Социокультурные аспекты информатизации общества

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 13Следующая ⇒

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………...…………..4

1. Социокультурные аспекты информатизации общества…………6

2. Феномен «клипового мышления»: прогресс или деградация?…23

3. Формирование медиакультуры как важнейшего условия общественного прогресса…………………………………………....29

4. Эпоха интернета и «люди экрана»………………………………..39

5. Проблемы идентификации и самоидентификации личности в современном мире……………………………………………….......48

6. Образование как фактор интеллектуального развития личности………………………………………………………………56

7. Формирование креативности: диалектика творческой деятельности………………………………………………………….69

8. Когнитивная экономика – экономика творчества ………………91

9. Генерация творческих идей в рекламе…………………………116

10. Развитие концептуального мышления личности……………...138

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………...154

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ………….………………....157

ПРИЛОЖЕНИЕ.

Природа культуры и социокультурные смыслы………………….168

ВВЕДЕНИЕ

Информатизация является важнейшей характеристикой нашего времени. Информатизация общества приобретает глобальный характер, который охватывает различные страны и регионы мира и становится объективной необходимостью.

Нет ни одной области человеческой деятельности, которая не была бы связана с процессами получения и переработки информации.

Цифровые коммуникации представляют собой многомиллиардный рынок, который включает носителей медиа – СМИ, издательства, полиграфия, реклама, компьютерная индустрия, кинематограф, ТВ, сеть Интернет.

Глобальная трансформация индустриальной стадии развития общества в информационную основана на экономике знаний, в которой главным фактором ее развития становится не индустриальный рост, а процесс генерирования, распространения и применения знаний, которые, формируют духовную культуру, идеологию, нравственные принципы, интеллектуальный потенциал человека.

Формирование сетевого общества приведет к качественному изменению социальной структуры общества. В этих изменениях существенное место займет трансформация традиционной культуры в информационную.

Мировую политику сегодня должны определять гуманитарные традиции культуры, духовно-религиозные основы и ценностные ориентиры. Мировому политическому сообществу необходим новый глобальный социокультурный импульс, способный сделать человечество по-настоящему единым перед лицом глобальных вызовов современности.

Именно нравственные ценности могут научить общество воспринимать глобальный мир и уберечь человечество от экологической и нравственной катастроф.

Качественные изменения, связанные с информатизацией общества, определяют не только экономико-социальную и политическую жизнь, но и духовную жизнь общества – моральные ценности и мировоззренческие ориентиры. главным в культуре являются не материальные достижения, а развитие духовно-творческого потенциала личности.

Это задает высокую планку требований к интеллектуальной деятельности, определяет сложный контекст индивидуального роста.

Особое внимание уделено медиакультуре как совокупности интеллектуальных ценностей, выработанных человечеством в процессе исторического развития.

Таким образом, при построении стратегии развития России необходимо использовать цивилизационную научную парадигму, отстаивающую первенство духовной сферы – науки, культуры, образования, этики.

Ставится задача создания информационно-технологической среды, обеспечивающей переход от псевдоинформационного общества к обществу знаний, в котором истинные знания будут играть решающую роль, а их производство станет определяющим фактором экономического развития.

Цель монографии–выявить особенности развития личности как сложного социокультурного феномена в условиях когнитивной среды ХХI века.

Научно-методологической основой монографии являются труды отечественных и зарубежных ученых по глобалистике, информационно-сетевой экономике, экономике знаний, теории коммуникаций, философии, социологии, культурологии, лингвистике.

Интеллектуальное развитие медиаменеджера вырабатывается в процессе образования, которое позволяет работнику овладеть необходимым набором компетенций.

В условиях когнитивной экономики ХХI века будущие специалисты должны изучать современное состояние медиаиндустрии как «индустрии творчества».

Глобальная трансформация, происходящая в ХХI веке – это переход общества, его производительных сил и социально-экономических отношений к принципиально новому качеству развития. Американский экономист Э. Тоффлер отмечает: «мы организуем новое общество. Не общество слегка измененное. Не новую версию сегодняшнего... А совершенно новое общество».^[1] Отечественный ученый И.А. Негодаев говорит, что «человечество не просто делает виток на очередную ступень своего существования, а совершает грандиозный по своей исторической значимости переход на качественно новый этап эволюции».^[2]

Исследования становления информационного общества начали проводиться зарубежными и российскими учеными на рубеже ХХ и XXI в.

Наступающий этап общественного развития ученые называют новым обществом – посткапиталистическим, постиндустриальным, супериндустриальным, программируемым, технотронным.

Информационная экономика – это экономика информационных благ и информационно-коммуникационных технологий.

Испанский ученый М. Кастельс говорит, что «информационная эпоха» возвещает появление «нового общества», которое возникает благодаря развертыванию сетей, обеспечиваемых информационно-коммуникационными технологиями, и в котором приоритетное значение имеют информационные потоки.^[3]

Сущность сетевого общества М. Кастельс описывает так: «Эта структура, которую я называю сетевым обществом, потому что оно создано сетями производства, власти и опыта, которые образуют культуру виртуальности в глобальных потоках, пересекающих время и пространство, есть новая социальная структура информационной эпохи.

Не все социальные изменения и институты следуют логике сетевого общества, подобно тому, как индустриальные общества в течение долгого времени включали многочисленные предындустриальные формы человеческого существования. Но все общества информационной эпохи действительно пронизаны – с различной интенсивностью – повсеместной логикой сетевого общества, чья динамичная экспансивность постепенно абсорбирует и подчиняет предшествующие социальные формы».^[4]

Общество не может быть определено в терминах технологии и это полностью относится к названию ныне формирующегося общества. «Так же поверхностно было бы говорить об обществе вычислительной машины или об обществе плутония, – пишет А. Турен, – как об обществе паровой машины или электрического двигателя. Ничто не оправдывает в этом плане ссылки на определенную технологию, каким бы ни было ее экономическое значение» Содержание передаваемой информации определяется не информационной технологией, а социальными мотивами. Ведь не телевизор определяет содержание программ».^[5]

Техническое развитие не должно отдавать приоритет технике и рассматривать ее как движущий фактор развития, отдельно от человеческих ценностей. Немецкий культуролог Ф. Рапп, пишет: «техника никоим образом не противостоит культуре только как иная, чуждая инстанция: она по меньшей мере является таким же элементом культуры. Техника есть объект и результат культурного установления норм, но вместе с тем она само собой разумеющаяся и устанавливающая определенные нормы составная часть нашего жизненного мира, экономики, политики и культуры».^[6]

Техника является материальным средством глубоко познания объективной реальности и способствует формированию нового воззрения на мир. Именно информационная техника приводит к формированию нового типа культуры.  

Д. Белл отмечает, что «технология не задает социальные изменения, она лишь представляет для этого возможность и инструменты. Как они будут использованы – предмет общественного выбора».^[7] Таким образом, информатизация общества – это технико-социокультурный феномен.

Преобразования в социальной сфере оказывают гораздо большее воздействие на процесс информатизации общества, чем технико-технологические инновации. «Формирование основ нового типа общества лишь до определенной степени определяется техническими факторами. Гораздо большее воздействие на этот процесс оказывают преобразования в экономике, социальной структуре общества, политическом процессе, общественном сознании».^[8] 

Преимущества электронного контента объясняются следующими факторами:

– исчезают ограничения в получении информации, в то время как традиционная модель функционирования печатных СМИ основана на ограниченном доступе к производству и потреблению информации;

– снижаются коммуникационные барьеры – технические, социальные, личностные;

– происходит замена дефицита информации феноменом «всеобщего общения»;

– физическое лицо становится активным генератором новостной ленты, традиционное содержание которой очерчено кругом подписчиков и определено психографическими характеристиками;

– возникает феномен «вирусного редактора», когда пользователи преобразуют первоначальную информацию по своему усмотрению и определяют её значимость для круга своих читателей – «подписчиков»;

– трансформируется привычная картина мира, создаваемая традиционными печатными СМИ в сознании читателя – формула: «Политика – Экономика – Общество – Культура – Спорт». Вырабатываются новые механизмы, совмещающие достоинства блогосферы и профессиональной редакции. Появляются зарубежные ресурсы – например, Huffington Post, а также отечественные – Sports.ru, Besttoday, PublicPost, «Ты – Репортер» – «ульевые медиа нового века, окучивающие рой самодеятельных авторов, но под присмотром профессиональных редакторов»; ^[9]

– предпосылкой высокого рейтинга источника является достижение медиастатуса автора;

– осуществляется активный поиск эффективной экономической модели, появление и внедрение которой приводет к исчезновению традиционных массовых газет и журналов, а также к их переходу из массового сегмента в сегмент премиум-класса и к особому позиционированию, например, как элементу винтажной моды.^[10]

Активной группой пользователей являются дети и подростки до 18 лет.

Проникновение современных технологий в повседневную жизнь способствует снижению возрастного «порога вхождения в сеть». Дети и подростки являются «проводниками», «флагманами» и «инноваторами», сглаживая «межпоколенческий цифровой разрыв» приобщением взрослых к новым коммуникационным технологиям.^[11] Освоение компьютера детьми в раннем возрасте позволяет уже в 7 лет являться активным пользователем сети – 96% школьников считают себя интернет-пользователями, и со временем возрастной ценз будет только снижаться.

Ранний «выход в сеть» способствует следующим физиологическим изменениям, влияние которых в дальнейшем невозможно оценить однозначно: 

– по-иному начинает функционировать память – запоминается не содержание источника, а его местонахождение;

– меняется внимание – средняя продолжительность концентрации внимания за последние 10–15 лет уменьшилась в десятки раз;

– притупляется восприятие запахов и тактильных ощущений, т.е. проявлений окружающей среды, несвойственных интернету;

– слабеет ощущение реальной жизни, появляются сложности в социальном взаимодействии, затрудняются обычные человеческие отношения, а также нарастает виртуальная составляющая в психографике.

Ранее освоение мультимедийных технологий отличает человека по следующим характеристикам:

– приобретение навыков многозадачности, характерных для представителей цифрового поколения, не свойственны взрослым людям, неспособным заниматься одновременно несколькими видами деятельности;

– повышение скорости психических процессов – увеличение скорости мышления, расширение поля зрения, развитие визуального внимания, которое позволяет обнаружить и идентифицировать конкретную цель;

– у детей-игроманов отмечено повышение социальной активности. склонность к разумному риску, а также настойчивость в достижении цели и настроенность на победу.

Дети и подростки до 18 лет, наряду со взрослыми, являются активными пользователями социальных сетей. Почти половина детей в возрасте 9–10 лет имеет в Сети по 10 друзей, четверть указанной группы – по 50 друзей во ВКонтакте. К 15–16 годам у каждого четвертого ребенка число виртуальных друзей в среднем достигает 100 человек.^[12]

С развитием социальных сетей можно говорить о новых формах социализации личности, а также способах накопления социального капитала, социальных связей, способных принести «дивиденды» в будущем. Чем больше у человека будет таких связей, тем шире станет его личное информационное поле.^[13] При этом социальной угрозой развития многочисленных недолгосрочных и поверхностных связей является девальвация понятия дружбы, а также исчезновение навыков сопереживания и сочувствия из-за недостаточного количества времени на общение с каждым из списка друзей.

По мнению аналитиков, социальные сети являются инструментом сближения людей.^[14] Однако наблюдаются явления, обладающие негативным потенциалом – половина пользователей в социальных сетях сообщают о себе недостоверные сведения, треть пользователей не доверяет размещенной в сетях информации.^[15] Около половины пользователей уверены, что доля правдивой и ложной информации, исходящей от того или иного человека, одинакова, независимо от средства общения.^[16] 

Отличительной особенностью социальных сетей являются камерность и четкость позиционирования. Назначение сети должно быть понятно пользователю, функции – структурированы. «Если Foursquare и Instagram не рассчитаны для бытовой переписки, то вряд ли участник сети будет использовать чат неповоротливого Facebook, – скорее всего, эту нишу займут WhatsApp и встроенный в iOS iMessage, в которых интимности не меньше, чем в Path и Pair, а атрибуты социальной сети незаметны».^[17]

Сегодня Интернет претендует на «поглощение» реальной действительности.^[18] «Поглощение» проявляется в превалировании интернет-игр над реальными, в стремительном снижении количества рукописных почтовых отправлений.

 «Дополненная реальность переносит основное внимание с обмена контентом на самого человека: важна не заметка, а то, кто сделал новый чекин, прослушал новую песню и сфотографировался, и кто это все увидел».^[19] В ходе развития социальных сетей формируется новая социальная коммуникация – в условиях отсутствия прямого общения между людьми пользователи рассказывают о себе и сравнивают себя с другими. «Новому содержанию требуется новая упаковка: Facebook появился как способ обмена фотографиями с друзьями, но постепенно переродился в агрегатор «всего на свете»; другие социальные сети тоже построены вокруг визуального обмена».^[20]

Как следствие – происходят значительные изменения в культуре общения, что выражается в следующих изменениях:

– отмирание рукописных писем;

– преобладание коротких сообщений с максимально возможным количеством сокращений слов, в том числе, не принятых официально в русском языке;

– снижение уровня грамотности в условиях быстрого, невнимательного, беглого набора текста;

– усиление демонстративной составляющей общения, нивелирование традиционного понятия «приватности переписки»;

– снижение потребности в событийной составляющей как активатора общения;

– необязательное наличие прагматичной цели в инициации акта общения;

– «сетевое» неформальное общение – форма организации/проведения досуга; способ получения/доведения информации до целевой аудитории;

– основа ведения бизнеса, в том числе, рекламного.

Если говорить об интернет-потреблении как о психографическом параметре в описании среднестатистического россиянина, то можно выделить следующие особенности вхождения сети в повседневную жизнь:

– выход в сеть является ежедневным;

– продолжительность пребывания в сети большинства пользователей ограничивается одним часом и менее;

– количество пользователей, проводящих в сети три часа и более, увеличивается в выходные дни; уменьшается количество человек, проводящих в сети менее одного часа.^[21]

Информационная, прагматичная составляющая является основной в структуре потребностей, удовлетворяющихся посещением сети Интернет. Если в 2006 г. интернет использовали в большинстве случаев для работы или учебы, то сегодня речь идет о получении и обмене информацией, в том числе с целью формирования новостной картины мира посредством сетевых ресурсов.

Среди потребностей, которые может удовлетворить выход в сеть, выделяются потребности трансформационного, развлекательного характера:

– общение как форма проведения досуга;

– просмотр фото и видео, в том числе интернет-телевидения;

– скачивание/прослушивание музыкальных файлов, в том числе интернет-радио и подкастов;

– видео-общение посредством сети.

Развитие информационных технологий, являясь элементом технической составляющей информатизации, имеет социальные последствия. Расширились не только позитивные, но и негативные методы воздействия массовых коммуникаций на отдельного человека и на общество в целом.

При всей важности и значимости информации для современного человека, ее изобилие и лавинообразный рост вызывает информационный кризис, который характеризуется следующими признаками:

– противоречие между большими объемами информации и ограниченными возможностями человека по ее восприятию и переработке: «все более совершенные информацион­ные системы – все менее совершенные по отно­шению к ним люди»;^[22]

– избыточность информации, затрудняющая ее поиск, восприятие и использование;

– переориентация приоритетов и перенос акцентов в культуре, по словам Ю. Хабермаса и Ж.-М. Хеймоне, дефор­мируют стиль мышления человека, его сознание, сфе­ру межличностных коммуникаций;^[23]

– ценности и модели поведения, предлагаемые масс-медиа, рассчитаны на всех и потому единообразны, примитивны, подменяют личностное общенеопределенным;^[24]

– экономические, политические и социальные барьеры, препятствующие распространению информации.

Потеря культурных коммуникаций ведет к возведению культурных барьеров – «сегодня молодые люди проговаривают жизнь во время еды»;^[25]

– снижение способности понимания художественных текстов.

Вступление общества в полосу кризиса–кризиса науки и искусства, религии и философии, морали и права – отмечал в первой половине ХХ века русский социолог Питирим Сорокин: «Мы как бы находимся между двумя эпохами: умирающей чувственной культурой нашего лучезарного вчера и грядущей идеациональной культурой создаваемого завтра. Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. …однако, различим расцвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение – людей будущего».^[26] 

По словам П.А. Сорокина, «кризис вызревает в трех срезах культуры: мышлении, социальных формах и внерациональных «отсеках» духовной сферы». «Этот системный разрыв в когнитивной и ценностной плоскости сильнее всего переживается в России, ибо она в ХХ веке была глубже других стран погружена в мироощущение, основанное на христианской и социалистической этике и пафосе Просвещения с его культом развития и науки».^[27]

Анализируя наступление цифровой эпохи, ученые отмечают: «последствия перехода к информационному обществу оказываются далеко не столь радужными, как они виделись еще несколько десятилетий назад, когда впервые заговорили о нем, как о более высокой ступени развития человечества».^[28]  

 «Любая информация, – по словам Н. Больца, – представляет собой оружие». Чем совершеннее оружие, тем беззащитнее человек. Применительно к веку информационных технологий это звучит как: «чем больше источников информации, тем меньше человек знает». «Интернет представляет собой гигантскую сокровищницу ответов, но у нас нет правильных вопросов».^[29] 

Одним из первых о кризисе культуры и нравственных ценностей в информационную эпоху сказал О. Шпенглер. Проанализировав место и роль техники в развитии общества, он сделал предположение о «враждебности» техники человеку и природе, о негативных эко­логических последствиях технического прогресса.^[30]

Об угрозе экологического кризиса чело­вечества писал в своих работах А. Вебер.^[31] Большое внимание экологи­ческому и нравственному кризису уделял А.Л. Чи­жевский. ^[32] С его точки зрения, идея познания космического пространства невозможна без высокого интеллектуального развития и нравствен­ного совершенствования человека. А.И. Ракитов также утверждает, что для решения проблем природосбережения и раз­оружения необходимо установить приори­теты общечеловеческих ценностей.^[33]

Крупнейшие библиотеки мира и музеи, памятники архитектуры и истории, концертные залы и театры становятся доступными широкому кругу зрителей и слушателей. Однако доступ к произведениям искусства осуществляется за счет упрощенной информации. «Весь мир становится пропущенным через фильтр культуриндустрии. …новая культуриндустрия медиа берет на себя заботы и по организации масс, и по структурированию нового, свободного от индивидуальности человека. Но де­лает это на пути «антипросвещения», препятствуя образованию автономных, самостоятельных, созна­тельно судящих и способных принимать решение индивидов».^[34]

Н.Н. Моисеев замечает: «Мы подошли не только к перелому тысячелетий, но и к перелому цивилизаций, который требует от людей утверждения нового образа мысли и новой структуры ценностей».^[35] По словам И.А. Негодаева, «как бы ни трудны были дороги, ведущие к информационному обществу, как бы не извилисты и противоречивы были его пути, социум эволюционирует в сторону этого общества, опираясь на достижения всей предшествующей человеческой мысли и техники».^[36]

Становление качественно новой технологической парадигмы порождает радикальные изменения, создающие ключевые проблемы информационного общества:

1. Психоэксплуатация личности, проявляющаяся в типологизации сознания, дефор­мирует стиль мышления человека, сфе­ру межличностных коммуникаций.

Манипуляция сознанием под влиянием техногенного развития приводит к появлению «одномерного человека».^[37]

Современная индустриальная культура, – пишет В.С. Степин, – действительно создает широкие возможности для манипуляции сознанием, при которых человек теряет способность рационального осмысления событий. При этом и сами манипулируемые и сами манипуляторы становятся заложниками массовой культуры, превращаясь в персонажи гигантского кукольного театра, спектакли которого разыгрывают с человеком им же порожденные фантомы».^[38]

Модели поведения становятся единообразными, примитивными, подменяют личностное общенеопределенным. Ж. Бодрийар пишет о появлении проблемы идентичности человека.^[39]

М. Хоркхаймер и Т. Адорно отмечают: возникло «тотально административное общество», в котором индивидуальная рефлексия замещается стереотипными реакциями и мысленными клише, навязываемыми массовой «индустрией культуры». Происходит стандартизация отношений в монополистическом «управляемом обществе… Весь мир становится пропущенным через фильтр культуриндустрии, которая «берет на себя заботы и по организации масс, и по структурированию нового, свободного от индивидуальности человека. Но де­лает это на пути «антипросвещения», препятствуя образованию автономных, самостоятельных, созна­тельно судящих и способных принимать решение индивидов».^[40]

2. Вытеснение эмоциональной составляющей, технитизация мышления, проявля­ющаяся в рациональном, прагматичном поведении.

3. Выхолащивание этических и эстетических норм, внедрение в сознание молодых людей «безвусицы и бездушия», ведущих к девиантным формам поведения.

И.А. Негодаев отмечает: «Массовая культура рассчитана на потребу неразвитых в эстетическом и нравственном отношении слоев населения. Она дегуманизирует человека, ведет к его деградации. Этой культуре присуще отчуждение индивида, трудность общения и творчества, которые подменяются стандартными моделями потребления… Она решительно и в довольно грубой форме прерывает традиционные связи с предшествующим культурным развитием».^[41]  

4. Фрагментация сознания, проявля­ющаяся в искажении и нарушении целостности знания, упрощение информации.

Читатель информационной эпохи интернет-планшета не в состоянии сам читать книги, ему требуется объяснение, облегчающее понимание.

По словам Н. Больца, применительно к веку информационных технологий это звучит таким образом: чем больше источников информации, тем меньше человек знает; интернет представляет собой гигантскую сокровищницу ответов, но у нас нет правильных вопросов.^[42]

5. Коммерциализация информации – нацеленность на коммерческую выгоду. Г. Маркузе называет человека постиндустри­альной цивилизации объектом, включенным в «потреби­тельскую гонку».^[43]  

«Даже футурологи 1970-х годов не ожидали, что техническими и культурными средствами информационного общества раньше других овладеет глобальная финансовая олигархия».^[44]

6. Современные медиа — мифы.^[45]  

Возникает новый социокультурный феномен – компьютерные игры, создающие виртуальный мир, в котором человек является в архетипическом облике – аватаре – нематериальном, цифровом образе, являющимся главным героем мифа.

Лавинообразный рост информации вызывает кризис, характеризующийся противоречием между большими объемами информации и ограниченными возможностями человека по ее поиску, восприятию и использованию:

– «клиповое сознание» – восприятие информации мультиканальных ресурсов нелинейно, множественно, не позволяющее создать целостную картину мира.^[46]

Клиповое мышление, возникшее как механизм адаптации к быстро развивающимся современным информационным технологиям, требующим ускорения реакции, принятия решений в условиях многозадачности, мгновенной обработки больших объемов хаотичной и разнородной информации, привело к потере человеком способности глубоко мыслить и анализировать окружающую действительность;

– «дефицит внимания» – невозможность сосредоточиться, сконцентрироваться на конкретных событиях. Современный человек теряет способность к восприятию однородной информации, последовательному описанию событий, не может погрузиться в текст книги;

– «синдром бессмысленного серфинга» – бесцельное блуждание по интернету и бездумное разглядывание сайтов и роликов, размывающее главную цель;

– «зеппинг» – безостановочное переключение каналов телевидения, создающее новый образ, состоящий из обрывков информации и впечатлений;^[47]

– «безумие почтового ящика» – определение порядка действий человека не посредством разума, а через e-mail, требующего постоянного присутствия в сети. Интернет создает искусственную внутреннюю потребность наблюдать за всеми событиями и проявлять свою реакцию на них;

– «коммуникационная атака» – одновременное воздействие на мозг человека десятков электронных писем, смс, телефонных звонков одновременно;

– «потеря памяти» – сужение операций мозга за счет переадресации функции запоминания техническим средствам — компьютеру, смартфону, телефону, что не позволяет обеспечить глубокое понимание событий прошлого, настоящего и будущего и придать им эмоциональную окраску.

Сегодня обществу необходим новый глобальный социокультурный импульс, способный сделать человечество по-настоящему единым перед лицом глобальных вызовов современности. Как отмечает А.В. Фетисов, информационная революция сделала значимым радикальную смену технологии управления, сориентировав ее на консолидацию и кооперацию.

Именно нравственные ценности могут уберечь человечество от экологической и нравственной катастроф. В ценностях гражданского общества испанский экономист Х.А. Алонсо видит способ разрешения противоречий, с которыми сталкивается мировое сообщество.^[48]

Природа делает человека индивидом, общество наделяет его социальными качествами, а культура наделяет человека индивидуальностью. М. Мамардашвилиотмечает, что за техникой и технологией «стоит очень разветвленный и глубокий мир сил и развитых индивидов».^[49] В.Н. Муравьев В.Н. отмечает: «мир с включенной в него культурой, или, вернее, мир, превращаемый в некую культуру, есть мир с отпечатком на нем творческого усилия человека».^[50] Способность человека разрешить проблемную ситуацию выделяет А.Д. Тойнби: владея про­изводительной силой – знанием, идеей – человек может противостоять кризису культуры.^[51]

О. Тоффлер называет информацию, творчество и интеллек­туальные технологии главными ценностями ин­формационной эпохи. При этом основным действующим лицом процесса инфор­матизации является интеллекту­альный работник («когнитариат»), обладающий не только профессиональным мастерством, но уме­ющий квалифицированно и эффективно работать с разнообразной и сложной информацией.^[52]

На проблемах человека в информа­ционном обществе концентрирует внимание и ученый А.Д. Урсул. Он рассматривает человеческое созна­ние как природный и социальный феномен, как движущую силу развития и конечную цель любой научной, гуманистически направленной деятель­ности.^[53]

Гуманитарная проекция пред­полагает «высокое соприкосновение» человека и техники, повышение не только интеллекту­ального, но и духовно-нравственного потенциала личности.^[54] Именно человек должен определять на­правление, характер и содержание процесса ин­форматизации. Для этого сначала необходимо научиться мыслить, сохранив в техногенном мире интеллектуально-эмоцио­нальное и духовно-нравственное содержание.

Роль личности как нравственной основы бытия человека в эпоху информатизации усиливается. Многократно возрастают возможности влияния отдельного человека на информационные процессы всего общества. Это актуализирует у личности сочетание максимальной индивидуальной свободы с высокой мерой ответственности. Мировоззренческая ориентация личности – главное требование, предъявляемое к личности эпохи информатизации.

Таким образом, необходимо создать информационно-технологическую среду, предполагающую переход от сетевого тоталитаризма, «информационных войн» и «культурного коло­ниализма» к обществу знаний. «Трансграничные потенции масс-медиа следует использовать в интересах человека для диалогов и мирного решения воз­никающих проблем…».^[55]

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров