Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Другие объясняли, что в мире сохраняется неизменное количество энергии, Да,
Содержание книги
- Книга, мсье, об этих статуях в звериных шкурах и даже в человечьей коже. А
- Приключений. Но я больше ни слова не вымолвлю на эту тему.
- Страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта
- Через полтора десятка лет все они на одно лицо. Иногда -- редко -- вникаешь
- Них бывает в дни мятежей: все магазины, кроме тех, что расположены на улице
- Рядом с колбасником Жюльеном, славящимся своими горячими пирожками, выставил
- Представить тебе доктора Лефрансуа; ах, доктор, я так рада с вами
- Стертые лица. Перейду площадь Мариньян. Я осторожно выдираюсь из потока и
- Госпожа Гранде ответила лишь улыбкой; потом, после минутного молчания,
- Жена задумчиво произносит, растягивая слова, с гордой, хотя и несколько
- Мирились с тем, что с ними рядом идут, Иногда даже наталкиваются на них и
- Они, наверно, говорили об острове кайбот, его южная оконечность должна
- Домой после бесплодного воскресенья, -- оно тут как тут.
- Происходит, по-моему, вот что: ты вдруг начинаешь чувствовать, что время
- Или крупный плут. Я не так ценю исторические изыскания, чтобы тратить время
- Руанской библиотеки. Хозяйка ведет меня в свой кабинет и протягивает длинный
- Официантка, громадная краснощекая девка, говоря с мужчиной, не может
- Он садится, не снимая своего позеленевшего от времени пальто. Потирает
- Удивленно и смущенно щурит глаза. Можно подумать, он пытается что-то
- Служанка приносит кальвадос. Кивком она указывает доктору на его
- Действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щелку -- вот тебе
- Вдруг мне становится ясно: этот человек скоро умрет. Он наверняка это знает
- Звука. Молчание тяготило меня. Мне хотелось закурить трубку, но не хотелось
- Скрипели сами собой. Мсье Фаскель все еще спал. А может, умер у меня над
- Вид у него был усталый, руки дрожали.
- Другие объясняли, что в мире сохраняется неизменное количество энергии, Да,
- Двенадцать пар ног медленно копошатся в тине. Время от времени животное
- Книги, которую читал старик, -- это был юмористический роман.
- Керамике и прикладному искусству. Господин и дама в трауре почтительно
- Изгнаны из соображений приличия. Однако в портретах Ренода, который
- Серо-зеленый громадный старик в кресле -- начальник. Его белый жилет на
- Незнакомо. Должно быть, я много раз проходил мимо этого полотна, не обращая
- Реми Парротен приветливо улыбался мне. Он был в нерешительности, он
- Самые безвольные, были отшлифованы, как изделия из фаянса: тщетно искал я в
- Собирались крупнейшие коммерсанты и судовладельцы Бувиля. Этот
- С томиками в двенадцатую долю листа, маленькая персидская ширма. Но сам
- Живописных святилищах, прощайте, прекрасные лилии, наша гордость и
- Маркиз де Рольбон только что умер во второй раз.
- Великое предприятие под названием Рольбон кончилось, как кончается
- Всех ощущений, которые гуляют внутри, приходят, уходят, поднимаются от боков
- Лебединым крылом бумаги, я есмь. Я есмь, я существую, я мыслю, стало быть,
- Бьется, бьющееся сердце -- это праздник. Сердце существует, ноги существуют,
- Самоучка вынул из бумажника два картонных прямоугольника фиолетового
- Отвлеченная, что я ее стыжусь.
- Двоих, медленная, тепловатая жизнь, лишенная всякого смысла -- но они этого
- Он смотрит на меня умоляющим взглядом.
- Найти что-нибудь другое, чтобы замаскировать чудовищную бессмыслицу своего
- Взглядом, казалось, раздевая им меня, чтобы выявить мою человеческую
- Неистовую ярость. Да-да, ярость больного: руки у меня стали трястись, кровь
- Слегка разочарован, ему хотелось бы побольше энтузиазма. Что я могу
Я стоял у окна, стекла которого имели строго определенный коэффициент
преломления лучей. Но какие хрупкие это были преграды! По-моему, мир только
Потому не меняется до неузнаваемости за одну ночь, что ему лень. Но сегодня
У него был такой вид, словно он хочет стать другим. А в этом случае может
Случиться все, решительно все.
Нельзя терять ни минуты: в основе моей тревоги то, что произошло в кафе
"Мабли". Надо вернуться туда, надо увидеть мсье Фаскеля, убедиться, что он
Жив, в случае необходимйсти дотронуться до его рук или бороды. Тогда, может,
Я приду в себя.
Я поспешно схватил пальто, не надел его, а просто накинул на плечи, и
Бросился вон. В городском саду на той же самой скамейке я увидел человека в
Пелерине: между двумя пунцовыми от холода ушами белело громадное мертвенное
Лицо.
Издалека сверкало своими огнями кафе "Мабли" -- на сей раз, наверно,
Были зажжены все двенадцать ламп. Я ускорил шаги: надо покончить с этой
Историей. Сначала я заглянул в кафе через огромное окно -- зал был пуст. Ни
Кассирши, ни официанта, ни мсье Фаскеля.
Мне пришлось сделать над собой громадное усилие, чтобы войти; садиться
я не стал. "Официант!" -- окликнул я. Никакого ответа. На одном из столиков
Пустая чашка. На блюдечке кусок сахара.
-- Есть тут кто-нибудь?
На вешалке висело пальто. На круглом столике валялись журналы в черных
Картонных папках. Удерживая дыхание, я старался уловить хоть какой-нибудь
Звук. Легонько скрипнула лестница в жилые комнаты. С улицы донесся гудок
Парохода. Я вышел, пятясь и не спуская глаз с лестницы.
Я все понимаю: в два часа дня посетителей мало, мсье Фаскель
Простудился, официанта он послал с каким-нибудь поручением -- может быть за
Врачом. Все правильно -- и все-таки мне необходимо увидеть мсье Фаскеля. На
Углу улицы Турнебрид я обернулся и с отвращением посмотрел на искрящееся
Огнями безлюдное кафе. На втором этаже ставни были закрыты.
Меня охватила самая настоящая паника. Я уже не соображал, куда я иду. Я
Помчался вдоль доков. Свернул в пустынные улицы квартала Бовуази -- дома
уставились на мою бегущую фигуру своими угрюмыми глазами. "Куда идти? Куда?
" --тоскливо повторял я. Случиться может все. Время от времени я с бьющимся
Сердцем резко оборачивался назад. Что происходит за моей спиной? Может, это
Начнется позади меня, и, когда я внезапно обернусь, будет уже поздно? Пока я
В состоянии держать предметы в поле моего зрения, ничего не случится, вот я
И пожирал глазами мостовую, дома, газовые рожки; взгляд мой перескакивал с
Одного предмета на другой, чтобы захватить их врасплох, остановить в разгар
Их превращения. Вид у них был какой-то неестественный, но я настойчиво
убеждал себя: "Это газовый рожок, это водоразборная колонка" и пытался
Властью своего взгляда вернуть им их повседневный вид. Часто на моем пути
попадались бары: "Бретонское кафе", "Морской бар". Я останавливался, в
Нерешительности медлил перед их розовыми тюлевыми занавесками: может, эти
Плотно занавешенные пивнушки метаморфоза обошла стороной, может, в них еще
Осталась частица вчерашнего мира, огражденная и забытая. Но чтобы убедиться
В этом, надо открыть дверь, войти. Я не решался; я продолжал свой путь. В
Особенности меня пугали двери домов. Я боялся, что они откроются сами собой.
В конце концов я зашагал посреди улицы.
Внезапно я оказался на набережной Северных Доков. Рыбачьи лодки,
Маленькие яхты. Я поставил ногу на бухту веревок в каменном гнезде. Здесь,
Вдали от домов, вдали от дверей, я воспользуюсь минутной передышкой. На
Спокойной, испещренной черными горошинами воде плавала пробка.
"А ПОД водой? Ты подумал о том, что может находиться ПОД водой?"
Скажем, какое-то животное. Огромный панцирь, наполовину увязший в грязи.
|