Общая история вселенной xenogears 14 страница

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 14 из 43Следующая ⇒

- А вам-то что? - Фей и сам не заметил, как ответ сорвался с его губ.

- Ничего, - маска тихонько засмеялась. - Но я был бы не прочь посмотреть на ваш бой. До скорой встречи... Фей.

- Откуда ты знаешь...

Маска лишь еще раз рассмеялась и, скрывшись под капюшоном, исчезла. Человек в плаще обогнул юношу и быстро взбежал по лестнице, мгновенно затерявшись в толпе.

- Фей! - из оцепенения его вывел окрик ученого.

Ситан сбежал вниз, огибая вяло огрызающихся людей, и тронул его за плечо:

- Что с тобой?

- Я... кажется, видел Дэна...

- Дэна?! Здесь? - Ситан огляделся по сторонам. - Навряд ли Фей... Что...

- Я понимаю, Док. Ему здесь нечего делать, мне могло просто показаться...

- Ну, вот и славно, давай...

- Но тот человек в плаще...

- Что? Какой человек? - Док вновь огляделся по сторонам.

- Он уже ушел. Мужчина, чуть выше меня. В синем плаще и с рыбьей маской на лице. Док, он знал, что я из Лахана... он знал, как меня зовут!

Узуки задумчиво пожевал губами и выбил носком ботинка нервную дробь. Почесал подбородок и грустно улыбнулся.

- Думаю, вариант с галлюцинациями на почве жары мы рассматривать не будем...

- Я его видел, Док... говорил с ним.

- Уху, - покивал Узуки.

- А это не мог быть... Граф?

- Едва ли... Ведь мы все еще живы. В любом случае, давай-ка двинемся дальше. А то, вижу, ты и впрямь скоро расплавишься на этой жаре.

Фей послушно кивнул.

- И как ты ее выносишь?..

- Есть места и пожарче, - усмехнулся ученый. - Давай, идем. Не хотелось бы опоздать к началу... Надеюсь, у Барта все получится...

Хрипя и кашляя, отплевываясь от мерзкой на вкус и на запах воды, Барт вынырнул, замолотил руками, пытаясь удержаться на плаву. Больно стукнув о камни пальцами и едва не вывихнув их, он отчаянно вцепился в стену и наконец смог перевести дыхание.

Застарелый страх из самого детства ожил и оплел паутиной все тело, мешая мыслить и двигаться. Он уже был здесь. Давным-давно, еще совсем мальчишкой, рухнув в водосток, с визгом пролетел сквозь шлюзовые ворота замка и камнем пошел ко дну, где тьма и холод едва не сделали его своей добычей. Что было потом, он не помнил. Исходя из того, что он все еще жив, наверное, его спасли. И вот теперь он снова вернулся сюда. Во мрак канализационных каналов, полных ледяной воды.

С трудом перебирая скрученными холодом руками по камням, он кое-как добрался до какого-то выступа, стукнувшего его по колену. Уселся на него, по пояс в воде, и обшарил себя в поисках снаряжения.

Два хлыста были на месте. Наполнившийся водой и вяло вращавшийся компас, кажется, тоже еще исправно работал. А вот фонарика не было. Вглядевшись в окружающий мрак, он разглядел тусклую искорку рыжего света, с трудом пробивающуюся сквозь толщу мутной воды.

Отчаянно выругавшись и набрав воздуха в грудь, он сделал над собой усилие и нырнул.

Вода уже не была столь обжигающе ледяной, но холод продолжал ломить кости и тисками сдавливал виски.

Он опустился к самому дну, подняв тучу грязи, и буквально на ощупь отыскал фонарик.

Вынырнув на поверхность, он зашелся в очередном приступе кашля, а потом огляделся по сторонам, обводя низкие своды бледным лучиком света.

Сжав зубы, скорее не для того, чтобы по традиции благородных воинов отогнать одну боль другой и, забыв обо всем, ринуться вперед, сколько просто для того, чтобы те не стучали, он сделал несколько неуверенных гребков вперед и почувствовал, что еще способен двигаться.

Помогая себе руками и ногами, он понемногу вошел в ритм, и плыть стало значительно легче. В губы то и дело тыкались вонючие ошметки грязи. Барт старался не думать о том, что может здесь плавать хотя бы для того, чтобы его не стошнило. Мешал фонарик, зажатый в руке. Мешала намокшая и потяжелевшая одежда, равно как и свисавшая через плечо коса. Мешали даже верные хлысты, которыми ему предстояло проложить себе путь по телам тех охранников, которые остались охранять дворец.

Через несколько минут он добрался до перекрестка - два канала пересекались здесь и расходились в разные стороны. Стало ощущаться несильное течение, толкавшее его назад. Барт понял, что движется в правильном направлении, потому что большая часть воды текла именно со стороны дворца.

Выбрав наугад один из проходов, он не ошибся и поплыл дальше, чувствуя, как холод отступает перед начавшими работать в полную силу мышцами. Сердце в груди гулко ухало, разгоняя кровь. Торчащие над водой уши и щеки налились красным и зачесались.

Спустя около четверти часа он миновал небольшое ответвление, забранное ржавыми прутьями, и поплыл дальше, про себя отметив, что это уже вторая решетка, встретившаяся на его пути, но что он будет делать, если еще одна будет ждать его впереди и преграждать единственный тоннель, ведущий к цели...

Послышался шум. Не внезапный, наоборот - он медленно рос, ширился, приближаясь по тоннелю, и Барт слишком поздно понял, что это. А огромная масса воды, вырвавшаяся из замковых шлюзов, пронеслась по тоннелю и всей массой ударила его в грудь, погребая под бурунами пенистых волн...

- На кого поставил?

- На Большого Джо!

- Хехе, и я на него!

- Вы че, парни, спятили, что ли? Да тот же Гонсалес его одним ударом в лепешку расшибет!

- Сам свихнулся - нашел на кого ставить!

- Не, я не на него, я на Мудреца поставил.

- Что за "мудрец"?

- Да, парень с рыбьей мордой... Жутко выглядит, наверняка всех порвет!

- Это маска.

- Да, без разницы! Но вы-то нафига на этого шута ставили?

- А ты ни разу не видел, как он дерется?

- Нет, и не очень хочется...

- О! Ты многое пропустил! Тебе понравится. Замочит он твоего "мудреца", как Тузик тряпку!

- Ну, вот в том, что он обмочится, я как раз не сомневаюсь...

Фей отошел от троицы оживленно болтающих солдат и протиснулся к стоящему у регистрационного стола Доку.

- О, вот ты где! Я тебя потерял, - улыбнулся Ситан. - Давай, уже почти все бойцы на ме...

- Не желаете сделать ставочку? - между ними словно из-под земли вырос худущий тип в тюбетейке с блокнотом и ручкой в руках, сундучком на шее и любовью ко всему человечеству в глазах.

- Не желаем, он участник, - ответил Док и попытался ухватить Фея за плечо, но тип не желал так просто сдаваться.

- О! Вы же верите в победу своего друга! Сделайте ставку на него!

Док наконец смог ухватить Фея за рукав и подтащить к себе. Демонстративно игнорируя тощего типа, он подвел его к стойке.

- А, жалкие трусы! - скривил морду человечек, разом растеряв все добродушие.

Но мгновением позже его лицо вновь озарила жизнерадостная улыбка. Он замахал кому-то в толпе рукой и бросился к новой жертве, на ходу выкрикивая:

- Мисс, мисс, это ведь вы пришли сюда с тем эээ... великолепным юношей, который участвует в нынешнем турнире? Вы его спутница жизни?

- Я его мама!

- Ох, простите, мадам, вы так молодо выглядите! Не желаете сделать ставку? Покажите - как сильно вы верите в победу своего мальчика!

- Это - боец? - мужчина за стойкой ткнул в Фея перепачканным чернилами пальцем.

- Он самый, - заверил ученый.

- Имя?

- Сквайр с хвостиком.

Фей поперхнулся и был награжден веселой улыбкой ученого. Регистратор и бровью не повел. - Вы - зритель?

- Да, - кивнул Док.

- Займите место на трибунах, а вы - можете идти.

Стоящий рядом солдат отодвинулся, открывая проход за ограждение из металлической сетки, дождался, когда Фей пройдет и вернулся обратно.

- Следующий! Следующий боец! Есть еще бойцы?

Барт свернул в новый тоннель и тут же бросился обратно, вжавшись спиной в стену, у которой здесь так удачно оказался небольшой выступ.

Мимо с ревом пронесся новый поток.

Дождавшись, когда вода спадет, принц выплыл из-за своего укрытия и поплыл дальше, чувствуя, как саднит спина, которой он в первый раз приложился о прутья решетки.

Разогревшиеся было конечности теперь вновь отказывались слушаться. Уже не от холода - от усталости. Одежда стала еще тяжелее, вода отказывалась держать его на плаву и тянула вниз, фонарик, кажется, тоже доживал последние минуты, или это у Барта темнело в глазах...

Сверху послышался плеск воды, и ему на спину выплеснулось содержимое одной из боковых труб. От отвращения его передернуло. Он нырнул, не особенно задумываясь о том, что можно с себя смыть в этом сточном канале, и больно стукнулся головой о металлические прутья.

Вынырнув, он осмотрелся и убедился, что его опасения были верны. Проход дальше и впрямь загораживала решетка. Прутья были тонкими и ржавыми, но гнуться под ослабевшими руками не хотели ни в какую.

Он сверился с компасом. Если тот все еще был исправен, то двигался он в верную сторону и до замковых подвалов оставалось не так далеко.

На несколько минут Барт отключился - за раздумьями о том, как быть дальше, он едва не заснул. Впереди вновь послышался шум воды.

Затравленно оглядевшись по сторонам, он не нашел никакого укрытия, и вновь нырнул, покрепче ухватившись за прутья решетки и надеясь, что его не смоет...

- ...сейчас настали трудные для всех нас времена... Агрессия со стороны доживающей последние дни агонизирующей Империи достигла пика, и многие близкие нам люди пали на границах, охраняя мир и покой Королевства... Однако до окончательной победы Ава над Кислевом остались считанные дни! Наш союзник - Солярианская Империя, оказавшая нам большую поддержку в этой затянувшейся войне, - в очередной раз пришла на помощь и отразила безумный натиск врага. Его атака захлебнулась, силы разгромлены. И сегодня, друзья, мы должны восславить эту победу, вознести хвалу уцелевшим и почтить память павших! Сегодня мы отмечаем День рождения Королевства и многие доблестные воины из самых отдаленных его концов пришли для участия в ежегодном турнире, чтобы доставить вам, почтенная публика, удовольствие. Сила, отвага, мастерство - вот что отличает этих людей, вот на чем стоит и будет стоять впредь Королевство! Пока солнце сжигает тела наших врагов, пока ветер дует нам в спины, мы непобедимы!!!

Толпа взревела. Трибуны всколыхнулись. Отовсюду послышался свист и воодушевленные крики. Потом все прочие звуки заглушил хор аплодисментов.

- Триста тридцать восьмой ежегодный королевский турнир объявляется открытым! - провозгласил Шахан, завершая свою пламенную речь.

По дворцовой площади прокатился удар гонга.

- Как вам мое выступление, командор? - Шахан обернулся к подошедшему сзади Рамсусу. На губах властителя играла улыбка. - Вижу, госпожа Мианг тоже с вами? Прошу - присаживайтесь, - он указал на стоящие на балконе стулья.

- У меня нет времени на подобные забавы, - поморщился Рамсус. - Я зашел, чтобы попрощаться.

- Ох, вам не нравятся наши развлечения?..

- Они скучны.

- Командор! - подала голос Мианг. - Невежливо отвергать подобное приглашение! Его Величество хочет проявить гостеприимство. Мне вот очень нравятся боевые искусства, и я с нетерпением жду начала боев.

- В самом деле, - поддержал ее Шахан. - Это ведь турнир и в вашу честь! Во многом именно благодаря вашей поддержке мы празднуем сегодня основание нашего Королевства!

- "Вашего"? - насмешливо переспросил Рамсус.

Потом он развернулся и, ни слова не говоря, вышел прочь.

- Простите, - склонила голову Мианг.

- О, ничего страшного! - улыбка на лице Шахана стала еще шире. - Не стоит извиняться. Я лишь надеюсь, что хотя бы вы, госпожа, останетесь, и мы вместе полюбуемся на это представление!

- С удовольствием! - улыбнулась девушка, потом посмотрела вслед уходящему Рамсусу и добавила: - Немножко. Я не могу надолго оставлять командующего. И мы действительно скоро вас покинем. Ой... Какой красивый мальчик... Я бы хотела посмотреть на его выступление...

Фей явственно услышал, как трещит его голова, которую беспощадный молот обстоятельств вколотил по самые плечи. Чего он действительно не ожидал, так это что его бой будет первым. В глубине души юноша надеялся, что ему вообще не придется драться. Что все сложится как-нибудь само собой. Барт утащит из дворца Марджи и каким-нибудь загадочным способом даст им с Доком об этом знать. Тогда он мог бы отказаться от участия в турнире, и они бы тихо ушли из этого шумного места и мирно покинули город.

Нехорошее предчувствие, словно кошка, изловившая мышонка, не переставало играть с ним, еще не бросая в самое сердце хоровода проблем и неприятностей, но обещая, что рано или поздно он там непременно окажется. Так что возможность тихо смыться, пусть даже окружающие воспримут это как трусливое бегство, не переставала манить его. Теперь же...

На негнущихся ногах, под крики сотен людей, собравшихся на трибунах и густо облепивших оградительную сеть, так что между бесконечной чередой голов не было ни единого просвета, он вышел в центр площади, заботливо устланный плотными матами. Их наличие немного подняло Фею настроение - по крайней мере, его головой не будут молотить по камням. Впрочем, едва он увидел своего противника, начавший подниматься в груди боевой дух моментально сложил крылья и рухнул вниз, свернувшись глыбой льда где-то в районе живота.

Ростом с Фея, он весил как минимум втрое больше него. Черные сальные патлы, обрамлявшие огромную лысину, липли к бугрящимся мышцами лапищам. Курчавая борода колыхалась в такт шагам. Необъятных размеров брюхо, сложенное из жировых складок, влажно поблескивало каплями пота сквозь редкие завитки шерсти, равномерно расползшейся по всей поверхности грязно-серой шкуры, изрытой оспинами и расчерченной длинными шрамами. Из одежды на здоровяке была только узкая набедренная повязка.

В довершение ко всему, за собой он волочил невероятных размеров дубину. Рука мастера явно никогда не касалась этого оружия, и то ничуть не скрывало своего происхождения - это была нижняя часть вырванного с корнем деревца, такого приличного - в две руки толщиной. И приличной длины половина... Волочась по камням за своим хозяином, она, наконец, добралась до матов и треском вспорола поверхность первого же острым обломком корня.

В горле юноши запершило, глаза заволокла серая дымка, в ушах зазвенело, а гулкие удары зачастившего сердца тупой болью отдавались в голове.

Мутным взором он нашарил на трибунах Дока... Тот лишь коротко кивнул ему, улыбнулся, а затем бессовестно отвернулся к сидящей рядом даме, косившей одним глазом на ринг, а другим на ученого, и продолжил, по-видимому, прерванную беседу.

- Начали!

Быть может, голос судьи привел его в чувство, а может, то была отчаянная попытка организма уцелеть и не быть раскатанным в неаппетитную массу... Так или иначе, но несущуюся на него лавину жировых клеток с занесенным над головой бревном Фей заметил как нельзя вовремя.

Пользуясь тем, что сознание еще не до конца вернулось к своему владельцу, организм не сплоховал и тут, отдав приказ той части мозга, что не отличалась особой сообразительностью, но прекрасно выполняла несложные команды. Сделав шаг в сторону, Фей оторопело проследил за пронесшимся мимо чудовищем, и едва устоял на ногах, когда от удара бревна маты под ногами подскочили в воздух на добрых полметра.

Его противник тем временем развернулся, тяжело дыша, взвалил на плечо свое деревце и, ничуть не убавив прыти, вновь ринулся на него. В этот раз Фей скользнул в другую сторону уже вполне осознанно, и, глядя в спину вновь удаляющемуся противнику, с удивлением осознал, что страха в его голове больше нет. Там, где раньше была безысходность, разгорался огонь надежды. Там, где угнездилась апатия, велась ожесточенная драка за жилье, в которой незваное воодушевление понемногу брало верх. Вместо страха же теперь был только азарт.

Услышав, как после третьего неудачного удара взорвалась аплодисментами толпа, он с удивлением почувствовал, что на его губах заиграла довольная ухмылка. Развернувшись, он бросился на противника.

Тот, видя, что его излюбленная тактика - налететь и размазать - на этот раз эффекта не возымела, принялся крутиться волчком, удерживая дубину за кончик рукояти (если таковая у нее вообще имелась).

Получить ею по голове Фею вовсе не улыбалось, поэтому он просто ухватился за краешек мата, на котором стоял громила, и что есть силы дернул. Бревно просвистело в паре метров от головы, и Фей вознес хвалу госпоже Удаче. Врезавшись в сеть, оно играючи проделало в ней дыру и, отшвырнув прочь нескольких близстоящих зрителей, застучало по камням, отдавливая ноги тем, кто еще на них стоял.

Послышались крики, кто-то истошно завизжал. Звали врача.

Толстяк же, не удержав равновесия, грохнулся на спину и сейчас, как перевернутая на спину черепаха, раскачивался из стороны в сторону, пытаясь встать на четвереньки и подняться. Продавленные внушительным весом маты лишь усугубляли его и без того бедственное положение.

Подскочивший Фей недолго боролся с собой. Едва здоровяк, извернувшись, ухватил его за ногу и попытался вцепиться в нее зубами, он одним коротким ударом в солнечное сплетение вышиб из противника дух. Тот захрипел, скорчился и затих, пуская слюни в прилипшую к груди бороду.

Фей улыбнулся и отвесил поклон всколыхнувшейся в овациях публике.

Уходя с ринга, он вновь нашел в толпе Дока, и улыбка на его губах увяла. Узуки смотрел неодобрительно. Слегка покачав головой, он постучал по запястью левой руки двумя пальцами и отвернулся. Это заставило вспомнить Фея зачем он здесь, и настроение юноши вновь упало.

Раздался новый удар гонга, и кто-то хлопнул его по плечу. Подняв глаза, он увидел долговязого парня лет двадцати. Тот ему улыбнулся.

- Классно ты его! Глядишь, еще сойдемся! - Он коротко хохотнул и, вытащив из-за пояса пару коротких ножей, крутанул их в руках. Те хищно блеснули на солнце, и парень, довольный произведенным эффектом, пошел дальше.

Но едва Фей отвернулся, как образ долговязого паренька был грубо скомкан и выброшен из его памяти. Все его сознание заполнил другой персонаж разворачивающегося действа. Рыжеволосый мальчишка в мятой рубахе и грязных штанах неопределенного цвета на лямках. Его лицо он узнал бы из тысячи. Это и вправду был Дэн...

Барт вынырнул на поверхность и жадно вобрал в легкие воздух. Мышцы болели неимоверно. Но с глупостью и самоубийственным желанием своего хозяина поплавать, похоже, смирились, и больше не доставляли особых хлопот. Покорно загребали воду, поддерживая Его Высочество на смрадных водах бледавикской канализации.

Впереди послышался шум воды, и Барт с силой сжал зубы. Тело его было крепко привязано парой хлыстов к пруту решетки. Отчаянно хотелось закрыть лицо, но страх потерять единственное оружие был сильнее. Поэтому обеими руками он вцепился в алую кожу и ждал удара.

В два предыдущих раза он чувствовал, как железный прут ходит из стороны в сторону, когда мимо проносится очередной водный поток, и надеялся, что нового рывка, тем более с таким парусом, как он сам, хватит, чтобы окончательно вырвать его из каменной кладки. О том, что будет с ним, когда это все-таки произойдет, Барт старался не думать.

Шум стал еще громче, но безумно бьющихся волн не было видно до тех пор, пока грохот не обрушился на парня со всех сторон, оглушив и заставив сморщиться. Только тогда выжидавшая за поворотом водная масса вырвалась из своего укрытия и набросилась на его тело.

Первый рывок прут все-таки выдержал. Это и опечалило Барта, потому что он был точно уверен, что второй раз на подобный подвиг не пойдет, и обрадовало, так как вместе с дикой болью в пояснице пришло понимание, что это был очень плохой план. Вода накрыла его с головой, и натяжение хлыстов несколько ослабло, однако следом последовал новый удар, а потом еще два.

Прут стоял до последнего, и сдался лишь когда вода уже пошла на убыль. Сдавившие пояс хлысты внезапно ослабли, а самого Барта стремительное течение понесло прочь.

Превозмогая боль и отчаянное желание вздохнуть, он что есть сил заработал руками и ногами, пытаясь удержаться на одном месте. С горем пополам это ему удалось.

Минут через десять, измученный и помятый, он добрался до злополучной решетки и отметил, что сдался не прут. Сдался камень - огромный блок, вывороченный из кладки.

Ухватившись за металлический стержень, Барт расшатал его и вырвал из потолка, после чего пожелал ему насквозь проржаветь, бросил на дно и, протиснувшись в дыру, поплыл дальше...

Сидя на корточках, в одном из шатров, установленных неподалеку от ринга для участников, Фей меланхолично смотрел, как какая-то букашка ползет по камням, медленно продвигаясь к выходу.

Думал он об Алисе и Тимоти. Думал о Лахане. Думал, потому что снова увидел Дэна. Они так и не поговорили. Мальчишка стоял на другой стороне площади и только смерил его долгим тяжелым взглядом. Его лицо сейчас вышло за пределы привычного диапазона эмоций, превратившись в маску из стали и холодного презрения. Ни слова ни говоря, он скрылся в одном из шатров, а Фей не смог заставить себя пройти следом.

Случайность ли это? Или же новый подарок Судьбы, которая так любит сводить в одном месте и в одно время людей, которым противопоказано видеть друг друга?

Он уже и так наломал дров, одержав неприлично быструю победу над своим противником, а бой с Дэном может испортить все, что осталось... Впрочем, какой еще бой?! Ведь он никогда, даже под страхом смерти, не сможет ударить этого мальчишку. Тем более, после того, как...

Чья-то тень нависла над ним, и нога в тяжелом ботинке наступила на почти добравшееся до выхода насекомое.

- Эй, парень, твой выход!

Фей перевел взгляд на стражника. Тот ободряюще похлопал его по плечу и добавил: - Давай, порви там всех! Я на тебя поставил недельное жалование!

Юноша отрешенно кивнул, поднялся и вышел из шатра. Стражник двинулся следом, а букашка, на стороне которой сегодня явно была удача, продолжила свой путь...

На ринг Фей ступил с твердым решением сделать все, как надо. Страха не было. Разгоревшийся в груди огонь и не думал угасать, и юноша старался лишь не поддаться его жару и мыслить трезво, несмотря ни на что. Нужен красивый бой - он покажет красивый бой. Нужен длинный бой - будет им длинный бой! А если...

Увидев своего противника, Фей почувствовал, как отвисла его челюсть. Поспешно захлопнув рот, он собрал все силы в кулак, чтобы не закричать, не заплакать и не выругаться. Худшего противника он и представить себе не мог...

Парень в малиновом костюме с болотного цвета волосами и кучей разноцветных побрякушек, болтающихся на чем только можно, одарил его жизнерадостной улыбкой в тридцать два сверкающих белизной зуба, взглянул на него поверх круглых черных очков, съехавших на кончик носа, и подмигнул. Затем помахал радостно заулюлюкавшей толпе, и, встряхнув кистями, принял то, что, видимо, считал боевой стойкой. Ноги его, впрочем, как и все тело, ходили ходуном, и создавалось впечатление, что он просто танцует, помахивая в такт верхними оконечностями.

Фей в свою очередь принял то, что - по его мнению - больше походило на боевую стойку, и неуверенно поманил противника к себе.

Широченная улыбка клоуна растеклась по всей физиономии. Вытянув в трубочку алые губы (без помады явно не обошлось), он послал воздушный поцелуй в сторону трибун и... ударил.

Полы малинового пиджака разошлись, исторгнув из своих недр белоснежную рубашку из тонкого шелка. Верхняя пуговица выскочила из петлицы, и ткань скользнула в стороны, обнажая загорелый торс, сверкающий, подобно начищенной броне, в лучах стоящего в зените солнца.

Вытянув вперед правую руку с ладонью не столько сжатой, сколько сложенной в кулак, столь изящной и совершенной формы, что творения лучших скульпторов рассыпались бы мраморной крошкой, доведись им на краткий миг прозреть и увидеть сей совершенный образчик мужской мощи и красоты, красавец ринулся на Фея, прикрыв глаза, весь обратившись в слух и ловя каждый хлопок ладоней с гремящих аплодисментами трибун.

Пришлось извернуться и подставить под плывущий мимо кулак свою физиономию.

Ощутив, как мягкие, нежные, точно женские, пальцы коснулись его щеки, Фей оттолкнулся что есть сил ногами и бросился на спину.

Красиво пролетев с полтора метра, он шлепнулся на маты и для пущего эффекта прокатился до края ринга.

Публика взорвалась овациями. Потом над трибунами стал нарастать и крепнуть крик сотен болельщиков, скандировавших имя их чемпиона:

- Большой Джо! Большой Джо!

"Так этому шуту и прочили победу?!" - недоуменно подумал Фей, поднимаясь с колен и демонстративно покачиваясь из стороны в сторону.

"Большой Джо" тем временем уже вновь дергался посреди ринга. Бездонные голубые глаза источали массу сочувствия, которым он - кажется, вполне искренне уже записав себя в победители - щедро поливал юношу.

Что-то внутри Фея отчаянно хотело хорошенько пнуть этого клоуна, раскатав по рингу в тот самый блин, судьбу которого прочил юноше Барт. Ему несколько раз пришлось повторить себе, что нет, нельзя, не время.

Понимая, что нужно что-то делать, Фей пошел на сближение. Его противник адресовал ему грустную улыбку и еще один сочувственный взгляд, после чего водрузил черные очки на переносицу и вновь ударил.

На этот раз то был удар ногой с разворота. Такой же идеальный, как и первый. Столь же красивый, плавный и бестолковый.

Получить ботинком по уху Фею все-таки не хотелось, и он, поднырнув под проносящуюся над головой нижнюю конечность, схватил Джо за руку и как следует дернул.

Как и следовало ожидать, стоящий на одной ноге клоун не удержал равновесие и послушно кувыркнулся через голову, плюхнувшись задом на маты. Однако тут же, повинуясь сильному рывку, подскочил с высоко поднятой рукой, надежно сжатой в ладонях Фея, и последний вновь взмыл в воздух, отброшенный совершенным в своем исполнении апперкотом...

Ворота шлюза вздрогнули и медленно поползли вверх. Вода внизу пришла в движение, и Барт запоздало подумал о том, что когда шлюз откроется, его просто снесет новым потоком и проскользнуть внутрь будет невозможно.

Отчаянно суча ногами в поисках хоть какой-нибудь опоры, он почувствовал небольшой выступ на уползающей вверх створке ворот. Быстро скользнув по ней лучом доживающего последние минуты фонарика, он заметил чуть выше грубо приваренную металлическую планку и поспешно вцепился в нее.

Створка продолжала отползать наверх. Острые края металла больно врезались в пальцы. Тело Барта подняло над водой, и на юношу сразу навалился вес намокшей одежды. Сбегающие с тела ручейки воды сложились в несколько струек и пролились вниз. Еще через минуту их звуки заглушил рев вырвавшейся на свободу воды. Некоторое время Барт смотрел вниз, но затем несильный удар по голове заставил его ее поднять. Внутри у него все похолодело.

Ворота шлюза продолжали открываться. Створка с тихим скрежетом уползала в черную щель в потолке. Узкую, подогнанную точно под размеры металлической плиты, следом за которой к дыре приближались и руки Барта. Пока еще целые, но в самом ближайшем будущем собирающиеся лишиться десятка пальцев и, может быть, пары кистей.

Разжав пальцы, принц поспешно отпустил перекладину, и через пару секунд та исчезла в дыре. Тело принца, подчиняющееся силе тяжести и давящему на голову потолку, отклонилось назад и с громким всплеском ухнуло в уже спокойную воду.

Вынырнув на поверхность, юноша увидел, как створка шлюзовых ворот опускается вниз и отчаянно заработал руками, толкая непослушное тело вперед.

Когда большая часть Его Высочества была уже по ту сторону ворот, он почувствовал, как что-то тянет его за ногу вниз. Отчаянно дернувшись, он разорвал зацепившуюся за створку штанину, и вырвался из ее цепких когтей. Из груди невольно вырвался вздох облегчения.

Глядя на кусочек укутанного полумраком помещения, видневшегося в конце широкого тоннеля, медленно заполнявшегося водой, Барт невольно улыбнулся и прошептал:

- Вот я и дома...

Следующая серия ударов, которую Большой Джо нанес по корпусу Фея под чутким руководством последнего, взывала новую волну аплодисментов и массу одобрительных криков.

Воодушевленный успехом, Фей с разбега ударил так удачно выставленное колено соперника собственным носом и, рухнув на маты, вновь откатился прочь.

Затем, рывком встав на ноги, обернулся к клоуну, который с уже чуть менее уверенной улыбкой не переставал поражаться своему мастерству, Фей одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние. Уйдя от того, что сам бы назвал "пощечиной", и заблокировав серию быстрых, но совершенно безвредных ударов, Фей высоко подпрыгнул, в воздухе описывая ногой дугу с тем расчетом, что удар явно придется выше головы Джо, и с замиранием сердца ощутил, как та врезалась во что-то мягкое, грустно хрустнувшее под ней и тоскливо завывшее.

Опустившись на маты, Фей оторопело уставился на распростертое тело противника, недоумевая, как след от его башмака мог оказаться на разодранной щеке противника.

В следующий миг, повинуясь какому-то шестому чувству, он отдернул в сторону голову и это, если не спасло ему жизнь, то как минимум уберегло лицо от пары-тройки шрамов. Мимо пролетело и разбилось о камни площади отбитое горлышко от бутылки, хищно посверкивающее острыми гранями.

Обернувшись к трибунам, он наткнулся на притихшую в ожидании непонятно чего зрительскую массу и еще несколько сотен лиц с горящими ненавистью глазами.

Новый пинок, отвешенный ему внутренним чутьем, заставил его взмахнуть перед лицом рукой и в ней тут же материализовался хороших размеров камень.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США