ты же не вычеркнешь меня из своего завещания, если я не приду?»

Как мне — отцу — ответить на этот вопрос? Что бы я ни сказал, не принесет удовлетворения, потому что сам вопрос стоит далеко от сути общения. Это правда: у Бога, действительно, самые чудные благодати во всей Вселенной, но человек, стремящийся к Божьим подаркам и не заботящийся о познании личности Дающего, лишает себя настоящего наслаждения жизнью Царства Небесного.

«Это обязательно, ради спасения?» — вопрос тех, кто колеблется. Делать ли то, что не хочется или рискнуть потерять спасение? Им в тягость любая лишняя капля Божьей жизни, они отягощены уже тем минимумом, который требуется для того, чтобы спастись «как бы из огня». Как это прискорбно! Не удивительно, что они лишают себя чудного дара, который Бог преподносит нам. Именно поэтому Христос ревностно стремился освободить свой народ от тирании религиозных устоев, ведущих к попыткам заработать вечную жизнь собственными усилиями.

Все сказанное не отрицает существование ада, не противоречит и тому, что отрекающиеся от Бога будут осуждены на пребывание там. Моя мысль заключается в том, что когда мы пытаемся привлечь людей к Богу под страхом смерти, мы используем понятие ада в таком смысле, в котором Христос его никогда не употреблял. Таким образом, мы отталкиваем людей от сокровенного Божьего дара, а не приближаем их к нему.

Христос не говорил, чтобы мы шли к Богу, а то сгорим в аду. Суть Его благой вести заключалась в том, что Царство Божие приблизилось — придите и участвуйте в нем. Вы имеете Отца, который любит вас так, как никакой отец на Земле не любил своих детей; теперь приблизьтесь и откройте, что значит ходит с Ним каждую минуту своей жизни. А если не так, то ваш собственный грех разрушит вас, не оставив даже основания.

Господь сравнивал эту жизнь с богатством, найденным на поле; с ценностью, ради которой есть смысл пожертвовать самым дорогим. Вы не обязаны копировать Его жизнь. Но есть смысл познать самого Его просто потому, что Он неописуемо чудный. Если вам нужны только Его богатства, то вы по невежеству лишаете себя самого лучшего.

За известной чертой страх адской смерти лишается своего смысла. Опасения, которые он культивирует, просто отталкивают нас от Бога, порождают колебания — такой ли Он на самом деле? Господь желал, чтобы у нас не осталось сомнений в том, каков Его Отец, потому что мы сможем вырасти в Нем лишь настолько, насколько доверяем Его любви к нам.

На свете нет такого человека, которого бы Бог не любил всей своей сущностью. Его Любовь касается всякого сердца, сквозь ожесточение грехами и прегрешениями. Он ждет, что наступит момент и эти сердца обратятся к нему и познают, насколько глубока Его любовь. Нет ничего более важного в жизни, чем осознание этого.

Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то. — Матфея 13:44

Поразмышляйте над этим

По какой причине вы оказались у Бога: из страха смерти или вас привлекла Его любовь? Каков, по-вашему, Бог: неумолимый судья или любящий Отец? Если для вас Он судья, просите Его открыть вам, каков Он есть на самом деле. Попробуйте искать вместе с Ним в течение нескольких последующих недель освобождения от ваших страхов, позвольте Его любви овладеть вашим сердцем и пусть она станет единственным побуждением для вас в том, чтобы следовать за Ним.

Для обсуждения в группе

1. По какой причине религиозные люди используют понятие ада для привлечения других к Богу?

2. Когда вы представляете себе Бога в вашей жизни, каким вы Его видите? Как Он действует, как относится к вам? Когда вы представляете себе Иисуса Христа в вашей жизни, ведет ли Он себя таким же образом? Как можно примирить в себе эти два образа Бога?

3. Подумайте об отношениях с Отцом, которые предлагает нам Иисус Христос. Как можно было бы это осветить в беседах с людьми, которые просто не понимают, какой это Бог?

4. Просите Бога освободить вас от страха перед Его судом и вместо этого — научить вас доверять Его любви.

Если собрать воедино всю доброту, мудрость и сострадание всех когда-либо живших самых благочестивых пап и мам, они представят собой жалкое подобие той любви и милости, которая обитает в сердце Бога Избавителя.

Глава 4

Самый лучший папа

«Старик выжил из ума! И братец с ним вместе. Как говорится, чем дальше, тем роднее!»

Если он так не сказал, то, по крайней мере, подумал. Представляю себе, как он что-то мурлыкал себе под нос в радостном осознании того, что отец все-таки отдал ему востребованную долю наследства. Свободен!. . . От отца, да и от тяжелой работы в родительском хозяйстве тоже! Унося с собой столько богатства, сколько он даже не мечтал потратить за всю свою жизнь, парень пустился на поиски себя в мире полном немыслимых возможностей.

Так, как он планировал, не сложилось. Безграничные желания быстро поглотили крупные, но все же ограниченные средства. А когда в стране его пребывания разразился голод, пришлось выскребать крохи былой роскоши для того, чтобы выжить. Но и этим остаткам пришел конец — не оставалось ничего лучшего, чем продать себя в рабство хозяину, который заботился о своей скотине лучше, чем о тех, кто ее пас. Однажды он поймал себя на мысли, что с голоду готов накинуться на помои, вылитые свиньям. Воспоминания навеяли образ дома. Теперь он не презирал это место — он желал в него вернуться. Какой радужной представлялась в этот момент жизнь дома! Мысли о возвращении становились все более и более привлекательными. . .

Традиционно эта история называется Притчей о блудном сыне и является самой живой из всех притч, поведанных Господом. Ее рассказывают и пересказывают, потому что налицо наше сходство с сыном, получившим незаслуженную милость, несмотря на всю свою самонадеянность и глупость.

Однако, называя это сказание Притчей о блудном сыне, мы отклоняемся от ее кульминационной мысли. Молодой человек был одним из двух сыновей отца; и если присмотреться, то отношения обоих к отцу были прохладными, но выражалось это абсолютно по-разному.

Центральной фигурой в этой притче является сам отец. По определенным причинам я бы желал, чтобы эту историю назвали бы Притчей о Невероятном Отце, поскольку Христос использовал ее исключительно для того, чтобы нарисовать портрет Своего Отца. И, поверьте мне, это такой Отец, которого вы никогда не знали!

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США