Выход. Евангелизационные путешествия

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 7 из 17Следующая ⇒

Выход

Описанная ситуация свидетельствует о верности Божьей, о том, что для доверяющих Ему Он всегда найдет выход, и ни одно испытание не может быть больше, чем человек смо­жет вынести. Как это утешительно для обеспокоенной души! Так Хадсону Тейлору предстояло убедиться в этом, находясь в крайней нужде.

А ситуация и на самом деле была чрезвычайной. Хадсон не знал, что делать и куда идти, а приезд Паркеров с каждым днем приближался. Как он мог решиться на расходы, свя­занные с арендой дома Бэрдона без разрешения комитета и самого Паркера? Однако именно этот дом был им нужен, и из-за промедления его можно было бы потерять. Денег на обстановку не было, не знал он и кому платить аренду. Не­смотря на все это, в конце октября, постоянно обращаясь за помощью и водительством к Богу, он добился возможности первому занять дом.

Тем временем положение, в котором находился город, становилось отчаянным. Нарушая международные законы и договорные обязательства, в войну вступили французы. Французские солдаты, «жадные до крови, как тигры», каза­лось, питали особую склонность к резне, и дом у Северных ворот ежедневно становился свидетелем почти дьявольской жестокости. Наконец, положение стало невыносимым. Со­седний дом был намеренно подожжен с целью выкурить оттуда иностранца. Как раз в это время кто-то еще захотел арендовать дом Бэрдона, и Хадсона предупредили, если он хочет снять жилье, то должен сделать это незамедлительно. Поэтому из скудных сбережений самого Хадсона было за­плачено за аренду, и семья, которую ждали со дня на день, была обеспечена жильем.

А затем, несомненно по воле Провидения, Хадсону при­шлось половину жилой площади передать в субаренду. Дру­гой миссионер находился в затруднительном положении, не зная, где найти для своих жены и детей безопасное место, и за три комнаты был готов с благодарностью платить половину аренды. Конечно, для двух семей дом был очень мал, но Хад­сон облегченно вздохнул, сократив свои финансовые обяза­тельства и обрадовавшись возможности помочь кому-то еще.

Отправившись в очередной раз к дому у Северных ворот, он получил записку от доктора Локхарта с просьбой срочно вернуться. Хадсон примчался обратно, мучительно разду­мывая о причинах, вызвавших эту спешку, и обнаружил, что доктор обедает с приятным неизвестным господином — не кем иным, как его долгожданным коллегой, доктором Парке­ром. Ну, вот они и приехали! А он как раз вовремя пригото­вился к их размещению.

Поначалу за радостью встречи и возбуждением при пере­носе вещей с корабля у Хадсона Тейлора едва ли было вре­мя подумать о том, какое впечатление произведет на новых друзей теснота их жилища. Но когда они все были внутри, включая новорожденного младенца, появившегося на свет во время плавания, три комнаты показались еще более тес­ными, чем опасался Хадсон. Будучи мужественными и бла­горазумными шотландцами, Паркеры были подготовлены к трудностям и разместились с комфортом, который позво­ляла ситуация. Но для Хадсона Тейлора осознание того, на­сколько ничтожны были сделанные им приготовления, обер­нулось болезненными переживаниями.

Другое дело, если бы комнаты были должным образом об­ставлены, но все, чем они обладали, были китайская кровать, два-три квадратных стола и полдюжины стульев. Хадсон пе­реехал только в субботу вечером и не имел времени привес­ти все в рабочий порядок. И теперь неожиданное прибытие семейства со всем имуществом сбило его с толку. Ну а отча­яние экономной домохозяйки с тремя малыми детьми легче представить, чем описать.

А какие затем последовали мучительные и трудные дни: как бы хотелось их навсегда забыть! Дело усугублялось еще и тем, что другие члены общины стали наведываться к но­воприбывшим, и те, с кем Хадсон был знаком, не воздержи­вались от комментариев по поводу того, в чем, им казалось, проявлена его небрежность.

Возможно, ему нравится жить в китайском стиле и ми­риться с сотней неудобств. Но нельзя ожидать, что люди, ко­торые знают, что почем, согласятся так жить. Почему он не обставил их комнаты должным образом и не обеспечил в них новые ковры и занавески? Разве он не знает, что дети должны быть защищены от суровых зимних холодов? Неужели он не позаботился о печах и не запасся достаточным количеством топлива? Почему он не сообщил им в письме, что в нояб­ре им понадобится теплая одежда и постельное белье? А как можно разместить свои вещи, не имея полок, комодов, одеж­ных и книжных шкафов?

Все это, без сомнения, было правильно и не подлежало возражению. Но как молодому миссионеру было объяснить, что он вышел далеко за рамки положенных трат одним тем, что снял дом, что он сделал это только под свою личную от­ветственность и что после первого взноса за аренду у него осталось на руках только два-три доллара — сумма, которой и на неделю не хватит.

Хадсон, конечно же, надеялся, что Паркеры будут обес­печены всем необходимым и приедут с инструкциями от комитета в отношении центрального органа миссии в Шан­хае или другом месте, а также с ясными решениями финан­совых вопросов сейчас и в будущем. Однако дела обстояли совсем наоборот. У доктора Паркера ничего не было, кро­ме нескольких долларов на первое время. Он ожидал, что в Шанхае его ждет кредитное письмо, которое, как он думал, было послано еще до его отъезда из Англии. Что касается самого необходимого, у них было полно одежды для тропи­ков, но они абсолютно не были подготовлены к холодной зиме, поэтому детям срочно требовалась зимняя одежда. Что касается остального, ничего не было сказано о том, как им жить и работать в Шанхае или каким образом зарабатывать. Казалось, единственное, что они воспринимали как само со­бой разумеющееся, так это то, что Хадсон Тейлор сумеет все организовать.

Однако особого повода для беспокойства пока еще не было. Их приезда ожидало много писем и среди них, без сомнения, то самое, содержащее документ, от которого столько зависело. Пока доктор Паркер еще находился в Лон­доне, в организации его заверили, что его кредитное письмо если уже не на пути в Шанхай, то уж точно прибудет туда задолго до его приезда. Но после просмотра почты письма обнаружено не было. Они тщательно читали и перечитыва­ли каждое, но, хотя само собой подразумевалось, что письма будут получены по приезде, в них ни слова не говорилось о денежных делах и о том, как будут удовлетворяться их нуж­ды. По всей вероятности, кредитное письмо было пропуще­но и забыто.

К счастью, следующая почта ожидалась через день или два, и уж конечно тогда все встанет на свои места. А пока они были благодарны Хадсону за те небольшие приготовления, которые он смог сделать. Все оставшиеся у Хадсона и Парке­ров деньги были потрачены на самое необходимое.

Пришла почта. Да, там были письма, датированные 15 сен­тября, что означало более трех месяцев с момента, как Парке­ры покинули Лондон. По всей видимости, приложений там не было. Возможно, кредитное письмо было направлено пря­мо к банковским агентам в Шанхае, и тогда в письмах было бы об этом упомянуто. Но нет, об этом ничего не говорится. Нет даже намека. Что значит подобное упущение? Паркеру это казалось необъяснимым. Но Хадсон Тейлор, имея больше опыта подобного рода, был не так сильно удивлен, и ему не так легко было надеяться; но он присоединился к единствен­но возможному предложению: им следует тотчас же идти к агентам и все разузнать. Паркер был доволен, поскольку это должно было положить конец их трудностям. Итак, с легким сердцем, по крайней мере так можно сказать о докторе, они предстали в офисе Джибба, Ливингстона и компании.

Хадсон Тейлор и раньше вел дела с управляющим этой фирмы, и, несмотря на то, что тот не однажды ему помогал, невозможно было забыть сарказм некоторых его замечаний или как он подчеркнул: «Управление вашей организацией — или скорее его отсутствие — создает очень плохое впечатле­ние». Поэтому он представил Паркера с некоторым волнени­ем, а затем спросил, могут ли они дать какой-нибудь совет по поводу кредитного письма.

— Нет, — ответил он сразу. — Никакого.

— А возможно ли, — спросил Паркер, — что вам не по­ступило никакой информации от нашей организации отно­сительно денежной суммы, которая мне полагается?

— Это более чем возможно, — ответил управляющий. — Если судить по прошлому опыту.

Хотя увидев, как было воспринято его утверждение, он проникся большим участием.

Как ни болезненно было само положение, оно еще боль­ше усугублялось необходимостью давать объяснения срав­нительно чужому человеку, наделенному быстрыми, уверен­ными деловыми манерами, человеку, от которого они вре­менно зависели. Если бы он не счел, что им стоит дать деньги на том основании, которое они могут представить, то их и впрямь ожидала бы крайняя нужда. Но его доброжелатель­ность как тогда, так и в последующее время, была Божьим ответом на их молитвы, и они получали деньги, несмотря на отсутствие кредитного письма, которое пришло лишь долгие месяцы спустя.

Паркер почти ничего не говорил об этом, но, должно быть, остро переживал, и его переживания еще более усугуб­лялись, когда он осознавал заманчивые возможности, кото­рые открывались перед ним в Китае как для врача. Как лег­ко ему было бы содержать семью в достатке, стоило только уклониться от миссионерской работы. Но, несмотря на бед­ность и многие лишения, продолжавшиеся всю осень, зиму и лето, он и его жена держались избранного пути со спокой­ным самопожертвованием, которое всегда оставалось в них непоколебимым.

Вопреки всем трудностям, они мужественно принялись за работу и в промежутке между длинными, загруженными воскресеньями, которые проводились среди людей, насколь­ко это было возможно, садились за учебу. В такое время было почти невозможно сконцентрироваться на изучении языка, потому что люди вокруг находились в нестерпимо тяжелых условиях. Сотни умирали от холода и голода, и, казалось, по­ложение дел не улучшится, пока та или иная сторона не одер­жит решительную победу.

Со времени приезда Паркера открытое вмешательство со стороны французов усиливало ненависть солдат. Их позиция становилась угрожающей, и китайцы — находящиеся как внутри, так и вокруг поселения — поддерживающие такое отношение к французам, замышляли отомстить всем евро­пейцам. Это делало проповедь Евангелия не только трудной, но и опасной работой, и могло бы стать небезосновательной причиной временного снижения активности миссионеров. Но у миссионеров из резиденции Лондонской миссии все было по-другому. Несмотря ни на что доктор Медхэрст и его коллеги планировали и осуществляли экспедиции внутрь города, а также постоянно проповедовали Евангелие вблизи Шанхая. А доктор Паркер вместе с Хадсоном Тейлором часто ходили в города и деревни, расположенные в радиусе десяти­-пятнадцати миль, и везде искали грамотных и ответственных людей, которым можно было бы оставить Писание и трак­таты. Таким образом, только в декабре они раздали десятки сотен Новых Заветов и Евангелий, и еще больше трактатов, рассказывающих о смысле жизни.

Глава 4

Можно себе представить, какой интерес вызвала подго­товка Хадсона Тейлора к своему первому путешествию вглубь страны. Вместе с одеждой и постельным бельем сле­довало упаковать лекарства и медицинские инструменты, потому что нельзя было предугадать заранее, какая помощь может понадобиться от него как от врача. Затем в корзины нужно положить запас провизии, позаботиться о кухонной плите, посуде и топливе. И последнее (но не менее важное) — нужен богатый ассортимент книг и трактатов.

Больше всего миссионеры желали приносить пользу, и, само собой разумеется, к концу года тщательно разработали план действий. У доктора Паркера, компетентного и опытно­го человека, была семья, а Хадсон Тейлор, несмотря на свою молодость, становился знающим свое дело миссионером. До сих пор не поступало никаких известий о пропавшем кре­дитном письме, поэтому они испытывали крайние затрудне­ния в финансовых вопросах, а весть о том, что в Китай вот- вот должна отплыть новая группа миссионеров Лондонско­го миссионерского общества (ЛМО), означала, что им скоро придется освободить жилье. Эти обстоятельства придали большую направленность и актуальность их совещаниям, результатом которых стало несколько писем с развернутыми планами работы. В последующие несколько месяцев эти пла­ны почти полностью занимали их мысли.

Миссии был необходим постоянный деловой центр, кото­рый потребовалось срочно найти. Из пяти торговых портов, открытых для проживания иностранных граждан, самым удобным был Шанхай, который находился в пределах дося­гаемости многих важных городов и занимал стратегическую позицию по отношению к центральной части Китая. Следо­вательно, их главный офис должен быть расположен в Шан­хае. Следующий шаг был также очевиден: им нужны удоб­ные помещения в Шанхае, причем немедленно.

С другой стороны, важен адекватный подход к выбору ме­тодики работы и материальному оснащению. Другие миссии уже имели подобный опыт, которым не следовало пренеб­регать. По самым скромным подсчетам, вдобавок к больни­це и благотворительному медицинскому пункту понадобит­ся дом для доктора и здание школы. Без зала для собраний можно пока обойтись, а в этой функции использовать при­емный кабинет в больнице, снабдив его всем необходимым. От этого отправного пункта можно посетить окрестности и, где возможно, открыть дочерние школы и медпункты. Над ними будут осуществлять постоянный контроль те или иные миссионеры, и, в свою очередь, они станут центрами христи­анской деятельности.

Все это, без сомнения, было восхитительно: тысяча фун­тов на покупку земли и здания не было слишком большой суммой. Но они основывались на предположениях, которые в их случае были неправильными только потому, что хоро­шее часто является врагом лучшего. Это бы могло им поме­шать принести реальную пользу в жизни, предопределенной осуществлять Божьи цели.

Но письма были разосланы, и новый (1855) год был по­священ особым молитвам об этих планах. Стояла середина зимы, и было исключительно холодно. Хадсон Тейлор ку­пил у местного населения за полцены лодку и во время час­тых поездок по деревням сумел купить топливо и провиант за меньшую цену, чем в Шанхае. Это вместе с бережливым хозяйствованием миссис Паркер позволило жить как можно экономнее, но даже при таких обстоятельствах они с трудом могли натапливать одну комнату так, чтобы в ней можно было учиться. Хадсон Тейлор усиленно работал над двумя диалектами: преподаватель шанхайского диалекта приходил днем, а его коллега по мандаринскому диалекту — вечером. Он также вел школу, поощренный тем, что дети его хорошо понимают.

Рвение Хадсона в учебе подстегивалось еще и тем, что он остро чувствовал, как сильно районы, расположенные вок­руг, нуждаются в проповеди Евангелия. Понятно, что не хо­рошая погода побуждала его к путешествию и не приятное общество: ведь Хадсону приходилось ездить одному. Одна политическая обстановка могла бы быть достаточной при­чиной, чтобы остаться, потому что при осаде города кризис долго сдерживать невозможно. Но, даже смутно осознавая последствия своего предприятия, Хадсон Тейлор обнаружил, что не способен быть равнодушным к зову погибающих. Лед тронулся. Он уже совершил одну евангелизационную поезд­ку и увидел, как осуществляется эта работа. Может быть, именно поэтому он не мог сидеть на месте? А может быть, им руководило и что-то более глубокое и значительное.

Прошло три месяца, прежде чем письма с изложенными в них планами достигли организации, и полученные ответы на них не были благоприятными. Против того чтобы строить в портах, открытых по договору для внешней торговли, были выдвинуты старые возражения, и вновь приведены доводы в пользу того, чтобы открывать новые поля для Евангелия. Но пока это станет возможным, нужно как-то жить и работать, а об этом в письмах ничего не говорилось. Сами миссионеры не верили, что эту точку зрения невозможно изменить. Они так ясно изложили свои доводы, что невозможно было не по­нять их важность, и уж конечно раз их тщательно продуман­ный план действий представлен на рассмотрение комитета, дело закончится положительно, как они и предполагали.

Тем временем ждать в неизвестности становилось все труд­нее и труднее. Миссионер-американец, снимавший у них часть дома, строил свои здания, но не рассчитывал закончить по­стройку до лета. Кредитное письмо доктора Паркера так и не пришло, и, казалось, в организации и не помнили, что у него есть какие-либо финансовые нужды. Если лишения, которые они испытывали зимой, были суровы, то что говорить о лет­нем сезоне — ужасных жарких месяцах — в тесных комнатах?

Принимая во внимание все эти обстоятельства, а также то, что миссионеры, даже самые посвященные из них, все- таки только люди, неудивительно, что Хадсон Тейлор порой говорил и чувствовал то, что едва ли можно сопоставить с его простой верой в Бога. Он проходил опасный период, ис­пытание на духовную пригодность, и подпал под влияние друзей, имевших совершенно другое призвание. Но рука об руку с этим несвойственным ему поведением шла совер­шенно другая линия развития. На некоторое время течения странным образом смешались — одно увлекало его к осед­лой жизни в районе порта, а другое тянуло далеко в сторо­ну, в районы, где еще не было проповедано Евангелие. Он не мог даже дождаться предполагаемого ответа от комитета, так ему хотелось отправиться в евангелизационное путешествие. Местная революция завершалась, доктору Паркеру требова­лась смена учебы на другой вид деятельности, лодка ждала их на реке — разве это не хорошая возможность для поездки с целью, проповедовать, которая предполагает и немало вра­чебной работы?

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры