Радость приходит с утра. Наша радость и венец похвалы

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 11 из 17Следующая ⇒

Радость приходит с утра

Проходя как-то вечером мимо раскрытой двери миссии, где недавно обосновались Джонс и его коллега, мистер Най, один из местных бизнесменов заметил, что там что-то про­исходит. Звонит колокол, и люди заходят как будто на собра­ние. Услышав, что люди направляются в «Зал Иисуса», или место, где учителя-иностранцы обсуждают религиозные воп­росы, он тоже зашел внутрь. Будучи набожным буддистом, он ни о чем так не беспокоился, как о страдании и наказаниях за грех, а также о перевоплощении души, которая должна от­правиться в долгое путешествие — а куда, он не знал.

Молодой человек в китайском платье проповедовал из Священной Книги. И вот что он читал:

И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него (Ин. 3:14-17).

Едва ли можно представить, и, тем более, описать, какой эффект произвели на этого человека те слова, услышанные впервые. Сказать, что Най был заинтересован, — значит почти не выразить того, что происходило у него в голове.

Ибо он искал истину, будучи одним из лидеров реформа­торской деноминации буддистов, в которой четко следили за исполнением религиозных обрядов. История медного змея в пустыне, иллюстрирующая божественное спасение от грехов и всех их смертельных последствий. Факты жиз­ни, смерти и воскресения Господа Иисуса. И отношение всего этого к его собственной нужде, данная ему сила Свя­того Духа — да, это чудо всех веков, и, слава Богу, мы до сих пор это видим! «И когда Я вознесен буду... всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32).

В тот вечер, когда Най вошел в зал, он был одним из не­вероятно великого множества людей, «которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству» (Евр. 2:15). Но пока он сидел и слушал, его сердце посетила надежда, все старое прошло, и он понял, что в его жизни взошло солнце, и все в ней стало по-другому.

Но собрание приближалось к концу, учитель-иностранец перестал говорить. Обведя глазами аудиторию, как человек, привыкший быть лидером, Най поднялся со своего места и сказал просто и прямо: «Я долго искал истину, как и мой отец, и не находил. Я отправлялся в близкие и дальние пу­тешествия, но не мог ее отыскать. Я не находил покоя в кон­фуцианстве, буддизме и даосизме, но меня успокаивает то, что я слышал сегодня вечером. С этих пор я буду верить в Иисуса».

Его слова произвели сильный эффект, потому что Ная хорошо знали и уважали. Но никто из присутствующих не был так тронут, как молодой миссионер, к которому в боль­шей мере и была обращена речь. В дальнейшем они много раз беседовали, и Хадсон Тейлор переживал неописуемую ра­дость, видя, как Господь работает с этим человеком, считая эту душу Своей.

Вскоре после обращения Ная состоялось одно из собраний организации, на которых раньше он председательствовал, и, уже перестав быть членом этой организации, он получил раз­решение присутствовать и объяснить причины, по которым перешел в другую веру. На Тейлора, имевшего удовольствие его сопровождать, произвели глубокое впечатление простота и сила, с которыми Най излагал Евангелие. Одного из сво­их бывших единоверцев Най привел к Христу, и тот вместе с ним стал большим помощником для церкви. Най, торго­вец хлопком, часто имел в своем распоряжении время, чтобы помогать своим друзьям-миссионерам. Почти ежедневно он ходил с Джонсом, не беря платы за свои услуги, и благодаря ему везде открывались двери для вести, которую он так силь­но желал принести людям.

Именно он, разговаривая с Тейлором, неожиданно задал вопрос, причинивший такую боль, которую нелегко было за­быть.

— Сколько лет у вас в Англии знают о Благой вести? — спросил он, ничего не подозревая.

Молодому миссионеру было стыдно сказать ему, и он ту­манно ответил, что несколько столетий.

— Как? — воскликнул Най в удивлении. — Несколько со­тен лет! Разве возможно, что вы знали Иисуса так долго и только сейчас приехали рассказать нам?

С печалью он продолжал:

— Мой отец более двадцати лет искал истину и умер, так и не найдя ее. Ну, почему же вы не приехали раньше?

Возвращаясь к самым глубоким сердечным заботам Хад­сона, нужно сказать, что препятствий к его отношениям с Марией Дайер не стало меньше. Время шло, а у мисс Эл­дерсли, пожалуй, стало еще больше возражений против их помолвки. Не удовольствовавшись тем, что она полностью описала ситуацию мистеру Тарну в Лондоне, мисс Элдерсли продолжала выдвигать серьезные обвинения против Хадсона

Тейлора. Со временем Мария сама почти удивлялась, что ее уверенность в том, о ком она так мало знала, осталась непо­колебимой. Но их любовь была слишком глубока и дарована Самим Богом.

Тогда молодые люди редко могли встречаться даже на лю­дях, потому что школа, в которой преподавали сестры Дайер, переехала в здания Пресвитерианской миссии, которая нахо­дилась на другой стороне реки. Вместе с миссис Босем они жили в коричневом доме с щипцовой крышей, который прилегал к зданию школы, по соседству с супругами Вэй, чья любовь к Хадсону Тейлору и восхищение им, должно быть, немало успокаивали младшую сестру. Они часто говорили с благодарностью о том, кто рисковал собственной жизнью, чтобы помочь их брату.

Чтобы не стать поводом для обид, Хадсон воздерживал­ся от того, чтобы навещать семью Вэй. Терпеливо, насколько мог, он ждал письма, от которого столько зависело, и совсем не общался с той, которая занимала все его мысли.

К концу ноября пришло долгожданное письмо — и оно было в их пользу! После тщательного наведения справок любопытство мистера Тарна было удовлетворено, когда ему сказали, что Хадсон Тейлор — многообещающий молодой миссионер. Руководители Китайского евангелизационного общества могли сказать о нем только хорошее, и из других источников были получены самые одобрительные рекомен­дации. Поэтому, приняв все тревожные слухи так, как они были того достойны, он дал свое сердечное согласие на по­молвку племянницы с единственной просьбой, чтобы брак состоялся, когда она станет совершеннолетней. А это случит­ся чуть больше чем через два месяца!

О, Китай, Китай! Как после этого письма молодой миссио­нер жаждал узнать, что скажет она, и как невероятно сложно было встретиться! Тотчас же перейти через реку и явиться на глаза миссис Босем нарушило бы все приличия. В нынеш­них обстоятельствах они уж точно не могли встретиться на территории, где она жила, а про его дом и говорить не при­ходится. Но новости такого сорта разлетаются быстро, и мис­сис Кноултон из Американской баптистской миссии услыша­ла о сложившейся ситуации. Она одобряла помолвку и жила в тихом местечке за городом, недалеко от реки. Она может послать записку в школу. Мисс Дайер может прийти к ней в гости в любое время, а если у нее в гостях кто-то еще, — что ж, такое случается даже в Китае!

Итак, именно в гостиной миссис Кноултон и ждал Хадсон, пока посланец с запиской медленно, медленно переправлял­ся через реку, и казалось, что он никогда не вернется. Будем надеяться, что через окна был виден паром, и что Хадсону не приходилось поддерживать разговор. Наконец, наконец! Стройная фигурка, быстрая походка, веселый юный голос в коридоре — дверь открывается, и впервые они остаются на­едине.

И через пятьдесят лет он не забыл тот момент: «Мы сидели на диване друг подле друга, ее рука в моей. Моя любовь к ней не охладевала никогда. Я и сейчас так же горячо ее люблю».

Совершены воедино

После этого они открыто объявили о своей помолвке и могли время от времени встречаться в компании друзей; как эти счастливые зимние дни компенсировали все, что было прежде! Об этих днях Хадсон Тейлор писал:

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким здоровым и в таком хорошем настроении. Одному Богу, Который творит чудеса, Который возвысил смиренных и обратил все по­пытки навредить мне только к добру... Ему да будет хвала и слава.

Помолвка не будет длиться долго, потому что в январе 1858 года мисс Дайер исполнится двадцать один год, и она будет свободна, следовать зову своего сердца. Поэтому заклю­чительные недели года были полны радостного ожидания.

Приятно знать, что в жизни людей, которые так серьез­но относятся к своему внешнему окружению, были все-таки времена, когда они были молоды и веселы. Один из близких друзей тех дней позволил себе по-новому взглянуть на эту сторону вещей:

Те, кто знал Хадсона Тейлора в более зрелом возрасте, мо­гут удивиться, узнав, что, когда он «влюбился», это был безудержный поток, а вовсе не легкое и незначительное пе­реживание. И его невеста, натура сильная и эмоциональная, в этом отношении ему не уступала.

Однажды вечером молодые люди сидели за столом и раз­влекались игрой, которая требовала, чтобы их руки были спрятаны под столом. К удивлению мистера Невьюса, кто- то неожиданно пожал ему руку. Сразу догадавшись, что это произошло по ошибке, он воспользовался ситуацией и ради интереса вернул рукопожатие. В следующий момент его со­седка, Мария, обнаружила свою ошибку. Она попыталась было отнять свою руку, но сильные пальцы партнера креп­ко ее держали. Он отпустил ее только тогда, когда просту­пивший на ее лице румянец и чуть было не навернувшиеся на глаза слезы сказали ему, что шутка зашла слишком да­леко. В те дни смеяться было легко, и подобных забавных случаев было достаточно, чтобы вызвать бурное веселье.

Подготовка к свадьбе продолжалась, внешне — с любез­ной помощью многочисленных друзей, внутренне — с бла­гословением Божьим. О некоторых уроках, усвоенных Хад­соном за это время, можно судить по письмам, написанным им накануне счастливого события:

Дорогая мамочка, я с трудом осознаю произошедшее, что после всей агонии и тревожного ожидания, пережитых нами, мы не только можем встречаться и много времени проводить друг с другом, но через несколько дней мы по­женимся! Бог благ к нам. Он ответил на наши молитвы и встал на нашу сторону в противовес другой могучей силе. Дай нам Бог быть еще ближе к Нему и служить Ему еще более верно. Как жаль, что ты не знаешь мою Драгоценную. Она такое сокровище! Она все, чего я желаю.

В то же время первое место в его сердце было искренне отдано Тому, «Чья любовь превосходит всякое человеческое чувство» (как он писал в другом письме), «и Кто может на­полнить душу такой радостью, с какой не сравнится никакая другая радость».

Теперь я понимаю, что значит, когда мое имя написано у Него в сердце... и почему Он никогда не перестает ходатай­ствовать за меня... Его любовь так велика, что Он просто не останавливается в этом. Разве это не превосходно? Такая глубокая любовь... ко мне!

День свадьбы 20 января 1858 года был великолепен, он стал венцом всего, что было прежде. В простом сером шелко­вом платье и свадебной фате Мария выглядела очарователь­но, и не только в глазах Хадсона Тейлора. Он был в обычном китайском платье, и некоторым казалось, что между ними есть поразительный контраст. Но для тех, кто был способен видеть глубже, заслуживал внимания тот факт, что жених и невеста уже были «совершены воедино» (Ин. 17:23). Об их со­юзе Хадсон Тейлор писал:

Жениться на той, которую любишь, любишь самым неж­ным и преданным образом... это блаженство, которое не­возможно описать словами и представить в воображении! Здесь нет разочарований. С каждым днем все ближе узна­ешь свою Возлюбленную, и — если она такое же сокрови­ще, как моя — это вызывает в тебе больше гордости, делает тебя более счастливым, более покорным и благодарным Даятелю всего доброго за самый лучший из земных даров.

Новый дом, особенно если в нем должны поселиться ново­брачные, вызывает такой же интерес в Китае, как и в любом другом месте. Хадсон Тейлор обнаружил, что стал довольно популярен на Бридж-стрит, когда ранней весной реконструи­ровал похожий на амбар чердак, в котором прежде жил один. Одно то, что он женат, давало ему право на уважение, но он к тому же был женат на хорошо известной мисс Дайер, кото­рая в течение пяти лет жила и работала в этой части города. В довершение к тому, что мисс Дайер была новобрачной, она была еще и доверенным другом многих женщин и девушек, живущих по соседству. Поэтому, когда молодая пара здесь поселилась, посетителей было множество.

Именно в домике, впереди которого была узкая улочка, а позади — канал, неподалеку от молитвенного дома, в малень­ких комнатках, которые впоследствии станут колыбелью Ки­тайской внутренней миссии, юные миссионеры начали свою постоянную деятельность. Внизу все осталось, как прежде, но несколько небольших комнат наверху были разделены недо­рогими перегородками. Китайскую мебель легко раздобыть, и ведение домашнего хозяйства — простое дело для челове­ка, столь хорошо знакомого с языком и привычками здеш­них людей.

Именно тогда Хадсон Тейлор по-новому постиг значение священного Слова: «Кто нашел добрую жену, тот нашел благо и получил благодать от Господа» (Пр. 18:22). Миссионерская жизнь перестала быть однобокой холостяцкой деятельно­стью, она округлилась и стала полной во всех отношениях. Он стал по-другому чувствовать людей и был способен луч­ше понимать их и служить им, причем во всем. А нежное присутствие той, которая превращала его дом в солнечный свет, вызывало любовь и одобрение всех соседей. Мария до­вольно свободно заходила к ним во дворы, ища учениц для своей маленькой школы, болтая с детьми, восхищая жен­щин пониманием их ежедневных забот и радуя пожилых охотным участием. Что-то в ее сияющем от счастья лице и приятных манерах пробуждало в людях желание узнать сек­рет того душевного спокойствия, которым она обладала, и многие приходили на собрания, чтобы послушать из ее уст о Спасителе, благодаря Которому ее жизнь отличалась от их собственной. Таким образом, из нового дома на Бридж- стрит засиял свет, который наполнил радостью множество сердец в большом языческом городе. И муж, и жена обна­ружили, как сильно может помочь миссионеру в его рабо­те брак, если он не только в Господе, но и «из Него, Им и к Нему» (Рим. 11:36).

Миссионерам требовалась особая вера и посвящение для того, чтобы столько делать самим. При недостатке их сил Бог работал, посылая им сердца, готовые принять Евангелие, мужчин и женщин, которые становились их детьми в вере, а в будущем должны были стать ловцами душ и в полной мере их «радостью или венцом похвалы» (1 Фес. 2:19). Одним из первых таких людей после их свадьбы стал мастер по пле­тению корзин Фанг Ненг-куей, которого привел на Бридж- стрит его друг Най. Что-то привлекало этого человека в хрис­тианах. Долго он искал душевного покоя, но в этом ему не помогли ни буддистские обряды, ни философия Конфуция. Некоторое время он даже посещал служения римских като­ликов, но начал понимать покой, который дает вера, только когда присоединился к маленькому кружку на Бридж-стрит.

Он весьма огорчался, если не приходил туда каждый вечер сразу же после работы, энергично следя за всем, что там го­ворилось и делалось.

Примерно тогда Тейлор, видя, что аудитория слушателей уменьшается, придумал план, чтобы возбудить свежий ин­терес. У него был набор цветных картин, иллюстрирующих евангельские истории. Он вывесил объявление, что картины будут демонстрироваться на вечерних собраниях, где о них будет подробно рассказано. Он получил ожидаемый резуль­тат, потому что китайцы очень любят картины и истории.

Однажды вечером была тема о блудном сыне, и молодой миссионер проповедовал необыкновенно свободно. Можно легко себе представить, как он говорил о переживаниях ски­тальца и об отцовской любви в переполненной людьми ком­нате и перед жадно глядящими с улицы глазами. Мысль о Боге, как об Отце, была странно новой для большинства слу­шателей, и, когда в конце Тейлор пригласил всех желающих остаться для разговора, осталась почти вся аудитория. Сре­ди наиболее заинтересованных были Ненг-куей и два друга, приглашенные им на собрание. Остальные постепенно рас­сеялись, но эти трое остались. Было видно, что их решение серьезно обдумано, когда они сказали, что хотят стать после­дователями Иисуса.

Тейлор недавно начал вечерние занятия, чтобы желающие могли научиться читать Новый Завет, написанный латин­скими буквами. Это устраивало Ненг-куея и его друзей, и не­которое время все они регулярно посещали занятия. Затем повсюду пошли слухи, что мастера по плетению корзин ста­ли христианами, и им приходилось терпеть немалые пресле­дования. Это, конечно, проверяло истинность их веры, и, к огорчению миссионеров, сначала один, потом другой пере­стали приходить. Неужели и Ненг-куей отойдет? Но его вера оказалась глубокой и настоящей. Гонения сделали его еще более смелым как «доброго воина Иисуса Христа» (2 Тим. 2:3)», а насмешки научили защищать свою веру так, что он стал одним из самых сильных проповедников Евангелия.

Но серьезность Ненг-куея в решении провозглашать ис­тину, которая в Иисусе, появилась благодаря чему-то более глубокому, нежели внешняя оппозиция. Этого человека Бог призвал к особому служению и в Своем Божественном пред­видении поместил в специальную школу. Несмотря на то, что он неоднократно падал, как Петр, на которого был сильно по­хож характером, предназначение Ненг-куея состояло в том, чтобы приводить людей ко Христу. Куда бы он впоследствии ни ходил, везде ему удавалось насаждать небольшие церкви, которые продолжали расти под опекой других людей. Ненг- куей не мог подолгу оставаться служить на одном месте, он это понимал и всегда был готов отправиться на новые поля, когда его миссия была выполнена. Ревностью и посвящением в этом он был обязан влиянию тех, кто с Божьей помощью формировал и питал его христианскую жизнь.

Несмотря на то, что молодых обращенных было немного, Хадсон Тейлор отдавал им столько времени, как будто евангелизация Китая зависела в будущем от них. Имея еще одну работу, он все равно несколько часов в день посвящал их на­ставлению. Джонс был признанным пастором церкви, и вос­кресные богослужения проводились у него дома. Христиане, которые уверовали раньше, с таким же желанием посеща­ли занятия на Бридж-стрит, как и просто заинтересованные люди, пришедшие совсем недавно.

Каждый вечер начинался с общего собрания, во время которого маленький зал заполнялся более или менее посто­янными посетителями. Когда оно заканчивалось и большин­ство посторонних уходили, начиналось систематическое и тщательно продуманное обучение, которое проходило в не­сколько этапов.

Сначала брались за Ветхий Завет, и молодой миссионер с удовольствием и подолгу рассуждал о духовном значении этих непревзойденных историй; затем прочитывали главу из какой-нибудь важной книги, часто из «Путешествия пили­грима», а заканчивали обсуждением отрывка из Нового Заве­та, при этом использовался стих, записанный на китайском разговорном языке, но латинскими буквами.

И это еще не все. Воскресенье, день, в который проводи­лись утреннее, дневное и вечернее собрания, был особенно полезен для узкого круга заинтересованных лиц. Христианам стоило немалых усилий раз в неделю пожертвовать своей обычной работой и материальными возможностями. Вероят­но, это было самое сложное, чего требовала от них христиан­ская вера. Однако заповедь недвусмысленно говорила: «Пом­ни день субботний, чтобы святить его» (Исх. 20:8). И Тейлор, и его друзья-миссионеры были убеждены, что без этой осно­вы не может быть построена сильная, самостоятельно рас­тущая церковь. Поэтому они постоянно учением и личным примером наставляли христиан-китайцев в том, что требует Писание в этой связи.

В качестве должной компенсации, если так можно выра­зиться, они считали, что обязаны (насколько это было в их силах) сделать так, чтобы эта жертва была ненапрасной, на­полнив часы, отданные Богу, полезными занятиями. Поэто­му вдобавок к регулярным богослужениям они дважды в день проводили занятия по примеру Американской воскрес­ной школы, когда молодые и старые — христиане, просто интересующиеся, пациенты, школьники и прислуга — были поделены на классы. Обучение было особенно полезным, по­тому что включало в себя индивидуальный подход. Все это делало воскресенье тяжелым днем для миссионеров, которых было только четверо. Но если это и было несколько тяжело и утомительно, они, тем более, могли оценить жертвы, кото­рые приносили в этот день обращенные.

Некоторые должны были приходить издалека и большую часть дня оставаться без еды, других ожидали преследования и финансовые траты. Например, Ненг-куей обнаружил, что приходить по воскресеньям на собрание стоит ему третьей части еженедельного дохода. Он был умелым мастером, и его хозяин был совсем не против, чтобы он всю работу выпол­нял за шесть дней, а в седьмой день оставался без оплаты. Если ему доставляет удовольствие терять ежемесячно четыре рабочих дня, это его дело, только пусть сам заботится о своем пропитании в эти дни, а зарплату получает только в те дни, когда работает. Такое положение дел было очень выгодно хо­зяину, но тяжким бременем ложилось на плечи бедного плетенщика корзин. При заработке в два пенса в день он имел довольно скудное пропитание, а теперь, получая только две­надцать пенсов в неделю (вместо четырнадцати), он должен был тратить два-три пенса на еду в воскресенье, из-за чего его доходы, зарабатываемые тяжким трудом, сократились на треть. Но он делал это с удовольствием, чтобы только в День Господень иметь возможность поклоняться Богу. И он, не­сомненно, получал богатое воздаяние и благословение на це­лую неделю.

Другим чрезвычайно важным элементом в обучении но­вообращенных был акцент, который ставился на самостоя­тельное чтение Божьего Слова. Среди необразованных веру­ющих исключительную ценность имел латинизированный вариант Нового Завета. Поскольку местный диалект сильно отличался от письменного языка, следовательно, более ли­тературные версии были недоступны для понимания боль­шинства людей. Но не было никого, кто не мог бы понять латинизированной версии. Перевод был очень хорошим, прямо с оригинального языка на местный диалект повсед­невного использования, чем особенно нравился женщинам, которые вскоре начинали читать легко и понятно для окру­жающих.

Мария Тейлор была полностью согласна с мужем отно­сительно того, что каждого заинтересованного, включая женщин и детей, важно учить читать. Она тратила мно­го времени на подготовку рукописей и даже печатание на собственном печатном станке подходящей литературы на латинизированном разговорном языке. Она обнаружила, что благодаря этой системе ребенок со средними способностями может научиться читать Новый Завет за один месяц. У взрос­лых людей, имеющих меньше времени в своем распоряже­нии, это может занять больше времени, но даже для занятых женщин — это нетрудная задача. Опыт доказывал, что редко кто из завершивших обучение не становился христианином.

Когда люди были способны читать Новый Завет, приво­дить их к вере в единого живого Бога было большим бла­гословением для миссионеров и возбуждало в них усердие наставлять тех, на кого они имели хоть какое-то влияние. Все большим желанием их сердца как соработников Божь­их было подготовить группу местных евангелистов для еще не достигнутых внутренних районов Китая. Отправиться самим — пока казалось вопросом, не подлежащим обсуж­дению, но, с другой стороны, доступ внутрь страны был от­крыт как никогда прежде. Подписанный летом Тяньцзиньский договор наконец открыл дорогу ко всем внутренним провинциям. Теперь у иностранцев было право свободно путешествовать, имея с собой паспорт, так что оставалось только воспользоваться возможностями, о которых они так долго молились.

Ничто не могло бы удержать Хадсона Тейлора и его моло­дую жену от того, чтобы сразу же отправиться во внутренние районы. Но нельзя было пренебречь интересами маленькой горстки верующих, потому что эти христиане, Най, Ненг- куей и остальные, были людьми, которых Бог мог использо­вать. Бедные и малограмотные, как и большинство первых учеников, они тоже должны были стать «ловцами человеков» (Мф. 4:19). И в самом деле не менее шести или семи человек из числа новообращенных, которые той зимой собирались вокруг супругов Тейлор, впоследствии стали их сотрудника­ми в Китайской внутренней миссии. Если бы не они, то по­садить это семечко веры вопреки стольким трудностям было бы почти невозможно, и по большей части оно могло остать­ся без плода.

Среди многих испытаний веры и любви миссионерам уже было чему порадоваться. Но даже тогда они мало осознава­ли важность того влияния, которое они прямо или косвенно оказывали. Чем они, по сути, были сами, тем по большому счету стали и их дети в вере. В этом и состоит самый лучший и верный способ передачи Божьего благословения.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология