The Burning Fountain: A Study in the Language of Symbolism, p. 96.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 28Следующая ⇒

Глава 1

щей силой», если «в мире царит полная анархия»¹⁷? С распадом мифического центра и соответствующей ему иерархии ценностей становится невозможным благородство, искупление и даже траге­дия. Именно поэтому, наверное, образ нашего современника луч­ше всего воплощает маленький бродяжка Чаплина и два бродяги Сэмюэля Беккета, ждущих у дороги боженьку. Кому еще быть ма­леньким бродяжкой, если не нашему современнику, жертвенность которого настолько ужасна, что нам приходится смеяться, чтобы снять невыносимое напряжение. И, как точно известно бродягам, боженька - это тот, кто не придет никогда. Это долгое странствие от высокой трагедии Софокла и даже Шекспира со сквернослови­ем его крестьян до драматургии абсурда Беккета, Пинтера, Стоп-парда и их современников.

Можно предположить (хотя это не будет великой гипотезой), что в наше время концентрацию боли и страданий, таинства и су­масшествия скорее можно обнаружить в творческих поисках ху­дожников и в сновидениях и симптомах отдельного человека, чем в исторических структурах и социальных институтах. Юнг зада­вал вопрос, куда делись боги, когда покинули Олимп, и сам же отвечал, что они ушли в область солнечного сплетения человека. Когда жители Запада бросались вниз с крыш средневековых собо­ров, они устремлялись в пропасть Самости¹⁸. В своем эссе «По­эзия, миф и реальность» Филип Уилрайт вкратце говорит о ди­лемме модернизма:

«В основе наших современных мотивирующих идей лежат не мифы, а идеологии, в которых отсутствует трансцендентный смысл. Эта потеря мифологического сознания связывает лю­дей между собой и с открытым Таинством, породившим чело­вечество, без отношения к которому основной смысл бытия сходит на нет. В наше время человек уже не выдерживает жиз­ни в мире, где отсутствует основной смысл бытия; он лишен основной точки опоры, а потому хватается за любой миф или псевдомиф, который ему предлагают»¹⁹.

Наша эпоха мифологически нестабильна, а мы, люди, живу­щие в эту эпоху, лишены точки опоры. Если бы мы родились в

¹⁷ «The Second Coming», in Collected Poems, pp. 184-185.

¹⁸ Письмо Olga Frobe-Kapteyn, Letters, vol. 2, p. 569.

Лавка старьевщика с залежалым сердечным товаром                                                 35

другом месте и в другое время, то наша жизнь, по мнению Томаса Гоббса, была бы «мерзкой, зверской и короткой»²⁰. Однако нам посчастливилось: у нас есть возможность ощутить великую связь исцеляющих и поддерживающих ритуалов и определенных норм поведения.

Но мы такими не родились, и быть современным человеком -значит не просто жить в эту эпоху, а понимать, что главная при­мета нашей эры - это разрушение невидимой грани, которая под­держивала повседневную жизнь. Кризис современного мира про­исходит не только «там, вовне», в геополитической сфере, но и «здесь, внутри», в душе каждого человека. Вопросы, объяснения и великие ритмы, которые когда-то направляли душу человека по пути живого мифа, по-прежнему находятся внутри нас, они по-прежнему направляют нашу жизнь. И мы обязаны более осознан­но следовать этому процессу, чтобы не жить вслепую, неверно по отношению к себе и природе.

Перефразируя мысль, высказанную двести лет назад Уилья­мом Блейком, можно сказать, что нам следует более осознанно со­здавать собственный миф или же быть порабощенными мифом, сотворенным другими²¹.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте