Общая история вселенной xenogears 35 страница

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 35 из 43Следующая ⇒

Поднявшись в воздух, боевые крейсеры устремились в направлении громады зависшей в небесах Меркабы... Операция прошла в точности так, как и описывал Барт... но когда взорвался генератор «Иггдрасиля IV» и орудие ковчега было выведено из строя, оный объяло пламя...

Авантюристы, остающиеся на борту «Экскалибура», с ужасом наблюдали, как Меркаба, потеряв управление, терпит крушение; Ситан готов был волосы на голове рвать – все-таки допустили они ошибку в расчетах, не учтя, что взрыв орудия может спровоцировать подобную цепную реакцию. И теперь... шансы спасти Элли... поистине призрачны...

И когда рухнула Меркаба наземь, раскололась она, и предстала взорам Фея и сподвижников его исполинская жизнеформа – возрожденный Деус! Посредством наномашин Крелиана обратился тот в оружие планетарного масштаба, и немедленно приступил к терраформированию поверхности планеты, обращая в оружие ее саму!..

Сознавая, что время неумолимо утекает, авантюристы отступили в свой оплот, находящийся в сокрытых под толщей снега и льда пещерах южного континента и являвший собою осколок низвергнутого безжалостным противником с небеса Шевата. Здесь нашли приют выжившие при уничтожении их небесной державы шеватцы, а также немногочисленные миряне – выходцы из государств поверхности, ныне стертых с лица планеты. Последняя искра человеческой цивилизации... Предстоит ли ей затухнуть, или же вновь обратиться в яркое пламя?..

Но прежде, чем вступить в последнее, судьбоносное противостояние с Деусом, навестили авантюристы в лазарете того единственного, кого им удалось спасти при крушении Меркабы – Кахрана Рамсуса! Ситан пытался убедить бывшего командующего в том, что надлежит им отринуть былое и объединиться – ради выживания.

«Я... просто падаль...» - всплакнул сломленный последними событиями и откровениями Рамсус, и Ситан, с силой залепив ему пощечину, отчеканил: «Прекрати сопли жевать, возьми себя в руки! Падаль, падаль... Себя ты можешь как угодно называть, но что насчет них?»

Ситан кивнул в сторону четверки «Стихий», до последнего остававшихся со своим командующим. Именно им он был обязан своему выживанию... «Хочешь сказать, эти женщины – тоже падаль, потому что верят в тебя?» - продолжал доносить до Рамсуса свою мысль Док, перейдя на повышенный тон. – «Причина, по которой ты однажды помог им в час нужды, может, и не совсем благородна, но, несмотря на это, они остались с тобой. А знаешь, почему? Потому что знают тебя лучше, чем кто бы то ни было еще! Они знают, что в сердце твоем еще осталась доброта. Они хотят ощущать ее, и по этой причине остаются рядом. Кахр... не обесценивай их порыв, не обращай их в ту ‘падаль’, о которой ты продолжаешь бормотать. И, кстати, сам ты вовсе не таков... уж мы-то знаем это наверняка!»

«Я и помыслить не мог, что предмет моих поисков... может быть столь близок...» - в изумлении выдохнул Рамсус, воззрившись на Доминию и иных девушек... иначе, по-новому. – «Простите, что раньше этого не понял...»

В разговоре с Рамсусом авантюристы поведали королеве Зефир, заглянули к которой прежде, чем покинуть оплот. Правительница павшей державы означилась на вершине одной из уцелевших башен и наблюдала, как снег медленно покрывает мир... В глазах ее подобное как нельзя лучше отражало закат человеческой цивилизации на планете...

Обратившись к Фею, осторожно поинтересовалась Зефир: «Насчет Элли... Даже если мы сумеем уничтожить Зохар, а она не станет прежней...» «Станет!» - уверенно заявил Фей. – «Я всем сердцем в это верю. Но если же нет... что ж, к подобному исходу я тоже готов!» «Если тебе тяжело, ты можешь остаться», - мягко заметила королева. – «Твой противник – любимый человек...» «Оставаться здесь бессмысленно», - заверил ее Фей. – «Это бы обесценило все то, за что я сражался, то, к чему стремился... Люди должны обрести свободу. Никто не вправе навязывать им свою волю... Душа моя жаждет этой свободы, и за это я стану сражаться! Ибо мы все еще живы!.. Вы сражаемся, чтобы жить. Это та причина, по которой я не отступаю. Доказательство того, что я – человек! Я обещал и отцу, и себе, что вырву Элли из тенет Деуса, непременно спасу ее...» «Понятно», - печально улыбнулась Зефир. – «Что ж, давайте продолжим верить... и надеяться на чудо...»

Изменения в ландшафте вследствие терраформирования Деусом поверхности планеты, позволили авантюристам достичь древнего маяка на одном из островов акватории Аквуви, означился под которым элеватор, добавивший гиры в земные недра.

Обнаружили себя Фей и спутники его в обширном городе, который прежде наблюдали лишь мельком – руинах цивилизации Зебоим, погибшей четыре тысячелетия назад. Следуя по пустынным улицам развалин, зрел Фей видение – образы воспоминаний Кима, одной из инкарнаций изначального Контакта.

В Зебоиме праздновали Новый Год, и, наблюдая за народными гуляниями, Ким не мог отделаться от мысли о том, что зрит он пир во время чумы. Своими думами поделился он с супругой, Элли. «Не думал я, что война разгорится с такой силой», - сокрушался он. – «Прямо сейчас люди продолжают гибнуть». «Давай не будем об этом», - просила Элли, сжимая ладонь любимого. – «Давай оставим прошлое в минувшем году... и просто насладимся праздником». «Да, хотелось бы хоть не день забыть обо всем», - согласился Ким.

Однако даже за праздничным ужином в ресторане не сумел отрешиться он от мрачных дум. «Какие дураки, все они!» - кривя губы, восклицал он, глядя на счастливых, беззаботных, наслаждающихся жизнью людей, их окружающих. «Вот подумай», - обратился он к Элли, встревоженной вспышкой супруга. – «Зачем вообще сражаться на такой крошечной планетке, как наша? Сражаться из страха быть загнанными в угол... Начинай войну донельзя глупо. Продолжать разжигать пламя ее – тоже. Убивать других людей в террористических актах, выражая тем самым протест против военных действий – чистый идиотизм. Все вы – глупцы!»

«...Ким, мне жаль того несчастного ребенка», - тихо произнесла Элли, прекрасно понимая, что столь гнетет супруга. – «Но не думаю, что люди в Ущелье думали об этом, взрывая тот генератор. Просто они надеялись быть услышанными, вот и пошли на такой шаг. Если кого и винить, то правительство». «И что, ребенку или тем погибшим легче станет?» - едко отозвался Ким. – «Да, было сложно, но шанс на победу оставался... Будь у нас лучшее оборудование, мы бы одержали верх... Если бы в моем госпитале не прервалась подача электричества, ребенок был бы спасен... А так... пятеро умерло... Как глупо!.. Людям предначертано жить... почему же они так яростно хотят уничтожить друг друга? Воистину, полные идиоты!.. Вот почему генетические дефекты продолжают распространяться в последние годы, и рождаемость продолжает идти на спад. Сейчас человек живет в среднем лишь тридцать лет... Сама природа – планета! – не позволяет людям существовать дольше...»

«Я... тоже идиотка?» - тихо поинтересовалась Элли, отрешенно ковыляя вилкой в тарелке. – «Сегодня я проходила обследование в больнице. Мне сказали, что из-за наследственного генетического заболевания я не смогу иметь детей... Я не могу творить жизнь, и уготованы мне лишь смерть и забвение... Значит, я тоже идиотка?..» Пораженный сим откровением, Ким долго молчал, осознавая сказанное.

Этой ночью он долго не мог уснуть. Глядя в окно на огни величественного города, размышлял Ким, как возможно дать обреченному, казалось бы, человечеству надежду на выживание. На глупцов, своими руками обрекавших себя на вымирание, ученому было наплевать, но жизнь необходимо сохранить... любой ценой...

И тогда пришло озарение...

...Минуло несколько недель, когда Ким, пригласив Элли в свою лабораторию, с гордостью указал ей на девичью фигурку в нанореакторе, назвав ту «жизнеформой, которая избавит человечество от проклятия». «Она еще не пробудилась», - рассказывал Ким супруге. – «Тело это образовано наномашинами, но симуляция сознания еще не была активирована». «Колония наномашин...» - с восхищением протянула Элли, и Ким утвердительно кивнул: «Неважно, как часто мы станем переписывать наследственные коды, угасание наших тел таким образом не остановить. Нужно работать на более глубоком уровне. Мы должны изменить структуру даже не на молекулярном – на атомном уровне, основываясь на той, которой обладаем мы с тобой. И это в этом ребенке... ключ к будущему человечества». «Может, это ангел, который даст нам еще немного времени?» - печально улыбнулась Элли, разглядывая малышку...

...Вернулись воспоминания не только к Фею, но и к Эмеральде. «Давным-давно, ты... Ким... умер...» - вздохнула она, - «как раз перед тем, как погиб этот город... Потому, что солдаты... попытались захватить меня...» «Верно», - подтвердил Фей, а Эмеральда продолжала говорить: «Когда Крелиан захватил меня, он говорил, что я – совершенное произведение искусства, порожденное технологией... Да, я знала, что являюсь искусственным созданием. Мое тело отличается от тел Марии, Марджи... и Элли. Я – имитация человека... но по сути своей – нечто иное. Ким и Элли... называли меня ‘ангелом’». «Ты – ребенок, которого они так желали!» - пояснил малышке Фей. – «Ким – это часть меня, и воспоминания его о произошедшем 4000 лет назад сохранились в моем разуме... дожидаясь того дня, когда дитя, возможности обнять которого Киму так и не представилось, наконец родится». Благодарная Эмеральда благодарила Фея за эти слова, заверив его, что оправдает веру Кима и Элли – родители гордились бы своей дочерью!..

Неожиданно колония наномашин начала преображение... и на глазах пораженного Фей Эмеральда изменилась, представ не ребенком, но молодой девушкой! Сама она сему была только рада, ведь, став сильнее, она сможет оказать товарищам куда более значимую помощь!..

Наконец, авантюристы проникли внутрь созданной наномашинами гигантской структуры, объявшей остов Меркабы и представлявшей собой внешний остов Деуса. В извилистых коридорах комплекса атаковали их многочисленные защитные механизмы: как биомеханические конструкты, так и эфимерные ангелы-серафимы.

Разя противников, управляющие гирами Фей и спутники его достигли ядра системы, где лицезрели пульсирующий кокон – Деуса, вращалось вокруг которого четыре сияющих сферы – столпы, защищающие возрожденное божество.

Атаковав, авантюристы уничтожили заключенные в сферах могущественные сущности, после чего обратили все огневую мощь гиров против Деуса, представшего им гигантским биомеханическим гибридом...

И когда с тем было покончено, все гиры авантюристов – за исключением Ксеногира Фея – прекратили функционировать... Очевидно, Зохар перестал снабжать генераторы боевых машин энергией...

«А Элли?» - с тревогой спрашивал Фей, глядя на слабо пульсирующий кокон, заключавший в себе уничтоженное усилиями их воплощением Деуса. – «Она должна была отделиться от систем Деуса! Почему же она не являет себя нам?.. Неужто во время сражения мы... причинили ей вред?!» «Фей, успокойся!» - велел юноше Ситан. – «Сенсоры регистрируют наличие некой жизнеформы внутри ядра Деуса. Возможно, это Элли...»

Снова и снова взывал Фей к Элли, сознавая собственную беспомощность, не зная, возможно ли отделить сущность любимой от естества совершенного орудия, ее поглотившего...

Неожиданно воссияло ядро Деуса, и Ситан с тревогой констатировал поистине невероятное количество энергии, исходящее от него. Как будто нечто, остававшееся заточенным, внезапно обрело свободу и продолжает стремительно наращивать свою мощь... «Волновая Сущность!» - с ужасом осознал Фей. – «Она освободилась от заточения в Зохаре и, наверное, стремится вернуться в высшее измерение, ее породившее». «Если при искажении пространственно-временного континуума будет произведен выброс столь гигантского количества энергии, наша планета будет попросту уничтожена!» - воскликнул Док, и в голосе его прозвучали истерические нотки – что, конечно же, уверенности остальным не добавило.

Неужто все, за что сражались они, оказалось впустую, в последнее мгновение одержанная победа обернулась поистине сокрушительным поражением?! «Мы ничего не можем поделать», - обреченно заявил Ситан, подтвердив общие опасения. – «Зохар выведен из строя, а наряду с нами - все наши гиры. На этот раз мы действительно бессильны... Да, это конец!..»

Исходящие от ядра Деуса энергетические вибрации нарастали... когда оное неожиданно подняло в воздух, и, проломив земную твердь, устремилось ввысь – в верхние слои атмосферы...

«Неужто это Элли?» - не веря глазам своим, выдохнул Фей. – «Элли пытаются увести остов Деуса как можно дальше от нашей планеты! Она собирается пожертвовать собой...» История повторялась; Мать, приносящая в жертву собственную жизнь... ради него... «Живи!»

Но нет... Фей не станет покорно наблюдать за сим, ведь жизнь без Элли для него поистине пуста. Его Ксеногир продолжал функционировать, ибо был создан в результате контакта с Волновой Сущностью и не нуждался в Зохаре как источнике энергии. «

«Я отправлюсь следом и спасу Элли!» - тоном, не терпящим возражений, заявил Фей, следя за стремительно удаляющейся сияющей точкой – ядром Деуса, покидающим атмосферу планеты... «Это абсурд!» - воскликнул Ситан. – «Даже если ты сумеешь настигнуть Деуса, у твоего гира не хватит энергии, чтобы вернуться назад!» «Это неважно!» - отрезал Фей. – «Я все равно должен это сделать. Если с ней что-нибудь случится... я должен быть рядом...»

Барт потребовал, чтобы Фей дал ему обещание непременно вернуться, и когда тот сделал это, удовлетворенно кивнул, обратился к Ситану: «Путь идет, Ситан. Ведь он – единственный, кто способен вернуть Элли». Док вздохнул, молвил: «...Ты прав. Фей, исполни свое обещание...»

Еще раз заверив друзей в том, что именно так он и собирается поступить, Фей направил Ксеногир ввысь – прочь из остова Меркабы, от планеты... в открытый космос... где, наконец, настиг Деуса...

Фей вновь обнаружил себя в ирреальности, существовали в которой лишь его дух и сущность Деуса. Прежде обратилась к нему здесь Волновая Сущность, теперь же... зрел он Элли, свернувшейся в сияющей сфере – казалась которая так близко... и в то же время – недостижимо далеко.

«Я... внутри Деуса?» - озадачился Фей, лишь сейчас заметив, что совершенно обнажен – впрочем, как и Элли. «Не совсем», - прозвучал ответ. – «Твой физическое тело было поглощено внешней оболочкой Деуса. В сем же пространстве находится исключительно твое сознание. Конечно, девушка, которую ты видишь перед собой – лишь образ, им порожденный». «Волновая Сущность?» - предположил Фей, но тут же отмел эту версию... узнав голос и незримого своего собеседника. – «Быть не может!.. Крелиан?!»

Призрачное лицо слившегося воедино с Деусом исследователя предстало Фею, и изрекла сущность Крелиана: «Путь Сефирота вновь открыт. Ничто не может помешать божеству вернуться в его родную реальность. Зачем же ты пришел, Лакан?» «Я пришел, чтобы забрать с собой любимую!» - отвечал Фей. – «Чтобы освободить Элли! Система Деус уничтожена. Все кончено! Потому... чего же добиваешься ты?»

«Время, когда родилось сущее... Место, где все было едино... Я собираюсь вернуться туда!» - пояснил Крелиан в предвкушении. – «Пред зарождением нашей вселенной в волнах высшего измерения все было едино. Именно волны, из него исходящие, породили нашу четырехмерную вселенную. Человечество и человеческие души также были рождены так, и выступают остаточными флуктуациями волн». «И ты хочешь вернуться туда?» - поразился Фей, не ожидавший, что именно такой окажется конечная цель Крелиана.

«Лакан...» - произнес тот, - «почему ты не стремишься стать единым с богом? Почему продолжаешь цепляться за этот истерзанный старый мир? Какой смысл ты находишь в столь кратком существовании... причиняешь вред другим, самому себе... чтобы однажды умереть и обратиться в прах? В мире ином же мы можем обрести все то, к чему действительно стремимся... Нам не нужно будет искать любви... ибо пространство сие заполнено любовью божьей».

«Я не утратил веру в людей, как это сделал ты, Крелиан», - отвечал Фей. – «Однажды люди смогут понять друг друга! Я всем сердцем верю в это!» «С чего ты взял?» - отозвался Крелиан. – «Люди никогда не смогут понять и принять друг друга. Ты говоришь, Элли – та, которую ты любишь. Но можешь ли ты утверждать, что вы действительно друг друга понимаете?.. Все люди держат друг с другом определенную дистанцию, называя это ‘взаимопониманием’, ‘духовным единением’ или же ‘настоящей любовью’... Но все это ложь! Людям свойственен самообман, такими уж они созданы».

«Но эго отдельно взятого индивида не может определять судьбу человечества!» - возразил Фей. – «У людей есть право избрать свой путь! Именно поэтому наделены они свободой воли!» «А что, если эта так называемая ‘воля’ предопределена?» - вкрадчиво осведомился Крелиан. – «Что тогда?.. Предполагаю, что свобода воли не может быть свойственная столь примитивным жизнеформам.

Человечеству просто дозволено существовать в подобном несовершенном состоянии... Именно по причине обладания этой самой проклятой ‘волей’ люди обречены на потери и печаль. Ведь если кто-то обретает что-то, значит, иной это утрачивает... И иначе существовать человечество просто неспособно... Потому я пришел к выводу: сущее должно вернуться в изначальное состояние – когда все было едино. Существовали лишь волны, и ничего боле... И это говорит не мое человеческое это, но воля волн – воля бога!..»

«Нам и не нужно быть совершенными», - стоял на своем Фей, пытаясь донести до Крелиана иную точку зрения. – «Именно несовершенство заставляет людей поддерживать друг друга... И в этом – суть человеческого естества... Во взаимопонимании! В единении и любви... Я рад... нет, я горд быть и оставаться человеком! Элли вверила нам грядущее, созданное на основе сделанных нами выборов... И она стремится увести Деуса как можно дальше от планеты. Кроме того, она пытается исцелить твое сердце – твое, кто так стремится к единению с истинным божеством в иной реальности...Неужели ты не понимаешь чувства Элли? Неужто чтобы осознать это, тебе сперва действительно необходимо обрести единение с богом? Я же... понимаю ее... как самого себя... Мы едины с ней... и не нужен нам никакой бог!» «Что ж, докажи», - потребовал Крелиан. – «Яви мне силу человека! Яви мне эту любовь, которая ставим вас вровень с богом...»

Предстало Фею порожденное волей Крелиана воплощение сущности Мианг – Уроборос, чудовищное единение женского и змеиного начал. Фей же обнаружил, что вновь находится в кабине Ксеногира, привел в действие оружейные системы... Неведомо, происходило ли противостояние в материальном мире, в ирреальность внешней оболочки Деуса, или же в тенетах собственного разума Фея...

Наконец, пало порождение, и предстала Фею сущность Элли, поведав о том, что Крелиан даровал ей свободу. «Его сердце исполнено печали», - молвила она. – «Именно поэтому он так жаждал единения с богом. Дабы иметь возможность вернуть все сущее в изначальную точку. Но сейчас он сказал мне: ‘Ты должна быть с ним’. Он знал... о моих чувствах, о твоих чувствах. Но ни мы, ни он ничего не могли поделать... У него не было иного выбора, кроме как продолжать двигаться вперед, к намеченной цели... даже если это означало утрату всех чувств, утрату того, что делало его человеком! Для него не было пути назад... Прости его... Крелиан любил людей больше всего иного...» «Я... знал это...» - произнес Фей. – «Я знал, какой он на самом деле...»

«Фей, прости меня», - молила Элли. – «Я ошибалась... Я думала, принести себя в жертву ради других – правильный поступок. Но действия мои принесли лишь боль и печаль тем, кого я оставила. Ведь пока я остаюсь в душе твоей, жизнь моя не принадлежит лишь мне». «Элли, ты не ошибалась», - возразил Фей. – «Принести себя в жертву ради других – благородное стремление... Любовь расцветает лишь тогда, когда разделяет ее двое. В противном случае она не может быть выражена так, как должно... И именно ты, Элли, заставила меня осознать это. Думаю, это и означает – быть человеком. Я осознаю, сколько это важно... Не знаю, верный ли это ответ или нет... но у нас будет достаточно времени, чтобы подумать над этим... Вопрос, на который Крелиан пытался ответить все эти столетия... Думаю, мы отыщем на него ответ... сами... для себя...»

...Колоссальный выброс энергии знаменовал окончательное уничтожение остова Деуса... ровно как и появление Пути Сефирота, связавшего четырехмерную вселенную с высшим пространством.

Взявшись за руки, сущности Фея и Элли устремились в направлении источника света, знаменующего их родную реальность. Понимая, что контакт меж сопредельными вселенными продлится лишь несколько мгновений, они неслись прочь от божественной обители... и все же не успевали... Путь Сефирота начинал разрушаться...

Сознавая неотвратимость конца, Фей крепко обнял Элли... но поток разрушительной энергии не затронул две человеческие сущности. Осознали те, что пребывают на островке тверди, возникшем во тьме ирреальности, и сотворил оный никто иной как Крелиан!

«Времени мало», - обратился тот к спасенным. – «Это пространство вот-вот будет уничтожено. Боле в сей реальности нет бога, но планета ваша уцелела... Я же давным-давно перестал быть человеком. Я совершил столько грехов, что не в силах продолжать человеческое существование. Единственный, кто сможет простить меня – бог». «Это не так!» - возразил Фей. – «Я уверен, они поймут! У тебя будет предостаточно времени, чтобы обрести воздаяние за свои грехи. Ты сможешь сделать это!»

«Остаешься ревнителем мира, Лакан, как и всегда», - улыбнулся Крелиан. – «Но, к сожалению, обратно я не вернусь. Это решения принято мною, окончательно и бесповоротно. Я останусь с богом...» За спиной Крелиана распахнулись белоснежные ангельские крылья, и воспарил он ввысь, дабы ступить в высшее измерение, неведомое и непознаваемое...

«Вообще-то, я завидую вам двоим», - прозвучали его последние слова.

С вящим облегчением наблюдали авантюристы, как нисходит с небес к поверхности белоснежный Ксеногир. Пилотируя оный, Фей крепко прижимал к груди Элли, уверенный, что удалось им разрушить систему, управлявшую цивилизацией на протяжении тысячелетий.

И теперь разорван сей цикл, и человечество обрело свободу – и право избирать свою собственную судьбу!...

(конец!)

"До того, как человечество устремилось к звездам... был найдет Объект"

До того, как человечество отправилось странствовать по вселенной...был случайно найден источник происхождения всей жизни.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология