How we could justify it all? And we knew better In our hearts we knew better And we told ourselves it didn't matter And we chose to continue And none of that matters anymore 30 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 30 из 34Следующая ⇒

***

Мониторы компьютеров Тошико светились холодным голубоватым светом.
Джек с надеждой посмотрел на её затылок.
- Ну, как, есть результаты?
Обернувшись, она покачала головой, устало моргнув.
- Мне жаль, Джек, ничего. Я стараюсь, но пока системы Вэлианта недоступны. Тот, кто их устанавливал, наверное, гений, и мне пока, по крайней мере, ничего не удается. Но я буду пытаться дальше.
Он выругался сквозь зубы, не скрывая своего разочарования, и принялся беспокойно расхаживать у неё за спиной.
- Придется все-таки мне нарываться на личную встречу с ним, - пробормотал он, - раз уж нет другого выхода.
- Ты про то, чтобы пронести бомбу в собственном теле? – она опять обернулась и посмотрела на него с выражением обреченности и ужаса. – Если ты после этого выживешь, Гвен тебя потом убьет.
- Мне не привыкать, - его голос прозвучал равнодушно. – Умирать это то, что у меня лучше всего получается.
- Не говори так! – вскинулась Тош. – Не смей так думать! Ты прекрасный начальник и замечательный человек.
Джек скривился.
- Да уж, замечательный, знала бы ты, что я делал когда-то.
Они не знали, было очень мало тех, кто знал. Доктор тоже не знал этого о нём – как он пытал и убивал людей, как отдал детей из приюта “расе 456”, иногда Джек думал о том, что однажды за это придется расплатиться чем-то более ужасным, чем своей очередной жизнью…
- Расскажи мне, - попросила Тошико тихо и мягко, - расскажи о себе, я обещаю, что не буду судить.
- Никогда не давай тех обещаний, которые не сможешь выполнить, - ответил он и сменил тему, - Как ты себя чувствуешь после вакцины?
- Намного лучше, - улыбнулась она, - слабость и тошнота прошли, я просто ожила. Оуэн такой молодец! Сегодня с утра опять умчался делать уколы, он так потихонечку вылечит всех жителей в городе.
- Отлично, - бросил Джек рассеянно и пошел к себе.
Это была хорошая новость, но он бы предпочел, чтобы Тош смогла связаться с Вэлиантом. Они с Гвен успели разработать целую стратегию убийства Мастера, но она была бесполезна, пока мишень оставалась в недосягаемости. Он бы мог выйти на него через служащих Мастеру людей, но те наверняка отлично знают его в лицо, и тут же доставят к своему боссу. Это возвращало все к тому же – стать в очередной раз смертником. Джек не боялся за себя и медлил вовсе не из-за своего обещания Гвен, которое технически предусмотрительно так ей не дал, а потому что это был не слишком надежный план. Он не был уверен, что Мастер окончательно погибнет после взрыва, даже сильного. Что-то подсказывало ему, что это была очень живучая тварь, и чтобы разделаться с ним, требовался либо прямой контакт – выдрать у него оба сердца, либо что-то колоссальное, вроде атомной бомбы. Мастер строил их сейчас для своих целей, но шанс, что он случайно подорвется на одной из них, был крайне невелик.
Ему необходимо было увидеть, как Мастер умрет, истекая кровью, хлещущей из развороченной груди, и больше не возродится, а, если и сможет регенерировать, Джек должен стоять рядом и держать его на прицеле, чтобы убить его ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё, пока у того не кончится запас жизней, и сочащиеся ядовитой издевкой глаза не закроются в последний раз.
Джек сжал кулаки в бессильной ярости.
Ему была нужна назначенная встреча, чтобы можно было подготовить засаду. Но как организовать эту встречу, он по-прежнему не знал.
Ломать дальше над этим голову казалось сейчас занятием безнадежным, поэтому он отправился прилечь. Джек был военным человеком, и мог спать в любых условиях, хоть во время конца света, хоть накануне собственной казни, поэтому задремал довольно быстро.
Его разбудил чувствительный тычок в плечо.
Джек продрал глаза и увидел склонившуюся над ним Гвен, выглядевшую лихорадочно возбужденной.
- Я идиотка! – воскликнула она. – А ведь ещё в полиции работала, допрашивала свидетелей… Какая же я проклятая дура!
- И ты меня разбудила, чтобы это сообщить? – зевнул Джек. – Мне снился прекрасный сон, бифштекс с жареной картошкой и четыре порции гиперводки, или даже пять… Черт, дорого бы сейчас дал за нормальный обед.
- Токлафаны! – выпалила Гвен.
Он поморщился, посмотрев на неё озадаченно:
- Я не настолько голоден.
Она сердито фыркнула, как кошка, и выдала:
- Ты, кстати, тоже идиот, что раньше не додумался, все мы идиоты, в общем.
- Ок, - согласился Джек, - в общем, да. Вы все просто идиоты, а я сногсшибательно красивый идиот. Но что конкретно ты имеешь в виду, объясни толком?
- Токлафаны, - повторила она, - они летают повсюду, и те, которые есть у нас в Кардиффе, могли быть до этого на Вэлианте, или знать тех, кто там был. Мы можем попытаться раздобыть информацию о планах Мастера у них. Они ведь его главные союзники, и кто-то из них может быть в курсе его передвижений.
Взбудораженный Джек подскочил на кровати.
- Отличная идея! – воскликнул он. – Как стемнеет, отправляемся на охоту.
Он направился к Тошико и попросил её настроить их излучатели так, чтобы те могли сбить сферу, но не убили её живое содержимое.
- Мне нужно, чтобы разряд валил их на землю и оглушал этих тварей, но не поджаривал, чтобы они не сдохли, - отдал Джек распоряжение.
Тошико принялась за работу.
Вечером вернулся Оуэн, который порывался отправиться вместе со всеми, но Джек велел ему отдыхать, ведь их доктор ещё не оправился до конца после болезни. Йанто тоже не было целый день, он мотался повсюду в поисках еды и тоже устал, но настоял на том, чтобы присоединиться к Джеку и Гвен. Тошико осталась в Хабе, продолжив попытки взломать компьютерные системы Вэлианта.
Ночной Кардифф, где и днем почти не было людей, казался полностью вымершим городом.
Им повезло, что ночь была безлунной и беззвездной, орудовать в темноте было намного безопаснее. Фонари, витрины, огни реклам – все осталось в прошлом. Электричества в городе больше не было, Торчвуд обеспечивал себя энергией только за счет внутренних ресурсов и водонапорной башни, а люди сидели по домам и в укрытиях со свечами, если могли их раздобыть. Иногда в окнах мелькали слабые огоньки и очертания силуэтов, едва заметные сквозь запахнутые занавески.
От моря тянуло сыростью, но из-за построенной в доках промышленной судоверфи ветер нес не освежающую прохладу, а дыхание нездоровое, как кашель туберкулезника, и даже слабый привкус йода в воздухе напоминал не о беззаботных морских прогулках, а о радиоактивном заражении, распространявшемся на Земле повсюду.
Джек, Гвен и Йанто неслышно скользили по мертвому черному городу тремя безмолвными тенями, и кто-то другой не удержался бы от холодящего ощущения движения по кладбищу, но никто из них и не думал бояться. Впервые за долгое время у них была не смутная, а четко поставленная цель, и это выметало их головы любой страх, очищало от паники и тревоги.
Наконец, высоко в небе показался парящий шар, который они заметили по едва различимому металлическому отблеску, блеснувшему на сфере.
Джек сделал Гвен и Йанто знак, и те сразу же помчались в направлении движения Токлафана, пока он сам, прицелившись, сразил сферу излучателем. Он сразу же ринулся вслед за ними, и они почти одновременно домчались до того места рядом с полуразрушенным домом, куда упал Токлафан. Они принялись искать его в развалинах здания, и Йанто обнаружил его первым.
Подхватив шар, довольная троица так же осторожно вернулась в Хаб.
После непроглядной темноты на улице свет внутри показался им особенно ярким.
Все столпились вокруг Токлафана, пока Тошико открывала сферу.
- Самые мерзкие консервные банки в истории человечества, - прокомментировал Оуэн.
Когда металлический шар распахнулся, существо внутри издало высокий придушенный звук и попыталось приоткрыть глаза. Пока оно приходило в себя, Оуэн закрепил на жуткой голове электроды. Почувствовав прикосновения, Токлафан медленно поднял веки, глаза у него были мутными, подернутыми белесой пленкой, как у слепого.
- Привет, - сказал ему капитан Джек Харкнесс, - Ты один из друзей Мастера? Мы - твои новые друзья.
Он сделал знак Оуэну, и тот пропустил сквозь Токлафана электрический заряд.
Существо пронзительно завопило:
- Пустите, пустите! Мистер Мастер узнает, и вас накажут! Он узнает!
- Не думаю, - ответил Джек спокойно, - мистер Мастер ничего не узнает, ведь он далеко, а ты здесь.
- Он узнает, узнает! Сейчас пройдут злые огоньки, и он узнает, я расскажу всем!
Джек сделал Оуэну ещё один знак, и после второй волны электрошока Токлафан закричал ещё громче.
- Никто ничего о тебе не узнает, - сказал Джек, - ты, приятель, попался, и расскажешь мне все, что знаешь о своем мистере Мастере, иначе злые огоньки будут до того момента, пока ты не околеешь. Ты меня понял?
Сопя и всхлипывая, хотя и без слез, Токлафан открыл глаза и посмотрел на склонившегося к нему Джека, и его взгляд неожиданно прояснился.
- Веселый человек! – воскликнул Токлафан и захихикал. – Веселый человек, которого можно убивать много-много раз! Наша игрушка! Веселый человек помог нам улететь к бриллиантовому небу, с веселым человеком можно играть!
- А, так ты был тогда на Вэлианте среди тех, кто со мной развлекался, - капитан Джек Харкнесс улыбнулся, и его глаза сверкнули двумя льдинками, - Сейчас ты узнаешь, до какой степени я веселый парень.
После третьего разряда Токлафан завыл так пронзительно, что Тошико не удержалась от обеспокоенного взгляда и обратилась к Оуэну:
- Ты уверен, что не убьешь его?
- Уверен, - ответил тот, - разряды не такие уж большие, ему даже не должно быть настолько больно, скорее всего, просто притворяется.
- Больно! – сухо всхлипнул Токлафан, - Нам всем больно, все чувствуют! У-у-у, - он вдруг завыл, как разбивший коленку ребенок, - нам всем больно, мистер Мастер, нам больно!
- Бесполезно его звать, - напомнил Джек, - он далеко и тебя не услышит.
- Услышит, он услышит! – завопило существо. – Все остальные услышат и скажут ему, он узнает и накажет вас, да-да, сильно накажет, вы плохие, очень плохие! Злые огоньки не проходят, мешают сказать мистеру Мастеру…
- Уф, он какой-то ненормальный, - пожаловался Джек, начиная сатанеть. – Заладил одно и то же. Как он тебя услышит, ты, кусок психопатического дерьма?!
- Джек, погоди, не кричи на него, - вступилась Гвен, - эта тварь напугана, надо её как-то успокоить, - и она склонилась к Токлфану. – Ты, может, хочешь, ну, я не знаю, воды?
Токлафан скосил на неё взгляд.
- Хотим тебя убить, - сообщил он, - не хотим воды, в воде мы утонем. Мы не живем в воде, в воде живет рыба. Мы – не рыба.
- Не рыба, - согласилась Гвен, на её лице появилось выражение невольной жалости, смешанной с отвращением, ей казалось, что она действительно разговаривает с больным ребенком. – Там, где ты жил раньше, есть море?
- Мы жили там, где нет моря, нет ничего, в этом мире есть, и краски, много красок, нам тут нравится. И можно много-много убивать, мы летаем, и нам весело. Сейчас, - Токлафан снова всхлипнул, - невесело, вы злые!
Гвен беспомощно посмотрела на Оуэна, но тот неожиданно замер, моргнув несколько раз, и в его взгляде как будто отразились стремительно замелькавшие мысли.
- Обращение к себе во множественном числе, “остальные услышат”, “остальные узнают”, - забормотал он быстро, - Это не может быть?..
Доктор оборвал сам себя, бесцеремонно отодвинул тут же запротестовавшего Джека локтем и наклонился к Токлафану.
- Почему ты говоришь про себя “мы”? – спросил он. – Как твой мистер Мастер узнает о том, что ты здесь? Другие скажут ему, а как ты скажешь другим?
- Секрет, - захихикал Токлафан, - секрет-секрет, огоньки прошли, сейчас я все скажу про вас…
Оуэн в мгновение ока обернулся к Джеку, крикнув:
- Пристрели его немедленно! У них общественный разум, как у Вивлов!
Джек, не раздумывая, выхватил пистолет, с которым не расставался, и выстрелил в Токлафана. Лоскуты плоти, кровь и мозги брызнули в разные стороны, Оуэн едва успел отскочить, чтобы они на него не попали.
- Они, вероятно, объединены общим телепатическим полем, и поэтому могу передавать друг другу информацию на расстоянии - объяснил он. – Нам ещё повезло, что электрошок запудрил ему мозги, иначе он бы сразу сообщил о нас своим людям, а те бы доложили Мастеру на Вэлианте.
Джек убрал свой пистолет и в раздумье заложил руки за голову.
- Это одновременно и очень плохая, и очень хорошая новость, - сказал он. – С одной стороны, любой Токлафан, которого мы отловим, сможет нас выдать Мастеру. С другой, с его помощью мы можем проследить за Мастером, что-то вроде живой камеры слежения. Нужно только держать при этом Токлафана в полубессознательном состоянии, чтобы он делал то, что нам нужно, и при этом не пытался связаться со своими.
- И как ты намерен это сделать? – спросил Йанто. – Для этого нужно будет их контролировать.
- Следующего Токлафана, которого мы поймаем, я попробую загипнотизировать, - ответил Джек. – Не помешает ещё, конечно, какая-нибудь дополнительная химия. Оуэн, сможешь приготовить что-нибудь?
- Без проблем, - ответил тот. – В записях старого Торчвуда было упоминание ПентоЦилейникМетилдрейна с описанием состава и инструкцией по синтезу. По описанию звучит как неплохая штука для ментального контроля. Кстати, Джек, препарат упоминается в связи с твоим драгоценным Доктором.
Джек улыбнулся:
- Получается, что хотя бы так он нам помогает.
- Жалко, что только таким способом, - сказал Оуэн мрачно.
Джек предпочел не задумываться над этим.

***

Как только препарат Оуэна был готов, команда отправилась на очередную охоту на Токлафанов. В этот раз все прошло не так гладко, их заметили, и одна из сфер успела выстрелить, задев руку Йанто лазерным лучом.
Йанто взвыл от боли – ему оторвало безымянный палец левой руки, вернее, луч просто испепелил и кость, и плоть.
Пока он со стонами валялся на земле, Джек и Гвен сбили всю группу сфер, поджарив всех, кроме одного Токлафана, которого и забрали с собой в Хаб.
На базе Йанто сразу же передали Оуэну, который развлекал его саркастическими ремарками о том, что палец – это ерунда, пусть бы хоть обе руки оторвало, ведь с момента возвращения Джека Йанто больше не нужно самому заботиться о своей личной жизни. Тот огрызался в ответ почти с благодарностью.
Когда с перевязкой раны было закончено, команда собралась в большом зале вскрывать металлический шар, и, едва сфера распахнулась, Оуэн, выбрав место, где на голове существа были четче обозначены мягкие ткани, вколол ему состав, который должен был помочь контролировать разум Токлафана.
- Ты уверен, что на него подействует? – спросила Гвен доктора.
- Надеюсь, - ответил он, - это же технически человек, а я успел испытать эту дрянь кое на ком.
- На ком? – заинтересовалась она.
- На одном из вас, - улыбка Оуэна стала очень коварной, - но тот, на ком испытывал, все равно ничего не помнит.
- Ах, ты… - начала Гвен с жаром, но в этот момент Токлафан открыл глаза, и Оуэн на неё шикнул, чтобы она не мешала Джеку.
Капитан начал погружать в транс едва успевшее прийти в себя создание, и постепенно на жуткой физиономии начало проступать что-то вроде глуповатой улыбки, если только можно было вообразить себе улыбающегося Токлафана. Тошико вздрогнула и отвернулась.
- Приветик, - сказал Джек Токлафану, - ты узнаешь меня?
Белесая пленка на глазах существа стала чуть прозрачнее.
- Приветик! – ответил Токлафан жизнерадостно и как будто булькнул. – Мы узнаем веселого человека!
- Замечательно, - улыбнулся ему Джек. – А сейчас мы с тобой поговорим. У тебя есть имя?
- Есть, - ответило существо, - мистер Мастер называет нас Токлафаны.
- Ну, а свое собственное имя у тебя есть?
- Свое собственное имя у нас нет, - ответил Токлафан, - свое – не должно быть, это плохо, мы должны быть все вместе.
- Ладно, - сказал Джек, - тогда я буду называть тебя Ринго.
- Почему Ринго? – хмыкнул Оуэн удивленно. – На Джона, Пола и Джорджа он не похож, похож на Ринго?
Джек с досадой отмахнулся и глубоко заглянул в мутные глаза Токлафана:
- Так что скажешь на это? Будешь отзываться на имя Ринго?
- Не будем! – ответил тот капризно. – Нельзя имя! Имя разделяет, а мы должны быть все вместе. Когда все вместе это хорошо, можно держаться и убегать от темноты.
- От какой темноты? – спросила Гвен.
- От вечной темноты и холода везде, повсюду, навсегда, могильная тьма ночная, могильная тьма ночная, могильная тьма, - запричитал Токлофан.
Тошико нервно сглотнула, коротко извинилась и ушла к своим компьютерам. Из всех ужасов, которые она видела за время работы в Торчвуде, этот был для неё самым непереносимым.
- О какой тьме он говорит? – тихо спросила Гвен, в ней росло сочувствие к этим жутким созданиям, несмотря на все, что те натворили на Земле. – Похоже, тяжело им пришлось.
- Вселенная разрушается, - отрывисто бросил Джек, - давайте без лирики, а? Мне нужно из него информацию выбить, - и он снова обратился к Токлафану. – Хорошо, не хочешь имя, не стану тебя заставлять. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне о своем мистере Мастере.
- Мистер Мастер – наш друг, - высокий голосок Токлафана зазвенел от обожания, - он спас нас от темноты, перенес сюда с помощью своей прекрасной машины, и мы теперь живем тут, где тепло и есть солнце. Мы любим мистера Мастера!
- Как трогательно, - пробормотал Оуэн, - я сейчас описаюсь от чувств.
Гвен бросила на него сердитый взгляд. Слова Токлафана заставили её подумать о древних людях, которые собирались когда-то по ночам в пещере у костра, прижимаясь друг к другу, они тоже пытались спастись от страшной темноты…
- А ты знаешь, где сейчас мистер Мастер? – спросил Джек.
- Знаем, - отвечал Токлафан, - он на большом корабле в воздухе, летит далеко отсюда.
- Как называется страна, над которой он летит? – спросил Джек.
- Мы не знаем, мы ещё не выучили название, и нам не надо, все равно мы скоро покинем эту планету, - Токлафан моргнул, - покинем и отправимся в новые миры, мистер Мастер возьмет нас собой, чтобы мы летели, кололи и резали, летели, кололи и резали, летели, кололи…
- Толку от него пока немного, - заметил Оуэн. – У этих тварей уровень развития, как у маленьких детей.
Джек заставил его утихнуть движением руки и продолжил расспрашивать:
- Ты можешь узнать у своих, как называется страна, над которой он летит?
- Мы не знаем, - повторил Токлафан, - мы можем только показать.
Джек озадаченно обернулся к Оуэну:
- Что он имеет в виду, как ты считаешь?
- Сложно сказать, наверное, у них есть возможность передавать информацию и на вербальном, и на мысленном, и на образном уровне, - ответил врач. – Возможности коллективного сознания пока мало изучены. Джек, глубокий контакт с таким разумом, погружение в него может быть очень опасным.
- У нас нет другого выхода, - отрезал капитан и снова обратился к Токлафану, - Ты можешь мне показать мистера Мастера?
- Можем, - ответил тот весело, - но не покажем. Ты нам не нравишься.
Гвен хихикнула:
- Наконец-то нашлись те, кого Джек не смог очаровать.
- Это ненадолго, - пообещал ей капитан. – Правда, в этот раз придется прибегнуть к афродизиаку. Оуэн, сделай ему ещё укол.
Врач вколол мгновенно завопившему Токлафану вторую порцию препарата.
- Не надо колоть, нам не нравится, когда колют! Только мы сами можем колоть! Не нравится, не хотим!
- Сейчас тебя поцелуют, и все пройдет, - ухмыльнулся Оуэн.
- Не издевайся над ним! – Гвен рассердилась уже не на шутку. – Разве ты не видишь, они, ну, как бы, не в себе.
- Все, что я вижу, это адскую дрянь, которая, блядь, людей убивает! - зашипел Оуэн. – Никакого сочувствия они у меня не вызывают.
- Ты нам не нравишься! – заявил Токлафан Оуэну. – Ты плохой и колешь иголкой, мы хотим тебя убить.
- Взаимно, - огрызнулся доктор.
- Они действительно, как дети! – горячо произнесла Гвен, - Им было страшно, вот они и воспользовались первой же возможностью сбежать в наш мир, потому что были напуганы.
- Страшно-страшно, - всхлипнул Токлафан, - до сих пор страшно, но мистер Мастер заботится о нас.
- Хорошо, когда есть тот, кто заботится о тебе, - проговорила Гвен мягко.
Токлафан как будто задумался, а потом сказал ей:
- А ты нам, наверное, нравишься, - и льстиво добавил, - добрая леди.
Джек молчал и переводил взгляды с Токлафана на Гвен, внимательно следя за ними.
- Они встретили кого-то, кто пообещал их спасти, - продолжила она, сама не понимая, почему ей так важно это объяснить, - конечно, они ему доверились и готовы ради него на все.
- На все, на все! – подпел ей Токлафан. – Мы даже не убиваем, если мистер Мастер нам не велит. Хотели убить друга мистера Мастера, но не убили.
- Друга? – мгновенно заинтересовался Джек. – Какого друга?
- Старого, но неверного, неверного! Он смеется над нами, мы хотели съесть его голову, но миссис Люси не позволила, а мистер Мастер потом накричал и велел не трогать.
Это было что-то новенькое.
Джек наблюдал столкновение Доктора с Токлафанами только в тот вечер, когда Мастер заставил их присутствовать при том, как приказал уничтожить часть Японии, но событий, которые можно было бы связать со словами Токлафана, тогда не произошло.
- Где сейчас друг мистера Мастера? – едва не дрожа от нетерпения, спросил Джек.
- На корабле, который летит далеко отсюда, - ответил Токлафан, - там, где мистер Мастер.
- Он в тюрьме, его друг? Ты знаешь, что такое тюрьма? Такая комната с решетками, из которой нельзя выйти! – Джек почувствовал, как мурашки бегут у него по спине.
Сейчас он, наконец, узнает что-то о Докторе…
- Он в комнате, где нет решеток, оттуда можно выйти. Он выходит.
Джек судорожно соображал, как сформулировать вопрос, чтобы Токлафан понял.
- Спроси его, нравится ли им теперь его друг, - подсказал Йанто внезапно, в его взгляде мелькнуло странное выражение.
- Этот друг мистера Мастера, - Джек вдруг почувствовал, что у него почему-то пересохло в горле, - он вам нравится теперь?
- Теперь да, - ответил Токлафан после короткой паузы, - он нравится мистеру Мастеру, поэтому теперь нравится нам, и мы больше не хотим его убить.
Джек вздрогнул, услышав звук аплодисментов, и поднял взгляд на Оуэна.
- Великолепно, - с издевательской интонацией произнес врач, - похоже, Джек, тебя сместили с поста лучшего друга, у Доктора теперь есть новый. Вернее, старый.
- Это ещё ничего не значит! – отрезал Джек с уверенностью, которая таяла в нём с каждой минутой.
- Да-да, продолжай себя в этом убеждать, - коротко и зло рассмеялся Оуэн. – Какой бы план ни был у твоего Доктора, теперь мы точно сами по себе. Никакой гребаный добрый волшебник не спасет Землю.
Но Джек пока не готов был сдаваться.
- Покажи мне его! – потребовал он у Токлафана. – Покажи мне друга Мастера!
- Ладно, - согласился вдруг тот с неожиданной легкостью, - мы все покажем тебе, всё-все, ты нам тоже теперь нравишься. Положи обе руки нам на глаза, и ты все увидишь.
Капитан, сжигаемый лихорадочным нетерпением, потянулся, было, к жуткой голове, но Гвен внезапно пронзило ужасное подозрение.
- Нет, Джек, постой! – она наклонилась к Токлафану и посмотрела ему в глаза. – Что значит - вы хотели “съесть его голову”?
Токлафан молчал, и Оуэн начал негромко грозиться третьим уколом для него, но Джек велел ему заткнуться.
- Что это значит? – повторила Гвен. – Скажи мне, пожалуйста.
- Вежливая леди, - Токлафан издал что-то вроде вздоха, - хорошо, мы скажем. Если кто-то придет к нам, чтобы посмотреть нас, мы можем съесть его голову, и он не вернется, останется в нашей голове навсегда.
- Это ещё что за чертовщина? – удивился Джек. – Не в буквальном же смысле?
- Я думаю, это означает, что их коллективный разум способен поглотить индивидуальный, - предположил Оуэн. – Сознание того, кто вступит с ними в контакт, вольется в общее, станет частью этого чертова больного улья. Подлая тварь, Джек, собиралась тебя довольно изящно наебать. Давайте его уже пристрелим, а?
- Я сейчас тебя пристрелю, - пригрозила ему Гвен. – Джек, тебе нельзя этого делать. Я попробую посмотреть. Может быть, мне удастся.
Она вопросительно взглянула на капитана, и тот коротко кивнул.
- Что мне попросить его показать? – спросила Гвен. – Думаю, я могу рассчитывать только на что-то одно, чтобы не испытывать удачу. Кого мне попросить показать, Мастера или Доктора?
Решать нужно было быстро, и поддаваться эмоциям было сейчас ни в коем случае нельзя.
Не поддаваться сейчас эмоциям Джек не мог.
Он сказал себе, что ему необходимо выяснить, на стороне ли людей по-прежнему Доктор, можно ли рассчитывать на его помощь, собирается ли тот по-прежнему реализовывать свой план, который оставался мучительно неизвестен, делает ли он, находясь на Вэлианте, что-то для исполнения этого плана…
Все это была чистая правда.
И ложь.
Капитан Джек Харкнесс соврал самому себе и ответил Гвен Купер:
- Доктора. Скажи ему, чтобы показал Доктора.
Гвен наклонилась к Токлафану:
- Ты сможешь показать друга мистера Мастера мне? Я просто хочу посмотреть на него и узнать, все ли с ним хорошо, потому что всем нам он тоже друг. Ты покажешь мне его?
- Ладно, покажем, - ответил Токлафан, - тебе мы покажем.
- Вы не съедите мою голову? – она начала нервничать, но старалась говорить ласково. – Если вы не съедите мою голову, то я сделаю для тебя что-нибудь приятное. Чего бы тебе хотелось?
- Нам бы хотелось убить злого человека с иголкой, - мечтательно произнес Токлафан.
- Договорились, - ответила Гвен.
- Премного благодарен, - буркнул Оуэн. – Может, мне ещё самому застрелиться, чтобы этого говнюка порадовать?
- Его порадует, только если он это сам сделает, - усмехнувшись, вставил Йанто.
Гвен набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду и протянула руки к голове Токлафана.
- Удачи, - пожелал ей Джек.
Она криво улыбнулась, взглянув ему в лицо:
- Чертов Торчвуд. Я знала, что рано или поздно он съест мою голову.
- Подавится, - усмехнулся капитан, опять имитируя уверенность, которой не испытывал.
- Покажи мне Доктора, - попросила Гвен Токлафана, - покажи мне друга мистера Мастера и, пожалуйста, если можно оставьте мою голову при мне. Она мне, черт подери, нравится!
Её пальцы коснулись чего-то, похожего на ощупь на склизкое сырое мясо, и Гвен Купер нырнула.

***

У неё закатились глаза, и слегка выгнулась назад шея.
Оуэн хотел поддержать Гвен, чтобы она не упала, но Джек его остановил:
- Не трогай! Вдруг каким-то образом они почувствуют тебя, мало ли, что произойдет.
И врач застыл на месте.
Все продолжалось совсем недолго, секунд через тридцать девушка начала дрожать, затем дрожь усилилась, она вдруг вскрикнула громко и резко, и в общей сложности через минуту распахнула глаза и одернула руки от похожей на череп головы Токлафана.
Гвен пошатнулась, и теперь уже Оуэн подхватил её, усадил на стул и провел мгновенный осмотр, пощупав пульс и проверив температуру.
- Как ты? – спросил он. – Слабость и тошноту испытываешь?
Гвен беззвучно кивнула. Кожа у неё сильно побледнела, даже губы казались обескровленными. На побелевшем лице её веснушки были похожи на россыпь рыжевато-карамельных клякс, уроненных на чистый лист.
- Йанто, сделай для неё горячего чаю, желательно с сахаром, если он ещё у нас остался, - распорядился Оуэн. – Выглядит как гипотонический криз, пока ничего ужасного не наблюдаю, но будет лучше её уложить. Гвен, сама встать сможешь? Хотя ладно… Джек, помоги донести её ко мне.
Мужчины подняли слабо сопротивляющуюся Гвен и понесли её в медицинский отсек.
- Убивать, убивать злого человека! – завопил внезапно Токлафан. – Нам обещали! Обещали, что можно будет убить, если мы покажем друга мистера Мастера!
- Проклятье! – ругнулся Джек, и, удерживая одной рукой Гвен, вытащил свободной рукой пистолет и пристрелил кричащую голову.
- Может, зря ты его сейчас? – спросил Оуэн, пока они несли Гвен. – У них какой-то контакт появился, мы могли бы это использовать.
- Эти твари непредсказуемы, даже в трансе и под воздействием твоей химии у него сохранилась своя воля, я не мог так рисковать, - ответил Джек.
Оуэн согласно кивнул.
Они вместе уложили Гвен, и Оуэн ещё раз её осмотрел, убедившись, что никаких заметных проблем не наблюдается. Йанто и Тош появились одновременно – с чаем и вопросами.
Оуэн помог Гвен приподняться, вручил ей чашку и велел пить. Она с жадностью выпила крепкий сладкий чай, кивком поблагодарила всех за заботу и осипшим голосом произнесла первые слова:
- Больше никогда, ни за что и ни за какие блага на свете!
- Даже за шоколадку? – поинтересовался Йанто невинным тоном и протянул ей батончик в разноцветной обертке. – Специально берег для подходящего случая, приз самому героическому сотруднику Торчвуда.
- О, Йанто, - пробормотала она благоговейно, принимая лакомство как величайшую драгоценность, - я не ела шоколад уже… Даже не помню, сколько! Спасибо тебе.
Он тепло улыбнулся ей в ответ.
- Как это было, Гвен? – спросил Джек. – На что похоже?
На её лице промелькнула тень ужаса.
- Как будто тонешь и никогда не выберешься, будешь тонуть всегда, - ответила она тихо, опуская ресницы и передергиваясь от воспоминания. – И я видела краем глаза, или краем сознания, не знаю, как это назвать, видела ту темноту, про которую говорил Токлафан, это ужасно, серьёзно, полная жуть, неудивительно, что они такие… Кстати, где он?
- Я его убил, - ответил Джек спокойно, и взгляд у него стал пронзительным, - Ты видела Доктора? Он показал его тебе?
- Да, я видела его, - Гвен заговорила ещё тише, казалось, ей тяжело смотреть на Джека. – Он выглядит молодым, как на тех фотографиях, которые ты нам показывал.
Сердце Джека отчаянно заколотилось, но он сдержал себя и заговорил ровно:
- Что он делал? Он передвигается по Вэлианту один, без охраны? Или за ним там следят?
- Я видела его, - она напряглась, вспоминая, - три раза. Один раз он шел по какому-то коридору, и его окружали Токлафаны, похоже, что они его охраняли.
Джек хотел бы запретить себе чувствовать острую радость от этих слов, но не мог. Он никогда не отчаивался, стараясь сохранять надежду до конца.
Вот и сейчас она взметнулась в его душе, как пламя, ярко, сильно, до боли сильно…
И тут же начала угасать.
- Второй раз он шел с Мастером, они о чем-то разговаривали, и Токлафанов или охраны из людей с ними не было.
Но это ещё необязательно что-то означало. Доктор мог действительно просто с ним разговаривать, в чем-то убеждать, или пытаться выведать у Мастера информацию, необходимую для выполнения его плана, или…
- А третий раз они были тоже вместе с Мастером, и они стояли – не знаю даже, откуда там могла эта штука взяться, - рядом со старой синей полицейской будкой, были такие когда-то, сто лет назад. Что эта рухлядь делает на Вэлианте?
Джек поднялся и засунул руки в карманы, чтобы незаметно вонзить ногти в ладони.
- Они стояли рядом с этой синей будкой? – спросил он, и собственный голос показался ему приглушенным, звучащим откуда-то из глубины, из колодца, или из ямы, или из гроба, в который Мастер кинул его, закопав под землю.
- Да, - подтвердила Гвен, - а потом они в неё зашли. Даже не представляю, зачем это им понадобилось.
В медицинском отсеке воцарилась тишина.
Тишина бывает разной.
Это была тишина, в которой умирает что-то одно и рождается другое.
Все смотрели на своего капитана.
- Ты знаешь, что все это значит, - медленно произнесла Гвен и потребовала, – Джек, скажи нам!
Он посмотрел на свою команду, оглядел их, сидящих, с высоты своего солидного роста.
Они показались ему очень маленькими и очень большими одновременно.
Торчвуд Три.
Гвен Купер, бывший офицер полиции, научившаяся стрелять только после того, как попала к нему, и делающая это с той поры так же хорошо, как понимает людские мотивации.
Тошико Сато – технический эксперт, один из лучших компьютерных специалистов в мире.
Йанто Джонс – человек, у которого может найтись шоколад во время Апокалипсиса именно тогда, когда он кому-то окажется нужнее всего.
Оуэн Харпер – теперь его единственный доктор.
- Это значит, - сказал капитан Джек Харкнесс, человек из пятьдесят первого века, который не умрет никогда, - что Оуэн прав. Мы теперь сами по себе.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США