Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Ничего не беру, ничего не даю. Самоучка не в счет. Есть, конечно, франсуаза,
Содержание книги
- Никакой значимости в коллективе,
- Эти тетради были обнаружены в бумагах Антуана Рокантена. Мы публикуем
- Десять сорок пять. Лишь бы только этой ночью не приехали коммивояжеры: мне
- И он стал уговаривать меня поехать с ним. С какой целью, я теперь и сам не
- Ничего не беру, ничего не даю. Самоучка не в счет. Есть, конечно, франсуаза,
- Совершенно ясно, что я зашел слишком далеко. Наверно, с одиночеством нельзя
- Неизъяснимого, я не девица и не священник, чтобы забавляться игрой в
- Горе понемножку, именно понемножку, капельку сегодня, капельку завтра, она
- Едва ли не слишком много. Но этим свидетельствам недостает определенности,
- Самому себе. Дудки. Мне это ни к чему. Не стану я также перечитывать то, что
- Только жалкую лужицу вокруг своей подставки. Гашу лампу, снова встаю. На
- Черным отливом, потому что у маркиза была густая борола, А он желал бриться
- Они раздражают меня своим ослиным упрямством, кажется, будто они,
- Позже. И все же это самая старая пластинка в здешней коллекции -- пластинка
- Разваренного старика. Щеки его фиолетовым пятном выступают на коричневой
- Вспыхивают огнями, отбрасывая на мостовую светлые прямоугольники. Я еще
- Убивают -- за отсутствием и убийц и жертв. Бульвар Нуара неодушевлен. Как
- Ублаготворенно косятся на статую гюстава эмпетраза. Вряд ли им известно имя
- Полкам: он приносит оттуда два тома и кладет их на стол с видом пса,
- Ковыляя, уходит дальше, останавливается, заправляет седую прядь, выбившуюся
- Только обрывочные картинки, и я не знаю толком, что они означают,
- Книга, мсье, об этих статуях в звериных шкурах и даже в человечьей коже. А
- Приключений. Но я больше ни слова не вымолвлю на эту тему.
- Страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта
- Через полтора десятка лет все они на одно лицо. Иногда -- редко -- вникаешь
- Них бывает в дни мятежей: все магазины, кроме тех, что расположены на улице
- Рядом с колбасником Жюльеном, славящимся своими горячими пирожками, выставил
- Представить тебе доктора Лефрансуа; ах, доктор, я так рада с вами
- Стертые лица. Перейду площадь Мариньян. Я осторожно выдираюсь из потока и
- Госпожа Гранде ответила лишь улыбкой; потом, после минутного молчания,
- Жена задумчиво произносит, растягивая слова, с гордой, хотя и несколько
- Мирились с тем, что с ними рядом идут, Иногда даже наталкиваются на них и
- Они, наверно, говорили об острове кайбот, его южная оконечность должна
- Домой после бесплодного воскресенья, -- оно тут как тут.
- Происходит, по-моему, вот что: ты вдруг начинаешь чувствовать, что время
- Или крупный плут. Я не так ценю исторические изыскания, чтобы тратить время
- Руанской библиотеки. Хозяйка ведет меня в свой кабинет и протягивает длинный
- Официантка, громадная краснощекая девка, говоря с мужчиной, не может
- Он садится, не снимая своего позеленевшего от времени пальто. Потирает
- Удивленно и смущенно щурит глаза. Можно подумать, он пытается что-то
- Служанка приносит кальвадос. Кивком она указывает доктору на его
- Действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щелку -- вот тебе
- Вдруг мне становится ясно: этот человек скоро умрет. Он наверняка это знает
- Звука. Молчание тяготило меня. Мне хотелось закурить трубку, но не хотелось
- Скрипели сами собой. Мсье Фаскель все еще спал. А может, умер у меня над
- Вид у него был усталый, руки дрожали.
- Другие объясняли, что в мире сохраняется неизменное количество энергии, Да,
- Двенадцать пар ног медленно копошатся в тине. Время от времени животное
- Книги, которую читал старик, -- это был юмористический роман.
- Керамике и прикладному искусству. Господин и дама в трауре почтительно
хозяйка "Приюта Путейцев". Но разве я с ней разговариваю? Иногда после
ужина, когда она подает мне кружку пива, я спрашиваю:
-- У вас сегодня вечером найдется минутка?
Она никогда не говорит "нет", и я иду за ней следом в одну из больших
Комнат на втором этаже, которые она сдает за почасовую или поденную плату. Я
Ей не плачу -- мы занимаемся любовью на равных. Она получает от этого
Удовольствие (мужчина ей нужен каждый день, и кроме меня у нее есть еще
Много других), а я освобождаюсь от приступов меланхолии, причины которой мне
Слишком хорошо известны. Но мы почти не разговариваем. Да и к чему? Каждый
Занят собой, впрочем, для нее я прежде всего клиент ее кафе.
-- Скажите, -- говорит она, стягивая с себя платье, -- вы пробовали
аперитив "Брико"? На этой неделе его заказали двое клиентов. Официантка не
Знала, пришла и спрашивает у меня. А это коммивояжеры, они, наверно, пили
Его в Париже. Но я, когда чего не знаю, покупать не люблю. Если вы не
Против, я останусь в чулках.
В прежнее время, бывало, она уйдет, а я еще долго думаю об Анни. Теперь
Я не думаю ни о ком; я даже не ищу слов. Это перетекает во мне то быстрее,
То медленнее, я не стараюсь ничего закреплять, течет, ну и пусть себе.
Оттого что мысли мои не облекаются в слова, чаще всего они остаются хлопьями
Тумана. Они принимают смутные, причудливые формы, набегают одна на другую, и
Я тотчас их забываю.
Эти парни меня восхищают: прихлебывая свой кофе, они рассказывают друг
Другу истории, четкие и правдоподобные. Спросите их, что они делали вчера,
-- они ничуть не смутятся, в двух словах они вам все объяснят. Я бы на их
Месте начал мямлить. Правда и то, что уже давным-давно ни одна душа не
Интересуется, как я провожу время. Когда живешь один, вообще забываешь, что
Значит рассказывать: правдоподобные истории исчезают вместе с друзьями.
События тоже текут мимо: откуда ни возьмись появляются люди, что-то говорят,
Потом уходят, и ты барахтаешься в историях без начала и конца -- свидетель
Из тебя был бы никудышный. Зато все неправдоподобное, все то, во что не
поверят ни в одном кафе, -- этого хоть пруд пруди. Вот, к примеру, в
Субботу, часа в четыре пополудни, по краю деревянного настила возле
Площадки, где строят новый вокзал, бежала, пятясь, маленькая женщина в
Голубом и смеялась, махая платком. В это же самое время за угол этой улицы,
Насвистывая, сворачивал негр в плаще кремового цвета и зеленой шляпе.
Женщина, все так же пятясь, налетела на него под фонарем, который подвешен к
Дощатому забору и который зажигают по вечерам. Таким образом здесь оказались
Сразу: резко пахнущий сырым деревом забор, фонарь, славная белокурая малютка
В голубом в объятьях негра под пламенеющим небом. Будь нас четверо или
Пятеро, мы, наверно, отметили бы это столкновение, эти нежные краски,
Красивое голубое пальто, похожее на пуховую перинку, светлый плащ, красные
Стекла фонаря, мы посмеялись бы над растерянным выражением двух детских лиц.
Но одинокого человека редко тянет засмеяться -- группа приобрела для
Меня на миг острый, даже свирепый, хотя и чистый смысл. Потом она распалась,
Остался только фонарь, забор и небо -- это тоже было все еще довольно
Красиво. Час спустя зажгли фонарь, поднялся ветер, небо почернело -- и все
Исчезло.
Все это не ново; я никогда не чурался этих безобидных ощущений --
Наоборот. Чтобы к ним приобщиться, довольно почувствовать себя хоть капельку
Одиноким -- ровно настолько, чтобы на некоторое время освободиться от
Правдоподобия. Но я всегда оставался среди людей, на поверхности
Одиночества, в твердой решимости при малейшей тревоге укрыться среди себе
Подобных -- по сути дела, до сих пор я был просто любителем.
А теперь меня повсюду окружают вещи -- к примеру, вот эта пивная кружка
на столе. Когда я ее вижу, мне хочется крикнуть: "Чур, не играю". Мне
|