Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Черным отливом, потому что у маркиза была густая борола, А он желал бриться
Содержание книги
- Никакой значимости в коллективе,
- Эти тетради были обнаружены в бумагах Антуана Рокантена. Мы публикуем
- Десять сорок пять. Лишь бы только этой ночью не приехали коммивояжеры: мне
- И он стал уговаривать меня поехать с ним. С какой целью, я теперь и сам не
- Ничего не беру, ничего не даю. Самоучка не в счет. Есть, конечно, франсуаза,
- Совершенно ясно, что я зашел слишком далеко. Наверно, с одиночеством нельзя
- Неизъяснимого, я не девица и не священник, чтобы забавляться игрой в
- Горе понемножку, именно понемножку, капельку сегодня, капельку завтра, она
- Едва ли не слишком много. Но этим свидетельствам недостает определенности,
- Самому себе. Дудки. Мне это ни к чему. Не стану я также перечитывать то, что
- Только жалкую лужицу вокруг своей подставки. Гашу лампу, снова встаю. На
- Черным отливом, потому что у маркиза была густая борола, А он желал бриться
- Они раздражают меня своим ослиным упрямством, кажется, будто они,
- Позже. И все же это самая старая пластинка в здешней коллекции -- пластинка
- Разваренного старика. Щеки его фиолетовым пятном выступают на коричневой
- Вспыхивают огнями, отбрасывая на мостовую светлые прямоугольники. Я еще
- Убивают -- за отсутствием и убийц и жертв. Бульвар Нуара неодушевлен. Как
- Ублаготворенно косятся на статую гюстава эмпетраза. Вряд ли им известно имя
- Полкам: он приносит оттуда два тома и кладет их на стол с видом пса,
- Ковыляя, уходит дальше, останавливается, заправляет седую прядь, выбившуюся
- Только обрывочные картинки, и я не знаю толком, что они означают,
- Книга, мсье, об этих статуях в звериных шкурах и даже в человечьей коже. А
- Приключений. Но я больше ни слова не вымолвлю на эту тему.
- Страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта
- Через полтора десятка лет все они на одно лицо. Иногда -- редко -- вникаешь
- Них бывает в дни мятежей: все магазины, кроме тех, что расположены на улице
- Рядом с колбасником Жюльеном, славящимся своими горячими пирожками, выставил
- Представить тебе доктора Лефрансуа; ах, доктор, я так рада с вами
- Стертые лица. Перейду площадь Мариньян. Я осторожно выдираюсь из потока и
- Госпожа Гранде ответила лишь улыбкой; потом, после минутного молчания,
- Жена задумчиво произносит, растягивая слова, с гордой, хотя и несколько
- Мирились с тем, что с ними рядом идут, Иногда даже наталкиваются на них и
- Они, наверно, говорили об острове кайбот, его южная оконечность должна
- Домой после бесплодного воскресенья, -- оно тут как тут.
- Происходит, по-моему, вот что: ты вдруг начинаешь чувствовать, что время
- Или крупный плут. Я не так ценю исторические изыскания, чтобы тратить время
- Руанской библиотеки. Хозяйка ведет меня в свой кабинет и протягивает длинный
- Официантка, громадная краснощекая девка, говоря с мужчиной, не может
- Он садится, не снимая своего позеленевшего от времени пальто. Потирает
- Удивленно и смущенно щурит глаза. Можно подумать, он пытается что-то
- Служанка приносит кальвадос. Кивком она указывает доктору на его
- Действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щелку -- вот тебе
- Вдруг мне становится ясно: этот человек скоро умрет. Он наверняка это знает
- Звука. Молчание тяготило меня. Мне хотелось закурить трубку, но не хотелось
- Скрипели сами собой. Мсье Фаскель все еще спал. А может, умер у меня над
- Вид у него был усталый, руки дрожали.
- Другие объясняли, что в мире сохраняется неизменное количество энергии, Да,
- Двенадцать пар ног медленно копошатся в тине. Время от времени животное
- Книги, которую читал старик, -- это был юмористический роман.
- Керамике и прикладному искусству. Господин и дама в трауре почтительно
сам и делал это очень неумело. Он имел обыкновение, по примеру Гримма,
Мазаться свинцовыми белилами. Мсье Данжевиль говаривал, что эта смесь синего
с белым придает Рольбону сходство с рокфором".
Думаю, что маркиз был занятной личностью. Однако глазам мадам Шарьер он
Все-таки представлялся совсем иным. Насколько я понимаю, она считала его
Скорее бесцветным. Может, собственное лицо понять невозможно. А может, это
Оттого, что я один? Люди, общающиеся с другими людьми, привыкают видеть себя
В зеркале глазами своих друзей. У меня нет друзей -- может быть, поэтому моя
Плоть так оголена? Ни дать ни взять -- ну да, ни дать ни взять, природа без
Человека.
Нет охоты работать, все валится из рук -- подожду, пока стемнеет.
Половина шестого
Дело плохо! дело просто дрянь: гадина. Тошнота, все-таки настигла меня.
На этот раз нечто новое -- это случилось в кафе. До сих пор бувильские кафе
Были моим единственным прибежищем -- там всегда людно и много света; теперь
Не осталось и их; а если меня прихватит в моем номере, я и вовсе не буду
Знать, куда скрыться.
Я пришел, чтобы переспать с хозяйкой, но не успел открыть дверь, как
Мадлена, официантка, крикнула:
-- А хозяйки нет, она в город ушла, за покупками.
Я ощутил резкое, неприятное чувство внизу живота -- долгий зуд
Разочарования. И в то же время почувствовал, как рубашка трется о мои соски,
и меня вдруг взяла в кольцо, подхватила медленная разноцветная карусель;
Закружила мгла, закружили огни в табачном дыму и в зеркале, а с ними
Поблескивающие в глубине зала сиденья, и я не мог понять, откуда все это и
Почему. Я застыл на пороге, потом что-то сместилось, по потолку скользнула
Тень, меня подтолкнуло вперед. Все плыло, я был оглушен этой сверкающей
Мглой, которая вливалась в меня сразу со всех сторон. Подплыла Мадлена,
Чтобы помочь мне снять пальто; она зачесала волосы назад и надела серьги --
Я ее не узнавал. Я уставился на ее громадные щеки, которым не было конца и
Которые убегали к ушам. На щеках, во впадине под выступом скул особняком
Розовели два пятна, и, казалось, они изнывают от скуки на этой убогой плоти.
А щеки все убегали и убегали к ушам, а Мадлена улыбалась.
-- Что будете пить, мсье Антуан?
И вот тут меня охватила Тошнота, я рухнул на стул, я даже не понимал,
Где я; вокруг меня медленно кружили все цвета радуги, к горлу подступила
Рвота. С тех пор Тошнота меня не отпускает, я в ее власти.
Я расплатился, Мадлена унесла блюдечко. Моя кружка плющит на мраморной
Столешнице лужицу желтого пива, на которой вздулся пузырь. Сиденье подо мной
продавлено: чтобы с него не свалиться, я плотно прижимаю к полу подошвы;
Холодно. Справа от меня на столике, покрытом суконной салфеткой, идет
Карточная игра. Войдя, я не разглядел игроков, я только почувствовал, что
Частью на стульях, частью на столике в глубине шевелится какая-то теплая
Масса, мельтешат несколько пар рук. Потом Мадлена принесла им карты, сукно и
В деревянной плошке жетоны. Игроков не то трое, не то пятеро, не знаю, у
Меня не хватает мужества на них посмотреть. Во мне лопнула какая-то пружина
-- я могу двигать глазами, но не головой. Голова размякла, стала какой-то
Резиновой, она словно бы еле-еле удерживается на моей шее -- если я ее
Поверну, она свалится. И все же я слышу одышливое дыхание и время от времени
Краем глаза вижу багрово-красный в белых волосках промельк. Это рука.
Когда хозяйка ходит за покупками, за стойкой ее заменяет кузен. Зовут
Его Адольф. Я начал его рассматривать, еще усаживаясь на стул, и теперь
Продолжаю рассматривать, потому что не могу повернуть головы. Он без
Пиджака, в рубашке и фиолетовых подтяжках. Рукава Адольф засучил выше
Локтей. Подтяжки почти не видны на голубой рубахе, они затерты голубым,
Утонули в нем -- но это ложное самоуничижение, они не дают забыть о себе,
|
