Калмыки в хакасском фольклоре

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 14Следующая ⇒

В книге «Хакасский исторический фольклор» (авторы В.Я. Бутанаев, И.И.Бутанаева) отмечается: «Накануне присоединения Хакасии к России территория долины Среднего Енисея являлась частью владений ойратов, правитель которых выдавал владетельные грамоты на землю кыргызским князьям.

Со второй половины XVII в. политическое положение Хоорая резко изменилось, ибо кыргызские князья попали в зависимое положение и стали получать «ленные» грамоты от джунгарского контайши на право владения своими улусами. Во время военных действий они должны были представлять боевые отряды. С другой стороны, ойраты нередко выступали в защиту кыргызов против продвижения русских в Южную Сибирь.

Союз Хоорай находился в зоне интересов Ойратского государства, которое ежегодно требовало дань. Хоранг-беки успешно уклонялся от уплаты албана. Глава ойратов Контайша, раздраженный поведением Хоранг-беки, отправил трехтысячное войско для взятия Хоорая».

Хакасский фольклор сохранил память о том историческом периоде, когда ойраты силой переселяли население Хакасии в Джунгарию. Так, в одной из хакасских народных сказок говорится: «Ойраты захватили хоорайцев и угнали их в плен. Путь невольников пролегал через верховья Абакана в Алтай. По дороге старики учили молодежь, как запоминать обратный путь. «Не забудьте эти горы, – говорили они. – Когда настанет время, вы вернетесь в наш степной край – Хоорай. Пусть не останется сиротой наш Хоорай! Пусть не прервется наш хоорайский род!» Угнанных людей ойраты поселили за Алтаем, в Дербетской земле (Торбет). Многие старики, не выдержав лишений, погибли в пути. Некоторые молодые хоорайцы, укрывшись по дороге от ойратов, бежали на свою родину. Они стали жить в верховьях Июсов, Томи и Абакана, спрятавшись в пещерах. Не имея мельниц, они растирали зерно на камнях. Остатки народа Толы-Хоорай начали заново обживать свою землю.

Во время угона населения в долины Июсов два сына Хоранг-беки по имени Чоон-Мойын и Нисхе-Мойын находились в тайге на охоте. Когда они вернулись в родные владения под гору Солбан-таг, то никого, кроме умирающей старухи, не нашли. Последняя поведала о драматических событиях в Толы-Хоорае. Братья решили настигнуть угоняемых и срочно отправились в путь. В долине Аскиза, напротив горы Тортебе, они догнали передвигавшихся под конвоем людей. Первым их увидел старик, гнавший позади хоорайских колонн скот. «Апоой, дети мои, – сказал он, испугавшись, – спрячьтесь, вы не выдержите ойратской силы. Я ночью разведу отдельный костер, и вы придете на свет».

Они спрятались на горе Тортебе. Ночью долина Аскиза осветилась огнями. Это каждая семья развела свой костер и готовила еду. Когда братья пришли к старику, тот выделил им часть скота и табун лошадей. «Ваш отец Хоранг-беки едет под конвоем впереди, поэтому возвращайтесь на родину! – наказал старик. – Под горой Солбан-таг Хоранг-беки зарыл свое золото и серебро. Если вы найдете его, то разбогатеете». Два брата вернулись в долину Июсов. Затем они присоединились к Русскому государству. Чоон-Мойын женился на русской девушке и стал жить в Кулуне, под Ужуром. От него произошли черноглазые Марьясовы. Нисхе-Мойын женился на хоорянке, сумевшей скрыться от угона, и обитал в селении Чуддаты. От него произошла фамилия Саламачевых, относящихся к сеоку кыргыз».

О некоторых эпизодах взаимоотношений ойратов и жителей Хоорая мы узнаем из легенды о Кебирчин Хыс.

«Когда-то на этих землях главою народа был Харан-пиг. У него была единственная дочь Кебирчин Хыс. Однажды злой и сильный джунгарский Хунтайша из этих земель угнал много людей к себе. В угон попала и дочь местного хана со своей служанкой. Там их заставили пасти овец. Живут они в голой степи в лачужке. Кроме трех тополей здесь не было ничего. Долго ли, коротко ли промучившись на чужой земле, решили бежать.

Идут и идут. И вот в одном месте они остановились, и ханская дочь запела:

Дорога с ойратской земли

Из тридцати развилок тянется.

Средней развилкой пойдем, служанка.

Если силы достанет у нас,

До берега Абакана дойдем, служанка.

Если силы не хватит у нас,

Птицам-зверям пищею будем, служанка.

Если дыхание наше не истощится,

До родной земли дойдем, служанка…

Так они все ближе подходили к родной земле. В это время мать Кебирчин Хыс около огня расчесывала волосы. А была такая примета у хакасов: когда горящий уголек становится острым концом вверх – это значило – ждать гостей. И вот, когда мать расчесывала волосы, вдруг увидела в огне островерхий уголек.

«Да кто ко мне, одинокой, придет», – подумала она. – Не может же быть, что когда-то угнанная на чужбину дочь возвращается. Не может быть. А других гостей мне не надо». И она тут же схватила уголек этот и опустила в воду, которой мочила голову.

В это время ее дочь как раз приближалась к дому. И переходя речку, недалеко от дома, она схватилась за грудь и повалилась в воду. Захлебнулась и утонула. Служанка же перешла реку и добралась до дому. Она рассказала матери Кебирчин Хыс, как они, изможденные голодом и холодом, добирались домой. Были почти у дома, когда случилась беда.

Тогда мать схватилась за голову, посчитав себя виновницей, и запричитала: «Если бы я не взяла щипцами этот уголек и не опустила его в воду, то и дочь была бы живая». Так плакала и терзалась мать родная о погубленной дочери своей, страдавшей от голода и холода, добравшейся с ойратской земли домой.

С тех пор, когда поднимается в огне горящий уголек, то его не трогают и даже говорят: «На, тебе кушать», – и покормив его золой, укладывают спать, приложив к нему другой уголек как изголовье».

Надо заметить, что хакасские сказители относят ойратов и их предводителей к своим историческим героям и выражают по отношению к ним самые теплые чувства. Это хорошо видно из легенды о печальной судьбе могучего сына последнего правителя ойратов Хонтайджи.

«Глава ойратского народа имел двух сыновей, рожденных от двух жен. С первой он был разведен. Старшего сына звали Суна (Амыр-Сана), а младшего, рожденного от второй супруги – Халдама. Под руководством Хонтайджи находилась регулярная армия, возглавляемая тремя генералами – Ах-Сахалом, Хатыг-Темиром и Киндиреком. Кроме того, особыми полками командовали семь его зятьев. 

Однажды в Алтайскую тайгу забрел царь зверей – алабарс (тигр), ставший угрозой мирной жизни скотоводам Саяно-Алтая. Суна обладал недюжинной силой, слыл метким стрелком и бесстрашным воином. Он отправился в тайгу, выследил алабарса и из своего шестисоставного лука сразил хищного зверя. Отряд вооруженных людей, посланный Хонтайджи на борьбу со страшным зверем, по найденной стреле определил истинного победителя алабарса. Властитель ойратов забеспокоился за свою судьбу на троне и по совету второй жены и младшего сына Халдамы, бросил Суну в темницу. Многие годы провел Суна в застенках, только родная мать тайно приходила его кормить.

Хонтайджи ежегодно получал дары из Китая. Однажды к нему явились китайские посланники, которые вместо подарка на семи яках привезли громадный арбалет. Китайский богдыхан потребовал доказать правомочность получения ойратами даров от Срединного государства. Согласно переданному предписанию, богатырский арбалет необходимо было взвести (натянуть тетиву) до девятой зарубки (тикле). В противном случае ойратам грозило разорение со стороны Китая. Никто из окружения джунгарского хана, даже военачальники, не смогли натянуть тетиву арбалета. Тогда вспомнили могучего Суну, доставили его из темницы, развязали руки и дали ему тугой арбалет. Суна натянул непослушную тетиву и произвел выстрел. Китайские посланники вернулись ни с чем. 

Через некоторое время Хонтайджи заболел и скончался. Среди ойратов разгорелись споры из-за трона. На курултае большинство ойратских князей отдали предпочтение Халдаме, ибо Суну был рожден от разведенной жены. После того, как Халдама стал во главе ойратов, на Суну обрушились новые гонения. Тогда он с отрядом приближенных нукеров сначала обосновался на Алтае, а затем вынужден был покинуть страну. Суну перешел на службу к русскому царю.

Спустя некоторое время на Ойратскую землю напала китайская армия. Халдама проиграл сражение. Полководец Ал-Сахал пал в битве. Военачальники Хатыг-Темир и Киндерек попали в плен. Однако им удалось ночью сбежать из неволи, но их настигла погоня и зарубила саблями. В живых остался только тяжелораненый Киндирек, который сумел добраться до Кузнецкого острога (Абатура).

Разгромленный Халдама также вынужден был бежать в Россию. Он умер от оспы в Омске. Это сказание сохранилось благодаря внуку Киндирека – Канке Чудагашеву, который поселился в Усть-Еси, где под звуки хомыса горловым пением часто повествовал о гибели ойратской державы».

В фольклоре хакасов запечатлены их непростые, берущие начало в глубине седых веков, взаимоотношения с ойратами (калмыками), которые часто выступали не только как жестокие поработители, но и как надежные защитники.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология