Б) Герменевтическая задача: сравнение и предложения.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 52 из 61Следующая ⇒

Каждый из пяти богословов апеллирует к новозаветным текстам по-своему.

· Нибур обнаруживает в Новом Завете принципы любви и справедливости, а также трезвую оценку человеческой жизни. Барт сознательно не апеллирует к принципам, но находит в новозаветных текстах конкретные правила и заповеди, обращенные непосредственно к читателю, а также описание характера и действий Бога.

В· Йодер усматривает РІ рассказе РѕР± Р?РёСЃСѓСЃРµ образец для верующих.

В· Хауэрвас усматривает РІ рассказе РѕР± Р?РёСЃСѓСЃРµ образец для верующих, Р° также подчеркивает диалектическое формирование текста Рё общины, которое РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ РїСЂРё прочтении текста РІ церкви.

· Шюсслер Фьоренца, подобно Барту, отказывается выводить из Нового Завета этические принципы. Однако она не находит в Библии непосредственной заповеди Божьей, но видит в исторической специфике раннего христианства открытый образец, прототип, который стимулирует творческое развитие и трансформацию. Этот последний момент чем-то напоминает идеи Хауэрваса, хотя она не разделяет его интереса к Новому Завету как орудию формирования характера.

Как мы уже говорили, все эти способы этического дискурса содержатся и в самом Новом Завете[2]. Логический вывод: от Церкви требуется достаточная чуткость, чтобы усвоить их в своем этическом учении[3]. Стало быть, для начала нужно проявить внимательность к тому, как несут свою Весть новозаветные тексты.

Формулируем базовую установку: новозаветные тексты обладают (или РЅРµ обладают) авторитетом именно РІ том СЃРїРѕСЃРѕР±Рµ благовествования, который РёРј РїСЂРёСЃСѓС‰[4]. Следует уважать РЅРµ только содержание, РЅРѕ Рё форму текста. Р?нтерпретатор РЅРµ должен превращать повествования РІ закон (например, выдавая Деян 2:44-45 Р·Р° заповедь РѕР± общности имущества). Р?нтерпретатор РЅРµ должен превращать правила РІ принципы (например, понимая заповедь Лк 12:33 Рѕ продаже имущества Рё раздаче милостыни РЅРµ РІ буквальном смысле, Р° как принцип внутренней отреС?енности РѕС‚ богатства). Легалисты Рё антиномисты РІ равной степени искажали Весть новозаветных текстов, подлаживая РёС… РїРѕРґ чуждые РёРј СЃРїРѕСЃРѕР±С‹ этического РґРёСЃРєСѓСЂСЃР°. РЎРѕ времен Климента Александрийского христианские проповедники вещают СЃ кафедр: «Текст РіРѕРІРѕСЂРёС‚ то-то Рё то-то. Однако РјС‹ же РЅРµ можем всерьез полагать, что РѕРЅ это имеет РІ РІРёРґСѓ. Значит, РјС‹ должны интерпретировать его РЅРµ буквально, Р° как указание РЅР° некий принцип». Такие проповеди РїРѕСЂР° запретить! Новозаветные этические императивы либо нормативны РЅР° СѓСЂРѕРІРЅРµ СЃРІРѕРёС… собственных притязаний, либо РІРѕРІСЃРµ РЅРµ действительны.

Отсюда можно вывести два следствия.

Первое. Следует остерегаться привычки читать новозаветные этические тексты только РѕРґРЅРёРј СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРј. Если РјС‹ читаем Новый Завет Рё находим там только законы, РјС‹ СЏРІРЅРѕ соверС?аем РєСЂСѓРїРЅСѓСЋ герменевтическую РѕС?РёР±РєСѓ. Если РјС‹ читаем Новый Завет Рё находим там только вечные нравственные принципы, то, пожалуй, Рє нам относится упрек Барта: РјС‹ СѓС…РѕРґРёРј РѕС‚ конкретных требований, которые предъявляет Писание Рє нам самим.

Второе. РќРµ следует СЃ помощью РѕРґРЅРѕРіРѕ СЃРїРѕСЃРѕР±Р° апелляции Рє Писанию отменять свидетельство РќРѕРІРѕРіРѕ Завета РІ РґСЂСѓРіРѕРј СЃРїРѕСЃРѕР±Рµ. Как РјС‹ уже видели, РќРёР±СѓСЂ соверС?ает эту РѕС?РёР±РєСѓ РІ статье «Уместность недостижимого этического идеала». РЈ него получается, что верность идеалу любви, явленному РІ Р?РёСЃСѓСЃРµ, РёРЅРѕРіРґР° требует использовать насилие для осуществления справедливости. Соответственно, РЅР° практике восприятие Р?РёСЃСѓСЃРѕРІР° идеала любви предполагает отвержение эксплицитного, РЅРѕ нереалистического запрета Нагорной проповеди РЅР° насилие. Община, которая РІРёРґРёС‚ РјРёСЂ глазами Матфея, сразу почувствует, что здесь что-то РЅРµ так. Р’ сущности, этот РЅРёР±СѓСЂРѕРІСЃРєРёР№ аргумент есть лиС?СЊ хитрая уловка. РћРЅ позволяет избежать строгих требований Р?РёСЃСѓСЃР° Рє ученичеству, РЅРµ соблюдать «то заповедей Рё РїСЂРё этом говорить ему: «Господи, Господи».

Повторюсь: христианская этика, ищущая верного отклика РЅР° новозаветные тексты, РЅРµ должна абстрагироваться РѕС‚ формы этих текстов. РњС‹ должны уважать эти формы. Христианская традиция свидетельствует Рѕ важности новозаветных правил, принципов, образцов Рё РјРёСЂР° символов. Р? РєРѕ всем РЅРёРј должна прислуС?иваться община, стремящаяся жить РїРѕ Писанию.

Р? РІСЃРµ же остается РІРѕРїСЂРѕСЃ: можно ли отдать герменевтический приоритет какому-либо РёР· этих СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРІ? Новозаветный канон дает нам ответ: как отмечали Барт, Р?одер Рё Хауэрвас, Новый Завет предстает перед нами прежде всего РІ форме рассказа. Четыре Евангелия раскрывают образ Р?РёСЃСѓСЃР° через повествование; Деяния Апостолов рассказывают Рѕ начале евангельской проповеди РІ Средиземноморье; Апокалипсис содержит великое символическое повествование РѕР± исполнении Божьего промысла Рѕ творении. Даже новозаветные послания следует понимать РЅРµ столько как пропозициональное богословие, сколько как размыС?ление над рассказом РѕР± Р?РёСЃСѓСЃРµ Христе, как РѕРЅ звучал РІ раннехристианской керигме Рѕ Страстях Рё Воскресении[5]. Следовательно, христианская община, ищущая верности этой конкретной форме новозаветных текстов, будет СЃРЅРѕРІР° Рё СЃРЅРѕРІР° искать РІ РЅРёС… образцы. РћРЅР° будет проводить аналогии между своей жизнью Рё новозаветным рассказом. (Подробнее РѕР± этом РјС‹ РїРѕРіРѕРІРѕСЂРёРј далее.) Соответственно, повествовательные тексты РќРѕРІРѕРіРѕ Завета - фундаментальные ресурсы нормативной этики. Р?менно РїРѕ рассказам Евангелий Рё Деяний Апостолов христианская община узнает, как выглядит подлинная жизнь РІ вере. Р?менно РІ этом контексте РјС‹ осмысляем собственную жизнь. Повествования играют более фундаментальную роль, чем любой вторичный процесс абстракции, который пытается выявить РёС… этический смысл.

Что станется СЃ нормативной богословской этикой, если РѕРЅР° умалит аспект рассказа? РњС‹ РІРёРґРёРј это Сѓ РќРёР±СѓСЂР°. РћРЅ изолирует учения Нагорной проповеди РѕС‚ РёС… повествовательного контекста, Р° рассказ Рѕ Страстях попросту игнорирует. Соответственно, Р?РёСЃСѓСЃРѕРІСѓ этику РќРёР±СѓСЂ квалифицирует как «недостижимый идеал». Однако РІСЃСЏРєРёР№, кто дочитает Евангелие РѕС‚ Матфея РґРѕ конца, СѓРІРёРґРёС‚, что непротивленческая любовь Рє врагам - РІРѕРІСЃРµ РЅРµ «недостижимый идеал». РћРЅР° вполне РїРѕРґ силу человеку, хотя Рё чудовищно трудна. Р? герменевтика, которая прислуС?ивается Рє повествовательной форме Евангельской вести, сумеет распознать, что Р?РёСЃСѓСЃ зовет учеников идти Р·Р° СЃРѕР±РѕР№ РїРѕ пути страдания Рё любви Рє врагам. Таким образом, смысл любви как идеала или принципа конкретизирован для нас РІ рассказе. Для христианского богословия правила Рё принципы находят СЃРІРѕРµ место РІ рассказе РѕР± искуплении Богом РјРёСЂР° через Р?РёСЃСѓСЃР° Христа. Р? РјРёСЂ новозаветных символов обретает цельность только РІ этом рассказе.

Теперь следующая проблема: как соотносить свидетельство РќРѕРІРѕРіРѕ Завета СЃ нравственной мудростью, которую РјС‹ можем почерпнуть РёР· РґСЂСѓРіРёС… источников - предания (традиции), разума Рё опыта. Сколь Р±С‹ больС?РѕР№ вес РјС‹ РЅРё придавали Писанию, эти источники неизбежно получают какую-то роль: РЅР° РЅР°С?Сѓ экзегезу влияют Рё церковная традиция, Рё признанные РЅР°С?ей культурой РЅРѕСЂРјС‹ рациональности, Рё РЅР°С? жизненный опыт. Поэтому следует тщательно разобраться РІ том, какое место занимают эти факторы РїСЂРё разработке новозаветной этики.

Пять РЅР°С?РёС… богословов СЂРµС?ают этот РІРѕРїСЂРѕСЃ соверС?енно РїРѕ-разному.

• Барт провозглаС?ает страстную анафему РЅР° РІСЃРµ «естественные» источники богословия.

• Шюсслер Фьоренца РЅРµ менее страстно проповедует отноС?ение Рє современному опыту женщин как Рє «канону откровения», РІ соответствии СЃ которым надлежит оценивать Новый Завет.

• РќРёР±СѓСЂ также считает человеческий опыт РѕРґРЅРёРј РёР· ключевых нормативных факторов РІ богословии. РљСЂРѕРјРµ того, РѕРЅ глубоко убежден РІ способности человеческого разума выносить этические СЂРµС?ения, предсказывая Рё оценивая последствия РЅР°С?его выбора.

• Хауэрвас акцентирует роль церковной традиции РІ РЅР°С?ей интерпретации Писания.

• Йодер разделяет бартовскую веру РІ Библию как РІ фундаментальный источник откровения, РЅРѕ гораздо больС?Рµ места отводит действию Святого Духа РІ церкви.

Какую позицию выберем мы? Какую роль мы отведем небиблейским источникам авторитета в разработке конструктивной этики?

РЇ предлагаю минимальный принцип: РЅРµ рассматривать предание, разум Рё опыт как самостоятельные Рё независимые источники авторитета, РЅРѕ соотносить РёС… СЃ Новым Заветом. Р?ными словами, приоритет СЏ отдаю точке зрения Библии, Р° РЅРµ РЅР°С?ей точке зрения. РќР° первый взгляд, такая установка звучит несколько расплывчато. Однако РІ качестве общего правила РѕРЅР° полезна, РёР±Рѕ позволяет выстроить иерархию РІ РЅР°С?РёС… подходах Рє новозаветной этике. Речь РЅРµ Рѕ том, чтобы сбросить СЃРѕ счетов предание, разум Рё опыт, РЅРѕ Рѕ том, чтобы сознательно отвести РёРј подчиненную роль РІ нормативных суждениях. РћРЅРё РїРѕРјРѕРіСѓС‚ нам интерпретировать Писание. Однако РѕРЅРё РЅРµ должны соперничать СЃ Писанием как источники богословских РЅРѕСЂРј.

Почему РјС‹ отводим Писанию герменевтический приоритет? РќР° подробный ответ здесь нет места. Для этого РїСЂРёС?лось Р±С‹ написать целую РєРЅРёРіСѓ, РіРґРµ РїРѕРґСЂРѕР±РЅРѕ поговорить Рѕ формировании канона, РѕР± истории рецепции Рё использовании Писания РІ церкви, Рѕ сложных дебатах РІ современном богословии РїРѕ РїРѕРІРѕРґСѓ авторитета Рё герменевтики. Однако РІ задачу настоящей РєРЅРёРіРё РЅРµ РІС…РѕРґРёС‚ апологетическое оправдание библейского авторитета. РЇ лиС?СЊ хочу критически поразмыслить над тем, как использовать Писание РІ нравственных суждениях христианской Церкви, - то есть общины, чья идентичность уже глубоко сформирована благовестием, первоначальными Рё уникальными свидетелями которому были новозаветные тексты. Для такой общины Библия - РЅРµ просто РѕРґРёРЅ РёР· образцов древней «классики». Р? РЅРµ просто РѕРґРёРЅ РёР· многочисленных учителей РЅР° рынке идей, опыта Рё чувств. Писание - неиссякаемый источник жизни, Рё Церковь именно РЅР° нем РІ первую очередь строит СЃРІРѕСЋ идентичность. Таким образом, герменевтический приоритет РќРѕРІРѕРіРѕ Завета - РѕРґРЅР° РёР· аксиом христианской жизни: традиция, разум Рё опыт должны найти себе место РІ РјРёСЂРµ, Рѕ котором повествуют новозаветные свидетельства.

Традиция должна иметь вес. Рљ ней необходимо прислуС?иваться. РћРЅР° содержит немало поразительных прозрений относительно смысла Писания, Р° также РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ, которые Писание РїСЂСЏРјРѕ РЅРµ рассматривает. Р? РІСЃРµ же ее роль должна быть подчиненно Рё РїРѕ отноС?ению Рє роли новозаветных текстов. (Собственно РіРѕРІРѕСЂСЏ, христианская традиция Рё сама свидетельствует Рѕ приоритете Библии.) Р?наче есть опасность, что предание задуС?РёС‚ текст, нивелирует его радикальность. Члены церкви всегда РјРѕРіСѓС‚ впасть РІ такое отноС?ение Рє традиции, которое РѕСЃСѓРґРёР» Р?РёСЃСѓСЃ, обличая книжников Рё фарисеев:

РҐРѕСЂРѕС?Рѕ пророчествовал Рѕ вас, лицемерах, Р?сайя, как написано: «Эти люди чтут Меня устами, сердце же РёС… далеко отстоит РѕС‚ Меня; РЅРѕ тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим». Р’С‹ оставляете заповедь Божию Рё держитесь предания человеческого (РњРє 7:6-8).

РљРѕРіРґР° традиция вступает РІ противоречие СЃ новозаветным представлением Рѕ жизни Рё призвании христианской общины, - это время СЃСѓРґР°, покаяния Рё реформации. Например, РІ РІРѕРїСЂРѕСЃРµ Рѕ насилии: СЏ убежден, что старая Рё четко сформулированная концепция справедливой РІРѕР№РЅС‹ несовместима СЃ новозаветным призывом взять крест Рё следовать Р·Р° Р?РёСЃСѓСЃРѕРј. РћС‚ таких традиций необходимо отказаться.

Разум также играет важную роль. Он упорядочивает чтение Писания, помогает увидеть его смысл, а также помещает библейские тексты в контекст других источников знания. Однако Весть о кресте часто противоречит голосу разума, «ибо глупость Бога мудрее человеческой мудрости» (1 Кор 1:25а; см. ст. 18-31). Разум неизбежно несет на себе ограничения той или иной человеческой культуры. Он должен быть исцелен и обучен божественной мудростью, которую мы находим прежде всего в Писании. Разум никогда не может действовать в вакууме. Когда нам кажется, что разум противоречит Писанию, - это время тщательной переоценки мирского «знания». Возможно, мы видим факты в искаженном свете.

Опыт может претендовать РЅР° роль богословского авторитета только тогда, РєРѕРіРґР° это совместный опыт РјРЅРѕРіРёС… членов верующей общины[6]. Его основная роль состоит РІ том, чтобы подтверждать истину библейского учения, которое исповедует Рё осуществляет РІ своей жизни община. РњС‹ знаем, что РЅР°С?Р° надежда РЅРµ тщетна, РёР±Рѕ «любовь Божия излилась РІ сердца РЅР°С?Рё Духом Святым, данным нам» (Р РёРј 5:5). Как известно, РЅР° опыт РЅРµ всегда можно полагаться: люди часто подвержены иллюзиям Рё самообману. Р’РѕС‚ почему притязания РЅР° богословский авторитет того или РёРЅРѕРіРѕ опыта надо проверять РІ свете Писания, Р° также через совместное суждение членов общины. Р? СѓР¶, конечно, никакой частный опыт РЅРµ должен низвергать богословский авторитет РќРѕРІРѕРіРѕ Завета. Можно, однако, спросить: может ли Церковь РІ каких-то случаях признавать откровение, противоречащее свидетельству Писания? Сразу РЅР° СѓРј РїСЂРёС…РѕРґРёС‚ рассказ Рѕ проповеди Петра язычнику Корнилию (Деян 10-11) Рё последующее признание Церковью того, что Бог даровал Святого Духа даже тем, кто нечист» РїРѕ библейским нормам. Далее, РІ части IV, РјС‹ рассмотрим некоторые проблемы, СЃ этим связанные. Бог, как подчеркивал Барт, волен действовать неожиданным для людей образом. Однако надо сразу сказать: притязания РЅР° боговдохновенный опыт, противоречащий свидетельству Писания, РјРѕРіСѓС‚ быть возведены РґРѕ нормативного статуса РІ церкви лиС?СЊ после самого глубокого Рё внимательного изучения консенсусом верных. Гораздо чаще верно обратное: РЅР°С? опыт, неоднозначный Рё замутненный грехом, стоит РїРѕРґ СЃСѓРґРѕРј Писания Рё должен корректироваться РІ свете его. Писание СЃРЅРѕРІР° Рё СЃРЅРѕРІР° учит нас РЅРµ сообразовываться СЃ веком СЃРёРј, РЅРѕ преобразовываться обновлением СѓРјР° РЅР°С?его, чтобы верно познавать, что есть воля Божья (Р РёРј 12:2).

До сих пор мы не рассматривали нормативных предложений для этой прагматической задачи новозаветной этики. Мы займемся этим далее, в разделе 3 данной главы, а также в части IV. А пока обдумаем взаимосвязь между метафорой и нравственным воображением.

2. НРАВСТВЕННОЕ СУЖДЕНР?Р• Р? ПОСТРОЕНР?Р• МЕТАФОРЫ

Как РјС‹ уже говорили, для занятия новозаветной этикой как нормативной богословской дисциплиной РјС‹ должны проводить творческие аналогии между рассказами текстов Рё рассказом, который проживает РЅР°С?Р° община РІ соверС?ено иных исторических условиях[7].

«Понять» любой текст, значит, найти аналогии между его словами Рё РЅР°С?РёРј опытом, между его РјРёСЂРѕРј Рё РЅР°С?РёРј РјРёСЂРѕРј. Таким образом, сам акт чтения уже есть некоторое проявление аналогического воображения (даже тогда, РєРѕРіРґР° РјРёСЂ текста очень близок РЅР°С?ему). Поэтому герменевтическая проблема интерпретации древнего текста - лиС?СЊ частный случай герменевтической проблемы, которая сопутствует любому акту чтения. Читать Новый Завет СЃ пониманием РЅР° РёСЃС…РѕРґРµ второго тысячелетия, Р±СѓРґСЊ то РІ РќСЊСЋ-Йорке или Сараево, Йоханнесбурге или РўРѕРєРёРѕ, значит, участвовать РІ дерзновенном предприятии - проведении аналогий между РЅР°С?РёРј РјРёСЂРѕРј Рё РјРёСЂРѕРј новозаветных авторов[8].

Более того, объявляя некий текст «Писанием», РјС‹ предъявляем более высокие требования воображению читателей. РљРѕРіРґР° РјС‹ РіРѕРІРѕСЂРёРј, что некий текст - «Писание» для РЅР°С?ей общины, то РЅРµ только выявляем аналогические отноС?ения между текстом Рё жизнью общины, РЅРѕ Рё утверждаем: РјС‹ собираемся формировать Рё реформировать СЃРІРѕСЋ общинную жизнь таким путем, который подскажут РЅР°С?Рё аналогии... РћР± этом РјС‹ подробнее РїРѕРіРѕРІРѕСЂРёРј чуть далее, Рё РїРѕРєР° РЅРµ станем забегать вперед.

Еще раз подчеркну: использование РќРѕРІРѕРіРѕ Завета РІ нормативной этике требует интегрирующего акта воображения, суждения Рѕ том, как РЅР°С?Р° жизнь, РїСЂРё всем ее историческом несходстве СЃ жизнями, описанными РІ РќРѕРІРѕРј Завете, должна ответить РЅР° это повествование Рё участвовать РІ его истине. РљРѕРіРґР° РјС‹ апеллируем Рє авторитету РќРѕРІРѕРіРѕ Завета, то неизбежно выстраиваем метафору, мысленно помещая жизнь РЅР°С?ей общины РІ РјРёСЂ его текстов. Если РјС‹ хотим соединения РјРёСЂРѕРІ, нам РЅРµ обойтись без эстетического суждения. Р? речь здесь РЅРµ просто Рѕ человеческой творческой фантазии: РІ таких актах мысленной интеграции Церковь исторически распознает действие Духа Святого. РљРѕРіРґР° верные внимают Слову Божьему РІ Писании Рё РІРёРґСЏС‚ РІСЃРµ новые Рё новые СЃРІСЏР·Рё между библейским рассказом Рё РЅР°С?РёРј временем, РјС‹ исповедуем - всегда СЃ благоговейной осторожностью, - что такое чтение вдохновлено Духом.

Нужды РІ такой роли воображения РЅРµ возникло Р±С‹, если Р±С‹ могли отделить «вечную истину» РІ РќРѕРІРѕРј Завете РѕС‚ «культурно обусловленных элементов». Эта вечная истина была Р±С‹ РѕСЃРѕР±РѕР№ формой откровения, одинаково актуальной РІРѕ всех временах, странах Рё культурах. Соответственно, культурно обусловленные элементы можно было Р±С‹ отмести как фактор случайный Рё нормативной значимости РЅРµ имеющий. Это - очень распространенная стратегия обращения СЃ теми новозаветными текстами, которые нам РЅРµ близки. РћРЅР° часто встречается, например, РІ дебатах Рѕ роли женщин Рё сексуальной этики РІ РќРѕРІРѕРј Завете. Однако, Рє сожалению, данная стратегия внутренне противоречива: каждая йота Рё каждая черта РќРѕРІРѕРіРѕ Завета культурно обусловлена. Попытка провести грань между вечной истиной РІ РќРѕРІРѕРј Завете Рё культурно обусловленными элементами РѕС?ибочна Рё невозможна. Эти тексты написали люди РІ конкретное время Рё РІ конкретном месте. Как Рё РІСЃСЏРєРѕРµ слово человеческое, РѕРЅРё несут РЅР° себе отпечаток своего исторического происхождения.

Даже самые фундаментальные богословские утверждения новозаветных авторов имеют смысл только РІ контексте иудаизма I века. Возьмем лиС?СЊ РѕРґРёРЅ пример:

Р?Р±Рѕ СЏ первоначально преподал вам то, что Рё сам РїСЂРёРЅСЏР»: Христос умер Р·Р° грехи РЅР°С?Рё РїРѕ Писанию, Рё погребен был, Рё воскрес РІ третий день РїРѕ Писанию, Рё явился Кифе, потом двенадцати (1 РљРѕСЂ 15:3-5).

Каждый элемент этого раннехристианского исповедания имеет смысл только РІ РјРёСЂРµ символов еврейской апокалиптической мысли: Христос (С‚.Рµ. «Мессия»), грехи, Писания, воскресение, двенадцатъ (символически соотносимые СЃ двенадцатью коленами Р?зраилевыми). Рћ какой вечной надысторической истине здесь молено говорить? РќР° РјРѕР№ взгляд, этот момент предельно ясен. Первоначальная керигма излагала благовестие РІ русле очень конкретной культурной традиции Рё обстановки. Р? если основополагающие богословские утверждения РќРѕРІРѕРіРѕ Завета несут РЅР° себе столь сильный отпечаток культурной специфики, то что СѓР¶ говорить Рѕ его этических нормах! РЇСЃРЅРѕ, что ценность Рё нормативность этих РЅРѕСЂРј РЅРµ обусловлена РёС… внеисторическим характером. Р?С… РєРѕСЂРЅРё - РЅР° земле, Р° РЅРµ РІ РІРѕР·РґСѓС…Рµ.

Р?ллюзорная затея отделения культурно обусловленных элементов РѕС‚ вечной истины - интеллектуальное наследие кантовской метафизики. Р’ СЌРїРѕС…Сѓ Просвещения библейская критика стремилась «обнаружить РїРѕРґ различными проявлениями библейской религии рациональную «естественную религию», общую для всех людей»[9]. Еще РІ 1787 РіРѕРґСѓ Р?оганн Филипп Габлер РІ своей знаменитой речи высказал такую мысль: задача библейского богословия - провести грань между «истинным» библейским богословием (описанием эксплицитного богословия текстов) Рё «чистым» библейским богословием (описанием универсальной систематической истины, скрытой РІ текстах)[10]. РЎ тех РїРѕСЂ библеисты Рё богословы гоняются Р·Р° химерой вечной истины.

Казалось Р±С‹, сейчас РЅР° РґРІРѕСЂРµ другая СЌРїРѕС…Р°. Казалось Р±С‹, тщетность РїРѕРґРѕР±РЅРѕРіРѕ проекта очевидна. Р? РІСЃРµ же то Рё дело сталкиваеС?СЊСЃСЏ РІСЃРµ СЃ тем же разделением. Особенно РёРј РіСЂРµС?ат христиане, которые воображают, будто РѕРЅРѕ поможет РёРј верить РІ авторитет Писания: авторитет переносится СЃ исторически обусловленного текста РЅР° надысторическую истину, которая упакована РІ историческую обложку. Конечно, сразу возникает очевидная проблема: после того как РјС‹ обрели истину, нам РЅРµ нужна обложка...

Христианское учение Рѕ Боговоплощении глубоко противоречит такому просвещенческому идеализму. Р?стина явлена нам РІ конкретном человеке, Р?РёСЃСѓСЃРµ РёР· Назарета, РІ конкретное время Рё РІ конкретном месте. Бог соверС?РёР» действие РІ истории, призвав конкретный народ (Р?зраиль/Церковь) для определенной РјРёСЃСЃРёРё. Да, действительно СЃ СЌРїРѕС…Рё Просвещения историческая специфика Писания была камнем преткновения. Еэтхольд Эфраим Лессинг РіРѕРІРѕСЂРёР» Рѕ пропасти между историческими событиями Рё рациональными истинами:

Это - С?РёСЂРѕРєРёР№ Рё уродливый СЂРѕРІ, через который СЏ никак РЅРµ РјРѕРіСѓ перебраться, сколь Р±С‹ часто Рё сколь Р±С‹ честно СЏ РЅРё пытался через него перепрыгнуть[11].

РџРѕ его словам, «случайные истины истории РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ СЃРјРѕРіСѓС‚ стать доказательством необходимых истин разума»[12]. РќРѕ РєРѕРіРґР° Церковь это останавливало? Евангелие - РЅРµ СЃСѓРјРјР° «необходимых истин разума», Р° откровение, которое расС?атывает Рё переформировывает человеческий разум РІ свете «Божьей глупости». Слово известно нам только РІ человеческой форме, форме, зависящей РѕС‚ обстоятельств. Р’ этом - соблазн благовестия.

Следовательно, РЅР°С?Р° герменевтика должна РЅРµ умалять, Р° ценить специфику новозаветных текстов: облеченные РІ рассказ Рё культурно обусловленные формы апостольского свидетельства должны быть выслуС?аны Рё приняты именно так, как РѕРЅРё предстают перед нами. Р? это возвращает нас Рє моему представлению Рѕ разработке новозаветной этики как построению метафор. Если РјС‹ хотим отдать должное конкретной форме текстов (обычно повествовательной Рё связанной СЃ определенными событиями), РЅРµ пытаясь СЃ помощью критического анализа извлечь РёР· РЅРёС… абстрактные общие принципы, РјС‹ СѓРІРёРґРёРј: самая перспективная герменевтическая стратегия - метафорическое сопоставление РјРёСЂР° текста Рё РЅР°С?его РјРёСЂР°.

Метафора - это соединение РґРІСѓС… несочетаемых образов или семантических полей. РћРЅР° позволяет увидеть РІ этих образах незаметное РЅР° первый взгляд сходство. РћРЅР° предполагает неожиданную Рё выходящую Р·Р° рамки обыденного восприятия аналогию. РћРЅР° изменяет РЅР°С?Рµ восприятие вещей. Например, РІ Евангелии РѕС‚ Р?оанна Р?РёСЃСѓСЃ РіРѕРІРѕСЂРёС‚:

РЇ - живой хлеб, СЃРѕС?едС?РёР№ СЃ небес (Р?РЅ 6:51Р°).

СлуС?атели поражены: РѕРЅРё-то ждали, что Р?РёСЃСѓСЃ, РїРѕРґРѕР±РЅРѕ Моисею, даст РёРј чудесный хлеб РІ пищу (6:30-31). Р?РёСЃСѓСЃ же РЅРµ отождествляет себя СЃ Моисеем, РЅРѕ образно уподобляет себя манне, которая питала израильтян РІ пустыне. Далее метафора приобретает тревожный оттенок:

Хлеб, который РЇ дам, есть плоть РњРѕСЏ... РўРµ, кто Р±СѓРґСѓС‚ есть РњРѕСЋ плоть Рё пить РњРѕСЋ РєСЂРѕРІСЊ, имеют жизнь вечную (Р?РЅ 6:516, 54Р°).

Что здесь происходит?

В· РќР° РѕРґРЅРѕРј СѓСЂРѕРІРЅРµ эта метафора ставит читателя перед поразительным утверждением Р?оанна: «Слово стало плотью». (Кстати, это утверждение прекрасно иллюстрирует способность метафоры «калечить РЅР°С? РјРёСЂ смыслов» Рё создавать новые рамки для восприятия.[13])

В· РќР° РґСЂСѓРіРѕРј СѓСЂРѕРІРЅРµ эта метафора зовет читателя провести СЃРІСЏР·СЊ (через плоть Р?РёСЃСѓСЃР°!) между историей Р?СЃС…РѕРґР° Рё церковной Евхаристией.

Таким образом, читатель оказывается перед выбором. РћРЅ может либо возмутиться, РїРѕРґРѕР±РЅРѕ тем ученикам, которые СѓС?ли СЃРѕ словами: «Какие странные слова! Кто может это слуС?ать?В» (Р?РЅ 6:60), либо «понять» метафору. Однако «понять» - значит, сделать ее для себя авторитетом, изменить СЃРІРѕСЋ жизнь Рё восприятие реальности РІ свете «онтологической РІСЃРїС‹С?РєРёВ»[14], создаваемой этим метафорическим сочетанием, Рё исповедать вместе СЃ Петром: «Господи! Рљ РєРѕРјСѓ нам идти? РўС‹ РѕРґРёРЅ имееС?СЊ слова вечной жизни» (6:68).

Метафорический процесс может происходить РЅРµ только РЅР° СѓСЂРѕРІРЅРµ отдельных образов Рё предложений, РЅРѕ Рё РЅР° более высоком СѓСЂРѕРІРЅРµ рассказа, как это РІРёРґРЅРѕ РІ синоптических притчах[15], возьмем, например, притчу Рѕ неверном управителе (Лк 16:1-9). Перед нами ловкач, который, находясь РЅР° грани увольнения, срабатывает расположение должников своего С…РѕР·СЏРёРЅР°, списав РёРј часть долгов. РЈ этой притчи неожиданная развязка: С…РѕР·СЏРёРЅ РЅРµ РїСЂРёС…РѕРґРёС‚ РІ ярость, Р° хвалит управителя Р·Р° то, что тот СѓРјРЅРѕ поступил. РњС‹-то ждали, что притча закончится нравственным обличением РјРѕС?енника! РќРѕ нас застали врасплох, Рё РјС‹ вынуждены пересмотреть СЃРІРѕРµ восприятие. Почему С…РѕР·СЏРёРЅ РЅРµ РѕСЃСѓРґРёР» управителя? Возможно, потому что управитель РїРѕРЅСЏР»: близок час СЃСѓРґР°, Рё надо действовать быстро Рё СЂРµС?ительно. Как раз такого СЂРµС?ительного отклика ждет РѕС‚ слуС?ателей Р?РёСЃСѓСЃ, проповедуя РёРј Царство. Если нам развязка притчи РЅРµ нравится, то, быть может, РјС‹ чем-то похожи РЅР° самодовольного старС?его сына РёР· притчи Рѕ блудном сыне (Лк 15:11-32), непосредственно предваряющей этот отрывок. Р?, РїРѕРґРѕР±РЅРѕ ему, РјС‹ отказываемся РѕС‚ РїРёСЂР°, если настаиваем, что людям надо давать то, что РѕРЅРё заслуживают... «Понять» эти притчи - значит, быть измененными РёРјРё, позволить РёРј трансформировать СЃРІРѕРµ представление Рѕ РјРёСЂРµ. «Понять» РёС… - значит, начать размыС?лять Рѕ том, как изменить СЃРІРѕСЋ жизнь РІ ответ РЅР° Евангелие. Евангелие, которое показывает, сколь РјРЅРѕРіРѕРµ РјС‹ еще РЅРµ знаем РѕР± ответственности Рё этике.

Еще более радикальный вызов РЅР°С?ему обыденному восприятию бросает евангельская весть Рѕ распятом Мессии. Эта Весть - для иудеев соблазн, Р° для эллинов - безумие. Для самих же призванных, иудеев Рё эллинов, Христос - сила Божия Рё премудрость Божия (1 РљРѕСЂ 1:23-24).

Фундаментальная задача новозаветной этики - снова и снова призывать нас открыться той трансформации, которая начинается при метафорическом соотнесении своей жизни и этого рассказа[16].

Стивен Крафчик резюмирует: «Метафора - СЃРїРѕСЃРѕР± создать диссонанс мысли СЃ целью реструктуризации значимых отноС?ений»[17]. Это Рё делает Новый Завет, если его читать метафорически РІ соединении СЃ РЅР°С?РёРј собственным опытом. РњРёСЂ, который РјС‹ знаем, - или думаем, что знаем, - меняет СЃРІРѕРё очертания, РєРѕРіРґР° РјС‹ соотносим его СЃ Новым Заветом. Герменевтическая Р·Р° дача состоит РІ том, чтобы поместить РЅР°С? опыт РЅР° карту новозаветного рассказа РѕР± Р?РёСЃСѓСЃРµ. Новый Завет опрокидывает обыденное мировоззрение Рё предоставляет образы Рё категории, РІ свете которых можно иначе взглянуть РЅР° жизнь РЅР°С?ей общины[18].

Временной разрыв между христианами I века и христианами конца XX века можно преодолеть только с помощью воображения. Как это происходит? Возьмем несколько примеров.

Притча Рѕ богаче Рё Лазаре (Лк 16:19-31). Согласно Луке, Р?РёСЃСѓСЃ рассказал ее фарисеям, которые были «падки РґРѕ денег» (Лк 16:14), Р° потому смеялись над РќРёРј. Однако РєРѕРіРґР° РјС‹ читаем текст метафорически, РјС‹ слыС?РёРј притчу, словно РѕРЅР° обращена Рє нам, Рё РѕРЅР° преображает РЅР°С?Сѓ жизнь. Это РЅРµ аллегорическое толкование: РјС‹ РЅРµ соотносим каждую деталь притчи СЃ каждой деталью РЅР°С?ей жизни. Здесь РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ РґСЂСѓРіРѕРµ: РјС‹ РІРґСЂСѓРі РІРёРґРёРј аналогию между РЅР°С?РёРј собственным поведением РІ денежных вопросах Рё поведением богача, Сѓ РІРѕСЂРѕС‚ которого лежал Лазарь. Его участь, страС?ные РјСѓРєРё РІ адском пламени, служит для нас суровым предупреждением. Нас тревожат РіРѕСЂСЊРєРёРµ слова Авраама Рѕ братьях богача: «Если Моисея Рё РїСЂРѕСЂРѕРєРѕРІ РЅРµ слуС?ают, то, если Р±С‹ кто Рё РёР· мертвых воскрес, РЅРµ поверят». Становится ли это словом предупреждения для нас - нас, которые стоят РїРѕ эту сторону воскресения Р?РёСЃСѓСЃР°? Слово преодолевает временной разрыв.

Рассказ Рѕ ранней иерусалимской общине (Деян 2:42-47; 4:3237) дает Церкви РЅРµ предостережение, Р° позитивный образец. Однако РІ том смысле, Рѕ котором СЏ РіРѕРІРѕСЂСЋ, нормативная функция этого повествования - тоже метафорическая. Ведь здесь нет РЅРё правил для общинной жизни, РЅРё экономических принципов. Вместо этого РјС‹ читаем рассказ, который зовет нас задуматься: как РјС‹ можем вести СЃС…РѕРґРЅСѓСЋ жизнь РІ РЅР°С?РёС… собственных общинах? Как СЃРІРѕРёРј поведением РІ экономической сфере свидетельствовать Рѕ силе воскресения так, чтобы Рѕ нас можно было сказать: В«Р? великая благодать была РЅР° всех РёС…В»? Слово преодолевает временной разрыв.

Такие метафорические проекции РЅРµ требуют РѕС‚ нас РІ точности воспроизводить поведение героев этих рассказов или реанимировать древний экономический уклад[19]. (РќРµ будем забывать, что для метафоры характерна способность отражать напряжение между сходством Рё различием семантических полей, которые РјС‹ метафорически соединяем.)[20] Скорее, метафорическое уподобление иерусалимской церкви (Деян 2; 4) Рё РЅР°С?ей Церкви разруС?ает обыденное восприятие экономических реалий Рё призывает нас СЂРµС?ительно пересмотреть СЃРІРѕРµ поведение.

Такая метафорическая герменевтика неоднократно встречается РІ самом Писании. Посмотрим, как Павел использует рассказ Рѕ скитании Р?зраиля РІ пустыне (1 РљРѕСЂ 10). Р’ своем РїРёСЃСЊРјРµ Рє коринфским языкохристианам апостол выстраивает СЏСЂРєСѓСЋ метафору, связывая события РІ пустыне СЃ проблемой коринфян (можно ли есть идоложертвенное). Надо полагать, некоторые коринфяне оправдывали СЃРІРѕРµ РІРєСѓС?ение идоложертвенного тем, что крещение Рё вечеря Господня привили РёРј иммунитет против пагубного РґСѓС…РѕРІРЅРѕРіРѕ влияния. Однако Павел использует метафорическую стратегию прочтения, которая представляет проблему РІ более сложном свете:

Отцы РЅР°С?Рё РІСЃРµ были РїРѕРґ облаком, Рё РІСЃРµ РїСЂРѕС?ли СЃРєРІРѕР·СЊ РјРѕСЂРµ, Рё РІСЃРµ крестились РІ Моисея [!] РІ облаке Рё РІ РјРѕСЂРµ, Рё РІСЃРµ ели РѕРґРЅСѓ Рё ту же РґСѓС…РѕРІРЅСѓСЋ РїРёС?Сѓ,Рё РІСЃРµ пили РѕРґРЅРѕ Рё то же РґСѓС…РѕРІРЅРѕРµ питие...РќРѕ РЅРµ Рѕ РјРЅРѕРіРёС… РёР· РЅРёС… благоволил Бог,Рё РѕРЅРё были поражены РІ пустыне (1 РљРѕСЂ 10:1-5).

Метафорическая взаимосвязь рассказа РѕР± Р?СЃС…РѕРґРµ Рё положения коринфян многогранна. Р’Рѕ-первых, Павел сознательно идет РЅР° анахронизм, вычитывая РІ ветхозаветном повествовании упоминания Рѕ христианских таинствах. Далее, однако, герменевтическая логика меняет направление: опасную ситуацию церкви Павел сопоставляет СЃ участью израильтян: «Неужели РјС‹ [С‚.Рµ. РјС‹ тоже] СЂРµС?РёРјСЃСЏ раздражать Господа?В» (1 РљРѕСЂ 10:22Р°; СЃСЂ. Втор 32:21). Отсюда Рё основание для нравственного суждения, Рє которому Павел призывает коринфян: В«Р?так, РјРѕРё РґРѕСЂРѕРіРёРµ РґСЂСѓР·СЊСЏ, бегите РѕС‚ идолопоклонства» (1 РљРѕСЂ 10:14).[21]

Задумаемся РЅР° секунду: Павлов совет может стать метафорой Рё для РЅР°С?ей собственной Р±РѕСЂСЊР±С‹ СЃ РёСЃРєСѓС?ениями идолопоклонства! (Р’ РЅР°С?ем случае идолы РјРѕРіСѓС‚ РёСЃРєСѓС?ать нас РЅРµ РјСЏСЃРѕРј, Р° «национальной безопасностью», или сексуальным удовлетворением, или знаками социального статуса.) Если Рё РєРѕРіРґР° РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ этот метафорический перенос, Слово преодолевает разрыв между Коринфом Рё Америкой, как РѕРЅРѕ преодолело разрыв между Р?СЃС…РѕРґРѕРј Рё Коринфом.

Далее. Если такая метафорическая герменевтика лежит РІ РѕСЃРЅРѕРІРµ новозаветной этики, то РЅР°С?Рё нормативные апелляции Рє Писанию чаще всего Р±СѓРґСѓС‚ апелляциями Рє образцу или Рє РјРёСЂСѓ символов. РњС‹ постараемся «перечитать», СЃ помощью Духа Святого РЅР°С?Сѓ жизнь РІ категориях новозаветного повествования, выявляя аналогии (РїРѕСЂРѕР№ поразительные) между каноническими рассказами Рё положением РЅР°С?ей общины.

Конечно, здесь есть больС?ая сложность: как узнать, правы ли РјС‹ РІ построении той или РёРЅРѕР№ метафоры? Никаких гарантий нет. Нужно молиться. Р? нужно предоставлять РЅР°С?Рё метафорические прочтения РЅР° проверку РґСЂСѓРіРёРј членам верующей общины, которые так же ищут воли Божьей, внимательно читая текст. Р? община, стремящаяся жить РїРѕ Писанию, должна РІ конечном счете взять РЅР° себя ответственность: сказать, какие СЃРїРѕСЃРѕР±С‹ прочтения - С…РѕСЂРѕС?РёРµ, Р° какие - плохие. Р’ данной РєРЅРёРіРµ СЏ предложил РѕРґРёРЅ РёР· СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРІ это сделать: РјС‹ должны спросить, насколько та или иная интерпретация созвучна основополагающему сюжету библейского рассказа, его ключевым образам - общине, кресту Рё РЅРѕРІРѕРјСѓ творению.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману