Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Ублаготворенно косятся на статую гюстава эмпетраза. Вряд ли им известно имя
Содержание книги
- Никакой значимости в коллективе,
- Эти тетради были обнаружены в бумагах Антуана Рокантена. Мы публикуем
- Десять сорок пять. Лишь бы только этой ночью не приехали коммивояжеры: мне
- И он стал уговаривать меня поехать с ним. С какой целью, я теперь и сам не
- Ничего не беру, ничего не даю. Самоучка не в счет. Есть, конечно, франсуаза,
- Совершенно ясно, что я зашел слишком далеко. Наверно, с одиночеством нельзя
- Неизъяснимого, я не девица и не священник, чтобы забавляться игрой в
- Горе понемножку, именно понемножку, капельку сегодня, капельку завтра, она
- Едва ли не слишком много. Но этим свидетельствам недостает определенности,
- Самому себе. Дудки. Мне это ни к чему. Не стану я также перечитывать то, что
- Только жалкую лужицу вокруг своей подставки. Гашу лампу, снова встаю. На
- Черным отливом, потому что у маркиза была густая борола, А он желал бриться
- Они раздражают меня своим ослиным упрямством, кажется, будто они,
- Позже. И все же это самая старая пластинка в здешней коллекции -- пластинка
- Разваренного старика. Щеки его фиолетовым пятном выступают на коричневой
- Вспыхивают огнями, отбрасывая на мостовую светлые прямоугольники. Я еще
- Убивают -- за отсутствием и убийц и жертв. Бульвар Нуара неодушевлен. Как
- Ублаготворенно косятся на статую гюстава эмпетраза. Вряд ли им известно имя
- Полкам: он приносит оттуда два тома и кладет их на стол с видом пса,
- Ковыляя, уходит дальше, останавливается, заправляет седую прядь, выбившуюся
- Только обрывочные картинки, и я не знаю толком, что они означают,
- Книга, мсье, об этих статуях в звериных шкурах и даже в человечьей коже. А
- Приключений. Но я больше ни слова не вымолвлю на эту тему.
- Страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта
- Через полтора десятка лет все они на одно лицо. Иногда -- редко -- вникаешь
- Них бывает в дни мятежей: все магазины, кроме тех, что расположены на улице
- Рядом с колбасником Жюльеном, славящимся своими горячими пирожками, выставил
- Представить тебе доктора Лефрансуа; ах, доктор, я так рада с вами
- Стертые лица. Перейду площадь Мариньян. Я осторожно выдираюсь из потока и
- Госпожа Гранде ответила лишь улыбкой; потом, после минутного молчания,
- Жена задумчиво произносит, растягивая слова, с гордой, хотя и несколько
- Мирились с тем, что с ними рядом идут, Иногда даже наталкиваются на них и
- Они, наверно, говорили об острове кайбот, его южная оконечность должна
- Домой после бесплодного воскресенья, -- оно тут как тут.
- Происходит, по-моему, вот что: ты вдруг начинаешь чувствовать, что время
- Или крупный плут. Я не так ценю исторические изыскания, чтобы тратить время
- Руанской библиотеки. Хозяйка ведет меня в свой кабинет и протягивает длинный
- Официантка, громадная краснощекая девка, говоря с мужчиной, не может
- Он садится, не снимая своего позеленевшего от времени пальто. Потирает
- Удивленно и смущенно щурит глаза. Можно подумать, он пытается что-то
- Служанка приносит кальвадос. Кивком она указывает доктору на его
- Действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щелку -- вот тебе
- Вдруг мне становится ясно: этот человек скоро умрет. Он наверняка это знает
- Звука. Молчание тяготило меня. Мне хотелось закурить трубку, но не хотелось
- Скрипели сами собой. Мсье Фаскель все еще спал. А может, умер у меня над
- Вид у него был усталый, руки дрожали.
- Другие объясняли, что в мире сохраняется неизменное количество энергии, Да,
- Двенадцать пар ног медленно копошатся в тине. Время от времени животное
- Книги, которую читал старик, -- это был юмористический роман.
- Керамике и прикладному искусству. Господин и дама в трауре почтительно
Этого бронзового гиганта, но по его сюртуку и цилиндру они видят: этот
Человек из хорошего общества. Цилиндр он держит в левой руке, а правую
Положил на стопку книг in-folio -- ну прямо-таки их собственный дед стоит на
Пьедестале, отлитый в бронзе. Им нет надобности долго его разглядывать,
Чтобы понять -- он смотрел на все как они, в точности как они. На службу их
Куцым и незыблемым взглядам он поставил весь свой авторитет и громадную
Эрудицию, почерпнутую в фолиантах, которые плющит его тяжелая рука. Дамам в
Черном легче дышать, они могут со спокойной душой заниматься хозяйством и
Прогуливать своих собачек -- бремя ответственности упало с их плеч, им не
Надо защищать священные взгляды, добропорядочные взгляды, унаследованные ими
От отцов: бронзовый исполин взялся охранять их.
"Большая Энциклопедия" посвятила этой фигуре несколько строк, я прочел
Их в прошлом году. Положив том энциклопедии на подоконник, я через стекло
Глядел на зеленый череп Эмпетраза. Я узнал, что расцвет его деятельности
пришелся на 1890 год. Он был инспектором академии. Малевал очаровательные
картинки, выпустил три книги: "О популярности у древних греков" (1887),
"Педагогика Роллена" (1891) и "Поэтическое завещание" в 1899 году. Умер в
Году, оплаканный своими подчиненными и людьми с хорошим вкусом.
Я прислонился к фасаду библиотеки. Я затягиваюсь трубкой, которая
Вот-вот погаснет. И вижу старую даму, которая боязливо выходит из-под аркад
Галереи и упорным, проницательным взглядом рассматривает Эмпетраза. Вдруг,
Осмелев, со всей скоростью, доступной ее лапкам, она семенит через двор и на
Мгновение застывает перед статуей, двигая челюстями. Потом улепетывает --
Черное пятно на розовой мостовой -- и исчезает, юркнув в щель в стене.
Быть может, в начале прошлого столетия эта площадь, выложенная розовой
Брусчаткой и окруженная домами, создавала радостное впечатление. Сейчас есть
В ней что-то сухое, неприятное, даже жутковатое. Виноват в этом дяденька на
Пьедестале. Отлив этого ученого мужа в бронзе, его превратили в колдуна.
Я смотрю Эмпетразу в лицо. Глаз у него нет, нос едва намечен, борода
Изъедена странными язвами, которые иногда как зараза поражают все статуи в
Каком-нибудь районе. Он застыл в приветствии; на его жилете, в том месте,
Где сердце, -- большое светло-зеленое пятно. Вид у него хилый и болезненный.
Это не живой человек, однако неодушевленным его тоже не назовешь. От него
Исходит какая-то смутная сила, словно меня в грудь толкает ветер, -- это
Эмпетраз хотел бы изгнать меня с площади Ипотечного Банка. Но я не уйду,
Пока не докурю трубку.
Вдруг за моей спиной возникает длинная тощая тень. Я вздрагиваю.
-- Извините, мсье. Я не хотел вам мешать. Я видел, что губы у вас
Шевелятся. Вы, наверно, повторяете фразы из вашей книги. -- Он засмеялся. --
Хотите изгнать александрийские стихи.
Я тупо уставился на Самоучку. Но он удивлен, что удивлен я.
-- Разве в прозе не следует старательно избегать александрийских
Стихов?
Я несколько упал в его мнении. Я спрашиваю, что он делает здесь в этот
Час. Начальник дал ему отгул, объясняет Самоучка, и он отправился прямиком в
Библиотеку; обедать он не пойдет и до закрытия будет читать. Я перестал
Слушать, но, должно быть, он отклонился от первоначального сюжета, так как
вдруг до меня доносится:
--...иметь счастье, как вы, писать книгу.
Надо ему что-то ответить.
-- Счастье... -- говорю я с сомнением.
Превратно истолковав мой ответ, он спешит исправить оплошность.
-- Мне следовало сказать: иметь талант, мсье.
Мы поднимаемся по лестнице. Работать мне неохота. Кто-то забыл на столе
"Евгению Гранде", книга открыта на двадцать седьмой странице. Я машинально
Беру ее, читаю страницу двадцать седьмую, потом двадцать восьмую, начать
Сначала мне не хватает решимости. Самоучка бодрым шагом направился к книжным
|
