Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Книги, которую читал старик, -- это был юмористический роман.
Содержание книги
- Страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта
- Через полтора десятка лет все они на одно лицо. Иногда -- редко -- вникаешь
- Них бывает в дни мятежей: все магазины, кроме тех, что расположены на улице
- Рядом с колбасником Жюльеном, славящимся своими горячими пирожками, выставил
- Представить тебе доктора Лефрансуа; ах, доктор, я так рада с вами
- Стертые лица. Перейду площадь Мариньян. Я осторожно выдираюсь из потока и
- Госпожа Гранде ответила лишь улыбкой; потом, после минутного молчания,
- Жена задумчиво произносит, растягивая слова, с гордой, хотя и несколько
- Мирились с тем, что с ними рядом идут, Иногда даже наталкиваются на них и
- Они, наверно, говорили об острове кайбот, его южная оконечность должна
- Домой после бесплодного воскресенья, -- оно тут как тут.
- Происходит, по-моему, вот что: ты вдруг начинаешь чувствовать, что время
- Или крупный плут. Я не так ценю исторические изыскания, чтобы тратить время
- Руанской библиотеки. Хозяйка ведет меня в свой кабинет и протягивает длинный
- Официантка, громадная краснощекая девка, говоря с мужчиной, не может
- Он садится, не снимая своего позеленевшего от времени пальто. Потирает
- Удивленно и смущенно щурит глаза. Можно подумать, он пытается что-то
- Служанка приносит кальвадос. Кивком она указывает доктору на его
- Действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щелку -- вот тебе
- Вдруг мне становится ясно: этот человек скоро умрет. Он наверняка это знает
- Звука. Молчание тяготило меня. Мне хотелось закурить трубку, но не хотелось
- Скрипели сами собой. Мсье Фаскель все еще спал. А может, умер у меня над
- Вид у него был усталый, руки дрожали.
- Другие объясняли, что в мире сохраняется неизменное количество энергии, Да,
- Двенадцать пар ног медленно копошатся в тине. Время от времени животное
- Книги, которую читал старик, -- это был юмористический роман.
- Керамике и прикладному искусству. Господин и дама в трауре почтительно
- Изгнаны из соображений приличия. Однако в портретах Ренода, который
- Серо-зеленый громадный старик в кресле -- начальник. Его белый жилет на
- Незнакомо. Должно быть, я много раз проходил мимо этого полотна, не обращая
- Реми Парротен приветливо улыбался мне. Он был в нерешительности, он
- Самые безвольные, были отшлифованы, как изделия из фаянса: тщетно искал я в
- Собирались крупнейшие коммерсанты и судовладельцы Бувиля. Этот
- С томиками в двенадцатую долю листа, маленькая персидская ширма. Но сам
- Живописных святилищах, прощайте, прекрасные лилии, наша гордость и
- Маркиз де Рольбон только что умер во второй раз.
- Великое предприятие под названием Рольбон кончилось, как кончается
- Всех ощущений, которые гуляют внутри, приходят, уходят, поднимаются от боков
- Лебединым крылом бумаги, я есмь. Я есмь, я существую, я мыслю, стало быть,
- Бьется, бьющееся сердце -- это праздник. Сердце существует, ноги существуют,
- Самоучка вынул из бумажника два картонных прямоугольника фиолетового
- Отвлеченная, что я ее стыжусь.
- Двоих, медленная, тепловатая жизнь, лишенная всякого смысла -- но они этого
- Он смотрит на меня умоляющим взглядом.
- Найти что-нибудь другое, чтобы замаскировать чудовищную бессмыслицу своего
- Взглядом, казалось, раздевая им меня, чтобы выявить мою человеческую
- Неистовую ярость. Да-да, ярость больного: руки у меня стали трястись, кровь
- Слегка разочарован, ему хотелось бы побольше энтузиазма. Что я могу
- Я знаю, что кроется за этой лицемерной попыткой примирения. В общем-то,
- На улице. Для вас они всего только символы. Вас умиляют не они, вас умиляет
Без десяти семь. Я вдруг подумал, что в семь библиотека закрывается.
Меня снова вытолкнут в город. Куда мне идти? Что делать?
Старик дочитал роман. Но не уходил. Он отрывисто и ритмично постукивал
Пальцем по столу.
-- Господа, -- объявил корсиканец. -- Скоро закрываем.
Парень вздрогнул и быстро покосился на меня. Молодая женщина обернулась
К корсиканцу, потом снова взялась за книгу и, казалось, углубилась в чтение.
-- Закрываем, -- объявил корсиканец через пять минут.
Старик неопределенно покачал головой. Молодая женщина отодвинула книгу,
Но не встала.
Корсиканец ничего не мог понять. Он неуверенно сделал несколько шагов,
Потом повернул выключатель. Настольные лампы погасли. Продолжала гореть
Только верхняя лампочка.
-- Надо уходить? -- тихо спросил старик.
Парень медленно, нехотя поднялся. Каждый стремился надеть пальто
Последним. Когда я вышел, женщина еще сидела, положив ладонь на свою книгу.
Внизу за входной дверью зияла тьма. Парень, шедший первым, оглянулся,
Медленно сошел по ступенькам, миновав вестибюль; с минуту постоял на пороге,
Потом ринулся во тьму и исчез.
С нижней ступеньки лестницы я посмотрел наверх. Немного погодя из
Читального зала вышел старичок, на ходу застегивая пальто. Когда он
Спустился с первых трех ступенек, я собрался с силами, зажмурил глаза и
Нырнул.
Я почувствовал на лице легкую, освежающую ласку. Вдали кто-то
Насвистывал. Я открыл глаза: шел дождь. Тихий, теплый дождь. Площадь была
Мирно освещена черными фонарями. Площадь провинциального города под дождем.
Парень удалялся широкими шагами -- насвистывал он; мне хотелось крикнуть
Двум другим, которые еще ничего не знали, что они могут выйти, что угроза
Миновала.
На пороге показался маленький старичок. Он озадаченно почесал себе
Щеку, потом широко улыбнулся и раскрыл зонтик.
Суббота утром
Ласковое солнышко и легкая дымка обещают погожий день. Позавтракал я в
кафе "Мабли".
Кассирша, мадам Флоран, приветливо мне улыбнулась. Я крикнул ей из-за
своего столика:
-- А что, мсье Фаскель заболел?
-- Да, мсье, тяжелый грипп -- ему еще несколько дней придется побыть в
Постели. Сегодня утром из Дюнкерка приехала его дочь. Она останется здесь,
Чтобы ухаживать за ним.
В первый раз с тех пор, как я получил письмо от Анни, я по-настоящему
Рад, что ее увижу. Чем она занималась все эти шесть лет? Будем ли мы смущены
При встрече? Анни вообще не знает, что значит смутиться. Она встретит меня
Так, словно мы расстались вчера. Только бы мне не разыграть дурака, не
Настроить ее против себя с самого начала. Не забыть бы, когда войду, что не
Надо подавать ей руки -- она терпеть этого не может.
Сколько дней мы пробудем вместе? Может, я привезу ее в Бувиль. Пусть
Она пробудет здесь хоть несколько часов, хоть одну ночь переночует в отеле
"Прентания". После этого все пойдет по-другому, мне уже не будет страшно.
Полдень
В прошлом году, когда я впервые побывал в музее Бувиля, меня поразил
Портрет Оливье Блевиня. Что в нем нарушено -- пропорция? Перспектива?
Объяснить этого я не мог, но что-то меня смущало; депутат не вписывался в
Полотно.
С тех пор я много раз приходил поглядеть на портрет. Но смущение не
Рассеивалось. Не мог же я допустить, что Бордюрен -- лауреат Римской премии,
Шесть раз удостоенный медали, ошибся в рисунке.
И вот нынче, после полудня, проглядывая старые комплекты "Бувильского
сатирика" -- газетки, не брезговавшей шантажом, владелец которой в годы
Войны был обвинен в государственной измене, я вдруг начал понимать, в чем
Дело. Я тут же из библиотеки отправился в музей.
Я быстро миновал сумрачный вестибюль, бесшумно ступая по черно-белым
Плиткам пола. Вокруг меня заламывала руки толпа гипсовых слепков. Через два
Широких проема я мельком увидел потрескавшиеся вазы, тарелки, синего с
Желтым сатира на подставке. Это был зал Бернара -- Палисси, отданный
|
