Вот что такое запах родины!».

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 14Следующая ⇒

Следует заметить, что во многих произведениях кавказского фольклора конфликты с калмыцкими богатырями их герои разрешают не в открытой схватке, а за счет хитрости, находчивости и даже юмора.   В качестве примера можно привести адыгейскую сказку «Как Куйжий победил хана»:

«Калмыцкий хан прислал к адыгейскому князю посла с требованием уплатить большой штраф. Посол объявил, будто бы ржание княжеских жеребцов помешало ожеребиться ханским кобылицам. Князь не знал, что делать. Несколько раз он собирал людей и спрашивал у них, как быть? Князь боялся могущественного хана, однако и честью своей поступаться не хотел.

Как-то раз один старичок вернулся с аульского схода домой, а сын его, Куйжий, спросил у отца:

– Что вас так беспокоит?

 – «Какое твое дело? – ответил старичок. – Не дает нам покоя угроза хана. Мы не знаем, что ему ответить.

– А может, я могу помочь вам? – предложил Куйжий.

Услышав это, отец пожалел, что зря отругал сына, и все подробно рассказал ему.

– Можно придумать средство, как избежать беды. Пусть только князь позовет меня к себе.

Старичок пошел к князю и сказал ему:

 – Когда я пришел домой после схода, мой сын спросил, что меня беспокоит. Я рассказал ему, как было дело. Тогда он ответил: пусть князь позовет меня к себе, я найду выход.

Услышав это, князь обрадовался и велел привести Куйжия.

 – Ты сможешь ответить хану? – спросил у него князь.

 – Смогу дать подобающий ответ, но только отправьте со мной сорок вооруженных всадников.

Куйжий с сорока всадниками приехали в страну калмыцкого хана.

Когда добрались до аула, где проживал хан, Куйжий разделил свою группу по десять всадников, в каждый отряд назначил главного и велел им въехать в аул с четырех сторон. А задание он им дал такое: убивать всех собак в ауле.

Всадники въехали в аул и принялись убивать собак. Поднялся большой переполох. Хан поспешил навстречу одному из отрядов.

 – Что случилось? – спросил он у них.

 – Наш предводитель приказал нам перебить всех собак в вашем ауле, мы за них и взялись, – ответили всадники.

 – А где же тот, кто дал вам такой приказ? – спросил хан.

 – Он только что отправился на горные пастбища и скоро вернется – ответили ему.

 – Как это он сумеет скоро вернуться, если поехал на горные пастбища? – удивился хан.

 – Да, он скоро вернется, – опять сказали всадники.

Пока они вели разговор, к ним подъехал Куйжий. Он тяжело дышал.

 – Зачем ты велел убивать моих собак? – спросил хан.

    – Волки набросились на моих овец, - ответил ему Куйжий. – Я позвал твоих собак, а они не прибежали на помощь.

    – Как же собаки могли услышать твой голос на таком расстоянии? – возмутился хан.

    – А почему бы и нет, ведь твои кобылицы услышали ржание наших жеребцов. А ведь мы живем еще дальше, – возразил Куйжий.

    – Что ты делал там, на пастбище? – опять спросил хан.

    – На вершинах гор загорелись вековые снега, вот я и тушил пожар трехлетней сухой соломой, – ответил Куйжий.

    – Тогда ты победил, – сказал хан и отказался от своих притязаний».

В редких случаях, защищая свободу и честь родной земли, с калмыцкими богатырями в схватку вступали кавказские женщины-богатырши. Об этом рассказывается в горско-татарском предании об Илячин-кая. Именно она выходит на борьбу с великаном-калмыком, который издавал «страшный рев, напоминающий рев нескольких буйволов» и был наделен фантастическими качествами: «Посланцы вернулись и передали князю, что дикий рев, так встревоживший жителей аула, – это рев великана-калмыка, который прибыл вместе с войском крымского хана.

…Захохотал калмык, и от хохота земля задрожала…»

О физической силе, мощи и храбрости калмыков на Кавказе ходило множество легенд. Одна из них, которая называется «О калмыцких борцах», представлена в фольклоре адыгов.

«Борьба силачей была в старые, давнепрошлые времена самым любимым народным зрелищем. Она проходила всегда с осо­бенной торжественностью, при большом стечении народа, заранее опо­вещенного о дне состязания; боролись на небольших аренах, достаточных только для борьбы. Арены эти устраивались в форме квадрата из брусьев, как строятся и теперь базы для загона буйволов, и назывались пхашику. Борьба никогда не оканчивалась благополучно. По­бежденный или умирал, или получал увечье. Поэтому каждый силач старательно скрывал свою силу. Но князья, считавшие в то время борцов обязательной частью своей свиты и щеголявшие ими друг перед другом, завербовывали всякого, кто как-нибудь опрометчиво выказал свою силу. Они брали любого обладавшего силой, не брезгуя для их приманки никаки­ми средствами. Чаще же, говорят, борцы княжеские были кал­мыками, которых как славившихся тогда своею силою крали малолетними и воспитывали особенным образом для этой цели. Вот почему между теперешними узденями много таких, которые, как говорят, происходят от тех калмыков, пожалованных своими князьями за заслуги в уздени. 

( По записи К. М.Атажукина)

Во многих произведениях кавказского устного народного творчества калмыки наделены сверхчеловеческими качествами. Иногда применяется такой прием, когда сюжет разворачивается по нарастающей: от малого – к большому, и все предстает в своем истинном свете только в сравнении с чем-то, что становится окончательным в длинном ряду перечислений-сравнений. Так, в конце сказки «Кто больше?» появляются калмыки, которые и завершают развернутую цепь аналогий.

 «…Подул с моря сильный ветер и разнес по степи кости бедной лисицы. Череп ее катился, как перекати-поле, все дальше и дальше и, катясь все к востоку, остановился в калмыцкой степи, куда кабардинцы ездят за солью. Ехали сорок арб, передний арбщик заснул, и быки, спасаясь от непогоды, заехали прямо в череп лисицы, а за первой арбой, конечно, и все остальные. Проснулись арбщики, не зная, где они находятся, стали орать во все горло.

  Недалеко от этого черепа был кош, в котором спали калмыки. Собака их прослышала, что где-то шумят, и побежала, громко лая, в этом направлении. Прибежав к черепу, она его обнюхала, толкнула мордой и перевернула на другую сторону, от чего шум еще больше усилился. Влезть туда она, конечно, не могла: она взяла череп в зубы, принесла его в кош и положила в углу. Хозяева проснулись и услышали какой-то крик; они стали доискиваться, где это кричат, и, к своему удивлению, заметили, что этот шум раздается из стоящего в углу черепа. Тогда они послали мальчугана узнать, что делается внутри черепа, и вскоре он вывел оттуда сорок арб.

– Куда вы, дураки, забрались? – крикнул им старший из хозяев.

– Да мы к вам за солью!

– Какой вам соли еще нужно, когда вы заблудились в лисьем черепе!

С этими словами он вынул из кармана комок соли и бросил арбщикам. Этот комок оказался для них горой; они его разбили на мелкие куски, разложили на своих арбах и довольные уехали домой».

Таким образом, калмыцкая тема в кавказском фольклоре представлена весьма богато, интересно и разнообразно. Мы видим здесь калмыков не только как могущественных и грозных, но и как миролюбивых, дружелюбных соседей. Несмотря на происходившие время от времени конфликты, калмыки вместе с кавказцами мирно добывают соль, участвуют в совместных спортивных состязаниях, заключают браки, живут нормальной, вполне обычной жизнью.

На волжских берегах начался новый этап в жизни нашего народа. Именно здесь – на юге России, в горах и предгорьях Кавказа – были сложены последние главы эпики, посвященные могучим калмыцким богатырям.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров