Запад, Норд и Юг в крушенье. . . »

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 60 из 112Следующая ⇒

К НИСЕ

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Урания . 1826. С. 47–48, с подписью «Ф. Тютчев». Вторая — Роза граций. С. 44. Затем — Совр . 1854. Т. XLV. С. 8–9; Изд. 1854 . С. 125; Изд. 1868 . С. 83; Изд. СПб., 1886 . С. 359, с указанием года — 1824; Изд. 1900 . С. 392. В последних двух изданиях помещено в разделе «Переводы».

Печатается по первому изданию.

Датируется по цензурной помете первой публикации: «Ноября 26 дня 1825», написано не позднее осени этого года.

Р.Ф. Брандт (Материалы . С. 32) отмечал, что «К Нисе» довольно далекое подражание шиллеровскому стих. «An Minna», однако разница велика: у Шиллера 48 стихов, у Тютчева — 12». Но Д. Стремоухов (La poésie et l’idéologie de F. I. Tiouttchev. Paris, 1937. C. 39 — «Поэзия и идеология Ф.И. Тютчева». Париж — фр .) возразил: он склонен видеть в стих. «К Нисе» подражание Метастазу, а не Шиллеру, как предполагал Брандт. Стремоухов сослался и на Раича, который тоже подражал Метастазу (см. Урания . С. 266).

Ниса — условное поэтическое имя.

ПЕСНЬ СКАНДИНАВСКИХ ВОИНОВ

<Из Гердера >

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Урания . 1826. С. 70–72, с подписью «Тютчев». Затем — Совр ., 1854. Т. XLV. С. 9–10, среди преимущественно переводных стихотворений Тютчева; так же и в Изд. 1854. С. 126; Изд. 1868 . С. 81–82; Изд. СПб., 1886 . С. 363–365 (здесь указан год — 1826); в Изд. 1900 . С. 393–394, напечатано в разделе «Переводы», однако без указания «Из Гердера».

Печатается по первому изданию с исправлением 37-й строки. См. «Другие редакции и варианты». С. 229.

Прижизненные издания различались лишь графически: причудливый рисунок написания строф и отдельных строк (последние строки в строфе укороченные, обычно сдвинуты вправо, но строфа «Где битва мрачнее, воители чаще», с длинными строками, сдвинута влево), особенно оригинально написание первого и последнего девятистишия: здесь вырисовывалась своеобразная «лесенка»; в последующих изданиях графика стихотворения несколько упрощена, левая линия начала строк более выровнена. В издании конца XIX в. несколько упрощен и синтаксис, в ряде случаев убраны многоточия (после восклицательного знака). Только в Изд. 1900 37-я строка — «Кровавыя битвы подымет волна!». Во всех других — «Кровавая...».

В основе стихотворения — вариация на тему стих. Гердера «Morgengesang im Kriege» («Утренняя песнь на войне». — нем .) (В.К .).

Стихи Тютчева существенно отличаются от оригинала как по форме, так и по содержанию. Он досочинил третью и четвертую строфы, первые две строки пятой строфы и концовку стихотворения. В оригинале также нет повтора, который мы видим у Тютчева. Те места у Тютчева, которые соответствуют оригиналу, напоминают вольный перевод. Оригинал написан двухстопным размером (хореические и ямбические стопы) с нерегулярной рифмой. В русском переводе использованы полиметрические размеры. В системе рифмовки перевода и оригинала также мало сходства (Л.Л ., М.М .).

В Атенее (1828. Ч. 4. № 14 и 15. С. 119) приведена цитата из стихотворения (первое четверостишие) в качестве примера диметров хореических или двухстопных стихов. Но в ж. «Пантеон» (1854. Т. XV. Кн. 6. Отд. IV. С. 11) перевод не получил одобрения.

Датируется по цензурной помете в Урании — «ноября 26 дня 1825», написано не позднее осени этого года.

ПРОБЛЕСК

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Урания . 1826. С. 147–148, с подписью «Тютчев». Затем — Совр . 1854. Т. XLV. С. 10; Изд. 1854 . С. 128; Изд. 1868 . С. 157; Изд. СПб., 1886 . С. 184–185 (с ошибочной датой 1852); Изд. 1900 . С. 32–33.

Печатается по первой публикации. См. «Другие редакции и варианты». С. 229.

Текст, напечатанный в Урании , отражает свойственную Тютчеву манеру оформления стихотворений: повтор многоточий и тире в конце строк, создающих впечатление недоговоренности, повтор восклицательных знаков тоже в конце строк, передающих эмоциональную экспрессию, написание некоторых слов с прописной буквы («Зефира», «Ангельская»). 12-я строка — «Грустит, в пыли, по небесах!». Текст первой публикации повторяется в последующих изданиях без особых изменений. В 12-й строке во всех указанных публикациях — «Грустит, в пыли, на небесах!», — по-видимому, везде повтор опечатки («на» вместо «по»). Более поздние издания (1868, 1886 и 1900) слегка отличаются от ранних лишь в синтаксическом оформлении: убраны некоторые восклицательные знаки (в конце 8-й и 12-й строк), таким образом уменьшены интонации взволнованности. Отказались издатели и от прописных букв в словах «зефира», «ангельская».

Если в Совр . стихотворение помещено в контекст ранних произведений поэта, то в Изд. 1868 и Изд. 1886 отнесено к 1850-м гг.: в первом из них «Проблеску» предшествует «На смерть Жуковского», последующим оказывается «Дума за думой, волна за волной...»; в Изд. 1886 — предшествует «Святая ночь на небосклон взошла...», а следует за «Проблеском» «Чему молилась ты с любовью...». По-видимому, первая публикация в Урании не было учтена. Сближение в Изд. 1868 «Проблеска» с посвящением В.А. Жуковскому показательно: тютчевское стихотворение явно связано с традициями Жуковского.

Датируется на основании цензурного разрешения Урании 26 ноября 1825 г.; произведение не могло быть написано позднее осени 1825 г. С издателем Урании М.П. Погодиным Тютчев был лично и дружески знаком и мог сам ему передать стихотворение во время своего пребывания в Москве летом этого года.

Р.Ф. Брандт (Материалы . С. 161) обратил внимание на образ «воздушной (эоловой) арфы, бывшей у Раича...», таким образом осмысливая реальный подтекст образа. Однако К.В. Пигарев (Лирика I . С. 337) отметил, что Раича не было в Москве во время пребывания в ней Тютчева. Поэтический образ арфы, так часто используемый Жуковским, скорее всего был навеян Тютчеву романтическими настроениями той поры.

В ж. «Пантеон» (1854. Т. XV. Кн. 6. Отд. IV. С. 11), отрицательно отозвавшемся о ряде стихотворений Тютчева, были отмечены среди других «очень плохие» стихи 19–20-й в «Проблеске». Однако Л.Н. Толстой выделил «Проблеск» буквой «Т.!!!!» (Тютчев) и подчеркнул 23-ю и 24-ю строки, видимо, как особенно характерные для этого поэта (см. ТЕ . С. 146). И.С. Аксаков (Биогр . С. 320) сказал о нем: «В этой последней пиесе встречаются уже некоторые достоинства и особенности Тютчевского стиха». Он процитировал первую и последнюю строфы. Это стихотворение ценил В.Я. Брюсов (По поводу нового издания сочинений Ф.И. Тютчева. РА . 1900. Кн. 1. С. 407): «В юношеских стихах Тютчева тоже сказываются уже все особенности его поэзии. Мало того, эти особенности выступают в них более резко; в них есть, по выражению Фета, «широкие размахи неопытной руки, еще не знающей краю». Как иначе назвать такое изображение высшего восторга», и далее процитированы два стиха, которые были забракованы рецензентом из Пантеона : «Как бы эфирною струею / По жилам небо протекло...» С. Адрианов, опубликовавший рецензию в «Вестнике Европы» (1912. № 10. С. 409), также обратился к стихотворению, предложив психологический комментарий к последним строфам: «Тютчев вообще был человек несильный. Минуты душевного подъема давались ему дорогой ценой; они были у него очень кратковременны и разрешались не отдыхом покоя, а каким-то томлением, по-видимому нервическим». Рецензент процитировал строки 22–24 и 29–32, присовокупив: «Тютчеву далеко было до гениальной гармоничности и мощи Пушкина...» Д.С. Дарский восторженно отозвался о строках 19-й и 20-й (цитируя их: «Как бы эфирною струею / По жилам небо протекло!»). «Такой гениально дерзкой чертой представил он однажды охватившее состояние. И, погружаясь весь в небесный эфир, он им опьянялся в экстатическом умоисступлении» (Дарский . С. 34).

САКОНТАЛА

(Из Гёте )

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Северная лира . 1827. С. 430, с подписью «Ф. Тютчев». Затем — Совр . 1854. Т. XLV. С. 1; Изд. 1854 . С. 110; Изд. 1868 . С. 68; Изд. СПб., 1886 . С. 387; Изд. 1900 . С. 395; везде указано «Из Гёте».

Печатается по первой публикации.

Тексты изданий лексически не различаются, есть некоторые отличия в синтаксическом оформлении стихотворения. В Совр . убраны все тире, которые в Северной лире стояли в конце 1, 2, 3, 4, 8, 12-й строк, в Изд. 1868 и последующих отчасти они восстановлены, в Изд. 1900 поставлены вопросительные знаки в конце 1, 3 и 12-й строк. Слово «Поэзия» только в Северной лире — с прописной буквы. Убран курсив в слове «Саконтала» в Изд. 1886 и Изд. 1900 . Оформление первопечатного текста ближе всего манере тютчевских автографов.

Датируется по цензурной помете Северной лиры — 1 ноября 1826 г.: написано не позднее этой даты (В.К .).

Стихотворение представляет собой вариацию на тему четверостишия Гёте. Стихи существенно отличаются от оригинала по форме. Четверостишие Гёте написано белым стихом (без рифмы) и античным пентаметром. В оригинале строка приблизительно в два раза длиннее, чем в стихах Тютчева. Это стихотворение входит в гётевский цикл «Приближаясь к античной форме». Его создание вдохновлено появлением немецкого перевода драмы древнеиндийского поэта Калидасы «Саконтала́(«Шакунтала»), перевод сделан Георгом Форстером и напечатан в 1800 г.

Что касается близости содержания стихотворения Тютчева и гётевского четверостишия, то об этом можно судить, сравнив стихи русского поэта с подстрочным переводом немецкого четверостишия:

Ты хочешь в одном-единственном имени постигнуть

Цветение раннего и плоды позднего года,

Постигнуть то, что прельщает и восхищает, то, что насыщает и питает, небо и землю –

Если я назову тебя, Саконтала, то все этим будет сказано.

(Л.Л., М.М .).

ВЕЧЕР

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 1 об. и 2.

Печатается по первому автографу (л. 1 об.) с синтаксическим оформлением второго автографа (л. 2). См. «Другие редакции и варианты». С. 229.

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XV. № 22. С. 41, с подписью «Ф. Тютчев», цензурная помета — 27 мая 1830 г. Затем — РА . 1879. Вып. 5. С. 124; ННС . С. 13; Изд. СПб., 1886 . С. 35; Изд. 1900 . С. 69.

Автограф (л. 1 об.), л. 8°. Скоропись на бумаге с водяными знаками «In Tolz», без исправлений. В левом верхнем углу пагинация «10» синим карандашом рукой И.С. Гагарина. Стихотворение имеет авторское заглавие: «Вечер». На л. 1 лиц. автограф стих. «14-ое Декабря 1825».

Другой автограф (л. 2), л. 8°. Написано «парадным» почерком. Имеет авторское заглавие: «Вечер». Над заглавием пагинация «30» черными чернилами рукой С.Е. Раича. В левом верхнем углу пагинация «107» рукой И.С. Гагарина. На л. 2 об. автограф стих. «Полдень» (Л. Г .).

Текст стихотворения на л. 2 выполнен тщательно и ясно, расставлены свойственные Тютчеву знаки препинания: тире в конце 2, 6, 7-й строк, многоточие в конце 4-й, восклицательный знак и многоточие в конце 8-й строки; авторские знаки передают незавершенность, продолжительность эмоции, недоговоренность, в то же время восклицательная интонация в последней строке, сочетающаяся с картиной молчаливого движения ложащейся тени, особенно выразительна и характерна для поэта (ср . с последней строкой стих. «Поток сгустился и тускнеет...» — «Ключа таинственного шепот!» (см. коммент . С. 395) — восклицание в тишине, как бы шепотом.

Вариант, записанный на л. 1 об., не оформлен в синтаксическом отношении, тире стоят лишь в конце 3-й и 5-й строк, запятая — в конце 2-й, другие авторские знаки в конце строк отсутствуют. Иной вариант 3-й и 4-й строки: «Как шорох стаи журавлиной — / И в шуме листьев замер он». Этот вариант более выразительный: от летящей стаи скорее слышен «шорох», чем «шум»; образ «звучные листья» также содержит преувеличение; вариант «в шуме листьев» более простой и строгий.

Возможно предположительно датировать «Вечер» концом 1825 г. или 1826-м годом.

В Галатее принят первый вариант (л. 2), здесь 3-я строка — «Как шум от стаи журавлиной», 4-я — «и в звучных листьях замер он!..». Тютчевское тире в конце строк сохраняется во 2-м и в 7-м стихах, восклицательный знак с многоточием — в конце 4-го и 8-го стихов.

В ННС и в последующих Изд. 1886 и Изд. 1900 — один и тот же вариант (л. 1 об.), который можно считать вторым, но в 6-й строке— «Светлея, не колышет день», по-видимому, тютчевский неологизм «не колыхнет» не был принят. Однако тютчевский синтаксис в значительной степени сохраняется — во всех названных изданиях стоят тире в конце 2, 6, 7-й строк и добавлено — в конце 3-й; не сохранены выразительные многоточия в конце 4-й и 8-й строк и восклицательный знак в конце стихотворения. В Изд. 1900 особенности тютчевского синтаксиса не воспроизводятся.

14-ое ДЕКАБРЯ 1825

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 1. Воспроизведен в Урании на вклейке между С. 72 и 73.

Первая публикация — РА . 1881. Вып. 1. С. 340; напечатано также в Изд. 1900 . С. 38. Печатается по автографу. См . «Другие редакции и варианты». С. 229.

Автограф, л. 8°, на бумаге с водяными знаками «In Tolz». В правом верхнем углу зачеркнута пагинация «9», сделанная синим карандашом рукой И.С. Гагарина.

На обороте листа автограф стих. «Вечер» с такой же пагинацией— «10» (Л.Г .).

В автографе название — «14-ое Декабря 1825», слово «Декабря» подчеркнуто; есть правка в 7-й и 8-й строках: первоначально было— «И память ваша от потомства / Земле живая предана». Поэт переставил слова («ваша память»), порядок слов стал более естественным для разговорного русского языка; это относится и к замене предлога «от» на «для». К.В. Пигарев (см . статью «Стихотворение Тютчева «14-ое декабря 1825». Урания. С. 72) придает особое значение первоначальному варианту 8-й строки, мысли поэта о том, что память о декабристах «живая»: «Силою исторических обстоятельств память о декабристах погребена, но она не умерла, она и на земле — живая . Вот скрытая возможная мысль поэта». Однако Тютчев не сохранил вариант строки, позволяющий подобное истолкование своей позиции, он ввел образ — «Как труп в земле схоронена». В стихотворении сохранилась двойственность отношения поэта к декабристам: «Самовластье» — развращающая сила, оно «вечный полюс», «вековая громада льдов», но усилия деятелей 14 декабря бесплодны и исторически бесперспективны из-за их малочисленности («скудной крови») и этической недозволенности («вероломства»), поэт апеллирует к объективности («неподкупности») закона (В.К .).

Слово «Зима» в 15-й строке написано поверх слова «Земля». Образ земли здесь перекликается с образом земли, принявшей тела казненных, в первой строфе (Л.Г .).

В РА напечатано под общим заголовком «Неизданное стихотворение Ф.И. Тютчева», без указания повода — «На 14-ое декабря»; в конце публикации помета «(Мюнхен. 1827)». В Изд. 1900 озаглавлено «Декабристам (14 декабря 1825 г.)», а в конце указано — «(1826)». В том и другом издании стихотворение разбито на четверостишия, чего нет в автографе, убраны столь характерные для Тютчева тире (в конце 2, 4, 6, 15-й строк), убраны прописные буквы в словах «Самовластье», «Закон».

Датируется второй половиной 1826 г., создано под впечатлением обнародованного приговора, отсюда слова — «Сей приговор закон скрепил».

Двойственность позиции автора по отношению к декабристам отразилась на издательской судьбе стихотворения (отсутствие прижизненных публикаций). В конце XIX в. оно воспринималось как осуждающее деятелей 14 декабря. Н. Овсянников в рецензии на сб. стихотворений Тютчева 1899 г. (Московские ведомости, 1899, № 212, 4 авг. С. 4) указал на тютчевское «неодобрение декабрьского бунта» («Вас развратило самовластье»).

В АЛЬБОМ ДРУЗЬЯМ

(Из Байрона )

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Северная лира. 1827. С. 441, с подписью «Ф. Тютчев». Затем — Совр . 1854. Т. XLV. С. 6; Изд. 1854 . С. 120; Изд. 1868 . С. 77; Изд. СПб., 1886 . С. 412; Изд. 1900 . С. 399. Во всех изданиях указано — «Из Байрона».

Печатается по первой публикации. См. «Другие редакции и варианты». С. 229.

Тексты публикаций различаются только в 7-й строке. В Северной лире — «Его — нет боле в вашем круге»; в Совр . — «Его уж нету в вашем круге», в Изд. 1900 — так же; но в Изд. СПб., 1886 — «Его уж нету в нашем круге». В Лирике II — вариант Совр . Однако слово «нету», простонародно звучащее, не характерно для словаря Тютчева (ср . «Нет боле слов живых на голос твой приветный»; «Нет дня, чтобы душа не ныла...», «Нет! нас одушевляло к бою...»; «Нет, карлик мой! трус беспримерный!..; «Нет, мера есть долготерпенью...»).

Датируется на основании цензурной пометы в Северной лире — 1 ноября 1826 г., написано не позднее этой даты (В.К .).

Тютчев перевел стих. Байрона «Lines written in an album at Malta» («Строки, напечатанные в альбом на Мальте» — англ .). Изменено название и переосмыслен адрес (не женщине, а друзьям).

Альбом, о котором говорит Байрон, принадлежал миссис Спенсер Смит (Байрон писал о ней как о весьма выдающейся женщине), родившейся в Константинополе, где ее отец был австрийским послом, несчастливо вышедшей замуж, поклоннице Бонапарта, несколько раз рисковавшей жизнью, «когда ей еще не было и 25 лет», об этом она сама сообщила в письме матери от 15 сентября 1804 г.

Перевод Тютчева выполнен в полном соответствии со сложившейся к тому времени в России теорией перевода поэзии стихами. Перевод адекватен и эквивалентен оригиналу — в нем сохранены стиль и содержание подлинника (Л.Н .).

«КАК ПОРОЮ СВЕТЛЫЙ МЕСЯЦ...»

(Из Гейне )

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 4–4 об. (автограф первой строфы воспроизведен в Изд . СПб ., 1886 . С. V) и л. 5.

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XII. № 8. С. 76–77, с подписью «Ф. Тютчев», цензурная помета — 20 февраля 1830 г. Затем — Весенние цветы . 1835 г. С. 209–210; Галатея . 1839. Ч. III. № 21. С. 253. В другие прижизненные издания не включалось. Вошло также в Изд. СПб., 1886 . С. 401–402; Изд. 1900 . С. 414–415.

Печатается по первому автографу. См. «Другие редакции и варианты». С. 230.

Первый автограф (л. 4), беловой, скоропись. Л. почтовый, белая пожелтевшая бумага с водяными знаками: «I. Wha... 18...». Видимо, в распоряжении поэта были большие листы подобной бумаги с водяными знаками 1827 г. Он рвал их на более мелкие листы и записывал на них свои стихи примерно в одно время, так как почерк идентичен. На таких листах написаны стихотворения «Полдень», «К N. N.» и др. Автограф имеет заголовок — «(Из Гейне)». В верхнем правом углу на л. 4 лиц. карандашом, рукой жены поэта Э.Ф. Тютчевой написано: «facsimile 1823». Видимо, она отметила стихотворение для факсимильного воспроизведения в Изд. СПб., 1886 . Под первой строфой справа ее же рукой черными чернилами помета: «1823 года» (Л.Г .).

Строфическое оформление характерно для Тютчева, в конце строк преобладают тире (или небольшие прочерки), которые у него часты в стихах о водных потоках, о ветре, вообще быстром движении. Тире стоят в конце строк 2, 4, 5, 8, 9, 10, 11, 14, 18, 19-й. Нормы современного синтаксиса не позволяют их полностью сохранить.

Второй автограф (л. 5), л. 8°, написан аккуратным мелким почерком, оборот листа чистый. Имеет заголовок — «Из Гейне». В нижнем правом углу листа подпись: «Ф. Тютчев». Автографы отличаются расстановкой знаков препинания. В 17-й строке в первом автографе — «Сновиденьем пролетали», во втором автографе — «Сновиденьем пролетели».

К.В. Пигарев выражал сомнение в том, что второй автограф принадлежит руке Тютчева, считал его списком (Лирика II . С. 342). Все же более вероятно, что это автограф поэта, судя по почерку — более ранний. Это подтверждается и подписью под стихотворением — «Ф. Тютчев». Таким же почерком подписан автограф стих. «Неверные преодолев пучины...» «(К Р....чу)» (1820), подлинность которого несомненна.

Во всех изданиях текст без изменений; в 17-й строке «Сновиденьем пролетели», но в 1839 г. — «Сновиденьем пролетали». Издания отличаются знаками препинания: в первом и втором изданиях Галатеи в конце 2-й строки двоеточие, в Изд. 1886 и Изд. 1900 — возврат к автографу, к тире; в 12-й строке в Галатее 1830 г. в конце было тире, в Изд. 1886 — запятая, а в Изд. 1900 вообще тире в этом стихотворении заменены запятыми. Во всех изданиях название заключено в скобки — «(Из Гейне)».

Тютчев перевел стих. Гейне «Wie der Mond sich leuchtend dränget...» (Buch der Lieder, Die Heimkehr, XL) — («Как луна пробивается...» (Книга песен. Возвращение на родину, XL — нем .), опубликованное в 1824 г. Пигарев, обратив внимание на водяной знак на бумаге автографа— «1827», высказал предположение, «что Тютчев переводил стихотворение Гейне не по первой публикации, а либо по первой части «Reisebilder» («Путевых картин», 1826), либо по «Buch der Lieder» («Книге песен», 1827), куда оно вошло в составе цикла «Die Heimkehr» («Возвращение на родину», 42)» (Лирика II . С. 343).

Датируется 1827–1829 гг. (В.К .).

По числу стихотворных строк и строф текст перевода полностью соответствует оригиналу. Стихотворение Гейне, состоящее из пяти четверостиший, сложено по системе перекрестной рифмовки. Рифмуются только четные строки. Рифма мужская. Перевод точно повторяет систему рифмовки оригинала. Метрическая схема перевода также воспроизводит метрику оригинала. Строки написаны четырехстопным хореем с усечением четвертой стопы в рифмующихся строках. При сравнении содержания оригинала и перевода прежде всего бросается в глаза то, что вместо очень конкретной, четкой по содержанию первой строфы у Гейне — у Тютчева более романтический образ. Перевод Тютчева можно назвать весьма точным по содержанию и в целом (в совокупности формальной и содержательной сторон)— адекватным оригиналу (Л.Л ., М.М .).

Р.Ф. Брандт (Материалы . С. 109), сравнив перевод с оригиналом, сделал заключение: «...дословный перевод в стихах не только невозможен, но и нежелателен; однако желать большей близости можно».

CACHE-CACHE

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1829. Ч. IV. № 17. С. 50–51, с подписью «Ф. Тютчев», цензурная помета — «Москва, апреля 24 дня 1829»; затем — Совр . 1854. Т. XLV. С. 5; Изд. 1854 . С. 117; Изд. 1868 . С. 75–76; Изд. СПб., 1886 . С. 50–57; Изд. 1900 . С. 54–55, с указанием года — «(1829)».

Печатается по первой публикации с исправлением опечаток.

Тексты изданий почти не отличаются. В Галатее 7-я строка — «Волшебную близость, как благодать», во всех последующих — «Волшебную близость, как бы благодать» (по-видимому, в Галатее — опечатка). В Галатее в 5-й строке — «О! кто мне поможет шалунью сыскать»; в дальнейших — после «о» стоит запятая. Общий тон стихотворения эмоционально-приподнятый; в нем поставлено много восклицательных и вопросительных знаков, поэтому и в этой строке следует отдать предпочтение первой публикации; также предпочтительнее многоточие с вопросительным знаком в конце 6-й строки. В последующих изданиях многоточие исчезло, и оно восстановлено лишь в Изд. 1900 . Но в первом издании в 17-й строке явная опечатка: вместо «пылинки» стоит «былинки». Во всех последующих изданиях— «пылинки». Это слово и его синоним — «прах» занимает заметное место в поэтическом лексиконе Тютчева («вот дождик брызнул, пыль летит», «пыль огнецветная фонтана», «вчерашний зной, вчерашний прах», «Рима древний прах», «В тени, в пыли забытого угла», «Когда сыны ее, простертые в пыли», «и метелью влажной пыли»).

Кому адресовано стихотворение? Ясного ответа нет, есть лишь предположения. В.Я. Брюсов (см. РА . 1903. № XI. С. 494) полагает, что оно имеет отношение к Раичу. Р.Ф. Брандт считает, что Тютчев пишет как бы от лица Раича, имея в виду его жену (Материалы . С. 29). П.В. Быков отвергает этот вариант и полагает, что стихотворение имеет личный характер, что оно написано в год женитьбы Тютчева на Элеоноре Петерсон (1826) и относится к ней (Изд. Маркса . С. 618). Г.И. Чулков указывает на недоказанность такой датировки стихотворения.

Датировать можно приблизительно — не позднее начала 1829 г., имея в виду цензурную помету в Галатее .

ВЕСЕННЯЯ ГРОЗА

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1829. Ч. 1. № 3. С. 151, с подписью «Ф. Тютчев». Затем — Совр ., 1854. Т. XLIV. С. 24; Изд. 1854 . С. 47; Изд. 1868 . С. 53; Изд. СПб., 1886 . С. 6; Изд. 1900 . С. 50.

Печатается по Изд. СПб., 1886 . См. «Другие редакции и варианты». С. 230.

В первом издании стихотворение состояло из трех строф («Люблю грозу...», «С горы бежит...», «Ты скажешь...»); без изменения осталась лишь последняя строфа, две других в первом издании имели несколько иной вид: о «веселье» майской грозы было заявлено уже во второй строке («Как весело весенний гром») и дальше было пространственное определение явления, вообще весьма свойственное Тютчеву («Из края до другого края»); и хотя в позднейших прижизненных изданиях появился другой вариант, сам образ и его словесное выражение повторяются: в первом отрывке из «Фауста» («И беспрерывно бури воют / И землю с края в край метут»), в стих. «Из края в край, из града в град...». Во второй строфе образные компоненты были более конкретны по сравнению с позднейшей редакцией; речь шла о «ручье», «ключе нагорном», «говоре птиц», в дальнейших изданиях появился «поток проворный», «гам лесной», «шум нагорный». Обобщенные образы больше соответствовали отстраненно возвышенной позиции автора, обратившего свой взор прежде всего к небу, ощутившего божественно-мифологическую основу происходящего и как бы не склонного разглядывать частности — «ручей», «птиц».

Текст начиная с Совр . 1854 лексически не различается, он принял тот вид, в котором «Весенняя гроза» печатается и в XX в. Однако в синтаксическом отношении выделяется Изд. СПб., 1886 , в нем появились знаки, характерные для тютчевских автографов и соответствующие восторженно-любовному эмоциональному тону произведения («Люблю грозу...»): восклицательный знак в конце 5-й строки и в конце стихотворения, многоточия в конце 6, 8 и 12-й строк, чего не было в предыдущих изданиях. Тексты этого издания готовились А.Н. Майковым. Оценивая издание как наиболее близкое тютчевской манере (не исключено, что в распоряжении Майкова мог быть автограф), ему отдано предпочтение в настоящей публикации.

Датируется 1828 г. на основании цензурной пометы в Галатее : «Января 16 дня, 1829 года»; переработка первого варианта, по-видимому, произведена в начале 1850-х гг.

В Отеч. зап . (С. 63–64) рецензент Изд. 1854 , перепечатав полностью стихотворение и выделив курсивом последнюю строфу, восхищался: «Какой несравненный художник! Восклицание это невольно вырывается у читателя, перечитывающего в десятый раз это маленькое произведение совершеннейшего стиля. И мы повторим вслед за ним, что редко, в немногих стихах удается соединить столько поэтической красоты. Всего больше пленяет в картине, конечно, последний образ изящнейшего вкуса и выдержанный в каждой своей черте. Подобные образы нечасто попадаются в литературе. Но, любуясь художественным окончанием поэтического образа, не надобно терять из виду целое его изображение: оно также исполнено прелести, в нем тоже нет ни одной фальшивой черты и, сверх того, оно все, от начала до конца, дышит таким светлым чувством, что вместе с ним как будто переживаешь вновь лучшие минуты жизни».

Но критик из Пантеона (с. 6) среди неудач тютчевских стихов назвал образ «громокипящий кубок». И.С. Аксаков (Биогр . С. 99) выделил стих. «Весенняя гроза», перепечатал его полностью, сопроводив высказыванием: «Заключим этот отдел поэзии Тютчева одним из самых молодых его стихотворений <...> Так и видится молодая, смеющаяся вверху Геба, а кругом влажный блеск, веселье природы и вся эта майская, грозовая потеха». Мнение Аксакова получило философское обоснование в работе В.С. Соловьева; он предложил философско-эстетическое толкование стихотворения. Связав красоту в природе с явлениями света, Соловьев рассматривал спокойное и подвижное его выражение. Философ дал широкое определение жизни как игры, свободного движения частных сил и положений в индивидуальном целом и усмотрел в движении живых стихийных сил в природе два основных оттенка — «свободной игры и грозной борьбы». Первое увидел он в тютчевском стихотворении о грозе «в начале мая», процитировав почти полностью стихотворение (см. Соловьев. Красота. С. 49–50).

Геба — богиня цветущей юности, дочь Геры и Зевса, жена обожествленного Геракла, на пирах богов она служила виночерпием, подносила им нектар и амброзию (греч. мифол .).

Зевс — верховный бог, отец богов и людей, его местопребывание — на горе Олимп, ему подвластны небо, гром и молнии (греч. мифол .).

Зевесов орел — орел — царь животных, источник света, плодородия и бессмертия (греч. мифол .); Зевс избрал орла своим военным знаком.

К N. N.

(«Ты любишь, ты притворствовать умеешь...»)

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 4–4 об. и 5–6.

Первая публикация — РА . 1879. Вып. 5. С. 137. Затем — ННС . С. 46; Изд. СПб., 1886 . С. 103–104; Изд. 1900 . С. 70–71.

Первый автограф (л. 4–4 об.), л. 8°, кремовая бумага. Написано «парадным» почерком, идентичным с тем, каким написаны стих. «Вечер» и «Полдень» (РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 2–2 об.). Перед стихотворением пагинация и заголовок черными чернилами, рукой С.Е. Раича «48. К N. N.».

Второй автограф (л. 5–6), л. почтовый, пожелтевшая бумага с водяными знаками: «I. Whatman», видимо, оторвано: «1827». Лист сдвоенный. Написано скорописью на л. 5–5 об., на л. 6 об. автограф стих. «Утро в горах», той же скорописью. На л. 5 лиц. в левом верхнем углу помета рукой П.А. Вяземского: «Печ<атать>», конец слова оторван (Л.Г .).

Печатается по второму автографу. См. «Другие редакции и варианты». С. 230.

Автографы отличаются лишь порядком слов в 14-й строке («Он улетел с младых твоих ланит» и «Он улетел с твоих младых ланит»), второй вариант больше соответствует нормам русского языка; есть различия также в синтаксическом оформлении: поэт варьирует многоточия и тире в конце и в середине строк, вводит восклицательные знаки и отказывается от них. Эти варианты в синтаксисе говорят о том, что для Тютчева нередко близки по смыслу и эмоциональному наполнению тире и многоточия. Они означают недосказанность, смысловую протяженность, намеки. Все же второй автограф (на л. 5–6) больше обработан в синтаксическом отношении, в знаках препинания больше отражены оттенки смысла фраз.

Первые печатные издания, а также Изд. 1886 и Изд. 1900 больше ориентируются на первый автограф с вариантом 14-й строки — «Он улетел с младых твоих ланит». Также и в синтаксическом оформлении текста отдают предпочтение многоточиям, заменявшим иногда тире, точку и восклицательные знаки второго автографа. В Изд. 1886 инициалы в названии — на русском языке: «К Н.Н.».

Датируется по расположению стих. во втором автографе: оно на том же листе, что «Утро в горах», и его можно отнести ко времени не позднее 1829 г.

С.Л. Франк процитировал четвертую строфу в контексте рассуждений о двойственности любовного чувства, увиденного Тютчевым: «Утро и первая, юная любовь сливаются в одну стихию», но «...с грустью и горечью следит поэт, как в душе его возлюбленной зреет страстная, порочная любовь... и лишь с неохотой («Но так и быть...») он соглашается променять эту чистоту утра и юности на радости «палящего летнего зноя», когда «в кисти винограда сверкает кровь сквозь зелени густой» (Франк . С. 25).

ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1829. Ч. V. № 24. С. 150, с подписью «Ф. Тютчев», цензурная помета — «Москва, июня 12 дня, 1829». Напечатано — Роза граций . С. 56–57; в другие прижизненные издания стихотворение не входило. Включено в Изд. СПб., 1886 . С. 68–69, с указанием года — 1827; в Изд. 1900 . С. 56.

Печатается по первой публикации.

Опубликованные тексты не отличаются. Но в Изд. 1886 — опечатка в 1-й строке («жар» вместо «шар»), в конце стихотворения поставлен восклицательный знак в этом издании и в Изд. 1900 , чего не было в первой публикации, остальные различия в знаках препинания незначительны.

Датируется на основании цензурной пометы в Галатее — 12 июня 1829 г.

И.С. Аксаков отметил (Биогр . С. 321–322): «Летний вечер» — пьеса, в которой можно бы узнать Тютчева даже без подписи; вот последняя строфа...» (процитирована вся строфа «И тайный трепет, как струя...»). Р.Ф. Брандт говорил о стихотворении, что это «вещь довольно дикая», и считал странным образ — «скатываемый с головы земли солнца шар» и т. д. (Материалы . С. 30).

ПРОБУЖДЕНИЕ

Автографы (3) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 23. Л. 6–6 об., 5–5 об., 7 и 8. Воспроизведены: 2-й автограф — Звенья . 1933. Т. II, на вклейке между С. 276 и С. 277, 3-й — Москв . 1851. Кн. I. № 11. С. 237.

Первая публикация — Москв . 1851. Кн. I. № 11. С. 237. См. с. 505-507.

Печатается по автографам. См. «Другие редакции и варианты». С. 230, а также с. 216.

Г.И. Чулков и К.В. Пигарев разошлись в определении ранней редакции. Первый считает ею ту, что записана на л. 5–5 об., а Пигарев называет записанную на л. 6–6 об. (Чулков II . С. 298–299; Лирика I . С. 231–232 и 342). Мнение последнего представляется более убедительным. Хотя третья редакция, напечатанная в Москв ., вобрала в себя элементы и той и другой редакций, все же в основном она опирается на более позднюю (л. 5–5 об.). В обеих редакциях первые строфы совпадают. Изменения — с 6-й строки («Я впал в невольное забвенье» и «Вдался я в сладкое забвенье»), в третьей редакции (москвитянинской) выбран первый вариант. Однако в словах «вдался я» акцентировано состояние самоотдачи, самоподчинения какой-то чужой власти, что должно было усилить впечатление «странности» момента, о чем заявлялось в 8-й строке; вариант оказывался не менее художественным. Также колебался поэт в выборе определения для состояния забвенья: «невольное забвенье» — «сладкое забвенье» — «невольное забвенье».

Третья и особенно четвертая строфы (первых двух редакций) подверглись заметной переработке. Слово «украдкой» в 9-й строке первой редакции перешло в 13-ю строку 2-й редакции, в которой третья строфа подчинена задаче усиления эффекта молчания ночи (переживания, весьма свойственного Тютчеву), и 9-я строка приобрела вид: «Безмолвно в сумраке ночном» (вместо «Украдкой в сумраке ночном»). В третьей редакции вся эта строфа не сохранилась, в нее вошел лишь образ ночного безмолвного движения: «Ходили тени по стенам / И полусонное мерцанье»; в первых двух редакциях было — «Ходило лунное сиянье». Четвертая строфа приобрела во второй редакции тот вид, который она имеет и в третьей редакции.

Первый вариант:

Сомнительно в мое окно

Смотрело бледное светило –

И мне казалось, что оно

Мою дремоту сторожило.

Другой вариант:

Украдкою в мое окно.

Глядело бледное светило,

И мне казалось, что оно

мою дремоту сторожило.

Тютчев отказался от повторов свистящих «с» («сомнительно», «смотрело», «светило», «сторожило»), такая музыка строфы не соответствовала ощущению молчания ночи и лунного света, два первых слова из начальных строк устранены. К тому же слово «сомнительно», применительно к луне, выглядело излишне психологично, уменьшая художественный эффект тайны и странности. Поэт отказался от него окончательно. Замену слов «смотрело» на «глядело» можно также связать, видимо, с живым ощущением поэтом корня, роднящего со словом «взгляд» («Киммерийский южный взгляд»); «взгляд», «взор», «глаза», «очи» — все это особо значимо для романтика. Стихотворения Тютчева свидетельствуют о том, что он последовательно отдавал предпочтение слову «глядеть» (а не «смотреть»): «Гвоздики недаром лукаво глядят» («Cache-cache»), «На месяц взглянь...» («Ты зрел его в кругу большого света...»), «Здесь, где так вяло свод небесный / На землю тощую глядит...», «И, глядя на тебя, пустынная река...» («Через Ливонские я проезжал поля...»), «Альпы снежные глядят...» («Альпы»), «Ты беззаботно вдаль глядела...» («Я помню время золотое...») и т. д. Переработка рассматриваемой строфы и полное ее включение в третью редакцию свидетельствуют о том, что строфа «Украдкою в мое окно...» входит в редакцию более позднюю по сравнению с той, что запечатлела строфу «Сомнительно в мое окно...». Последняя строфа первых двух редакций различается строками: «Из пышного златого дня / Тропою тайной сновидений» — «Из области цветущей Дня / Стезею тайной Сновидений». Окончательной редакции (москвитянинской) ближе первый вариант — «Из пышно золотого дня». Хотя образ «цветущего» дня Тютчеву очень близок — ср. «цветущее блаженство мая» («Нет, моего к тебе пристрастья...»), «В своей цветущей опочив юдоле...» («Итальянская villa»). «Тропою» — «стезею»; второе слово более торжественно архаическое, поэт нередко делает свой выбор в пользу такого словоупотребления. Однако в третьей редакции он убрал и то и другое, а также сугубо романтический образ «тропою (стезею) тайной Сновидений», смягчив романтику и введя более реально-поэтический вариант: «Увлек, незримый, в царство теней», хотя, конечно, «царство теней» тоже романтично. Первая и вторая редакции имеют название — «Пробуждение».

Обе ранние редакции не входили в прижизненные издания, и впервые 2-я редакция была опубликована: Звенья . 1933. Т. II. С. 278 (рядом и его автограф), а 1-я редакция (последние три строфы) опубликована в издании Чулков II . С. 299, полный текст в Лирике I , разделе «Другие редакции и варианты». С. 230.

Первые редакции можно датировать концом 1820-х гг., так как автографы на той же бумаге и тем же почерком, что и стих. «Утро в горах», «Снежные горы», «Последний катаклизм» (последние опубликованы в 1830 и 1831 гг.).

Так как обе редакции, особенно вторая, обладают самостоятельной художественной ценностью, показывая, как закреплялись романтические принципы в поэзии Тютчева конца 1820-х гг., в нашем издании печатаются все три редакции: 1-я — в разделе «Другие редакции и варианты». С. 230, 2-я — в основном корпусе стихотворений, в контексте поэзии конца 1820-х гг., 3-я — среди стихотворений конца 1840-х гг. под названием «Еще шумел веселый день...» (см. с. 216).

УТРО В ГОРАХ

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 6 об.

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XIII. № 13. С. 90, с подписью «Ф. Тютчев», цензурная помета — «Марта 18 дня, 1830 г.». Затем — Совр . 1836. Т. 3. под № 1. С. 5, под общим заголовком «Стихотворения, присланные из Германии», с подписью «Ф.Т.»; Совр . 1854. Т. XLIV. С. 3; Изд. 1854 . С. 1; Изд. 1868 . С. 3; Изд. СПб., 1886 . С. 11; Изд. 1900 . С. 68.

Этот текст, соответствующий автографу, печатается.

Автограф беловой, без исправлений, л. почтовый, на пожелтевшей бумаге с водяными знаками: «I. Whatman». Лист сдвоенный. На л. 5–5 об. автограф стих. «К N. N.».

Тексты не различаются, но в Галатее в конце 2-й строки стоит тире, в конце 4-й — восклицательный знак и многоточие, которые не воспроизведены в других изданиях; в первой публикации передана большая эмоциональная экспрессия. В Галатее стихотворение объединено со строфами «Снежных гор» (без указания названия), создано впечатление единого стихотворения под общим заголовком «В горах» и с пометой в конце — «Салцбург». В следующих изданиях, следуя одно за другим, они получали разные названия: первое — «Утро в горах», второе — «Снежные горы». В изданиях конца XIX в. они еще более разъединены, особенно в Изд. 1900 . В Изд. 1886 «Снежные горы» предшествуют «Утру в горах».

Датируется по цензурной помете в Галатее — не позднее 1829 г.

Н.А. Некрасов так отозвался об этом стихотворении: «Конечно, самый трудный род поэтических произведений — это те произведения, в которых, по-видимому, нет никакого содержания, никакой мысли, это пейзаж в стихах, картинка, обозначенная двумя-тремя чертами. Уловить именно те черты, по которым в воображении читателя может возникнуть и дорисоваться сама собою данная картина,— дело величайшей трудности. Г. Ф.Т. в совершенстве владеет этим искусством» (Некрасов . С. 205–206). В качестве примера критик привел стихотворения «Утро в горах», «Снежные горы», «Полдень», «Песок сыпучий по колени...» и обобщил: «Все эти стихотворения очень коротки, а между тем ни к одному из них решительно нечего прибавить. Распространяйтесь в описании подобного утра, полудня или ночи («песок сыпучий по колени») хоть на нескольких страницах, вы все-таки не прибавите ничего такого, что бы говорило уму читателя более, чем сказано здесь осьмью строчками. Каждое слово метко, полновесно, и оттенки расположены с таким искусством, что в целом обрисовывают предмет как нельзя полнее». Рецензент из ж. «Пантеон» (1854. Т. 14. Кн. 3. Отд. IV. С. 17–18) насмешливо восклицал: «Спрашиваем всех: что в этом стихотворении? Таких можно написать десяток в несколько часов без малейшего труда». Значение подобных стихотворений определял С.Л. Франк: «Утром «лазурь небесная смеется ». Утро и первая, юная любовь сливаются в одну стихию и прямо отождествляются в стихотворении «Сей день, я помню, для меня был утром жизненного дня». Красота юности есть «прелесть утреннего часа» («Двум сестрам»)»; так философ выявил в поэзии Тютчева мысль о всеединстве бытия, и он резюмировал: «Весна, утро, юность — все это — воплощения горнего, светлого, неземного начала в самой земной жизни; и только именно поскольку в этих явлениях мы имеем в воплощенном виде в земной, здешней жизни, черты, определяющие небесное в его отличии от «дольнего», поэт любит «мать-землю» (Франк . С. 25–26).

СНЕЖНЫЕ ГОРЫ

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 11. Л. 2–2 об. (беловой) и 3–3 об. (черновой).

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XIII. № 13. С. 91, с подписью «Ф. Тютчев», цензурной пометой — «Марта 18 дня, 1830 г.». Затем — Совр . 1836. Т. III. Под № III. С. 7, под общим заголовком «Стихотворения, присланные из Германии», с подписью «Ф. Т.»; Совр . 1854. Т. XLIV. С. 3–4; Изд. 1854 . С. 2; Изд. 1868 . С. 4–5; Изд. СПб., 1886 . С. 9–10; Изд. 1900 . С. 96–97.

Печатается по Совр . 1836 г. См. «Другие редакции и варианты». С. 231.

Автограф беловой, ясный и четкий, особенность графики — прописные буквы в словах «Горы» (в названии стих.), «Гора», «Озеро», «Камней», «Божества», «Выси», «Землей», «Неба», поэт как бы мифологизирует картину: явления будто оживают в своей первозданной сущности. В черновом автографе (карандашом, с небрежно написанными словами, без знаков препинания, почти без разделения на строфы) эта особенность меньше выражена. В автографе отсутствуют красные строки в начале строф.

Датируется по цензурной помете в Галатее — не позднее марта 1830 г.

В Галатее напечатано слитно с «Утром в горах» (см. коммент . С. 323) под одним общим названием «В горах». Стихотворения действительно объединены горным пейзажем, хотя в первом изображается, видимо, утреннее время («Лазурь небесная смеется, / Ночной омытая грозой»), а во втором — полдень. Сходна в них и точка зрения автора; его взор скользит по вертикали: в первом стихотворении— от неба к земле, к долине и снова вверх, к вершинам гор; во втором стихотворении: от горных высот — вниз, в «дольний мир» и снова к высям гор, к небу. В Галатее еще сильнее контраст небесного света, огня и темной земли: отсюда в 4-й строке — образ «черными тенями» (в последующих изданиях, кроме Изд. 1900 , «черными лесами»), который дополняется образами следующей строфы: «прохлада» листьев (вариант Галатеи ), синева озера, образы камней, «родной глуби» земли, куда спешат ручьи. В варианте Галатеи природа «оживлена» (во 2-й строфе, исчезнувшей в последующих изданиях, кроме Изд. 1900 ) появлением картины пасущегося стада, с его «звонком», правда, почти замолкшим. Однако эта выразительная строфа исчезла в пушкинском издании. Смелые тютчевские образы этого стихотворения, его изысканная метафоричность — «перебирается прохлада», «Над издыхающей землей» — не были приняты в издании И.С. Тургенева и последующих. Вторая строфа в них отсутствовала, а в последней появился более обычный оборот — «Над усыпленною землей». Лишь в Изд. 1900 — возврат к варианту Галатеи .

ПОЛДЕНЬ

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 2 об. и л. 3.

Первая публикация — Совр . 1836. Т. III. Под № VI. С. 10 под общим заголовком «Стихотворения, присланные из Германии», с общей подписью «Ф.Т.». Затем — Совр . 1854. Т. XLIV. С. 4; Изд. 1854 . С. 3; Изд. 1868 . С. 6; Изд. СПб., 1886 . С. 96; Изд. 1900 . С. 45.

Печатается по второму автографу. См. «Другие редакции и варианты». с. 232.

Первый автограф (л. 2 об.), л. 8°. На л. 2 автограф стих. «Вечер». Написано «парадным» почерком. Выше стихотворения пагинация «29» черными чернилами, рукой С.Е. Раича, в верхнем правом углу пагинация «106» синим карандашом, рукой И.С. Гагарина. Имеет авторское заглавие: «Полдень».

Второй автограф (л. 3), л. 8°, бумага с водяными знаками «I. Whatman. 1827». Лист сдвоенный, заполнен только л. 3. В правом верхнем углу зачеркнута и полустерта пагинация «79» рукой Гагарина. Написано скорописью. Без заглавия (Л.Г .).

Первый автограф имеет другой вариант 3-й строки — «В лазури пламенной и чистой» авторские знаки проставлены: тире в конце 2-й и 6-й строк, многоточия в конце 4-й и 8-й, тире, как часто у Тютчева, ассоциированы с протяженностью действия.

Второй автограф тоже беловой, с иным вариантом: «И в тверди пламенной и чистой» (ср. «грунт небес» — «Через Ливонские я проезжал поля...»). Образ Пана (Сильвана) впервые появился в его поэзии в стих. «Послание Горация к Меценату...» (см. коммент. С. 281): «В священной рощице Сильвана, / Где мгла таинственна с прохладою слиянна... Здесь в знойные часы, пред рощею густою, / Спит стадо и пастух под сению прохлад...». Особенность авторского синтаксиса — повторы тире в конце строк 2, 4, 6-й.

Во всех изданиях — вариант второго автографа, но модернизируются авторские знаки: убраны тютчевские тире в конце строк.

Датируется не позднее конца 1820-х гг., т. к. бумага одного из автографов с водяным знаком «1827».

Н.А. Некрасов выделил стихотворение вместе с другими лирическими миниатюрами Тютчева — «Утро в горах», «Снежные горы», «Полдень», «Песок сыпучий по колени...» (Некрасов . С. 206). В рецензии на Изд. 1854 оно перепечатано и дан восхищенный отзыв о нем: «Красок немного, но как все они истинны, как верно подмечены у самой природы! Автору, очевидно, знакома тайна рисовать немногими, но подлинными чертами красоту ее явлений» (Отеч. зап . С. 62–63).

Рецензенту из Пантеона (с. 6) не нравилось выражение «мглистый полдень», и, по-видимому, в противовес ему, именно это выражение одобрил И.С. Аксаков (Биогр . С. 93–94), отметив художественную точность этого образа, как и «лениво дышит» и особенно «лениво тают».

Продолжение размышлений о тютчевском образе «полдень мглистый» — в статье С.Л. Франка. Изучая «дуалистический пантеизм» Тютчева, философ обнаруживает образы, в которых не противопоставляются светлое и темное начала бытия, а «сближаются между собою»: так, «полдень мглистый» изображается как час, когда «всю природу, как туман, дремота жаркая объемлет». Подобное Франк видит и в стих. «Снежные горы» — образ «мглы полуденной», в которой почил «дольний мир». И дальше, развивая свою мысль, замечает, как в стихах Тютчева «ночь» и «день» иногда как бы вдруг меняются, в символическом смысле, своими местами...» (Франк . С. 22). Так Франк указал на одно из звеньев тютческого поэтического видения мирового всеединства. В.Я. Брюсов (Изд. Маркса . С. XXXVII–XXXVIII), характеризуя пантеизм Тютчева, обращается и к стих. «Полдень»: «В другую минуту, «лениво дышащим полднем», Тютчеву сказывается и самое имя того божества, которому действительно служит его поэзия,— имя «великого Пана», дремлющего в пещере нимф... И кто знает, не к кругу ли этих мыслей относится странное восклицание, вырвавшееся у Тютчева в какой-то тяжелый миг...» (цитируется последнее трехстишие стих. «И чувства нет в твоих очах...»).

МОГИЛА НАПОЛЕОНА

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1829. Ч. 2. № 8. С. 86, с подписью «Ф. Тютчев», цензурной пометой — «Москва, февраля 20 дня, 1829 года». Затем — Совр . 1854. Т XLV. С. 6; Изд. 1854 . С. 119; Изд. 1868 . С. 84; Изд. СПб., 1886 . С. 97; Изд. 1900 . С. 51.

Печатается по Изд. СПб., 1886 . См. «Другие редакции и варианты». С. 232.

В первой публикации представлен ранний вариант стихотворения, в котором строки 9–10 и 13–14 отличаются от более поздних: деяния Наполеона и их последствия приближены к поэту: «Еще гремит твоих побед / Отзывный гул в колеблющемся мире...», ср. с поздним вариантом «Давно ль умолк Перун его побед, / И гул от них стоит доселе в мире...». Слово «гремит» заменено на «умолк», в позднем варианте поэт уже мифологизирует события (образ Перуна). Образ «колеблющегося мира», реальный для исторической ситуации 1828–1829 гг., исчезает и заменяется более общим утверждением. Отношение к Наполеону становится более определенным — утверждается его величие: «И ум людей твоею тенью полн» (1-й вариант), ср.: «И ум людей великой тенью полн». В первом варианте выражено ощущение неустойчивости жизни и образ «колеблющегося мира» дополнился образом скитающейся тени («А тень твоя, скитаясь в крае диком»), ср.: «А тень его, одна, на бреге диком»; слово «твоя» заменено на «его», что также усиливает эффект отстраненности автора.

В Галатее пропущенные 11–12-я строки обозначены точками, они исчезают в Изд. 1854 и Изд. 1868 . Более поздний вариант представлен в изданиях начиная с Совр . По существу, не различаются Изд. 1854 и Изд. 1868 . Лишь в Изд. СПб., 1886 сохранены отточия, обозначившие пропуск строк, и уточнены знаки препинания. В Изд. 1900 осуществлен возврат к тексту Галатеи . К.В. Пигарев в своих публикациях отдает предпочтение второму варианту, который действительно оказывается более художественно выразительным.

Так как обновленный вариант появился в Изд. 1854 , к этому времени и относят переработку стихотворения. В первых полных собраниях сочинений поэта «Могила Наполеона» стоит в контексте стихотворений 1820–1830-х гг. В Сушк. тетради и Муран. альбоме — отсутствует. В 1840-х — начале 1850-х гг. Тютчева занимал образ Наполеона, и он размышлял о последствиях его исторических деяний (см. стих. «Наполеон». С. 219), по-видимому, в это время он доработал свое раннее стихотворение.

Перун — бог грома и молнии (слав. мифол .).

Могила Наполеона — первоначально могила была в месте ссылки на острове Святой Елены, но затем в 1840 г. останки были перевезены в Париж.

«ВЫСОКОГО ПРЕДЧУВСТВИЯ...»

<Из Мандзони >

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 14. Л. 1–2 об.

Первая публикация — РА . 1885. Вып. 6. С. 320. Затем— Изд. СПб., 1886 . С. 360; Изд. 1900 . С. 382–384.

Печатается по автографу. См. «Другие редакции и варианты». С. 232.

Автограф свидетельствует о том, что поэт много работал над концом предпоследней строфы и над последней. Знаменательна правка 47-й и 48-й строк: было — «Железный мир и движимый / Воззрением одним»; стало — «железный мир и дышащий / Велением одним!..». В выборе первопричины — «воззрений» или «велений» — поэт отдал предпочтение воле, а не мыслительному процессу. Впоследствии подобное повторится в стих. «Problème» (первоначально — «Или низринут мыслящей рукой?», стало — «Иль был низринут волею чужой ?», см. коммент. С. 423). Просветительная тенденция — мир движется воззрениями (разумные взгляды правят миром) — заменяется интуитивистско-волевой мотивировкой: мир «дышит» «велением»; есть и уточнение: велением Высших сил. Таков постоянный в вариантах образ милосердной Руки, приподнимающей к небу. В последнем варианте поэт усилил также категоричность утверждения духовного падения героя, убрав сослагательные обороты («В нем сердце б истомилось / И дух бы пал», или же: «И он бы пал»); стало: «В нем сердце истомилось / И дух упал...». Варьируя в 50–51-й строках слова «сердце» и «душа», заменяя одно другим в трех вариантах последней строфы, он оставлял неизменной мысль о «падении» Наполеона: 1) «И дух бы пал», 2)«И он бы пал»,3) «И дух упал». Поэт остановился на варианте особенно значимом— утверждении духовного падения Наполеона. В автографе отсутствуют название, а также указание на перевод.

В РА пропущены 5-я и 6-я строфы. В Изд. СПб., 1886 напечатано под названием «О Наполеоне (Из Манцони)» и в конце указан год— 1824-й. В издании пропущены две строфы — 5-я и 6-я; пропуск обозначен двумя рядами точек. Есть особенность в графике: последнее двустишие в каждой строфе отодвинуто вправо. Таким образом в структуре строфы выделены две части: четырехстишие, повествующее о жизни и личности Наполеона, и заключительное, как бы ударное, двустишие, нередко заканчивающееся восклицательным знаком с многоточием (что соответствует и автографу).

В Изд. 1900 заглавие — «Наполеон (Из Манцони)»; здесь некоторые строки имеют иной вариант: 32-я — «Склонившись, тяготела» (вместо «Скопившись, тяготела» — в автографе); 50-я — «В нем сердце истомилося» (вместо «В нем сердце истомилось» — в автографе); 52-я — «К нему рука спустилася» (вместо — «К нему рука спустилась»). Варианты вызваны, по-видимому, не столько особенностями прочтения автографа, сколько собственным пониманием ритмического рисунка строфы, усеченный ямб был превращен в полный (в 50-й и 52-й строках).

Датируется по почерку — концом 1820-х гг.

Тютчев перевел стих. итальянского писателя Александра Мандзони (1785–1873) «На смерть Наполеона», или «Пятое мая» (Il cinque maggio) — день смерти Наполеона. Но Тютчев отказался от перевода шести первых строф и трех последних. До Тютчева стихотворение было переведено на немецкий язык Гёте, и, по мнению Р.Ф. Брандта, Тютчев пользовался не только итальянским, но и немецким текстом (Материалы . С. 96). Брандт сделал текстуальные сопоставления.

В переведенных Тютчевым строфах обращено внимание на некоторые существенные события жизни Наполеона: провозглашение в 1804 г. императором, отречение от престола в 1814 г., затем — стодневное пребывание у власти в 1815 г. и ссылка в 1815 г. на остров Святой Елены.

ВИДЕНИЕ

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1829. Ч. VII. № 34. С. 144, с подписью «Ф. Тютчев», цензурная помета «Москва. Августа 22 дня, 1829 года». Затем — Совр . 1854. Т. XLIV. С. 25; Изд. 1854 . С. 49; Изд. 1868 . С. 56; Изд. СПб., 1886 . С. 57; Изд. 1900 . С. 57.

Печатается по первой публикации. См. «Другие редакции и варианты». С. 233.

Во всех изданиях есть заглавие, и текст отличается лишь в первой строке. Только в Галатее и Изд. 1900 печатается: «Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья»; во всех остальных указанных публикациях слова «в ночи» пропущены, и метр строки 1-й уподоблен строке 2-й (5-стопному ямбу). Но в Галатее и графически подчеркнуто особое звучание всей строфы: шестистопные ямбы в 1-й и 4-й строках, более длинные, отодвинуты влево, укороченные 2-я и 3-я строки (5-стопные ямбы) отодвинуты вправо. Также графически напечатана и вторая строфа, хотя в ней есть отступления от размера первой строфы: 1-я строка — шестистопный ямб; 2-я — пятистопный; 3-я — четырехстопный ямб; 4-я — пятистопный. Но во всяком случае, первая строка оказывается длиннее второй, а четвертая — третьей. Графически это обозначено. В следующих изданиях отсутствует такое выделение, лишь в Изд. 1900 первая и вторая строфы печатаются с красной строки.

В Галатее «Видение» присоединено под римской цифрой «I» к стих. «Олегов щит», напечатанному без названия под цифрой «II». Здесь первые две строфы: «О наша крепость и оплот», «Алла, пролей на нас твой свет!», а под цифрой «III» — строфа «Глухая полночь, все молчит!» Во всех следующих изданиях эти стихотворения разъединены. Возможно, издателю Галатеи дали повод к такой ошибке ночной колорит обоих стихотворений, образ ночного бдения и ночного молчания, общий таинственный тон. Хотя в первом стихотворении — античные реминисценции, во втором — библейские и мусульманские. См. коммент . к стих. «Олегов щит» (с. 331).

Датируется по цензурной помете в Галатее — не позже первой половины 1829 г.

Рецензент из ж . «Пантеон» (1854. Т. 14. Кн. 3. Отд. IV. С. 17) назвал стихотворение среди тех, «в которых трудно доискаться смысла». Р.Ф. Брандт (Материалы . С. 30), возможно отвечая на это замечание, пишет: «Мне после долгого размышления кажется, что можно ее (пьесу «Видение». — В.К .) истолковать так: иногда чувствуется, что бренная земная жизнь должна исчезнуть и раствориться в вечности; это сознание тяжким гнетом ложится на душу всех людей, — лишь поэту оно внушает не только тоску, но и творческие мечты». В.Я. Брюсов, размышляя об образе ночного хаоса в лирике Тютчева, утверждает: «Но для него самого ночь была скорее соблазнительна. Он был уверен, что ночью, «в тиши всемирного молчанья», «Живая колесница мирозданья / Открыто катится в святилище небес». Ночью можно подглядеть таинственную жизнь хаоса» (Изд. Маркса . С. XLIII). Брюсов находит в стихотворении выражение существенной тенденции поэзии Тютчева: «Эта поэзия хотела говорить о роковом, о тайном, и ей, чтобы пробудиться, нужен был «оный час видений и чудес», когда душа теряет память о своем дневном существовании. О часе таких вдохновений говорит Тютчев: «Тогда густеет ночь, как хаос на водах...» (Далее цитируется вся строфа). Мысль, высказанную в этом стихотворении, Брюсов относил к предпосылкам поэзии Тютчева (там же. С. XLIII).

ОЛЕГОВ ЩИТ

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1829. Ч. VII. № 34. С. 144, присоединено к стих . «Видение» и подписано «Ф. Тютчев». Затем — Раут . Кн. 3. С. 430, с подписью «Ф. Тютчев»; Изд. 1868 . С. 162, с ошибочной датой — «1854 г.»; Изд. 1900 . С. 58.

Печатается по тексту Раута . См. «Другие редакции и варианты». С. 233.

Издания различаются: в Галатее одно «общее» стих. «Видение» разделено на три части: I) две строфы стих. «Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья...»; II) две строфы — «О наша крепость и оплот» и «Алла, пролей на нас твой свет!»; III) одна строфа — «Глухая полночь, все молчит!» В Рауте , в Изд. 1868 и Изд. 1900 стихотворение отделено от «Видения». В Изд. 1868 напечатано в контексте произведений Тютчева 1850-х гг.; во всех изданиях — название «Олегов щит»; строфы переставлены; в Изд. 1868 и Изд. 1900 они озаглавлены: «Молитва магометан. Аллах! пролей на нас твой свет!» (I строфа); «Молитва Славян. О наша крепость и оплот!» и «Глухая полночь! Все молчит!» (2 строфы). Хотя два стих. — «Видение» и «Олегов щит» — сближаются в общем для них ночном, тревожном колорите, однако сочетание разных культурных ореолов (античного, библейского, магометанского) делает маловероятным объединение двух стихотворений. Во всех последующих изданиях они разъединены. Что касается перестановки строф в «Олегове щите», то галатеевский вариант имеет свое оправдание: Тютчев передал два голоса (впоследствии он повторит в новом виде этот мотив, см. «Два голоса»), две молитвы, и, согласно своей религиозной вере, на первое место он мог поставить молитву славян (так в Галатее ), на второе — молитву магометан (при этом употреблено слово «православных», в последующих изданиях уточненное — «правоверных»). Последняя строфа рисует внешнюю обстановку, и вариант двух последних строк в Галатее более архаичен в лексическом отношении, но более эмоционален в художественном отношении: «И над вратами Истамбула / Зажгла Олегов щит!..»; в других изданиях: «И над воротами Стамбула / Олегов озарила щит».

Цензурная помета в Галатее — 22 августа 1829 г., датируется не позднее этой даты; связано с русско-турецкой войной 1828 — 1829 гг.

Положительно отозвался о стихотворении рецензент новых книг в Совр . (1854. Т. 44. № 4. Отд. IV. С. 35); он выделил в Рауте стих. Тютчева «Проезд через Ковно» и «Олегов щит», иронично заметив, что им «как-то неловко» среди слабых стих. Родзянки, Петерсона, Маркова и др., опубликованных в этом сб.

Гяуры — у исповедующих ислам: иноверцы, немусульмане.

Великий Бог... вел в пустыне свой избранный народ!.. — реминисценции из Библии.

Олегов озарила щит . — По летописному преданию, Киевский князь Олег во время победоносного похода на Царьград повесил в знак победы свой щит на его вратах.

ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ I

<С немецкого >

Автограф — Архив Внешней политики Российской империи, МИД. Канцелярия. Арх. № 8086. Л. 130–131. Воспроизведен в ЛН . М., 1935. Т. 19–21. С. 188.

Первая публикация — ЛН . В статье К. В. Пигарева «Ф.И. Тютчев и проблемы внешней политики царской России» (с. 180–181).

Печатается по автографу.

Автограф связан с депешей, адресованной вице-канцлеру К.В. Нессельроде, с которым Тютчев состоял в деловой переписке. Депеша — русского посланника в Мюнхене И.А. Потемкина, датирована 12 октября 1829 г. Учитывая это и датируется стихотворение: оно создано не позднее этой даты.

Тютчев перевел стих. баварского короля Людвига I «Nicolaus, das ist der Volksbesieger» («Николай, народный победитель!» — нем .), связанное с русско-турецкой войной 1828–1829 гг., закончившейся победой русской армии и заключением 2/14 сентября 1829 г. Адрианопольского мирного договора. Баварский король Людвиг I, получивший власть одновременно с Николаем I и в своей политической линии сближавшийся с ним, воспел русского царя в одическом послании, воздав ему хвалу за победу над Османской империей, победу христиан над магометанами. Тютчев коснулся событий русско-турецкой войны 1828 — 1829 гг., завершившейся Адрианопольским миром, в стих. «Олегов щит» (см. коммент . С. 331). Комментируя стихотворение, Пигарев отметил: «И.А. Потемкин переслал в Петербург оригинал стихов как литературную новинку, опубликованную в одной из мюнхенских газет. Одновременная посылка перевода, сделанного Тютчевым, очевидно, имела целью обратить на него внимание петербургского начальства» (Лирика II . С. 348). Хвалебное стихотворение, по-видимому, передает отношение Тютчева в то время к русскому монарху, сравнительно недавно занявшему русский трон. В эти годы и Пушкин возлагал надежды на нового царя. Однако впоследствии, в 1850-х гг., в период Крымской войны, Тютчев выражал разочарование в Николае I, о чем свидетельствует его эпиграмма «Не Богу ты служил и не России...» (см. т. 2 наст. изд.), а также письма тех лет, особенно письмо Эрнестине Федоровне от 17 сентября 1855 г.

ПОСЛЕДНИЙ КАТАКЛИЗМ

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 11. Л. 2 об.

Первая публикация — Денница . 1831. С. 89, стихотворение имеет заглавие — «Последний катаклизм». В другие прижизненные издания не входило, затем — РА . 1879. С. 128; ННС . С. 24; Изд. СПб., 1886 . С. 67; Изд. 1900 . С. 67.

Печатается по первой публикации.

Автограф на одном листе со стих. «Снежные горы»; заглавие отсутствует. Почерк ясный, особенность графики — прописные буквы в словах «Час», «Частей», «Земных», «Зримое», «Воды», «Божий»; выражена та же тенденция к мифологизации картины, что и в стих. «Снежные горы» (см. коммент . С. 325): сущностное в бытии графически выделено. Имеется список (РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 52. Л. 30 об.) среди других произведений с общим заголовком «Из стихотворений Тютчева, хранящихся у князя И.С. Гагарина»; список имеет название «Последний катаклизм», как в Деннице . Есть основание предполагать, что название принадлежит самому поэту.

Особенности тютчевского написания некоторых, особенно значимых для картины слов, не сохраняются ни в первом, ни в последующих изданиях. Текст в ННС , Изд. 1886 и Изд. 1900 совпадает, но в двух последних во второй строке — вариант 2-й строки: «Разрушится состав частей земных». Стихотворение печаталось везде без названия.

Датируется по контексту в автографе: так же, как и «Снежные горы», не позднее 1829 г.

В стихотворениях Тютчева о природе конца 1820-х г. «Последний катаклизм» стоит, по существу, рядом с «Видением». Если в таких лирических шедеврах, как «Весенняя гроза», «Весенние воды», «Утро в горах» и (в основном) — «Снежные горы», «Полдень», показан благодатный, нежащий, светлый, дневной космос (в древнегреческом смысле слова), то «Последний катаклизм» и «Видение» рисуют «некий час» бытия («колесницы мирозданья»), тревожащий душу. В «Последнем катаклизме» — предчувствие, даже ясновидение, бедствия планеты; дальнейшее развитие этой темы — в «Безумии» с образом бедствий земли и безумных попыток их оптимистического истолкования. Однако «Последний катаклизм» резко отличается от всех других стихотворений с образом хаоса утверждением победы Божественного Первоначала над хаотическим распадом.

БЕССОННИЦА

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XI. № 1. С. 47–48, с подписью «Ф. Тютчев», цензурная помета — «Января 1 дня, 1830 года». В другие прижизненные издания не входило. Включено в Изд. СПб ., 1886. С. 16–17; Изд. 1900 . С. 63–64.

Печатается по первой публикации.

Текст в изданиях не различается, лишь слегка осовременена пунктуация в изданиях конца XIX в. В Галатее и Изд. 1900 начало каждой строфы печатается с красной строки.

Датируется не позднее 1829 г.

«Бессонница», как и «Последний катаклизм», заключает в себе размышления поэта о темной, «опасной» стороне бытия — о «неотразимом роке», губящем человека, находящегося в поединке с природой. Тема человеческой «борьбы с природой» впервые прозвучала в этом стихотворении, и ей принадлежит долгий путь развития и варьирования в лирике Тютчева: борьбы, нарушения гармонии, но и желанного и разумного единения и нежеланного, но неизбежного разлада и конечного слияния с природой (см. «Итальянская villa», «Весна», «Колумб», «Певучесть есть в морских волнах...», «Смотри, как на речном просторе...» и др.). Но стих. «Бессонница» особенно мрачно: оно утверждает человеческое сиротство: «мы», люди, «покинуты на нас самих». Поэт обостренно воспринимает «чужое» для человека, коренящееся в самом бытии и напоминающее ему о неизбежности расставания с земной жизнью, неизбежности гибели. И этот мотив «чужого», «чуждого» также получит дальнейшее развитие.

БАЙРОН

(Отрывок )

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 1–5 об.

Первая публикация — Русский современник. 1924. № 1. С. 162–168. Подготовлена Г.И. Чулковым.

Печатается по автографу. См. «Другие редакции и варианты». С. 234.

Автограф, л. А4 вынуты из тетради, бумага с водяными знаками «I Whatman. 1827». Имеет заглавие: «Байрон (Отрывок)». Есть исправления: в 112-й строке слово «Там» написано поверх слова «Здесь», в 121-й строке первоначально стих кончался ошибочно словом «равнины», поверх него написано слово «лавины» (Л.Г .).

В автографе — ошибка в нумерации строф: пропущена 8-я строфа, и сразу после 7-й следует 9-я. Автограф и первая публикация различаются всего лишь, по-видимому, опечатками: в третьей строфе во 2-й строке автографа было: «Внимающих безумьем поражало», в первопечатном варианте: «Внимающим безумьем поражало»; в 4-й строке автографа: «Все пропасти душевные взрывало», в печатном издании— «Все пропасти душевные взрывала». Последнее слово соотносили не с «пеньем» духов, а с «неземной силой», из-за чего страдала рифма (поражало — взрывала ) и общий ход мысли — вся первая половина строфы говорит об опасном действии «неистового пения» духов и самого Байрона на живое существо; в строке речь идет о «его» пении, уподобленном «неистовому пенью» духов и «неземной силе». В 10-й строке третьей строфы автографа — «И нам в борьбе недоставало Силы», в первопечатном варианте — «И как, в борьбе недоставало силы»; здесь скорее опечатка: вместо «нам» получилось «как».

Датируется 1828–1829 гг., поэма Цедлица «Totenkränze» («Венки мертвым» — нем .) была впервые опубликована в 1828 г.

Чулков указал на «законченную лирическую характеристику Байрона» в переведенном «Отрывке» (Чулков I . С. 314–315) и на распределение биографии Байрона по строфам: первые шесть строф— общая характеристика английского поэта, 7-я — говорит о его пребывании в Португалии и Испании; 9-я (или 8-я по порядку)— намек на его посещение поля Ватерлоо; 10-я — о Байроне в Швейцарии, 11-я (или 10-я) посвящена Италии; 12-я и 13-я (или 11-я и 12-я) — о поездке поэта в Грецию, где он и нашел свой конец (В.К .).

Тютчев мастерски воспроизводит поэтическую форму оригинала (пятистопный ямб с наращением безударного слога в конце, сложное плетение рифм, приближающееся к схеме одической строфы). Точность перевода в плане содержания колеблется в диапазоне от адекватного перевода до вольного (Л.Л., М.М .).

ВОПРОСЫ

(Из Гейне )

Автограф неизвестен. К. В. Пигарев считал сомнительной принадлежность перу Тютчева рукописи, хранящейся в его собрании (см. Лирика II . С. 344), хотя Г.И. Чулков считал ее автографом (см. Чулков I . С. 334).

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XVIII. № 40. С. 133–134, без последнего четверостишия, без подписи; цензурное разрешение Галатеи — 12 декабря 1830 г. Затем напечатано в Изд. СПб., 1886 . С. 405–406; Изд. 1900 . С. 403–404.

Печатается по первой публикации. См. «Другие редакции и варианты». С. 234.

Есть отличия в изданиях: уточнен источник стихотворения (Изд. СПб., 1886 ) — в скобках после названия «Вопросы» указано — «Из Гейне, Nordsee» (Северное море — нем .), в Изд. 1900 уточнение «Nordsee» — отсутствует. В Изд. 1886 и Изд. 1900 в 3-й строке слово— «сомненье» (в ед. числе); в 19-й строке — «И звезды светят хладно-ясно» (в Галатее — «И звезды светят холодно и ясно»). В Изд. 1886 — опечатка в 18-й строке — «И дует ветер...» (вместо «ветр»), в Изд. 1900 опечатка устранена. В Галатее и в указанных изданиях к стих. «Вопросы» присоединено четверостишие «За нашим веком мы идем...», и получилось единое стихотворение под общим названием «Вопросы».

Тютчев перевел стих. Гейне «Fragen» («Вопросы» — нем .) из цикла «Nordsee», напечатанного в 1827 г., тютчевский перевод датируется временем: весна 1827 — осень 1830 г. (В.К .).

В отличие от 18 строк оригинала в тексте перевода 20 строк. В остальном перевод близок к оригиналу как по форме, так и по содержанию. И в переводе и в оригинале рифма отсутствует. Немецкий текст написан смешанным размером: в основном — хорей с амфибрахием. В переводе основные размеры оригинала сохраняются с прибавлением пиррихиев. Отсутствие рифм и смешанный размер предоставили Тютчеву большую свободу в выборе семантически точных соответствий. Вероятно, поэтому перевод отличается большой содержательной точностью. В целом его можно охарактеризовать как весьма адекватный (Л.Л ., М.М .).

«ЗА НАШИМ ВЕКОМ МЫ ИДЕМ...»

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XVIII. № 40. С. 134. Затем— Изд. СПб., 1886 . С. 406; Изд. 1900 . С. 404, — везде как заключительное четверостишие к переводу стих. «Вопросы (Из Гейне)». В списке, хранящемся в Собр. Пигарева , стихотворения разъединены.

Печатается по первой публикации.

Датируется на основании цензурного разрешения в Галатее — не позднее 12 декабря 1830 г.

Текст везде тождествен. Скептическое умонастроение, оттенок иронии сближают это стихотворение с «Вопросами» Гейне.

Эней — знаменитый троянский герой, которому удалось спастись, покинув захваченную ахейцами Трою. Его жена, Креуза, пыталась следовать за ним, но отставала и в конце концов исчезла, оставив мужа, так было ей предназначено богами.

ПРИВЕТСТВИЕ ДУХА

(Из Гёте )

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 2 и 3. Воспроизведен автограф в ЛН . Т. 4–6, 1932. С. 669. Там же (с. 668–670) — анализ автографов.

Первая публикация — Галатея . 1830. Ч. XVIII. № 38. С. 39, с подписью «Ф. Тютчев», цензурное разрешение номера журнала — 19 сентября 1830 г. Затем — Совр . 1854. Т. XLV. С. 3; Изд. 1854 . С. 113; Изд. 1868 . С. 71; Изд. СПб., 1886 . С. 388; Изд. 1900 . С. 416.

Печатается по первой публикации. См. «Другие редакции и варианты». С. 234.

Первый автограф (л. 2), л. почтовый. Написано скорописью, на бумаге 1827 г. — большие листы разрывались на более мелкие — формата «почтовый», и в этой части листа не оказалось водяных знаков. Имеет авторское заглавие «Geistes Grüss» («Приветствие духа» — нем .) и эпиграф из Гёте: «Hoch auf dem alten Thurme steht einsam... (Goethe)» («Высоко на старой башне стоит одиноко... (Гёте)» — нем .).

Второй автограф (л. 3) — черновой. Л. почтовый, такая же бумага, но с водяными знаками: «I. Whatman. <18>27». Заглавие — «(Из Goethe)». Выше заглавия написан текст:

          (Из Goethe)

[Тень богатырская стоит]

[Порою богатырский Дух

Стоит на башне там –

И шлет свои приветы] вслух

[плывущим] челнокам:

Выше этого текста по заглавию написан новый вариант, кроме первой строфы, совпадающий с текстом первой публикации.

На старой башне, у реки

Тень рыцаря стоит

И лишь завидит челноки

Приветом их дарит и т. д .

Автографы свидетельствуют о значительной работе поэта над переводом. Основное ее направление — романтическое уточнение и расширение образной картины в первых двух строках; в черновых редакциях: «Порою богатырский Дух / Стоит на башне там...», и: «На старой башне, у реки, / Тень рыцаря стоит». Башня приобрела эпитет «старая», появился романтический образ — «тень рыцаря». Но разговаривающая «тень» даже для романтического сознания слишком невероятна, и поэт вернулся к слову «Дух», соотнося его с рыцарем. Место его пребывания также уточнено в конце концов — «у реки»; его одиночество уже зафиксировано единственным числом слова «Тень» или «Дух», отсюда слово «одинок» выглядело как повтор, и оно исчезло во втором автографе. Ситуации «у реки» Тютчев вообще склонен изображать в своих стихах. От слова «богатырский» в первой строке поэт отказался также, так как оно появилось в 7-й строке («богатырский мозг»). Усилена повторяемость событий введением множественного числа слова «челноки», чего требовала и рифма «реки — челноки».

Последние печатные тексты совпадают с редакцией Галатеи . Кроме указанных первых двух строк, редактировались и следующие строки: 4-я строка усилила доброжелательство Рыцаря (не «Приветом огласит», а «Приветом их дарит»). В 5-й строке вариант автографа — «Играла жизнь» — используется Тютчевым впоследствии в других стихах («Жизнь играет, солнце греет...» — «Тихо в озере струится...»); образ «игры» жизненных сил часто встречается в его поэзии. Однако в печатном тексте дан более определенный и свойственный именно человеку образ — «кипела кровь». В 10-й строке в печатном тексте отсутствует повтор слова «полжизни» (в 9-й и 10-й строках). Прижизненный печатный вариант стал наиболее художественным.

Датируется 1827–1829 гг. на том основании, что второй автограф — на той же бумаге, что и «Как порою светлый месяц...» (лист оторван) (В.К .).

Тютчев перевел стих. Гёте «Geistesgruß» («Приветствие духа» — нем .). Оно состоит из трех четверостиший и написано перекрестными рифмами. В четных и в нечетных строках рифмы мужские. Метрическая схема — в нечетных строках четырехстопный, в четных— трехстопный ямб. По формальным признакам стихи Тютчева полностью соответствуют оригиналу. Очень точно передают и содержание оригинала, за исключением, двух мест: у Гёте «и кубок был наполнен» — у Тютчева «и кубок до конца»; у Гёте выражение, означающее буквально «человеческий кораблик» (кораблик человеческих судеб), у Тютчева просто «ладья», которая, однако, в общем контексте стихотворения может быть интерпретирована как аллегорическое обозначение человеческой судьбы.

Эти стихи Тютчева относятся к его наиболее удачным переводам. Р.Ф. Брандт (Материалы . С. 109) отметил: «...перевод — прекрасный» (Л.Л ., М.М .).

(Из Гётева «Западо-Восточного Дивана »)

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 8. Л. 4–5, 3–3 об.

Первая публикация — Изд. СПб., 1886. С. 397, затем — Изд. 1900 . С. 408–409.

Печатается по второму автографу. См. «Другие редакции и варианты». С. 235.

Первый автограф (л. 4–5). Л. почтовый, сдвоенный, с водяными знаками «I. Whatman. 1827». Л. 5 об. чистый. Написано скорописью. Без заглавия. В 1-й строке «Запад, Юг и Норд в крушеньи...», в 5-й строке «В песнях, играх, пированье...». 12-я строка «И ума не надрывавших...» вставлена между 11-й и прежней 12-й строками, но прежняя 12-я строка: «Редко голову ломавших...» — не зачеркнута. В 16-й строке «...просторна Вера». В 20-й строке в обоих автографах безусловно читается «оазиси», а не в «оазисе», как печаталось ранее. Слово оазис (греч.) в русском языке в то время употреблялось редко, мы не найдем его и в «Словаре языка А.С. Пушкина» (М., 1959. Т. 3). В греческом языке, а также в немецком и французском, на которых говорил Тютчев, живя за границей, это слово женского рода. Поэтому поэт употребляет выражение «...в оазиси цветущей». В 42-й строке зачеркнуто «О бессмертьи умоляя».

Второй автограф (л. 3), л. 8°, на кремоватой бумаге, выполнен аккуратным почерком. В верхнем правом углу л. 3 пагинация «34» синим карандашом рукой И.С. Гагарина. Перед стихотворением пагинация «41» черными чернилами рукой С.Е. Раича. Имеет авторское заглавие: «(Из Гёттева Западо-Восточного Дивана)» (Л.Г .).

Варианты восьми строк свидетельствуют о смысловой и стилевой шлифовке текста. Перестановка слов в первой строке (было: «Запад, Юг и Норд в крушенье», стало: «Запад, Норд и Юг в крушенье») говорит об изменении линии распространения крушения — Юг в последнюю очередь ему подвержен. В 5-й строке слово «игры» поставлено на первое место, видно, по мысли поэта, песни — производное от них действие. В 12-й строке более просторечное выражение («ломать голову») поэт заменил литературным, но тоже с долей иронии выражением — «И ума не надрывавших», также и в 16-й строке варьируются слова «просторна» и «пространна». Во втором автографе — вариант более торжественно-литературный: «пространна». То же направление изменений в 22-й строке: вместо житейских подробностей («перлом, мускусом торгуя») дано обобщающе-поэтическое слово — «Ароматами торгуя». Здесь заменены многие тире в конце строк (они стояли во 2, 4, 9, 14, 17, 24, 26, 28, 30, 31, 32, 33, 37-й) на другие знаки в соответствии со смысловой нагрузкой фразы. В первом варианте тире нередко означало как бы конец строки.

В Изд. СПб., 1886 — название мелким и светлым шрифтом и в скобках — «(Из Гётева Западо-Восточного Дивана)», как бы указание на не тютчевское название; также печатается и в Изд. 1900 — «(Из Гёте)» и тем же светлым петитом. В печатных изданиях принят вариант первого автографа в 5-й строке — «В песнях, играх, пированье», в 12-й строке — «И ума не подрывавших» (скорее ошибка в чтении слова автографа). В Изд. СПб., 1886 в 9-й строке опечатка: «Первородных поклонений», вместо «Первородных поколений», в Изд. 1900 она исправлена. У 16–й строки в обоих изданиях также принят 1-й вариант— «Мысль тесна, просторна вера», вместо более торжественного— «Мысль — тесна, пространна Вера» (отсутствуют и заглавные буквы оригинала). В 32-й строке — тоже вариант первого автографа— «Верный Гафица ученью», также и в 40-й строке — «Легким сонмом, жадным света», а не «Легким роем, жадным света» (во втором автографе). Но в синтаксическом оформлении текста не соблюдаются многие авторские знаки первого автографа, особенно в Изд. 1900 синтаксис модернизируется, не воспроизведены здесь и прописные буквы в начале слов (особенности написания слов в автографе).

Водяной знак на бумаге первого автографа — «1827» — позволяет предположить, что стихотворение написано не раньше 1827 г. и не позднее 1830-го (В.К .).

Стихи представляют собой перевод несколько шутливого стих. Гёте «Hegire», открывающего его поэтический цикл «Западно-Восточный диван». В переводе Тютчев целиком воспроизводит все особенности поэтической формы оригинала: шестистрочные строфы, смежные рифмы.

Оценивая близость содержания перевода к оригиналу, нельзя не отметить точность, с которой переведена первая и (с некоторым изъяном) вторая строфа. В остальном перевод отличается теми же особенностями, что и многие другие переводы Тютчева. Прежде всего это меньшая, по сравнению с оригиналом, конкретность высказывания. Так, у Гёте в начале второй строфы дословно сказано: «Там, в чистоте и истинности (правильности)...»; у Тютчева это превращается в романтически туманное определение (в первой строке второй строфы) — «в сокровенных...». У Гёте проводник поет «на высокой спине мула», у Тютчева он распевает «в тверди чистой» и т. д. Проявляется в этом переводе Тютчева и уже упоминавшееся пуританство (ср. с коммент . к стих. «В которую из двух влюбиться...» и «Друг, откройся предо мною...». С. 429, 306).

В целом стихи Тютчева можно определить как собственно перевод, но романтизирующий подлинник (Л.Л ., М.М .).

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?