Общая история вселенной xenogears 22 страница

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 22 из 43Следующая ⇒

Подняв безвольное тело Элли на руки, Ситан устремился к медицинскому отсеку, дабы вернуть солярианку под наблюдение корабельного врача.

Пробудившись, та недоуменно огляделась по сторонам, пробормотала: «Как я здесь оказалась?» Барт всплеснул руками, считая, что актриса из Элли никудышная!..

В отсек вбежал Сигурд, сообщил наследному принцу, что приближается к Теймсу внушительных размером гир – и, похоже, намерения его вовсе не дружеские. Приказав помощнику выводить «Иггдрасиль II» до доков в открытое море, дабы не затронуло сражение плавучий город, Барт обратился к Ситану и Фею, прося тех о помощи в отражении атаки.

«Подождите!» - окликнула их Элли. – «Все произошло из-за меня... Я виновата!.. Позвольте мне сопровождать вас!» «Да что ты такое несешь!» - взорвался Барт, но Ситан, жестом велев ему замолчать, обратился к девушке: «Элли, наше доверие к тебе зависит от того, как ты покажешь себя в этом сражении. Сейчас мы выкажем тебе доверие. Но если ты что-то выкинешь, я буду вынужден прикончить тебя. Поняла?» Элли кинула, ничуть не усомнившись в том, что Док с легкостью исполнит свою угрозу – улыбаясь при этом по-доброму и совершенно непринужденно.

...Фей и спутники его бросились в ангар, где заняли свои места в кабинах гиров. К тому времени, как выбрались они на поверхность субмарины, та уже вышла в открытое море, а вражеский гир, пилотируемый жаждущей покарать предательницу Доминией, атаковал...

Впрочем, натиск ее удалось отразить, и Доминия, признавая поражение, направила поврежденную боевую машину прочь, торопясь вернуться на воздушный корабль командующего. Свою миссию она исполнила – отвлекла внимание предательницы и ее сподвижников от истинной угрозы: Хайшао, пилотируемый ныне Рамсусом, а также гир Мианг сумели незаметно подобраться вплотную к субмарине, и ныне, оставаясь под водою, атаковали ее.

Фей, Барт и Элли начали погружение, дабы покончить с противником прежде, чем удастся тому потопить крейсер.

«Мианг, это он?» - осведомился Рамсус, указав в сторону Вельталя, и женщина подтвердила: «Да, он управляет этим черным гиром». Командующий кивнул, настроил коммутатор на иную частоту, дабы обратиться непосредственно к ненавистному противнику.

«Я искал тебя, моя немезида!» - раздался в кабине Вельталя голос Рамсуса, и Фей недоуменно нахмурился, не понимая, когда успел он заслужить столь высокопарное и странное к себе обращение. – «Вижу, ты успел сменить гир... Что же произошло с предыдущим?.. Но неважно... Пока я не покончу с тобой, никогда не увижу ‘свет’!»

Монолог командующего походил на бредни безумца, но сейчас Фей не собирался осознавать суть сказанного, посему наряду со сподвижниками атаковал Хайшао. Мианг держалась от сражения в стороне, и лишь снабжала гир Рамсуса необходимой энергией, поддерживая функционирование его боевых систем.

Не обращая внимания на иных противников, атаковал Рамсул лишь Вельталь, и сумел пробить броню гира. Вода хлынула в капсулу; жизненные показатели пилота стремительно таяли...

Командующий торжествовал... когда ударили в Хайшао аэроды, выпущенные Вьержем, и нанести последний удар немезиде своей Рамсус не сумел, приказав Мианг немедленно отступать. Велика вероятность того, что осуществил он задуманное и исконный противник его мертв, а суета наследного принца, жаждущего обрести отцовский престол, нисколько не заботила офицера Солярианской Империи.

Корабельный врач Теймса занялся остающимся без сознания Феем сразу же, как встревоженные товарищи принесли того в медицинский отсек плавучего города, однако оптимистичных прогнозов не делал. Раны юноши были слишком тяжелы, посему врач подключил его к аппаратам, обеспечивающим искусственное жизнеобеспечение; больше сделать он ничего не мог – оставалось лишь уповать на то, что организм справится. Поистине, слабое утешение...

«Единственная надежда – доставить его в лазарет в оплоте ‘Этоса’», - развел руками врач, и Элли, винящая в произошедшем исключительно себя, с надеждой обратилась к нему: «Так вы можете спасти Фея?!» «Обещать не могу», - отвечал врач. – «Но если бы смогли перенести его в лазарет... он бы, скорее всего, выкарабкался... Но, к сожалению, людей, не принадлежащих к «Этосу», допускают лишь в холл оплота организации. Вам надлежит стать монахом оной, или же получить поручительство кого-то из действующих сотрудников. Я слышал, что этоны – «искупающие грехи» - должны были прибыть на Теймс из оплота ‘Этоса’...» «С какой целью?..» - нахмурился Ситан, но врач лишь пожал плечами: «Слыхал, проводят они какие-то поиски...»

«А кто это – этоны?» - озадачился Барт, ибо термина этого прежде никогда не слыхал. «Это – священнослужители из «Этоса», которые заняты устранением Пожинателей – велсов – здесь, в Аквуви», - с готовностью просветил врач, и Брат нахмурился: понятней ему не стало. «Звероидов...» - подсказал Ситан значение сих слов, и Барт благодарно кивнул.

После чего вознамерился немедленно выступить на поиски помянутых этонов, дабы убедить тех принять на лечение их друга; Элли тут же вызвалась сопровождать Барта, в то время как Ситан обещал проследить за тем, чтобы Фей наряду с машинами, поддерживающими в нем жизнь, был транспортирован на борт «Иггдрасиля II».

Поднявшись на верхнюю палубу Теймса, где был разбит импровизированный рынок, лицезрели двое Марджи, расспрашивающую местных об этонах – похоже, Великая Мать уже успела прознать от Ситана о поисках Бартом сих индивидов.

В стороне послышались гневные окрики: парочка местных хулиганов задирала девчонку, которая молчала и лишь укоризненно смотрела на негодяев, чем приводила их в еще большую ярость. Не в силах терпеть подобную несправедливость, Элли выступила вперед, отчитала зарвавшихся бездельников... На лицах тех отразился испуг, и, пробормотав что-то о «неотложных делах», оба поспешили ретироваться.

Ошибочно расценив, что подействовала на них столь поразительным образом ее отповедь, Элли присела близ девочки, успокаивая ее... когда в затылок уперлось ей дуло ружья. «Не двигайся, солярианская сучка», - произнес скрипучий голос.

«Стой!» - к ним спешил встревоженный Ситан. – «Нет, Джесия, это недоразумение! Вечно ты сперва делаешь, а потом думаешь! Она хотела лишь помочь этой девочке». Мужчина, приставивший оружие к голове Элли, перевел недобрый взгляд на Дока, выдохнул в изумлении: «Да неужто это наш старина Хьюга!»

Девочка приблизилась к мужчине, долго и пристально смотрела на него, и тот, вздохнув, ружье убрал, признав: «Хорошо, я понял, Примера. Согласен, просто недоразумение». Обратившись к Элли, Джесия принес ей свои извинения, помог подняться.«Да, она говорит, что ты действительно лишь пыталась помочь ей», - молвил он. – «Это Примера, моя дочурка. А меня зовут Джесси. Хватит и того, что всякая малышня кличет меня Джесией...»

Примера продолжала молчать, смущенно улыбаясь, и Джесия заметил: «Она благодарна вам. С ней что-то произошло, и теперь она больше не говорит». Ситан расспрашивал старого приятеля о семье, и тот рассказывал о том, что супруга его скончалась, оставив с двумя детьми – старшему, кстати, уже шестнадцать!

«А здесь ты что позабыл?» - поинтересовался Ситан, и отвечал Джесия: «Выбрался прикупить кое-чего. К тому же, окрест яшкается мой сынуля, ввязавшись в какие-то опасные делишки...»

К ним подошел корабельный врач, приведя с собою молодого человека, представив того «этоном» и отметив, что этим людям нужна его помощь. «Возьми да просто помоги им!» - рыкнул Джесия, смерив юношу взглядом, и тот изумился: «Папа?!. И ты, Прим?!» «Это мой сын Билли», - представил этона Ситану и остальным Джесия.

«Куда ты подевался?» - спрашивал Билли. – «В оплоте у нас сейчас все непросто». «Просто выбрался с дочурой за покупками», - отозвался Джесия, отводя взгляд, но Билли настаивал: «Не знаю деталей, но тебя назвали ‘неблагонадежным элементом’. Что ты натворил на этот раз, признавайся?! Подрался с кем-то? Или азартные игры? Или за женой чьей-то снова приударил?» «Это все слухи обо мне, просто слухи», - попытался было изобразить безразличие Джесия – получилось не очень убедительно. – «Не нужно верить всему, что говорят. С тех пор, как ты связался с ‘Этосом’, совсем веселиться разучился. И вообще: эта леди только что предотвратила похищение Элли. Почему бы тебе не помочь ей?» И Джесия кивнул в сторону Элли, обезоруживающе улыбнувшейся чуть зардевшемуся Билли.

Заверил тот, что непременно свяжется с медицинским отделом в оплоте «Этоса» и сделает все возможное, чтобы врачи организация приняли раненого, но гарантировать ничего не может. «К сожалению, сейчас я должен заняться иными вопросами: ведь я жрец, и в то же время этон – искупающий грехи», - извиняющимся тоном заметил Билли, и Марджи покачала головой: «И тот, и другой одновременно. Как необычно! «Этос» определенно отличается от Секты Нисана».

«От Секты Нисана?» - встрепенулся Билли, к вящему неудовольствию Барта обратив взор на девушку. – «А ты сама из Нисана?» «Да, я – Маргарита», - представилась та. – «Рада встрече, святой отец». Билли почтительно приветствовал священнослужительницу, высказал надежду, что удастся им переговорить о своих религиозных течениях.

Обратившись к сыну, Джесия просил того доставить Элли в приют; самому ему необходимо уладить несколько неотложных дел, а после он непременно вернется в оплот «Этоса».

...Дождавшись, когда восстановление двигателя завершится, Барт и спутники его проследовали на мостик «Иггдрасиля II», и Сигурд приказал команде выводить субмарину из дока плавучего города, взять курс на север – к оплоту «Этоса». Оставалось лишь уповать на то, что Билли сдержал обещание и предупредил набольших своих о скором появлении чужеземцев, и те смогут вытащить Фея с того света, на котором он уже одной ногой находится.

Величественный монастырь «Этоса» высился на одном из крупнейших островов Аквуви, и, лишь прибыв в сию святую обитель, обратились странники к священнослужителям за помощью. Билли, верный своему слову, загодя предупредил о скором появлении чужеземцев собратьев, потому те без лишних промедлений доставили остающегося без сознания Фея в медицинский отсек, препоручив заботам врачей.

Лишь сей Элли, Ситан и Барт, проведшие последние часы в тревоге за жизнь дорогого друга, смогли перевести дух и с интересом осмотреться в оплоте «Этоса» - организации, посвятившей себя спасению душ человеческих и обретению утраченных технологий. Так, по крайней мере, значилось в церковных доктринах.

Билли было поручено набольшими сопровождать гостей, неотрывно оставаясь подле них, да следить за тем, чтобы оставались те в молельном зале и никуда не отлучались. Впрочем, дозволено им было навестить раненого в лазарете, и Билли повел новых знакомых за собою во внутренние помещения монастыря, а оттуда – вниз, в подземные пределы. Как оказалось, под землею пребывал весьма обширный комплекс; конечно, мирян, к «Этосу» не принадлежащих, туда не допускали, и сложно было сказать, какие тайны скрываются здесь, в запретных пределах оплота.

По пути повстречали они епископа, Верлейна, и обратился тот к Билли: «Похоже, отец твой вновь проявляет ненужное рвение». В голосе церковника сквозило явное неодобрение, и Билли тяжело вздохнул, а Верлейн продолжал: «Согласно донесениям, место, где наши братья и рабочие проводили раскопки, было атаковано, что привело ко множеству ранений... Билл, ты такой прекрасный этон – разишь Пожинателей и несешь правосудие «Этоса» в мир. Отец твой – совсем другое дело...» «Он мне лишь биологический отец», - мрачно отозвался Билли. – «Нет у меня ничего общего с этим человеком...» «О, я ни в чем не подозреваю тебя, дорогой брат», - поспешил заверить юношу епископ. – «Просто хотел сообщить тебе о недостойном поведении отца». Билли промолчал: бесчинствуя, отец совершенно не думает о том, в каком свете выставляет своей сына пред иными святыми братьями...

Четверо ступили в медицинский отсек, где врач, успев провести у пациента необходимую диагностику, обнадежил посетителей, заявив, что жизни их друга ничего не угрожает. «Да, он все еще без сознания, но мозг функционирует прекрасно», - заверил врач. – «Холодная вода понизила его метаболизм, это его и спасло. Один неверный шаг – и его мозг бы умер! Он перенапрягся и организм донельзя устал, потому сейчас восстанавливается. Еще несколько дней – и он проснется, не переживайте».

Приблизившись к кровати, оставался на которой Фей, Элли тихо прошептала: «Прости меня... Это все из-за того, что я натворила в инженерном отсеке». «Элли, это не так», - постановил Ситан. – «Ты находилась под гипнозом. К тому же, это ты спасла Фея. Не будь тебя, мы бы не сумели защитить его от Кахра. Так ведь?» Элли благодарно кивнула, попросила дозволения остаться здесь, в отсеке; девушка хотела быть первой, кого Фей увидит, когда очнется.

У врача возражений не было; Элли опустилась на стул у кровати, приготовившись к длительному ожиданию, а Ситан и Барт выскользнули за дверь. Прогуливаясь по собору, ловили они на себе недовольные и подозрительные взгляды верующих, и лишь немногие из тех согласились переброситься с чужаками парой слов.

Рассказывали священнослужители, что, согласно их учениям, Пожинатели – люди, обращенные в зверей богом за свершенные ими злодеяния, и исходят они с проклятой земли, витающей в небесах – Шевата, обиталища грешников!.. А попирающая небеса в центре архипелага Аквуви Вавилонская Башня, вход в которую находится над неусыпным надзором воинов «Этоса», связана с Шеватом, и все равно Пожинатели каким-то образом умудряются проникать в мир... где охотятся за ними доблестные этоны. Прежде к таковым принадлежал и Джесия, отец Билли, но затем по неведомой причине обратился против «Этоса»...

Вскоре Барта и Ситана разыскала Элли, пригласила проследовать в медицинский отсек, где врач сообщил чужеземцам о том, что состояние Фея стабильно, и, хоть юноша еще не пришел в сознание, возможно перенести его на борт «ИггдрасиляII».

Элли вздохнула с облегчением, поинтересовавшись у врача – где же находится Билли? Было бы здорово поблагодарить его за помощь. «Он вернулся в приют», - отозвался доктор. – «Волнуется о детях, оставшихся без присмотра».

...Возвышался приют на соседнем с оплотом островке, и именно к сему клочку земли направили субмарину герои нашего рассказа. В добротном дощатом особняке резвились детишки – как люди, так и звероиды.

Билли, вышедший навстречу гостям, первым делом справился о здоровье Фея, а Элли тепло поблагодарила юношу за роль, которую тот сыграл в его спасении. «Мы можем верить в разных богов, но обязаны помогать нуждающимся», - улыбнулся Билли. «Еще раз спасибо», - молвила Элли, и, оглядевшись по сторонам, поинтересовалась: «Это твой приют?»

«Удивлена, что здесь лишь дети?» - отозвался этон. – «У нас с сестрой с малых лет не было родителей... Потому я и основал приют, чтобы оставшимся без родичей детям не пришлось пережить те тяготы, которые выпали на нашу долю. Они все сыты, здоровы и верны учениям ‘Этоса’».

Он осекся, заметив бегущего от побережья Сигурда, который, обратившись с Барту, с нескрываемой тревогой произнес: «Наши радары засекли огромный корабль поблизости!» «Что?» - воскликнул тот. – «Снова ‘Геблер’?» «Не скажу наверняка», - покачал головой Сигурд. – «Но нам следует как можно скорее вернуться на корабль».

Привлеченный громкими возгласами, из дальней комнаты выглянул Джесия, обратился к первому помощнику: «Ты, что ли, Сигурд?» Лицо того вытянулось от подобной наглости: как смеет этот бродяга... «Это наш куратор», - быстро вставил Ситан, и Сигурд подавился заготовленным едким ответом, выдавив: «Джесси?..»

«Сигги?» - обрадовался Билли, и Джесия, приблизившись, полюбопытствовал: «Что вы все тут делаете?» Ситан и Сигурд переглянулись: а действительно, что?.. Много чего произошло, сразу и не расскажешь. «Так давайте выпьем!» - нашелся Джесия. – «У вас на крейсере наверняка есть бар?» Сигурд согласно кивнул, приветствовал Билли: «А ты вырос... И улыбка у тебя в точности как у Ракель».

Один лишь Барт ничего не понимал, и это его несказанно злило. Посему эти святоши «Этоса» общаются с его первым помощником как закадычные друзья?.. «Барт, Джесси был моим куратором, когда я был кандидатом в ‘Стихии’ в Югенде», - пояснил опальному принцу Сигурд, понимая, что тот сейчас сорвется и наговорит того, о чем впоследствии непременно пожалеет. – «Я у него комнату снимал».

Джесия, Ситан и Сигурд направились к «Иггдрасилю», дабы за рюмкой-другой вспомнить старые добрые времена да обсудить нынешние. Барт, Рико и Элли задержались в приюте... когда прибыл в оный епископ Исаак Стоун, занимавший одну из главенствующих позиций в церковной иерархии «Этоса». Детишки тепло приветствовали «доброго дядюшку Стоуна», но тот, обратившись к Билли, первым делом поинтересовался, кем являются незнакомцы, посетившие сей островок.

«Они – путешественники», - отозвался Билли, и епископ, сочтя подобное объяснение достаточным, перешел к сути вопроса, определившим его прибытие в приют. «Транспортный корабль ‘Этоса’, прежде исчезнувший, вновь появился поблизости», - говорил Стоун. – «Но на связь не выходит. Возможно, захвачен Пожинателями. Билли, сможет приступить к своим обычным обязанностям?»

Юноша заверил этона, что если на означенном судне действительно хозяйничают велсы, он перебьет их – всех до единого. «Спасибо», - расплылся в улыбке Стоун. – «Находится судно к северо-востоку отсюда. Но будь осторожен – в той области довольно быстрые течения». Барт с готовностью предложил Билли проследовать на борт «Иггдрасиля II» - субмарине течения нипочем, и они будут рады отплатить этону за оказанную услугу и доставить его к цели. Элли поддержала Барта, и, хоть и не хотел Билли вовлекать в это дело посторонних, на сторону тех встал епископ, и этон сдался.

Сигурд, Джесия и Ситан занимались дегустацией крепких напитков в корабельном баре, вспоминали былое.

«Когда ты ушел, Билли долго плакал», - заметил Джесия, и Сигурд сник, пробормотал: «Прости». «Когда ты покинул Солярис, тоже было нечто подобное», - не преминул добавить Ситан. – «Кахр был страшно расстроен». «Я не хотел предавать его...» - вздохнул Сигурд, и Ситан понимающе покивал: «Из-за этого случая он еще глубже погрузился в депрессию».

Беседа выходила совсем невеселой. Когда-то все было проще, понятнее, но затем судьба развела их по разным уголкам мира, и было единства не вернуть... Потому и оставалось сейчас лишь предаваться возлияниям, погружаясь в спасительное забытье, мыслями уносясь в счастливое, беззаботное прошлое.

...Сигурд пить совсем не умел, потому вскоре громко храпел прямо на полу у барной стойки. Тяжело вздохнув, Джесия бросил на пребывающего в забытьи друга печальный взгляд, и, простившись с Ситаном, покинул субмарину, вернувшись в приют. Похоже, до утра «Иггдрасиль» навряд ли отправится на поиски бесчинствующих поблизости Пожинателей – уж слишком устал первый помощник.

Билли вышел навстречу отцу, шикнул, прося того не будить спящих детишек. «Прекрати играть в святошу!» - неожиданно рыкнул Джесия, одним лишь усилием воли пытаясь сохранить вертикальное положение. «И слышать не хочу подобных слов от человека, не обладающего и крупицей веры!» - возмутился юноша. – «Не лезь в мою жизнь!» «Не лезть?» - разозлился Джесия. – «Да ты хотя бы представляешь, в какой опасности находится маленькая твоя задница?!» «Тебе-то откуда знать?!» - запальчиво отозвался Билли. – «Я все еще не верю в то, что ты – мой настоящий отец. Ты – не тот человек, которого любила мама».

«Что...» - поперхнулся Джесия, не ожидавший от сына подобного откровения. – «Ты что же, думаешь, что я – самозванец?» «Спроси себя об этом», - отозвался этон, и Джесия вздохнул: «Да, доказать тебе я ничего не смогу... Что ж, ты упорно не хочешь сознавать истину. О том, что в действительности представляют собой твои приятели-святоши, в каком направлении ты катишься сам... Видно, Ракель погибла зря».

Слова эти переполнили чашу терпения Билли. «Да ты не имеешь никакого права произносить слух имя матери!» - взорвался он, на что Джесия лишь передернул плечами: «Что ж, хорошо. В любом случае, заканчивай с этим. Считай это дельным советом от совершенно постороннего тебе человека».

С этими словами он резко отвернулся от сына, покинул приют... Билли еще долго смотрел ему вслед...

На рассвете Билли, так и не сомкнувший ночью глаз, поднялся на борт крейсера-субмарины, где его уже дожидались остальные. «Иггдрасиль II» отчалил от острова, вышел в открытое море, взяв курс на северо-восток.

«А как ты стал этоном?» - неожиданно обратилась к Билли Элли. Они оставались в одном из отсеков и коротали время за беседой; впрочем, вопрос девушки стал для молодого служителя неожиданным. Поразмыслив, тот все же решил, что не будет большого вреда, если поведает он новым знакомым свою историю... больше походящую на исповедь.

«Мне было восемь или девять, когда отец научил меня пользоваться ружьем», - рассказывал Билли внемлющим ему товарищам. – «А в один прекрасный день он попросту исчез, никому ничего не сказав, и оставил нас одних. Наше счастье долго не продлилось... Когда мне было двенадцать, на наш дом напали Пожинатели и убили маму. На самом деле они искали отца, но мама ничего не могла сказать им о его местонахождении. Нам спас епископ Стоун, столь неожиданно подоспевший и прикончивший велсов. Встреча с ним изменила всю мою жизнь».

«Погоди-ка, а Пожинатели умеют разговаривать?» - перебил этона Барт, и Билли утвердительно кивнул: «Конечно. Они же не монстры. Встречаются и такие, которые весьма разумнее нас, людей».

Убедившись, что вопросов наследный принц Ава больше не имеет, он продолжил свой рассказ: «С того страшного дня Примера больше не разговаривала. Подобно посланнику божьему, добрый и сильный епископ Стоун являл для меня пример для подражания. Я хотел спасать нуждающихся так же, как он спас нас. Не хотел, чтобы в мире оставались несчастные дети – такие, как Примера. Потому начал обучаться в «Этосе», дабы стать таким, как епископ Стоун. Я препоручил Прим заботам «Этоса», а сам начал обучение в монастыре.

Прошло много лет. Я завершил обучение и стал этоном, после чего вернулся домой и основал приют... А затем... неожиданно вернулся отец. Но он был другим. Какое-то ужасное происшествие полностью его изменило. Он изменился не только внешне, но и душевно. Я помнил его тихим, спокойным человеком... Но, возможно, не помнил на самом деле, а просто представлял... Потому я так и не смог думать о нем как о своем родном отце... Но Прим нуждалась в отце и привязалась к нему. Глубоко в душе быть с отцом хотел быть и я, но в то, что он – настоящий, так и не поверил».

Признался Билли, что знали они с сестрой и годы, полные лишений, когда он всерьез подумывал о том, чтобы идти и торговать собственным телом, чтобы прокормить малышку Прим. Откровение это донельзя возмутило Барта, и постановил он: «Если вы с сестрой будете нуждаться в помощи, вы всегда можете найти ее на моем корабле! Уж о еде и каюте беспокоиться точно не придется!» Билли впервые взглянул на Барта по-иному: не как на безголового самодура, которым тот прежде ему казался, но как на человека, искренне переживающего за других людей – в том числе едва ему знакомых. Возможно, в будущем он действительно сможет стать прекрасным правителем, для которого благо подданных не будет пустым звуком.

...Как и предполагал отец Стоун, транспортное судно «Этоса» было захвачено велсами. Твари кишмя кишели на корабле; Билли и спутникам его пришлось потрудиться, чтобы прикончить их.

Этон шагал из отсека в отсек, расстреливая ужасающих Пожинателей из дробовика и пистолета, которыми владел мастерски. Но велсы призвали на помощь своего поистине гигантского сородича, и авантюристам пришлось спешно вернуться на борт «Иггдрасиля II», дабы вывести из ангара гиры.

Предполагая необходимость в боевой машине, Билли связался с остающимися в приюте ребятишками, и те привели в действие катапультирующий механизм, доставивший хранящийся в подземном ангаре гир этона, Ренмазуо, прямиком по переданным тем координатам.

...Наконец, с гигантским велсом было покончено, и священная миссия, возложенная на Билли епископом, оказалась успешно завершена. Этон поблагодарил Ситана, Элли, Барта и Рико за помощь, признавшись, что без них ни за что не справился бы с таким количеством Пожинателей. Ныне надлежало сообщить об успехе предприятия набольшим, посему Барт приказал Сигурду направить крейсер обратно к острову, возвышался на котором монастырь «Этоса».

Но, лишь переступив порог святой обители, Билли и спутники его застыли, потрясенные, ибо пол молельного зала был залит кровью и устилали его мертвые тела священнослужителей. Более того, заметил этон и гильзы – в точности как от тех пуль, которыми отец его заряжал свое ружье! «Неужто он совсем обезумел и ворвался сюда, в оплот ‘Этоса’?!» - в отчаянии воскликнул Билли, и Барт тихо пробормотал: «Зная его, не удивлюсь».

Они пересекли молельный зал, спустились во внутренние помещения... где лицезрели облаченные в черное людей и звероидов, деловито расправлявшихся с пытавшимися бежать церковниками!.. Заметив прибывших, убийцы обратили свой взор на них...

Разя ассасинов, небольшой отряд авантюристов следовал к медицинскому отсеку, благодаря судьбу за то, что успели загодя переправить Фея в лазарет "Иггдрасиля", и безжалостные убийцы не смогут вонзить беспомощному, остающемуся в забытьи юноше нож в сердце. По пути наблюдали они, как расправляются атакующие с главой церкви «Этоса», Понтификом! «Восстание против нас стоит тебе жизни!» - возвестил один из убийц прежде, чем оборвать существование священника.

Медицинский отсек оказался пуст, врача поблизости не наблюдалось, и Билли повел за собою спутников на нижние, глубинные этажи комплекса, где прежде и сам еще не бывал. Шум резни, объявшей монастырь, затих, и ныне шагали они по обширной подземной базе, созданной на основе высоких технологий, смертным недоступным. Билли и помыслить не мог, что скрывается под монастырем подобное; для священников его ранга подземные пределы оплота всегда были запретны!

Ступив в одно из помещений, лицезрели путники мощные сервера, хранилась в памяти которых всеобъемлющая информация об «Этосе». «Подобное даже в Солярисе сыскать непросто», - заметил Док, окидывая взором установленное в помещении оборудование, и Элли, приглядевшись к оному, ахнула: «Да это же солярианские технологии!»

На лицах спутников ее отражалась полнейшая растерянность, ибо пытались они связать воедино разрозненные факты, которыми обладали, понять цельную картину происходящего. «Стало быть, «Этос» подвергся нападению...» - Рико тщетно пытался осознать подоплеку неведомого замысла, претворяющегося в жизнь прямо здесь и сейчас остающейся неведомой стороной. – «И под землей... мы находим оборудование Соляриса...»

Что здесь происходит? Что это за место?.. Ситан попытался получить ответы, приблизившись к одному из серверов и выведя на голографические экраны последние полученные машиной данные. Как оказалось, множество сведений о происходящем в мире – как то о продолжающемся на Игнасе конфликте - собиралось на серверах оплота «Этоса» и транслировалось прямиком на принимающие станции Соляриса.

Что интересно, некоторые из донесений были подписаны «епископом Шаханом», а, насколько было известно Барту, немезида его была изгнана из «Этоса» 17 лет назад! Похоже, сведения сии ошибочны, призваны ввести в заблуждение, и оставался правитель Ава действующим сотрудником организации...

И, как следовало из отображавшихся на голографических экранах сведений, в Солярис отправлялись не только данные, но и ресурсы, покупаемые «Этосом» в различных областях мира. «Но... почему?..» - простонал Билли, ощущающий, как реальность его раскалывается. Ответить ему авантюристы не могли, но Ситан и Элли продолжали внимательно изучать находящуюся на серверах организации информацию.

Девушка обнаружила зашифрованный документ на солярианском языке, прочесть который смогла лишь частично. «Ягнята... великая война... падение... переобучение...» - не отрывая глаз от экрана, произносила она, и ловили остальные каждое ее слово. – «Послевоенный план восстановления... основанный на... графике создания оснований ‘Врат’...Ягнята... 02-04 – в Игнас... 05-08 – в Аквуви... 11-16 будут распределены равномерно. План претворяем в жизнь... Основание организации ‘Этос’... Под наблюдением старейшин... Министерства Газель?!»

Элли замолчала, пытаясь справиться с эмоциями; слишком сильным оказалось потрясение. Спокойствие сохранил лишь Рико, он и выразил мысль, снедающую сейчас его спутников: «Стало быть, ‘Этос’ – всего лишь прикрытие, организация, основанная Солярисом!» «И... что это значит?» - Барт с надеждой воззрился на своих более разумных товарищей, и пояснила Элли, в разуме которой разрозненные кусочки головоломки успели сложиться в цельную картину: «500 лет назад случилась великая война между солярианцами и обитателями поверхности. Неизвестно доподлинно, каким оказался ее исход, но после войны Солярис опасался следующего подобного мятежа. Поэтому имперцы создали ‘Врата’ – барьер, отделивший Солярис от остального мира. Для наблюдения за обитателями поверхности, оставшимися по ту сторону Врат, солярианцы и создали ’Этос’. Стало быть, это организация, находящаяся под контролем Министерства Газель – правящего органа Солярианской Империи. Артефакты, найденные при раскопках, товары и подземные ископаемые с поверхности ‘Этос’ доставляет прямиком в Солярис, что в небесах. В числе прочего – и людей, которых солярианцы используют в качестве рабочих».

«Стало быть, ‘Этос’ просто водит нас за нос», - прорычал Рико, заметно помрачнев. – «Еще что-нибудь?» «Остальное – записи о распределении населения и раскопках», - покачала головой Элли. – «Меня только настораживает количество данных о различных расах и их биологические данные...» «Это довольно свежие записи», - подтвердил Ситан, напряженно вглядываясь в отображающиеся над консолями голограммы. – «Да, здесь готовится о множестве людей, отправленных в Солярис. Большинство из них по собственной воле примкнуло к ‘Этосу’ в поисках духовности».

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии