Место изобилия. Период отдыха. Годы, прожитые в уединении. И боролся с ним Некто. Рождение будущей миссии. В соответствии с Его работой

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 12 из 17Следующая ⇒

Место изобилия

9 февраля 1859 года в темной комнате Хадсон Тейлор преклонил колени у постели умирающей жены. Прошло всего несколько недель с тех пор, как наступил Новый год, и они были безоблачно счастливы, а теперь — неужели ей суждено покинуть мужа, омрачив его жизнь непоправимой утратой? Внутренний жар, очевидно в результате просту­ды, вызвал такой упадок сил, что, казалось, жизнь ее быстро угасала, и все лекарства, предложенные врачами, не прино­сили пользы.

Где-то в городе шло общее молитвенное собрание, и со­знание того, что другие молятся вместе с ним, поддерживало как ничто другое. С тоской глядя на впалые виски и глаза, измученное лицо, все признаки приближающейся смерти, Хадсон Тейлор сокрушался перед Богом. Единственное, на что он мог опереться, была вера, вера в Божью волю, которая даже и в такие моменты есть совершенная мудрость и совер­шенная любовь.

Он молча преклонил колени — как же случилось, что но­вая надежда стала просыпаться в его сердце? Есть еще лекар­ство! Это они еще не пробовали. Он должен посоветоваться с доктором Паркером и как можно скорее. Но сможет ли она дождаться, пока он придет?

Вернувшись от доктора Паркера с нужным лекарством, он обнаружил (как потом писал), что «желанные перемены произошли и без всяких лекарств». Здесь был великий Врач. Своим присутствием Он прогнал приближение смерти. Его прикосновение и на этот раз принесло исцеление.

Этот опыт был в жизни Хадсона Тейлора самым замеча­тельным примером того, что Господь может и хочет сделать для Своего народа в ответ на молитву веры. Это пережива­ние придавало ему сил во многих сложных ситуациях, вклю­чая те, которые произошли в ближайшее лето. Никогда он не мог забыть этих дней и часов, когда казалось, будто бы Бог говорил: «Сын человеческий! вот, Я возьму у тебя язвою утеху очей твоих» (Иез. 24:16). Но горькое несчастье обрушилось не на его дом.

Избавленный милостью Божьей от потери любимой, Хад­сон Тейлор тем более глубоко сопереживал доктору Парке­ру, когда ангел смерти посетил его дом. Совсем неожиданно миссис Паркер заболела опасной болезнью и умерла, оста­вив четверых маленьких детей. Хадсон и Мария делали все, что было в их силах, чтобы помочь другу. Другие тоже были готовы оказать практическое участие, но утрата оказалась слишком тяжелой для овдовевшего мужа. Один из детей был серьезно болен, и среди других трудностей его нового по­ложения доктор начал осознавать, как пошатнулось его соб­ственное здоровье за пять лет, проведенных в Китае. Не имея ни сил, ни желания нести дополнительные бремена, он вско­ре решил забрать детей домой, в Шотландию, где о них мог­ли позаботиться родные.

Но что же делать с медицинской миссией, результатом стольких молитв и трудов? В больнице было полно пациен­тов, а в медпункт ежедневно устремлялся поток людей, нуж­дающихся в помощи. Все доктора были загружены, и занять его место было некому, однако вопрос о прекращении рабо­ты не подлежал обсуждению, поскольку приближалась зима. А что если за неимением лучшего попросить бывшего кол­легу, Хадсона Тейлора, продолжить работу в медпункте? Для этого он был достаточно квалифицированным, и, если боль­ница будет закрыта, он не будет обременен большой финан­совой ответственностью.

Вряд ли нужно говорить, что предложение было большой неожиданностью для супругов Тейлор и побудило их встать на колени и горячо молиться. Они только хотели знать, в чем состоит воля Божья в данном случае, и, когда они ожидали от Бога водительства, оно было им ясно дано, но совершенно в ином направлении, нежели они ожидали.

Да, медпункт надо держать открытым и, даже более того, нельзя закрывать больницу. Господь дал им подходящих для этого дела помощников: вокруг них собралась группа хрис­тиан-китайцев, которые максимально использовали возмож­ности, предоставленные больницей. Что же касается денеж­ных средств или их недостатка — поскольку доктор Паркер мало что мог оставить, — дело было не их, а Господа. Закрыть больницу из-за низкого дохода практически означало, что молитва потеряла свою силу, а если так, то им тоже следова­ло уходить в отставку. Нет, ради пользы местных христиан, укрепления собственной веры, поддержки и благословения многих они должны продолжать, а более всего — для славы Божьей. Об этом Хадсон Тейлор писал:

Попросив у Господа водительства, я почувствовал, что должен взять на себя ответственность не только за мед­пункт, но и за больницу, всецело полагаясь на то, что Вер­ный Бог, Который слышит молитвы, усмотрит средства на ее поддержание. Временами там было не менее пятидесяти пациентов, и к тому же большое количество людей еже­дневно посещали медпункт. Тридцать коек обычно предо­ставлялось бесплатным пациентам и обслуживающим их лицам и приблизительно в два раза больше — курильщи­кам опиума, которые, находясь на реабилитации, платили за стол. Поскольку все нужды больных в больничных па­латах удовлетворялись бесплатно, медицинское оборудо­вание и препараты для амбулатории тоже были бесплат­ными, ежедневные расходы оказывались значительными. Требовалось также нанять обслуживающий персонал из местного населения, что предполагало дополнительные расходы. Поддержка всего этого до сих пор осуществля­лась с помощью денежных средств, выручаемых доктором за лечение пациентов-иностранцев, а с его отъездом этот источник дохода иссяк. Но разве Бог не сказал, что, чего бы мы ни попросили во имя Иисуса Христа, будет сделано?

И разве нам не сказано, прежде всего искать Царствия Божия (а не способов его распространения), тогда «это все» (Мф. 6:33) приложится нам? Этих обетований, несомнен­но, достаточно.

Имея силу в Боге и крепкую внутреннюю уверенность в Его призвании к расширению их служения, Хадсон и Мария Тейлор приготовились переезжать в дом, где жили Паркеры. Попечительство о христианах на Бридж-стрит осталось в ру­ках их дорогого коллеги, Джонса, который с самого начала был пастором этой маленькой церкви. Поступок миссионе­ров был одобрен членами церкви с самыми сердечными мо­литвами и участием.

Когда Мария обдумывала все случившееся, ей, должно быть, казалось чудесным, что благодаря этой внезапной пе­ремене ее муж занял положение, где он может быть столь по­лезным и которое столь ему подходит. Они ничего не искали для себя, но, занимаясь своей работой, тихо заглаживали раз­ногласия, отдав свою репутацию в руки Божьи. А теперь Он вывел их «на свободу» (Пс. 65:12), доверив им первую по важ­ности работу в Нинбо и место встреч миссионеров из всех других миссий.

Глядя на другую сторону реки на здание Пресвитерианс­кой миссии, Мария не могла не вспомнить разговор, кото­рый состоялся прошлым летом и который упомянут в следу­ющем письме:

Тебе, конечно, кажется странным, что я говорю о пациен­тах в таком духе, но, вероятно, ты удивишься еще больше, если я скажу, что доктор Паркер оставляет больницу на по­печение моего дорогого Хадсона. Несколько месяцев назад я прогуливалась в одном из садов пресвитерианской мис­сии со своей подругой, миссис МакКарти, когда она сказала: «Знаешь, что я пророчествую? Через несколько лет доктор Паркер уедет со своей семьей домой, а вы с мужем перееде­те в его большой дом и будете продолжать его работу».

Я напомнила ей, что Хадсон не квалифицированный врач, и сказала, что вряд ли мы когда-нибудь будем жить за пределами города. Мы едва ли могли себе представить, что через несколько месяцев доктор Паркер со своими осиротевшими детьми будет на пути домой, что мы будем жить в его доме, а Хадсон возьмет на себя руководство его работой.

Мария же, сама не догадываясь об этом, была в то время одним из важнейших элементов его успеха. Ибо Бог работает через людей, и, если бы не его жена и сотрудники-китайцы, эта зима никогда не была бы такой для Хадсона Тейлора и ис­тории больницы. Будучи способна взять на себя определен­ный круг обязанностей в новой деятельности, жена освобо­дила Хадсона от бухгалтерии, ведения корреспонденции, всех хозяйственных забот, так восхитительно руководя слугами и, до определенной степени, сотрудниками больницы, что все силы мужа сберегались для медицинской и духовной части работы. Она даже находила время, чтобы самой помогать в палатах, особенно среди пациенток, и много часов проводила в медпункте, заботясь как о телах, так и о душах людей. О сво­ей жене Хадсон Тейлор писал: «Она так же, как и я, привыкла во всем искать Его совета и не писала записок, не делала звон­ков или покупок, не обратившись сердцем к Богу».

Он таким же образом черпал сил из Божественных ресур­сов. Внешне он выполнял грандиозную работу, внутренне он горячо взывал к Тому, без Которого эта работа могла мгно­венно рухнуть. Если бы он надеялся на помощь человека, то, прежде чем взять на себя такую большую ответственность, он подождал бы, пока о его нуждах не узнают другие. Но все случилось так неожиданно, что никто нигде не знал о его по­ложении и не мог быть лучше подготовлен, чем он сам.

Но для Господа ничего не произошло неожиданно, и Он уже позаботился об обеспечении, что красноречиво доказали последующие события.

Первый шаг, предпринятый молодым миссионером пос­ле того, как он взял больницу под собственную ответствен­ность, заключался в том, чтобы собрать вместе помощников и объяснить им настоящее положение дел. Он сказал им, что денег, которые оставил доктор Паркер, хватит на покрытие расходов текущего месяца, но почти ничего не останется на следующий. После того как будут использованы эти сред­ства, они должны будут надеяться на помощь только от Гос­пода. Что он не может гарантировать своевременную оплату, потому что не собирается влезать в долги, что бы ни случи­лось. При таких обстоятельствах все желающие свободны искать другую работу, однако он будет рад продолжению их службы, если они готовы полагаться на простые Божьи обе­тования.

Как и предполагал Тейлор, такое положение дел побуди­ло всех неутвержденных христиан уйти и освободить места другим работникам. Именно таких изменений давно желал сам доктор Паркер, но он не знал, как найти других помощ­ников. А Тейлор знал, и с легкостью в сердце он обратился к своему тесному кругу друзей, которые в этой критической ситуации его не подвели. Христиане с Бридж-стрит счита­ли вполне естественным доверять Богу в восполнении мате­риальных нужд, так же как Он дает и духовные благослове­ния. Разве великие вещи не включают в себя менее важные? И разве Он не настоящий Отец — как часто напоминали им их «учителя» — Который никогда не забывает нужды своих детей? Итак, они пришли в больницу, обрадовавшись случаю не только помочь своим друзьям-миссионерам, но снова до­казать самим себе и окружающим доброту и любовь Божью.

Они работали по-разному: кто-то отдавал свое свободное время, другие работали целый день, не требуя зарплаты, хотя и пользуясь некоторой поддержкой. И все они положили себе на сердце молиться за больницу и ее нужды.

Неудивительно, что новая атмосфера стала проникать в медпункт и палаты! Пациенты не могли это объяснить — по крайней мере поначалу — но тем не менее наслаждались счастливой, домашней обстановкой и живостью, с которой все делалось. Дни были насыщенны и интересны. Потому что эти служащие — косилыцик травы Ванг, маляр Ванг, Най, Ненг-куей и другие — казалось, обладают секретом постоян­ного счастья и могут многим поделиться! Работая в палатах, они были не только добры и внимательны к другим, но все свободное время рассказывали о Том, Кто изменил их жизнь и Кто был готов принять всех, ищущих в Нем покой. К тому же теперь тут были книги, картины и пение. Все вокруг как будто хотело петь! Ежедневные же собрания в молитвенной комнате оставляли желать только того, чтобы они проходи­ли чаще.

В Китае мало секретов, и финансовая основа, на которой работала больница, не была одним из них. Вскоре пациенты обо всем узнали и напряженно ждали результата. Это давало также повод для размышлений и рассуждений, и когда день­ги, оставленные доктором Паркером, были использованы, а личные ресурсы Хадсона Тейлора почти иссякли, возникло множество догадок о том, что будет дальше. Не нужно и го­ворить, что в это время Хадсон Тейлор много молился как сам, так и вместе со своими сотрудниками. Вероятно, это было более открытое и потому более важное испытание, чем те, которые когда-либо ему предстояло проходить, и он осоз­навал, что от этого зависит не только продолжение деятель­ности больницы, но и вера многих людей. Но проходил день за днем, а ожидаемый ответ не приходил.

Наконец однажды утром повар Куей-хуа принес своему хозяину важную новость. Был открыт последний мешок риса, и рис быстро исчезал.

«Тогда, — ответил Хадсон Тейлор, — судя по всему, при­шло время, когда Господь нам поможет».

Так и оказалось. Ибо, прежде чем мешок с рисом опустел, молодому миссионеру пришло одно из самых замечательных писем, которые он когда-либо получал.

Письмо было от Бергера, и к нему прилагался чек на пять­десят фунтов — что ж, такое случалось и прежде. Только в этом случае в письме говорилось, что автору письма выпало тяжелое бремя — деньги, которые нужно потратить на дело Божье. Отец Бергера недавно умер, оставив ему приличное состояние. Сын не хотел увеличивать свои личные расходы. У него и так было достаточно денег, и теперь он молился о Божьем водительстве, чтобы знать, куда направить средства. Возможно, его друзья в Китае помогут ему? Вложенный чек предназначался на срочные нужды, но не могли бы они, по­молившись об этом деле, подробно написать, на что можно с пользой потратить более крупную сумму?

Пятьдесят фунтов! Вот они — на столе, и его далекий друг, ничего не зная о последнем мешке риса и многих дру­гих нуждах больницы, фактически спрашивает, нужно ли прислать еще. Неудивительно, что Хадсон Тейлор был ох­вачен благодарностью и благоговением. Только представить, если бы он отказался взять на себя ответственность за боль­ницу по причине недостатка средств или скорее недостатка веры? Недостаток веры — с такими-то обетованиями и Та­ким Богом!

В те дни не было Армии спасения, но хвалебное богослу­жение в молитвенном зале с песнями и криками радости предвосхищало ее появление. Правда, в отличие от собраний Армии спасения служение должно было быть коротким, по­тому что в палатах ждали пациенты. А как они слушали — эти мужчины и женщины, которые в жизни ничего не знали, кроме пустого, бессодержательного язычества!

На устах и в сердце у многих был вопрос: «Разве может идол сделать что-нибудь подобное? Разве идолы когда-нибудь избавляли нас от бед или отвечали так на молитвы?»

Глава 6

Период отдыха

Ничто так ни заразительно, как духовная радость, когда она настоящая, и эта радость была в избытке в больнице в ту зиму, когда Хадсон Тейлор взял ее под свою опеку. Было получено множество ответов на молитву о финансовых нуж­дах. Были критические случаи: пациент возвращался к жиз­ни, когда, казалось, всякая надежда была потеряна; операции проходили успешно, несмотря на неблагоприятные усло­вия; пациенты выздоравливали после долгой и безнадежной болезни. Но самое главное были потерянные души, которые обрели жизнь в Иисусе Христе, и рабы греха, которые стали свободными. В течение девяти месяцев шестнадцать пациен­тов уже получили водное крещение и более тридцати других стали кандидатами на членство в той или иной из церквей, находящихся в Нинбо.

Едва ли нужно говорить, что все это произошло не сра­зу, а постепенно, в результате беспрестанных молитв и тру­дов. Один из пациентов захотел получить водное крещение в конце октября. В ноябре появились четыре новых кандида­та на членство в церкви. К концу года более шестисот паци­ентов прошли амбулаторное лечение, шестьдесят пациентов лежали в больнице — и все они более или менее длитель­ный период находились под влиянием Евангелия. Все было по-новому пропитано горячей духовной жизнью и живой любовью. Все это чувствовали, и Тейлор писал: «Истинно, с нами Бог, и Его благословения обильны».

Но эта благословенная работа дорого стоила тем, кто ею занимался. «Ничего нельзя делать, не взяв своего креста» — закон всех духовных вещей, и Хадсону Тейлору пришлось заплатить своим здоровьем, едва ли ни самой жизнью. Шесть лет в Китае, шесть лет такой жизни оставили свой след, и сей­час от переутомления вследствие круглосуточной работы в больнице, во время которой организму приходилось подвер­гаться переохлаждению из-за холодной зимней погоды, силы его быстро истощались.

Но в некотором смысле его работа была завершена или скорее подготовка к ней, для которой он был послан в Ки­тай. «Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слу­гою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем ра­бом» (Мк. 10:43,44). «Верный в малом и во многом верен» (Лк. 16:10). «В малом ты был верен, над многим тебя поставлю» (Мф. 25:21,23).

Дело не в том, что Хадсон Тейлор не задумывался о боль­шом развитии деятельности, когда лицом к лицу столкнулся с вероятностью скорого возвращения в Англию. Он осозна­вал только две вещи: большие и все более растущие возмож­ности, с одной стороны, и быстро ухудшающееся здоровье, с другой. Поэтому, всем сердцем желая работать, как сотня миссионеров, он оказывался все менее способным работать за одного.

Чрезвычайно любопытно, какие средства Господь ис­пользовал в этот критический момент, чтобы осуществить Свои цели относительно небольшой миссии в Нинбо, о ко­торых никогда и не мечтали наиболее заинтересованные в ней люди. Казалось, вряд ли такой бедный, незначительный человек, как Хадсон Тейлор, не имеющий того, что принято считать подготовкой или талантом к лидерству, станет когда-нибудь основателем и руководителем всемирной организа­ции, включающей в себя миссионеров из всех евангельских деноминаций и всех протестантских стран. Но так и должно было случиться, потому что Он, великий и единственный Ра­ботник, и по сей день с удовольствием использует тех, кого можно без преувеличения назвать Божьей армией слабых людей.

Посмотрите, братия, кто вы, призванные: немного [из вас] мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и не­знатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы ника­кая плоть не хвалилась пред Богом... чтобы [было], как на­писано: хвалящийся хвались Господом (1 Кор. 1:26-29, 31).

Уже сейчас нужно было положить начало будущей орга­низации. Хадсон Тейлор и его коллега Джонс вряд ли взя­лись бы за дело, если бы ими не двигало понимание того, что нужда велика, а сами они неспособны ее восполнить. Чтобы войти в двери новых перспектив, которые, казалось, были открыты как никогда широко, им нужны были сотрудники.

Останься Хадсон спокойно жить на Бридж-стрит, воз­можно, прошло бы немало времени, пока он пришел к тому, чтобы просить помощников приехать и трудиться в Китае. Там они вместе с Джонсом смогли бы овладеть работой и с помощью местных христиан, возможно, продолжали бы ее долгие годы. Но ситуация изменилась, когда Хадсон неожи­данно оставил прежнюю позицию, и ему был вверен боль­ший и более плодотворный труд. Здесь его ожидало нечто великое, и — поскольку Господь работал с ними, подтверж­дая Свое собственное Слово «последующими знамениями» (Мк. 16:20) — перспективы и возможности были захваты­вающими.

Если бы в больнице не спасались люди, христиане не ста­новились более плодотворными служителями и не подава­ли больших надежд, ситуация все-таки была бы другой. Но семья росла и проявляла немалые дарования в духовном слу­жении, и Хадсон Тейлор как никогда раньше видел нужду в том, чтобы использовать ресурсы поместной церкви. Поэто­му он пришел к тому, чтобы обратиться за помощью к дру­гим миссионерам. Обращенные нуждаются в руководстве, пока еще их нельзя оставлять одних. Эта мысль зажглась в его сердце, когда самый преданный их сотрудник, плетенщик корзин, упал по причине гордости и даже бесчестности. Восстановить его и сохранить других могли только молитва и любящее влияние наставника. По опыту он знал, что тща­тельное наставление в духовных вещах необходимо всем.

Кроме всего прочего, забота о больнице была сверх его сил. В церкви уже было шестнадцать человек; более десят­ка ожидали водного крещения; открывались возможности работать в расположенных в округе деревнях, куда местные христиане могли бы пойти, только имея лидера; недостатка в денежных средствах не было, потому что Господь в избыт­ке восполнял их нужды. Но силы Хадсона Тейлора и Джонса были настолько истощены, что они с трудом могли управ­ляться с текущими обязанностями. Если бы некоторые из присутствующих элементов служения и работы были опу­щены, вполне вероятно, было бы принято другое решение, но, принимая во внимание все обстоятельства, можно было прийти только к одному выводу. Им необходима помощь. И помощь сотрудников-миссионеров, желающих следовать их простому курсу. Итак, был отправлен запрос домой, в от­вет на который готовы были выехать в Китай как раз такие работники, о которых молились. Но Хадсон Тейлор и поня­тия не имел, кто станет их лидером. Действительно, понача­лу и мысли не было об этом, он только искал те или иные способы справляться с требованиями постоянно растущей работы.

В приготовленную почву в родной стране упадет малень­кое семя, укоренится и даст надежные всходы, потому что наступило благоприятное время. Вся жизнь Хадсона Тей­лора — прошлая, настоящая и будущая — понадобилась в предвидении Божьем, чтобы взрастить это маленькое семеч­ко. Хадсону Тейлору следовало ехать домой и как можно ско­рее. Но он эксплуатировал свое здоровье до тех пор, пока не стало очевидным, что поездка в Англию — единственный шанс на спасение его жизни.

С большим нежеланием закрывая больницу, супруги Тейлор в конце июня отправились в Шанхай. В Шанхае мно­гое предстояло сделать, и они были благодарны, что прошло две недели, прежде чем они отправились домой. То, что им вообще удалось достать билеты, было большой удачей, по­тому что в Лондон еще долгое время можно было путешест­вовать только одним-единственным судном под названием «Джубили».

Супруги Тейлор отплыли на рассвете летнего утра, и, ког­да коричневые воды Янцзы остались позади, с какой призна­тельностью сердца путешественников обратились к Богу! С какой благодарностью они оглядывались на долгие годы «благости и милости» (Пс. 22:6) в Китае, с какой уверенно­стью они смотрели вперед, где на еще неизведанном пути их ждали «благость и милость».

Путешествие, хотя оно продлилось не более четырех ме­сяцев, было на редкость утомительным по причине болезни и ужасного характера капитана. Супружеской паре было хо­рошо только друг с другом. Они часто молились вместе на китайском, разговаривали о днях, проведенных в Нинбо и о том, как Господь их вел. Они часто думали о будущем и останавливались на том времени, когда с восстановленным здоровьем и новыми сотрудниками, которые найдутся в от­вет на их молитвы, они будут возвращаться в Китай по бла­гословению Божьему. Но ни в тихие ночи на носу корабля, ни под сияющими звездами, ни в минуты самой горячей мо­литвы и смелой веры они не представляли себе, что будет на самом деле.

Нет, они непрестанно молились и верили, но будущее было скрыто от них. Все, что Хадсон Тейлор видел, — это великая нужда и невыразимая привилегия отдать себя, всего себя, что­бы работать над этим вместе с Христом. Несмотря на то, что он был болен, и вряд ли кто-то ожидал его возвращения, на пути домой одно-единственное желание наполняло его серд­це, одна молитва: последними своими силами сделать что-нибудь для Китая, и не важно, своею жизнью или смертью:

О, возможности приносить пользу там просто безгранич­ны, но тружеников мало, они слабы, усталы и изнурены.

О, если бы церковь в родной стране осознавала свои обя­занности и привилегии! Сколько бы людей приехали и тру­дились здесь.

И поскольку они были верны в своем следовании, искрен­ни в молитвах и своем посвящении, Бог в Своей бесконечной верности сделал все остальное.

Годы, прожитые в уединении

Хадсон Тейлор поселился в Лондоне, в центре Ист-Энда, среди тружеников Уайтчепела. Уехав из Китая в 1860 году по состоянию здоровья, он воспринял как смертный приговор сообщение о том, что ему нельзя и думать о том, чтобы вер­нуться назад. Конечно, если он не хочет расстаться с жизнью. Шесть с половиной лет активной деятельности в Шанхае, Нинбо и других местах дорого стоили человеку отнюдь не крепкого телосложения. А поскольку у жены и ребенка Хад­сона также было хрупкое здоровье, то вполне понятным ка­залось, что он никогда больше не увидит Китай.

Когда он оставлял обращенных в Нинбо, его утешало только одно: он может послужить им в Англии. Они остро нуждались в песеннике с гимнами и другой вспомогатель­ной литературе на местном диалекте, и прежде всего в более точном переводе Нового Завета со ссылками на полях. Едва сойдя на берег, миссионер обратился в Библейское общество и Общество по изданию религиозных трактатов, чтобы убе­дить их заняться этими публикациями. Он был так погло­щен встречами, собеседованиями и перепиской, что прошло почти три недели, прежде чем Хадсон смог навестить своих любимых родителей в Барнсли.

Вопрос с жильем был следующим. Если ему придется за­держаться в Англии на год или два, Тейлор жаждал исполь­зовать это время с максимальной пользой. Пожалуй, об от­дыхе он не думал совсем. Отпуск для него просто означал возможность найти сотрудников и подготовить себя и их к дальнейшему служению. Супруги Джонс, его коллеги в Нин­бо, чья работа была источником больших благословений, уже не были способны нести лежащее на них бремя. Когда еще Тейлор был в Китае, они уже просили прислать на по­мощь пятерых помощников и много молились в вере, чтобы эти миссионеры прибыли. Тем временем из миссии прихо­дили не очень благоприятные известия, это видно из письма Хадсона Тейлора родителям:

Вы знаете, что значит быть вдалеке от своего больного ре­бенка. Так же и мы переживаем разлуку с нашими детьми в Господе, которые духовно нездоровы. Но что мы может сде­лать? Мы едва ли можем сразу поехать обратно. Я знаю, как в нас нуждаются, но цели нашего возвращения на родину, пожалуй, еще не достигнуты. Правда, наши друзья (мистер и миссис Джонс) склонны смотреть на темную сторону ме­дали. Но все же мы должны надеяться на лучшее и объеди­нить свои молитвы с вашими, чтобы Бог работал в сердцах дорогих, но немощных овец Его паствы, искупленных Его собственной драгоценной кровью. О, да! Мы принесем овец к Его груди. Он любит их больше, чем мы.

Сдерживая свое стремление ехать обратно в Китай, Тейлор решил закончить учебу в медицинском университете и полу­чить диплом. Лондонская королевская больница, его старый университет, выходил окнами на главную улицу Уайтчепе­ла. Ее двери были открыты для Хадсона, который решитель­но из соображений удобства привез жену и детей в Ист-Энд, сняв дом на боковой улице рядом с больницей, чтобы не те­рять время на дорогу в университет и обратно.

Так началась тренировка, затянувшаяся против всех ожи­даний Хадсона до тех пор, пока он не был готов к более ши­роким перспективам, которые впоследствии откроются для него. Должно было пройти четыре года — четыре года спо­койной, уединенной жизни. В это время мало что происхо­дило, но Бог осуществлял Свою настоящую внутреннюю ра­боту в нем, которая в будущем принесла плоды не только в Нинбо, но и во всех других частях Китая.

Хорошо, что молодые миссионеры не могли предвидеть все, что их ожидало. В двадцать девять и двадцать четыре года терпение дается нелегко. Находясь в Англии, всеми мыслями и каждым вздохом они любили Китай и жили для Китая! Вдобавок к обучению медицине они взяли на себя важную задачу корректирования Нового Завета на диалекте Нинбо, новое издание которого Библейское общество согла­силось опубликовать. Также велась интенсивная переписка с кандидатами на миссию. И так как их здоровье улучши­лось, появилась надежда, что через пару лет супруги смогут поехать в Китай, окончив университет, имея на руках лати­низированные публикации книг, и с сотрудниками, которых они ожидают от Бога. Но прежде чем столп облачный сдви­нулся для них хотя бы немного, должно было пройти четыре года, и за это время нашелся только один сотрудник-мисси­онер. При этом, хотя Хадсон и завершил свое медицинское обучение, корректирование Нового Завета оказалась делом, которое разрасталось прямо на глазах. Однако так должно было быть, это и был единственный ответ на их самые глу­бокие молитвы.

Об этих годах уединенной работы и ожидания мало что было бы известно, если бы не несколько небольших дневни­ков, о самом существовании которых даже не подозревали. Они проливают свет на период времени, который проходил в уединении. Вот они лежат на столе — двенадцать тоненьких, обернутых бумагой записных книжек — потрепанные года­ми, но в полном комплекте. Они начаты вскоре после того, как Тейлор стал дипломированным специалистом, и покры­вают период в три года. Страницы содержат ежедневные за­метки, написанные мелким чистым почерком. Они наполне­ны духом, который невозможно передать словами.

Едва ли был день, когда Хадсону Тейлору не приходилось бы отвечать на письма, принимать посетителей, посещать собрания, давать уроки китайского языка тем, кто намеревал­ся стать миссионером. Оказывать врачебную помощь дру­зьям и страдающим соседям, присутствовать на заседаниях различных комитетов или других общественных и личных встречах — и все это вдобавок к тому, что он перерабатывал Новый Завет на диалект Нинбо. Последнее и было его основ­ным занятием, этому он посвящал себя, как можно видеть из его дневников, со всей характерной для него скрупулезно­стью. Каждый день в дневнике отмечалось количество часов, проведенных за этой работой. Часто встречаются заметки подобного рода:

13 апреля, 1863: Начал работать с мистером Гоу в 10 утра, проработали вместе около восьми часов. В общем, переработка заняла 9 часов.

14 апреля: Переработка — 9 часов.

15 апреля: Переработка — 10 с половиной часов.

16 апреля: Переработка — 8 часов.

17 апреля: Переработка — 11 с половиной часов.

18 апреля: Переработка — 11 часов.

19 апреля, воскресенье: С утра написал Джеймсу Ми- доузу... посетил служение с Лэ-джюном. После обеда на­ведался в Тотнем спросить о здоровье мисс Стейси и пил чай с Джоном Говардом. Вечером слушал проповедь Говар­да. Предложил мисс Говард молиться о том, чтобы Бог нам помог в переработке Нового Завета — сделать ее хорошо и насколько возможно быстро. Отправился домой.

В таком духе продолжаются записи, своей интенсивно­стью и посвящением заставляя нас устыдиться нашего необ­ременительного служения. И это пишет миссионер, вернув­шийся домой и задерживающийся здесь по причине серьез­ных проблем со здоровьем, которые возникли из-за таких же тяжелых трудов в Китае!

Но не только одна работа, а еще вера и выносливость в ус­ловиях серьезных испытаний сделали эти годы такими пло­дотворными по своим дальнейшим результатам. Испытания касались в основном двух сфер: переработки Нового Завета и обеспечения личных нужд. Следует отметить, что Тейлор никогда не получал финансовой поддержки из фондов мис­сии. Даже на раннем этапе он чувствовал, что должен быть полностью независимым в этом отношении от работы. Он привык уповать на Бога как в решении духовных вопросов, так и материальных, чудесным образом многократно дока­зывая истинность обетования: «Ходящих в непорочности Он не лишает благ» (Пс. 83:12). Однако годы, прожитые в Ист- Энде, отмечены особыми размышлениями по этому поводу, и некоторые периоды крайней нужды этого времени никогда после не повторялись.

А как же радостные надежды, с которыми Тейлор при­ступил к работе, доверенной ему Библейским обществом? Добиться точной версии Нового Завета, написанного не ки­тайскими иероглифами, а латинскими буквами, которые представляют звуки местного диалекта. Таким образом зна­чительно облегчается чтение и понимание книги — эта цель стоила значительных жертв. С помощью Ванга Лэ-джюна и своей жены, которая говорила на диалекте Нинбо так же хо­рошо, как и по-английски, он надеялся завершить работу в разумное время. В начале к нему также присоединился его преподобие Ф. Ф. Гоу из КМО, который знал греческий и ки­тайский языки и мог уверенно переводить с оригинала. Все вместе они обладали высокой квалификацией для работы, и успеху препятствовал не недостаток усердия. Но задача сама по себе оказалась гораздо более трудоемкой, чем они ожида­ли, усложняясь еще и тем, что включала подготовку ссылок на полях.

Странно сказать, но перевод ко всему прочему натолк­нулся на сильнейшую оппозицию. Люди, имеющее автори­тетное положение, критиковали предприятие в самом Биб­лейском обществе до такой степени, что казалось, от него откажутся. Причем не в самом начале, а после долгих лет на­пряженного труда, во время которого друзья Тейлора и его миссионерский круг с таким трудом продвигали эту идею. Потерпеть поражение после того, как он стольким пожерт­вовал, отложив свое возвращение в Китай, — одна мысль об этом приносила Хадсону сильнейшие душевные страдания. Особенно в те моменты, когда Гоу готов был оставить эту за­тею. В течение двух или трех месяцев ситуация была до край­ности мучительной. Но трудности только возрастали, и, на­конец, Гоу не выдержал. Об этом Тейлор писал своей матери следующее:

По-человечески говоря, надежды мало на то, что КМО или Библейское общество будут продолжать помогать. Это меня мало беспокоит, потому что Господь может легко обеспечить нас необходимыми денежными средствами. Но помощь Гоу в оставшейся части работы очень необходима,

а при нынешних обстоятельствах она невозможна. Я про­шу особо молиться о следующем:

1. Чтобы КМО и Библейское общество приняли реше­ние, которое принесет больше славы Богу и настоящую (а не видимую) пользу работе.

2. Если даже они откажутся публиковать (а это почти наверняка), и если это будет во благо нашим драгоценным новообращенным в Нинбо, чтобы мы смогли убедить Гоу продолжать дело.

3. А если он не должен этим заниматься, чтобы мы вы­брали правильный путь — попросту ли перепечатать по­слания апостолов и Откровение или в некоторой степени переработать их, исправляя, где возможно, только грубые ошибки, или вообще отказаться от работы.

В настоящее время я полностью убежден (и это немало подтверждается характером оппозиции к нашей работе), что это от Господа, и Он говорит нам: «будь тверд и мужествен, и приступай к делу, не бойся и не ужасайся, ибо Господь Бог... с тобою; Он не отступит от тебя и не оставит тебя, до­коле не совершишь всего дела, требуемого для дома Господня» (1 Пар. 28:20). Если есть на это Его воля, то по Его благодати я буду двигаться вперед. А если нет, пусть Он покажет мне.

«И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне» (Ин. 14:13). Применяй это обе­тование, дорогая мамочка, относительно нашей работы.

И пусть Тот, Кому мы принадлежим и Кому служим, пове­дет нас правильным путем.

В записях этого периода больше всего поражает зависи­мость Тейлора от молитвы, настоящая зависимость в каж­дой мелочи, каждой нужде. Он возлагал все свои бремена на Бога, провозглашая обетования Божьи. Был ли это Лэ-джюн, жена и ребенок которого нуждались в нем, или трудности их длительной работы. Был ли это вопрос здоровья, их собст­венного или детей, вопрос переезда в другой дом, денег на хлеб насущный или водительства относительно возвраще­ния в Китай. Все приносилось к Небесному Отцу с детской откровенностью и убежденностью, что Он может совершить, направить и обеспечить, и сделает это, как обещал. Все это происходило реально, на практике!

Также характерна для него верность, с которой он следо­вал за Богом, когда пути Господа становились ясны. Прошло лишь две недели с тех пор, как было написано вышеупомя­нутое письмо, и Библейское общество приняло решение, ко­торое как никогда раньше привязало его к работе. Его друг Пиаре написал ему, предвосхищая письмо комитета: «Они не намерены лишать тебя этой работы. Они, несомненно, до­вольны тем, что ты делаешь и как ты это делаешь».

Это означало, что латинизированная версия Нового За­вета будет окончена, и Тейлор очень обрадовался этому, как четкому ответу на молитву. Это также значило, что он больше, чем когда-либо, связан здесь своей частью работы, а годы уходили. С новой силой в нем росло желание вернуться в Китай. Особенно, когда со смертью Джонса обращенные с Бридж-стрит остались почти без пасторской опеки. Гранди­озные изменения охватили Нинбо в связи с разорением, ко­торое принесло тайпинское восстание. Испытав неописуемые страдания, население почти потеряло веру в идолов, которые даже самих себя не могли защитить, и многие как никогда раньше были готовы принять утешительную Благую весть. По-человечески говоря, все указывало на то, что Тейлор дол­жен вернуться, и его желание еще раз отправиться на мисси­онерское поле возросло. Как бы ни была важна переработка Нового Завета, в нем бушевала юная и страстная энергия и радость приобретения душ для Христа. Однако разве полу­ченные ответы на молитву сами по себе не связывали его не­обходимостью продолжить и завершить работу, которая дер­жит его здесь?

Но, тем не менее, страстное желание одолевало его душу, разрастаясь все больше и больше со странной настойчи­востью. Что бы он ни делал, он не мог укрыться от призы­ва ехать во внутренние районы Китая, от миллионов людей без Христа, о которых, казалось бы, никто не заботился. На стене его кабинета висела карта громадной Китайской импе­рии; на столе перед ним всегда лежала раскрытая Библия; и между этими двумя вещами существовала близкая и прони­зывающая сердце связь! Питаясь Словом Божьим и получая удовольствие от него, он бросал взгляд на карту — и мысль о тех, для кого это еще не было доступно, пронзала его сердце! Об этом он писал:

В период пребывания на миссионерском поле я ощущал та­кое сильное давление окружающей меня нужды, что был не способен много думать о еще большей нужде во внутрен­них районах и не мог ничего сделать, чтобы ответить на нее.

Но задержавшись на несколько лет в Англии и ежедневно глядя на большую карту в своем кабинете, на которой была изображена вся страна, я был одинаково близок и широким внутренним регионам, и меньшим по размеру районам, в которых сам трудился. И молитва была единственным ис­точником, в котором сердце, обремененное тяжелой ношей, могло найти хоть какое-то облегчение.

Гоу в некоторой степени разделял это переживание, и, от­ложив в сторону свою работу, они звали Марию и Лэ-джюна и вместе изливали сердца в молитве к Богу о том, чтобы Евангелие пришло во все районы Китая. И они не только мо­лились. Вместе или по отдельности они беседовали с предста­вителями больших миссионерских организаций, представляя им нужду миллионов людей, не знающих Евангелия. Повсю­ду их встречали с участием, поскольку факты говорили сами за себя, но было очевидно, что нигде ничего не могут, а ско­рее не хотят делать. Возражения были двойного характера. Во-первых, в финансовом отношении хоть сколько-нибудь энергичные меры были невозможны. Не было ни людей, ни средств. Даже если бы нашлось и то и другое, уединенные провинции были практически недоступны иностранцам. Правда, договор 1860 года открыл внутренние районы для путешествий и даже проживания, но это было только на бу­маге. Поэтому повсюду приходили к одному и тому же за­ключению: «Мы должны ждать, пока по Божьему предвиде­нию двери ни будут открыты, в настоящее время мы ничего не можем сделать».

Однако эти возражения нисколько не уменьшали нужды людей и не приносили какого-нибудь облегчения Хадсону. Вернувшись в свой тихий кабинет в Ист-Энде, Тейлор обна­ружил, что ему все еще бросают вызов и открытая Библия, и всегда осуждающая карта. В Своем великом поручении Гос­подь ничего ведь не сказал ни о политической обстановке, ни о финансовом вопросе. Заповедь и обетование звучат так: «Итак, идите... и се, Я с вами» (Мф. 28:19,20). Разве Он не до­стоин доверия и величайшей преданности?

Были и другие люди, которые думали так же, как Хадсон, друзья и кандидаты на миссию, еженедельно собиравшиеся для молитвы на Бомонт-стрит. Хотя их было мало, но дух молитвы изливался из них таким потоком, что эти горячие сердца порой в течение двух часов пребывали в постоянной мольбе. Таким образом, пока годы уединения со всеми их со­бытиями и противостояниями приближались к концу, сто­ящий на коленях человек наконец начал постигать, для чего его настиг Бог.

И боролся с ним Некто

Тейлор был вовлечен в новое предприятие, которое по­глощало его время и мысли. В начале года пастор церкви, к которой он принадлежал, занимавшийся изданием баптист­ского журнала «Baptism Magazine», попросил его написать се­рию статей о Китае с целью пробудить интерес к миссии в Нинбо. Тейлор начал подготовку этих статей, и одна из них даже была уже опубликована, когда мистер Льюис вернул рукопись следующей статьи. Он посчитал, что статьи очень важные и должны иметь более широкое распространение, чем мог позволить его журнал.

«Сделай к ним необходимые добавления, — сказал он серь­езно, — дай им занять все пространство печатного издания и опубликуй в качестве призыва во внутренние районы Китая».

Подбор статистики и материала для этих статей до край­ности взбудоражил Хадсона, который итак переживал глу­бокие душевные мучения. Собирая факты относительно размеров и численности населения каждой провинции и строя диаграммы, которые ясно показывали в каком запус­тении они находятся, он в полной мере осознал грех и стыд за то, что такое положение вещей продолжает оставаться. Но что же было делать? По его наблюдениям, количество проте­стантских миссионеров скорее уменьшалось, нежели возра­стало. Несмотря на то, что половина языческого населения мира находится в Китае, количество миссионеров, занятых его евангелизацией, за последнюю зиму фактически сокра­тилось со ста пятнадцати до девяноста одного. Это обнару­жилось при изучении им последних статистических данных и, естественно, добавило масла в огонь, который в нем по­лыхал. Он сделал все, что было в его силах. Несмотря на это, никто не хотел ввязываться в это дело. Он должен был оста­вить эти попытки, пока Господь... Но каким-то образом пос­леднее слово еще не было сказано.

Оставить это, зная, что (несмотря на свою слабость и не­значительность) он может молиться с верой за сотрудников, и они найдутся? Оставить, когда в Библии четко написаны святые слова:

Когда Я скажу беззаконнику: «смертью умрешь!», а ты не бу­дешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника от беззаконного пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих (Иез. 3:18).

В это критическое время Хадсон Тейлор писал:

Я знал, что Бог говорит. Я знал, что в ответ на молитву най­дутся миссионеры и будет обеспечена их поддержка, пото­му что имя Иисуса действует. Но здесь вкрадывались сом­нения.

Предположим, работники найдутся и поедут в Китай. Придут испытания, их вера может не выдержать, разве они не станут упрекать тебя, что ты довел их до такого состояния? Сможешь ли ты справиться с такой неприятной ситу­ацией?

Ответом было, конечно же, решительное «нет».

Это было только проявление собственного я посредством неверия. Дьявол заставляет человека думать, что молитва и вера поставят его в затруднительное положение, из которо­го придется выбираться всеми силами. Я не видел тогда, что Сила, которая даст мне и помощников, и финансы, доста­точная чтобы сохранить и их даже в глубине Китая.

Тем временем, в той стране каждый месяц умирал мил­лион человек, и умирал без Бога. Это горело у меня в са­мом сердце. В течение двух или трех месяцев шла серьез­ная борьба. Я сутками едва ли спал больше часа за ночь и боялся, что потеряю рассудок. Но я не сдавался. Я ни с кем не мог свободно об этом говорить, даже со своей дорогой женой. Она, без сомнения, видела, что со мной что-то про­исходит, но я чувствовал, что должен, сколько мог, удержи­ваться от того, чтобы возложить на нее такое тяжкое бремя. Людские души. Какой должна быть вечность для каждой из них, и что могло бы сделать Евангелие и сделало бы для тех, кто поверит, если мы его им принесем.

Прекращение записей в дневнике на этом месте, несом­ненно, имеет значение. Записи шли непрерывно в течение двух лет и трех месяцев, и вдруг — молчание. За семь недель, начиная с середины апреля, в прекрасные весенние дни — нет ни слова. Первый и единственный пробел в дневнике, как много может сказать само это молчание! Да, наконец, он стоял лицом к лицу перед Божьей целью. Принять ее он не решался, а бежать от нее — не мог. Так же, как когда-то дав­но: «И боролся Некто с ним до появления зари» (Быт. 32:24).

Было воскресенье, 25 июня, 1865 года, тихое летнее утро на берегу моря. Будучи изможден и по-настоящему болен, Хадсон Тейлор приехал к друзьям в Брайтон на служение, но не смог видеть множество радующихся людей в Доме Божь­ем. Поэтому пошел прогуляться один по песку, оставшемуся после отлива. Вокруг него царило спокойствие, но внутри он пребывал в духовной агонии. Нужно было принимать реше­ние, и он об этом знал, потому что борьба становилась невы­носимой.

«Ну, хорошо, — наконец подумал он. — Если Бог даст нам группу помощников для работы во внутренних районах Ки­тая, и они поедут, и все умрут там даже от голода, они все тотчас же пойдут прямо на небеса, и если хотя бы один языч­ник будет спасен, разве это не стоит таких жертв?»

Странная вещь — вера, предполагающая самое худшее, — все равно стоящее дело. Но во время богослужения в то утро у Хадсона возникла какая-то новая мысль. Осознание того, что Бог рядом, заменило сомнения. И как утро приходит на смену ночи, новая мысль овладела им: «Но ведь если мы по­винуемся Господу, за все отвечает Он, а не мы!»

Это принесло покой его сердцу и силу Духа, раз и навсегда изменив его.

«Ты Господь, — воскликнул он с невыразимым облегчени­ем, — Ты возьмешь все бремена. Я еду по Твоему распоряже­нию как Твой слуга, и все последствия отдаю в Твои руки».

Некоторое время в нем росло убеждение, что следует просить, по крайней мере, о двух евангелистах для каждой из один­надцати незанятых провинций и двоих для Татарии и Тибета. С карандашом в руке он открыл свою Библию и у разливаю­щегося перед ним безграничного океана записал простые па­мятные слова: «25 июня 1865 года, в Брайтоне молился о двад­цати четырех умелых тружениках-добровольцах».

Вспоминая о событиях того часа, он писал:

Каким отдохнувшим я вернулся с пляжа. Борьба закончи­лась, пришли радость и мир. Я чувствовал, будто могу взле­теть на гору к дому Пиарса. А как я спал в эту ночь! Моя до­рогая жена считает, что Брайтон сотворил со мной чудеса. Так оно и было.

Глава 7

Рождение будущей миссии

По всей видимости, вместе с решением, принятым одним июньским воскресеньем на пляжах Брайтона, у Хадсона Тейлора началась новая жизнь. На следующее утро он встал чуть свет и в половине седьмого уже отбыл в Лондон. Об этом дне не осталось никаких записей, кроме как о том, что миссис Тейлор обрадовалась, что он чувствует себя лучше, и что он поехал для особой молитвы с человеком, который хотел присоединиться к миссии, но пока не мог. Только на следующий день был сделан практический шаг, которого и следовало ожидать:

27 июня: Поехали с Пиарсом в банк «Лондон-энд-Каунти» и открыли счет на Китайскую внутреннюю миссию. Запла­чено 10 фунтов.

Здесь впервые фигурирует название миссии.

Затем наступили дни бурной деятельности, поразительно отличающиеся от спокойствия предыдущих недель. Полное послушание воле Божьей принесло не только ликование, оно дало ключ ко многому, что раньше, казалось, сбивало с тол­ку. Запустило скрытые механизмы в четком направлении. Все задержки и трудности сами собой объяснились. А как благо­дарен был Тейлор за Руку, удержавшую его от того, чтобы раньше покинуть Англию, и вернувшую неопубликованные рукописи статей с целью, которой он и не предполагал. Толь­ко теперь ему было о чем писать — нечто определенное, о чем рассказать Божьему народу — новые силы для защиты интересов внутренней части Китая. И была цель, достойная самых грандиозных усилий. Главное, он обрел самого себя, обрел самое важное и нужное в жизни, не в его собственном выборе, но в «добрых делах, которые Бог предназначил нам ис­полнять» (Еф. 2:10).

Теперь, когда его задача была ясна, Тейлор стал строить планы для своей следующей поездки в Китай. Благодаря этому решению ветви разрастались, а корни уходили глубже в тихие часы размышления и молитвы. Много раз он сове­товался с Бергером по практическим вопросам, а поскольку ответственность возросла, его помощь была огромной под­держкой. О событиях этого лета Тейлор рассказывал следу­ющее:

Когда я решил двигаться дальше, Бергер взял на себя обя­занность представлять нас в Англии. Это произошло пос­тепенно. Мы сильно сблизились. Миссия получила свое на­звание в его гостиной. Никто из нас не просил о сотрудни­честве и не назначал другого. Просто так получилось.

Что же сказать о поддержке самого близкого человека — нежной любви, духовном вдохновении и практической муд­рости той, которая разделяла с ним все переживания? Для миссис Тейлор новый отъезд значил больше, чем для кого бы то ни было. Несмотря на свою молодость (а ей еще не было и тридцати), ей предстояло по-матерински заботить­ся не только о растущей семье, но и о миссии. Увезти четве­рых малых детей в Китай — дело нелегкое, а если вспомнить цель визита — внедрить посланников Евангелия во все еще не открытые для Благой вести провинции, — только серд­це матери может понять, что чувствовала Мария. Несмотря на то, что муж был для нее большим источником радости и уверенности, она полагалась не на его веру. Будучи еще де­вочкой, оставшись круглой сиротой, она испытала верность своего Небесного Отца. Вот и сейчас, вполне вероятно, что к семейным заботам и возможным нуждам добавятся еще и новые обязанности. Но ее ресурсы не истощились, потому что каждую минуту она черпала силы из «полноты Божией» (Еф. 3:19).

Основной целью супругов Тейлор после решения, приня­того в Брайтоне, стало закончить рукописи статей, возвра­щенных Льюисом. Сказать: «Сделай к ним необходимые до­бавления, дай им занять все пространство печатного издания и опубликуй в качестве призыва во внутренние районы Ки­тая» — пожалуй, легко, но сделать — уже другой вопрос. Об этой огромной закрытой стране мало можно найти инфор­мации, а чтобы живо и трогательно изобразить ее нужды — нужен несколько другой подход. Написать — означало много изучать, раздумывать и молиться. Будучи на неделе слишком заняты, чтобы побыть в тишине, этой ответственной задаче они посвящали все свободное время в воскресенье, не пре­небрегая служением в церкви. В своей маленькой гостиной они вместе молились и писали, писали и молились. Результа­том работы стали «Духовные нужды и запросы Китая».

«Каждое предложение пропитывалось молитвой, — вспо­минал Тейлор. — И чем дальше, тем больше. Я ходил вперед и назад по комнате, Мария же сидела за столом».

Когда впервые читаешь эту книгу, голова почти ходит кругом от описанной ситуации. Неудивительно, что она так тяготит автора! Неудивительно, что его не покидает острое чувство ответственности. И он смотрит на все это и с Божь­ей помощью заставляет читателя смотреть на все это также. Вот где рождается великая торжественность. Человек стоит в свете вечности, в присутствии распятого и воскресшего Господа славы. Его безусловная заповедь «идите... и се, Я с вами во все дни» (Мф. 28:19,20), звучит снова и снова, к этим словам примешиваются тихие причитания тысяч людей, ко­торые час за часом уходят в могилу без Христа. И все это глубоко и неописуемо живо. «Каждый месяц в Китае уми­рает без Бога миллион человек», и мы, которые верой при­няли Слово Божье, ответственны за это. Внутренняя миссия возникла не только потому, что Китай нуждается в ней, но Китай требует ее.

Чрезвычайная по важности задача, стоящая перед мисси­ей, скорее чувствуется, нежели обсуждается, потому что на страницах сияет другая Реальность, Которая поглощает ум и сердце. Только Господь больше великой нужды: Его ресурсы, цели, верность, Его заповеди и обетования. «Дана Мне вся­кая власть на небе и на земле... Итак, идите» (Мф. 28:18,19). И этого достаточно, одного этого может быть достаточно. Нужда велика, чрезвычайно велика, но Бог больше, безгра­нично больше. И автор знает этого Бога, убедился в Нем и доверяет Ему.

Отсюда следует, что принципы новой миссии состоят во взаимодействии этих двух элементов — нужды и Бога. Он стоит за делом, которое Сам затеял. У автора нет других ре­сурсов, совсем нет, и он не желает их. Всякая проблема раз­решается новой мольбой к Богу, потому что никакие нужды Он не оставляет без ответа. В своей рукописи Тейлор писал:

Мы имеем дело с Тем, Кто есть Господь всесильный и все­могущий, Чья рука не сократилась, чтобы спасать, и Чье ухо не отяжелело, чтобы слышать. С Тем, Чье неизмен­ное Слово говорит нам просить и получать, чтобы радость наша была совершенной. Открывать наши уста, чтобы Он мог наполнить их. И хорошо, если мы помним, что Этот милосердный Бог, Который добровольно подчиняет Свое всемогущество молитве с верой, относится очень серьезно к тем, кто становится повинным в крови, пренебрегая тем, чтобы помочь погибающим.

Чувствуя, с одной стороны, лежащую на нас огромную ответственность, с другой стороны, великодушное ободре­ние, которое повсюду встречается в Слове Божьем, мы не колеблемся просить великого Господина Жатвы призвать и послать двадцать четыре европейца и двадцать четыре евангелиста из местного населения, чтобы принести знамя креста в одиннадцать китайских провинций и Китайскую Татарию, не знающих Евангелия. Для тех, кто никогда не испытывал верность Бога, хранящего свой завет в обеспече­нии насущных нужд, может показаться, что послать двад­цать четыре европейских миссионера в далекую языческую страну, где они будут «надеяться только на Бога», — опас­ный эксперимент. Но для того, кто имел привилегию много лет испытывать Бога в различных обстоятельствах, дома и в чужой стране, на земле и в море, в болезни и здравии, в опасностях, нуждах, у врат смерти, — такие опасения абсо­лютно непростительны.

Из жизни Хадсона Тейлора дается пример за примером прямого, безошибочного ответа на молитву, и за этим следу­ет логический вывод, что с таким Богом безопасно и мудро идти вперед тропой послушания, — фактически это единст­венный безопасный и мудрый поступок. Когда он касается вопросов практической работы миссии, он также непосред­ственно применяет принципы Священного Писания. Не­много сказано по этому поводу, потому что организация основана на простейших принципах, но аналогичные ситуа­ции из Библии проливают свет на каждую проблему. Автор имеет дело с неизменным Богом и уверенно полагает, что Он работает точно так же, как и раньше. Сама глобальность решаемой проблемы, если ее рассматривать в свете Божест­венных, а не человеческих ресурсов, потребовала новые и особые методы, как предложенное поле деятельности самой миссии.

Как можно, например, ограничить миссионерскую работу рамками какой-либо одной деноминации из церкви Христовой? Ни одна деноминация, даже при самой щедрой поддерж­ке, не сможет сделать это, точно так же как ни одна прослой­ка общества не может предоставить всех необходимых ра­ботников. Миссия должна свободно принимать «желающих и умелых работников» независимо от связей их церкви и предшествующей подготовки, если они мудры в приобрете­нии душ, мужчин и женщин, знающих своего Бога и способ­ных закрыть глаза на незначительные различия, чтобы быть в едином большом союзе.

Что касается денежных средств: как может миссия, ни­чего не имея, обещать регулярную зарплату своим членам? Как можно надеяться на поддержку Тейлора в финансовых вопросах? Все полученное в ответ на молитву он с радостью использует и распределит между сотрудниками. Но больше­го он не может обещать, кроме того, что ни при каких об­стоятельствах он не будет брать в долг ни для себя, ни для миссии. Каждый член миссии должен знать, что он или она посланы Богом, и должен доверять Ему в обеспечении своих нужд — в силе, благодати, защите, выходе из любой сложной ситуации, так же как и в насущном хлебе. Другого основа­ния не дано. Если миссии суждено быть плодотворной, про­должать деятельность перед лицом опасностей, это возмож­но лишь в том случае, если каждый связанный с ней человек внесет свою долю доверия живому Богу. Тейлор говорил об этом периоде:

Нам приходилось обсуждать, смогут ли представители раз­личных деноминаций работать друг с другом на простом евангельском основании, без разногласий из-за разницы во мнениях. Помолившись и придя к заключению, что смо­гут, мы решили пригласить к сотрудничеству верующих (независимо от их деноминационных взглядов), которые полностью вдохновлены Божьим Словом и желают испы­тать свою веру, поехав во внутренние районы Китая с единственной гарантией, которая находится в обложке их кар­манной Библии.

Словом, которое говорит: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все [еда и одежда] приложится вам» (Мф. 6:33). Если кто-то не верит, что Бог сказал прав­ду, тому лучше не ехать в Китай, чтобы распространять веру. А если он верит, то этого обетования, несомненно, будет достаточно. И еще: «Ходящих в непорочности Он не лишает благ» (Пс. 83:12). Если кто-то не собирается ходить в непорочности, тому лучше оставаться дома, а если соби­рается — у него есть все, что нужно в виде гарантирован­ных денежных средств. Бог владеет всем золотом и сереб­ром мира, всеми стадами на тысячах холмов. Нам не нужно быть вегетарианцами.

На самом деле у нас мог бы быть гарантийный фонд, если бы мы этого захотели, но мы считаем, что он не нужен и мог бы только навредить. Следует крайне опасаться как неверно вложенных денег, так и денег, которые даются из неправиль­ных побуждений. Мы можем обходиться тем малым, что Господь даст, но мы не можем пользоваться неосвященными деньгами или деньгами, вложенными в неправильное дело. Гораздо лучше совсем не иметь денег даже на то, чтобы ку­пить еду, потому что в Китае много воронов, и Господь мо­жет снова прислать их с хлебом и мясом (см. 3 Цар. 17:6).

Наш Отец имеет большой опыт. Он очень хорошо знает, что Его дети просыпаются по утрам с хорошим аппетитом, Он всегда кормит их завтраком и не дает засыпать по вече­рам без ужина. Хлеб будет дан тебе, вода у тебя не иссяк­нет (см. Ис. 33:16). Он в течение сорока лет поддерживал в пустыне три миллиона израильтян. Мы не ждем, что Он пошлет в Китай три миллиона миссионеров, но если бы Он это сделал, у Него было бы достаточно способов, чтобы по­заботиться о них. Давайте смотреть за тем, чтобы наши гла­за всегда смотрели на Него, чтобы мы ходили Его путями, старались угождать Ему и прославлять Его во всем. Можно не сомневаться, что Божье дело, осуществляемое Божьими методами, никогда не будет знать недостатка в средствах.

Итак, для Внутренней миссии нужны были мужи и жены веры, готовые полагаться только на Бога и довольствовать­ся бедностью, если Он посчитает это за лучшее, и уверен­ные в том, что Его Слово не может быть нарушено.

На этих правдивых страницах проглядывает и многое дру­гое, о некоторых вещах даже не упоминается, но отсутствие упоминания уже само по себе важно. Здесь не сказано даже о комитете, нет надежды на какую-либо организацию или на имена известных людей. Все направление деятельности мис­сии будет в руках ее основателя, который, как генерал на бо­евой службе, будет со своими солдатами на поле брани. Этот организационный момент кажется таким естественным, что мы едва ли осознаем глубину нововведения. Однако в этом, как и в других новых вещах, Хадсон Тейлор сделал чрезвы­чайный вклад в политику миссионерских организаций. Он просто имел реальный личный опыт в том, что испытывает миссионер и как это затрудняет (если не ставит под угрозу) его работу, когда им руководят те, кто, имея самые благие намерения, лично не знакомы с местной ситуацией и, более того, находятся на другом конце света.

Бросается в глаза отсутствие всякой просьбы о финансо­вой поддержке. Есть упоминание, что, когда группа миссио­неров в десять-двенадцать человек присоединится к тем, кто будет уже трудиться в Китае, ежегодные расходы могут со­ставить пять тысяч фунтов. Сказано, что все желающие при­нять участие в работе миссии могут направлять доброволь­ные пожертвования на адрес мистера Бергера, представителя мистера Хадсона Тейлора в Англии. А напоследок скромные слова выражают скорее изобилие, нежели нужду: «Хотя нуж­да и велика, но она не истощит ресурсов Нашего Отца».

И, наконец, ни слова не говорится о защите государства или о том, чтобы полагаться на права, обеспечиваемые мир­ным договором. Приводится много примеров Божественной защиты от опасностей, неразлучных с первопроходческой деятельностью, какой и будет деятельность миссии. Будучи безоружен, в китайском платье, не требуя помощи консуль­ства, автор всегда убеждался, что во время опасности о нем бдительно заботился Тот, Кто является лучшим убежищем, нежели иностранный флаг или канонерская лодка. Большее влияние оказывает Бог, а не человек.

В последующие недели Тейлору пришло множество пи­сем, что указывало на то, что книга постепенно делает свое дело и что в самых разных кругах о будущей миссии отзы­ваются с восторгом. Предложения помощи поступали из университета, деловой конторы и мастерской механических изделий. Многие люди приходили на собеседования, а «Ду­ховные нужды и запросы Китая» пользовались таким боль­шим спросом, что через три недели книгу пришлось переиз­давать.

Тем временем шла подготовка к отправлению десяти-двенадцати человек, и наряду с другими заботами Хадсон Тей­лор едва с этим справлялся. Рассматривая события, произо­шедшие после того памятного воскресенья в Брайтоне, — восемь сотрудников уже находились в Китае, двадцать или тридцать других хотели присоединиться к миссии, — он на­писал более широкому кругу людей, которые поддерживали его в молитвах:

Как сильно мы нуждаемся в водительстве, как для сотруд­ников, так и для нас самих. Мы предприняли работу во внутренних районах Китая, полагаясь во всем на помощь Бога. Это можно осуществить только Его силой. Чтобы Бог нас активно использовал в служении, мы должны быть к Нему очень близки.

Поэтому последний день декабря был выделен для поста и молитвы. Этим днем и завершился год, знаменуемый откры­тием миссии, в своем существовании полностью зависимой от Бога.

Тейлор поначалу считал, что можно поддерживать одно в ущерб другому или, другими словами, черпать средства из ранее существовавших источников. Всякое усилие для про­поведи Евангелия в Китае и других языческих странах было чрезвычайно важно, и он всем сердцем желал, чтобы новая работа, по благословению Божьему, была всем полезна и ни­кому не создавала препятствий. Но решить, как в этом слу­чае избежать злоупотреблением добротой других, — было нелегко.

Коренное решение проблем он и миссис Тейлор, его глав­ный советник, видели в одном: принципы веры, на которых основана миссия, нужно применять даже в том, чтобы нико­го не просить о деньгах и не собирать пожертвований. Если миссия может существовать только благодаря неизменной поддержке Бога, только в ответ на молитву, без подписных взносов или разного рода ходатайств о денежных средствах, то она может развиваться и в более древней цивилизации без риска извлечения средств из привычных каналов. Возможно, это будет полезно и другим организациям, так как сосредото­чит их внимание на Великом Работнике и послужит нагляд­ным примером лежащего в основе миссии принципа: «Од­ного Бога, Самого Бога достаточно, чтобы совершать Божью работу».

Разве главное — деньги? Или истина все-таки в том, что работа, угодная Богу и имеющая духовное благословение, более важна для Его служения? Если бы не годы, тихо прожи­тые на Бомонт-стрит, когда, подобно Павлу на Аравийском

полуострове или Моисею в земле Мадиамской, Хадсон Тей­лор оставался наедине с Богом, вероятно, он дал бы иной ₍ ответ на этот и многие другие вопросы. В этот период, ког­да он в основном был занят переработкой Нового Завета, он писал:

Я был близорук и потому ничего не видел, кроме пользы, которую принесет эта книга со ссылками на полях мест­ным христианам. Но с той поры я не раз осознавал, что, если бы не эти месяцы, когда я вкушал Божье Слово, я не был бы готов к созданию Китайской внутренней миссии на той основе, на которой она существует сейчас. Но изучая Божественное Слово, я понял: чтобы найти успешных ра­ботников, нужны не тщательно продуманные призывы, а горячая молитва к Богу, во-первых, «выслать тружеников» и, во-вторых, сделать духовную жизнь церкви более глубо­кой, чтобы прихожане не смогли оставаться дома. Я уви­дел, что стратегия апостолов не заключалась в том, чтобы находить способы и средства, а в том, чтобы идти и делать, доверяя Тому, Кто дал надежное обещание: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33).

Самое главное, по мнению Тейлора, — верить, что Бог ук­репит Свой народ в духовной жизни, так что в церковь при­дет дух миссионерства. Цель собрания заключается не в день­гах или пожертвованиях, но в том, чтобы люди испытали силу Слова и имели общение с Богом. Хадсон часто говорил:

Если наши сердца в нормальном состоянии, можно рас­считывать на то, что Дух Святой действует через нас, что­бы приводить других людей в более близкое общение с Бо­гом, — именно так началась работа в день Пятидесятницы. Нам не нужно много говорить о Китайской внутренней

миссии (КВМ). Пусть люди видят, как действует Бог, пусть Бог прославляется, пусть верующие еще более освящаются, становятся счастливее и ближе к Нему, и тогда не потребу­ется просить их о помощи.

Преимущество такого плана действий состоит в том, что люди, несомненно, в первую очередь будут заботиться о сво­их миссиях, о служении, за которое они ответственны в церк­ви. Вероятно, они действительно увеличат свои пожертвова­ния на эти цели, потому что нет более щедрого сердца, чем то, которое насыщено благоволением и исполнено благосло­вения Господа (см. Втор. 33:23). А если они сверх того желают помочь Китайской внутренней миссии, то будут делать эти приношения с молитвой и сопровождать их молитвой, что неизмеримо увеличит их ценность. Тейлор часто повторял (и это не было просто красивой фразой), что он предпоч­тет посвященный шиллинг, за которым стоит истинное ду­ховное сотрудничество, непосвященному фунту, — а дары, приносимые спонтанно, по настойчивой просьбе или под давлением сбора пожертвований часто оказываются такими. Возможно, это звучит несколько странно. Но именно благо­даря этому принципу говорящий так был духовно свободен, занят больше Богом, чем людьми, и стремился больше отда­вать, нежели получать.

И потом были еще другие проблемы — как испытывать и готовить кандидатов в миссионеры, как организовать де­ятельность в Китае и продолжать работу в Англии. Хотя эти вопросы и были должным образом рассмотрены в Сейнт Хилл, в доме Бергера, приведенный пример дерева пришелся как нельзя кстати.

Нужно подождать, пока ветви разрастутся. Сначала есть только тоненький ствол с несколькими листиками или по­бегами. Затем появляются маленькие веточки. Со временем они станут большими ветвями, каждая величиною с отдельное дерево, но это требует времени и терпения. Если есть жизнь, она будет развиваться, только в своем порядке.

Таким образом, в плане организации они пока доволь­ствовались малым. С кандидатами говорили о важных ду­ховных принципах, давая понять, что эти принципы лежат в основе миссии. В присутствии Бергера было принято несколько простых соглашений, и это все. Хадсон Тейлор под­вел проделанной работе следующий итог:

Мы отправились как Божьи дети по Божьему повелению делать Божью работу. Полагаясь на Него в обеспечении наших нужд, мы собирались идти во внутренние районы, надев китайское платье. Мне предстояло быть лидером, и' ,' моим указаниям должны были безоговорочно подчинять­ся. Вопросов о том, за кем остается последнее слово в разре­шении спорных моментов, не возникало.

Таким же образом Бергер оставался ответственным лицом в Англии. Он должен был вести переписку с кандидатами, принимать и отправлять денежные взносы, издавать нерегу­лярную газету «Окейжнл Пейпер» с точными отчетами. По мере возможности высылать подходящих работников и ни в коем случае не брать в долг. Последний принцип был основным.

Но нам не следует подробно останавливаться на много­численных обсуждениях этих и других вопросов, которые велись в Сейнт Хилл. Времени оставалось мало. Тейлор и его спутники надеялись отплыть в мае, и предстояло многое сделать, чтобы подготовиться к этому. В ответ на вопросы о том, сколько человек с ним поедет, руководитель миссии мог ответить только одно:

Если Господь пошлет деньги для трех или четырех человек, то поедут трое или четверо, а если Он обеспечит шестнадцать человек, мы воспримем это как знак, что на этот раз должны отправиться шестнадцать человек.

Это не значило, что он внутренне находился в нереши­тельности. Он практически не сомневался, что смогут пое­хать больше сотрудников, и, хотя они ни к кому не обраща­лись за финансовой поддержкой, дело не было пущено на самотек. Он верил, что иметь дело с Богом по меньшей мере так же реально, как иметь дело с человеком. Когда мы берем­ся за молитву, мы беремся за работу, причем работу, кото­рая дает наиболее практические результаты. Насколько Хад­сон мог сказать, им требовалось приблизительно две тысячи фунтов, чтобы отправить в Китай всю группу, и эту сумму он упомянул в начале нового (1866) года при подготовке пер­вого выпуска «Окейжнл Пейпер». Шестого февраля рукопись была отправлена в печать, и в тот же день начались дневные молитвенные собрания, на которых молились о денежных средствах. Вера не означает бездействие. Ежедневно с две­надцати до часу дня семьи миссионеров собирались, чтобы вместе ожидать Бога. Будущие миссионеры осознавали, что сначала нужно получить от Того, Кто с такой готовностью хотел дать, все необходимое для стольких людей, сколько Он хотел послать.

Вернувшись в Лондон после поездки, целью которой было усилить интерес к Китаю, Тейлор воспользовался возмож­ностью просмотреть кассовую книгу миссии, чтобы знать, какой ответ получен на ежедневную молитву о денежных средствах. За первые пять недель года, до того, как шестого февраля начались ежедневные молитвенные собрания, было получено сто семьдесят фунтов. Теперь прошло еще пять недель, и Хадсон энергично делал необходимые подсчеты, чтобы сравнить эти периоды. Только накануне в результате своей недавней поездки он получил взнос в размере не менее шестисот пятидесяти фунтов. Его сделал господин, который, прочитав брошюру Тейлора, был поражен тем, насколь­ко важно жертвовать для проповеди Евангелия миллионам людей, живущих во внутренних районах Китая и не знаю­щих Христа. Тейлора это глубоко заинтересовало, и ему не терпелось узнать, как другие сердца были затронуты этим. С каким же удивлением и благодарностью он обнаружил, что все, о чем они молились, — не менее, а даже более, — было уже фактически у них на руках! Молитва не только не осталась без ответа, но стало очевидно, что все молившиеся должны ехать в Китай. Несколько лет спустя Хадсон Тейлор писал об этом:

Это нам напомнило, какие трудности постигли Моисея, ког­да ему пришлось объявить по всему лагерю, чтобы не при­носили больше даров для скинии, потому что имеющихся даров было уже более чем достаточно. Мы уверены, если бы христиане меньше ходатайствовали о денежных средствах, а больше уповали на силу Святого Духа и углубляли свою духовную жизнь, наш опыт был бы обычным для каждой отрасли христианской деятельности.

Но, как ни странно, все это время не было корабля, чтобы доставить их в Китай. Избегая дорогих «сухопутных» рей­сов по Суэцкому каналу, Тейлор хотел ехать вокруг Мыса Доброй Надежды и искал корабль, который можно было бы арендовать целиком. Поскольку их группа состоит из восем­надцати взрослых и четверых детей, на обычном трехмачто­вом судне они займут почти все каюты. К тому же в путе­шествии на такое долгое расстояние есть веские причины для того, чтобы быть единственными пассажирами. Но насту­пило начало мая, а подходящий корабль еще не был найден. Отправляющиеся в дорогу миссионеры ежедневно молились не только о том, чтобы капитан корабля был христианином, но чтобы и весь экипаж судна получил благословение во вре­мя путешествия. Тейлор не беспокоился, будучи уверен, что Господь ответит на нужду в нужное время, хотя и он был бы, конечно, рад, если бы все уже устроилось.

Именно тогда, второго мая, у него было важное собрание в Хартфордшире, где хозяином и главным лицом был пол­ковник Пьюгет. Этот новый друг, казалось, воспринимал как нечто необычное, что миссионерская встреча проходит без сбора пожертвований, но, убедившись, что так хочет Хадсон Тейлор, объявил об этом всем присутствующим. Речь Тей­лора необычайно заинтересовала слушающих. А когда время подошло к концу, полковник Пьюгет решил, что, если бы у людей была возможность, они сделали бы щедрые пожерт­вования.

Поэтому он поднялся в конце речи и сказал, что берет на себя смелость изменить решение относительно сбора пожер­твований, интерпретируя желание аудитории посредством своих собственных побуждений. Многие присутствующие были тронуты положением дел, представленным Тейлором, и они ушли бы с тяжелым сердцем, если бы не могли ока­зать практическое участие. Поэтому, несмотря на предыду­щие! объявления, будет предоставлена возможность... Но здесь Тейлор прервал говорящего, попросив предоставить ему слово вновь.

Он сказал, что его горячее желание как раз состоит в том, чтобы слушатели ушли с тяжелым сердцем. Деньги не глав­ное в Божьей работе, особенно деньги, которые легко отдают под давлением чувств. Хотя он чрезвычайно ценит их доб­рые намерения, но ему гораздо больше хотелось бы, чтобы каждый из присутствующих пришел домой и спросил у Гос­пода очень определенно, чего Он хочет. Если они должны пожертвовать деньги, они могут сделать взнос в свою мис­сионерскую организацию или любую другую. Но принимая во внимание ужасающую обстановку, в которой находит­ся страна, возможно, Господь ждет гораздо более дорогих жертв: например, служения всей жизни чьих-либо сына или дочери. Никакие деньги на свете не способны спасти ни одну душу. Необходимо, чтобы мужчины и женщины, исполнен­ные Святого Духа, отдали себя на служение в Китае или на служение молитвы дома. А для посланных Богом миссионе­ров никогда не будет недостатка в денежных средствах.

«Мне кажется, вы сделали большую ошибку, — сказал хо­зяин дома за ужином. — Эти люди и в самом деле были за­интересованы. Мы, вероятно, собрали бы хорошие пожерт­вования».

Тщетно Тейлор пытался разъяснить финансовые основы миссии и свое желание избежать даже кажущихся противо­речий с другими организациями. Полковник Пьюгет, хотя и смотрел с участием, но остался при своем мнении.

Однако на следующее утро он несколько опоздал к завтра­ку, объяснив, что плохо спал ночью. В кабинете, вручив Тей­лору несколько поступивших взносов на миссию, он сказал: «Вчера вечером мне казалось, что вы были неправы насчет пожертвований, но сейчас я смотрю на это по-другому. В эту ночь, не смыкая глаз, я лежал и думал о потоке людей в Ки­тае, тысяча из которых каждый час уходила во тьму. Я мог только кричать: „Господи, что мне делать?“ (см. Деян. 9:6). Мне кажется, я получил ответ».

Он вручил Хадсону Тейлору чек на пятьсот фунтов.

И добавил: «Если бы был сбор пожертвований, я, пожа­луй, дал бы пятифунтовую банкноту. Этот чек — результат того, что немалую часть ночи я провел в молитве».

Было утро третьего мая, и за завтраком Тейлор получил письмо из экспедиторского агентства, в котором предлага­лись все каюты на судне «Ламмермер», собиравшемся вот- вот отплыть в Китай. Попрощавшись с теперь глубоко за­интересованным хозяином, он вернулся в Лондон, сразу же отправился на пристань и, убедившись, что корабль во всех отношениях подходящий, расплатился полученным чеком.

С какой же радостью он после этого поспешил домой, чтобы поделиться новостями!

Наконец время потекло спокойно и ненавязчиво. Видеть, как Бог работает, — каждую минуту смотреть на свет Его лица, осознавать, что Он обнимает тебя, Его правая рука за­щищает и ведет, — для небольшой группы миссионеров было дороже множества золота и серебра. Перед поездкой Тейлор писал:

Будучи чрезвычайно слабы, мы были бы завалены горой предстоящей нам работы, если бы недостаток наших сил сам по себе не давал нам особого права на исполнение Его обетования: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12:9).

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии