How we could justify it all? And we knew better In our hearts we knew better And we told ourselves it didn't matter And we chose to continue And none of that matters anymore 29 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 29 из 34Следующая ⇒

***

Бутылка опустела очень быстро, но Йанто наотрез отказался откупорить ещё одну.
- Во-первых, это последняя, и я предлагаю поберечь её для особенного случая, торжества по поводу избавления Земли от Мастера или возвращения в моду приталенных пиджаков, они все-таки очень удачно акцентируют силуэт. А, во-вторых, думать о вопросах вселенской важности лучше сидя за столом, а не лежа под ним.
- Я бы с этим поспорил, - сказал Джек, мысленно примеряя на него приталенный пиджак, а затем снимая его.
Йанто заметил его взгляд, улыбнулся про себя и удалился на кухню:
- Я приготовлю кофе.
- У тебя ещё и кофе есть! – восхитился Джек.
Оуэн хмыкнул:
- Наша маленькая фея.
Джек не понял шутки, основанной на архаичных для него понятиях, Тошико невольно улыбнулась, а Гвен посоветовала Оуэну убираться назад в свою пещеру и не забыть дубинку.
Кофейный аромат бодрил и расчищал затуманившие сознание хмельные облака, и команда Торчвуда Три с новым энтузиазмом принялась обсуждать стратегию борьбы.
- Значит, ты считаешь, что у твоего Доктора есть какой-то план? – спросила Гвен.
- У Доктора всегда есть план, - ответил Джек уверенно, - только я, к сожалению, не знаю, в чем он заключается на этот раз. У нас не было возможности ничего обсудить, в камере, куда нас запихнул Мастер, повсюду было наблюдение. Но в самом начале, когда Мастер только захватил власть – черт, звучит, как фраза из какого-нибудь дурацкого учебника истории, но во всем происходящем есть определенный пафос, - так вот Доктор что-то сказал тогда этой девушке, Марте Джонс, с которой мы путешествовали, и она успела убежать с Вэлианта. Но я понятия не имею, какое задание он ей дал.
- Марта Джонс? – переспросила Тошико. – Я слышала о ней. Ходят какие-то очень туманные слухи, но люди говорят, что она сможет убить Мастера.
Джек невесело рассмеялся:
- Убить Мастера не проблема. Проблема в том, чтобы он оставался мертвым.
Все посмотрели на него с удивлением, и он пояснил:
- Мастер, как и мой Доктор, относится к расе, представители которой после смерти, ну, как бы преображаются, приобретают другую внешность, даже характер, но не умирают в обычном смысле. У них это называется регенерацией.
- А, то есть, ублюдок ещё и бессмертен, отличные новости, - фыркнул Оуэн. – Йанто, доставай вторую бутылку, будем праздновать.
- Пей свой кофе, - порекомендовал тот доктору.
- Он не бессмертен, - возразил Джек, - просто очень долго живет, и может начать жить заново после убийства. Подробностей я не знаю, это всё. Но думаю, что есть возможности, оружие или яды, которые могут убить Тайм Лорда окончательно.
- Тайм Лорда? – Тошико приподняла бровь. – Так их раса и называется, Мастера и твоего Доктора?
Джек помедлил, внимательно оглядел свою команду и решился:
- Ок, в другой раз я бы, конечно, не стал ничего говорить, чтобы о Докторе не болтали, он этого не любит, но сейчас форс чертов мажор, и вы заслуживаете того, чтобы знать. Только эта информация не должна стать известна больше никому, ясно? Гвен, я имею в виду, что Рису тоже нельзя говорить, никому нельзя, все меня поняли?
Тон у него был смертельно серьёзный, и все кивнули, как по команде.
- Клянусь унести эту тайну в свою радиоактивную могилу, - пообещал Оуэн.
- Договорились, - Джек не шутил. – Доктор путешествует во времени. У меня был Манипулятор, у него есть машина, она называется ТАРДИС, и может перемещаться в любую точку пространства и времени. У Доктора обычно есть спутники, люди, и я был, - он запнулся на секунду, - был, и хочется верить, что ещё и буду одним из них.
- Чем твой Доктор занимается? – спросила Гвен. – Развлекается в путешествиях?
- Иногда, - Джек мягко улыбнулся, - но в основном спасает мир, помогает людям, существам с разных планет. У него здорово получается.
- Да? Что-то не заметно, - Оуэн сощурился, - Почему он нам сейчас не помогает? Ждет, пока все люди передохнут?
Джек разозлился мгновенно:
- Как он может сейчас помочь? Он в плену у Мастера на Вэлианте, заперт у него в тюрьме и шагу не может оттуда ступить. Мастер сначала состарил его, превратил в древнего старика, настоящую развалину, потом пытал, когда его принесли в камеру, на нём живого места не было. Этот садист над ним хорошо поработал! – он вздрогнул, вспомнив жуткую картину.
- Но, Джек, о каком тогда плане может идти речь, если Доктор беспомощен? – спросила Тошико. – Чем он нам может тогда помочь? Тем более, если он древний старик.
- Он больше не… - начал Джек и осекся.
Ему почему-то не хотелось им говорить, что Мастер вернул Доктора в его настоящий возраст, сделал снова молодым. Мысль об этом давно засела где-то внутри, и её острые точечные уколы не давали покоя, заставляли тревожиться сильнее, чем Джек хотел бы себе позволить.
Поэтому он не стал лгать, а просто решил не говорить своей команде правду, вместо этого продолжив:
- Я не сомневаюсь, что у него есть план, он один раз намекнул на это, наверняка это как-то связано с Мартой, нам надо узнать о ней что-нибудь. Тош, это реально?
- Я попробую, - ответила она и вздохнула, - до чего же не хватает нормального Интернета. Но, к счастью, у нас ещё есть каналы связи.
- Хорошо, - кивнул Джек, - возможно, нам тогда удастся помочь Марте в том, чем она занимается. А пока вернёмся к тому, что сами можем сделать. Когда я сейчас увидел “начинку” Токлафана, то мне стало понятно, как Мастеру удалось переправить этих тварей из конца вселенной. Когда мы были в сто триллионном году, и он украл ТАРДИС Доктора, то попал сюда, в настоящее время. И что-то сделал с машиной, Доктор сказал, что он сотворил из ТАРДИС Машину Парадокса.
- Так вот почему эти люди будущего могут убивать нас, своих предков! – догадалась Тошико. – Эта машина как бы удерживает Парадокс?
- Да, - согласился Джек, - думаю, именно так.
- Значит, надо её уничтожить, - немедленно предложил Оуэн. – Парадокс отменится, Токлафаны испарятся туда, где им и место, и что ещё произойдет? Время, что ли, назад развернется? Я не очень силен в научной фантастике.
- ТАРДИС нельзя уничтожать, - сказал Джек твердо. – Она нужна Доктору.
- А нам нужна Земля, нам нужны люди, нам нужна жизнь, - Оуэн поднялся и навис над Джеком. – Я понимаю, что он твой друг и все такое, но, знаешь, есть такая штука – приоритеты.
Джек тоже поднялся, и это выглядело эффектнее, потому что он был выше Оуэна.
- А ещё есть такая штука – удар в челюсть, - он многозначительно сжал кулаки, - и такая штука, как приказ начальства. Или опять меня убьешь, как тогда, когда вы против меня взбунтовались и открыли Рифт, и мне пришлось разгребать ваше дерьмо ценой своей жизни? Ещё не забыли, команда? Я сказал, нет. ТАРДИС нельзя уничтожать!
Оба разгневанных мужчин замерли, приняв боевые стойки, и тяжело дышали, пытаясь испепелить друг друга взглядами.
- Два альфа-самца на одной территории, - произнес Йанто своим умиротворяющим, чуть монотонным голосом, - чертовски сексуально, но очень мешает спасать мир. Джек, если не уничтожать эту машину времени, то что мы ещё можем сделать? Мы сегодня это как раз обсуждали перед твоим появлением. Была идея проводить тренинги для людей, чтобы учить их сопротивляться телепатическому сигналу “Архангела”, но это, конечно, не глобальное решение. Тош может попробовать взломать сеть, но ничего не обещает. Последнюю идею Оуэна про то, чтобы открыть Рифт на бис, ты слышал.
Джек перестал угрожающе нависать над другим своим доктором и вернулся на место. Оуэн принялся расхаживать туда-сюда, периодически бросая на него сердитые взгляды.
- Рифт мы открывать не будем, - заявил Джек, не колеблясь. - Надеюсь, вы не поднимите ещё один бунт на корабле против своего капитана?
Под его тяжелым взглядом все смутились.
- А что если… - начал, было, Оуэн, но остальные на него зашикали, и он затих.
- Насчет убийства Мастера, - протянул Джек задумчиво, - дело в том, что я не совсем уверен, что это тоже хорошая идея.
Оуэн саркастически рассмеялся:
- Ну, предложи тогда хоть одну хорошую идею! Давайте позвоним Мастеру и пригласим его к нам в гости! Он увидит, какие мы все замечательные, и мигом оттает. А уж если презентовать ему миленького маленького котенка, то вообще сразу сам бросится отменять свой гребаный Парадокс! Что бы ещё ему такого завлекательного предложить? Можем ему все коллективно отсосать! Потерпим как-нибудь, все-таки не гигантский слизень, а что-то хорошо кому-то знакомое.
- Успокойся! – прикрикнул на него Джек. – Кстати, о слизнях… Нет, это слишком отвратительно... Возвращаясь на более привычную территорию убийства и кровопролития. Дело в том, что Доктор с того самого момента, как стало известно, что появился Мастер, твердил, что не хочет его убивать.
- И что? Это его проблемы! - выплюнул Оуэн. – Нам-то какое дело, чего он хочет или не хочет?
Джек не выдержал и стукнул кулаком по столу.
- Да заткнись ты, наконец!
Гвен поддержала его:
- Оуэн, серьёзно, замолчи. Прими Валиум или сходи подрочить, чтобы снять напряжение.
- Не хочешь мне помочь? – огрызнулся тот. – Или Рис обидится?
- Уф, какое же ты иногда невыносимое дерьмо, - процедила она сквозь зубы.
- Брейк! – вступил Йанто, поднявшись со стула, и поднимая руку, как будто разнимал борцов на ринге. – Слушайте, ну, давайте хотя бы на время Апокалипсиса сделаем вид, что мы все тут нормальные люди, а? Оуэн, хочешь ещё печенья? Я даже обещаю ничего ужасного с ним не делать.
- Хочу, - буркнул тот и протянул ему свою чашку, - и ещё кофе принеси!
- Я так люблю, когда ты вежливо говоришь “пожалуйста”, - вздохнул тот, но принял чашку и спросил, не хочет ли ещё кто-нибудь кофе.
Никто не стал отказываться, и с появлением чашек с новой порцией ароматного напитка, атмосфера стала спокойнее.
- Так вот ещё раз на тему убийства, - вернулся к этому вопросу Джек, - на Вэлианте я сам пытался убить Мастера…
- Да ты что?! – прервал его Оуэн. – А нам теперь это хочешь запретить!
Джек прикрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул:
- Оуэн Харпер мой друг, Оуэн Харпер хороший врач и ценный сотрудник, я люблю Оуэна Харпера, ну, “люблю” это слишком сильно сказано, но я не буду сворачивать ему шею прямо сейчас, если он, наконец, заглохнет, - пробормотал он, открыл глаза и выразительно посмотрел на него. – Так вот я пытался убить Мастера, но Доктор меня остановил, по сути, спас его, потому что я бы его успел пристрелить.
- Зачем он тебя остановил? – заголосили члены команды хором. – Он что, чокнутый? Он разве не на нашей стороне? У него пацифизм головного мозга в крайней стадии?
Джек унял их гомон, величественно подняв руку, как Иисус Навин, останавливающий солнце:
- Люди, уймитесь! Я же вам объяснял, что Тайм Лорда так просто не убить. Я бы все равно это сделал, не раздумывая, но это потому, что я – солдат, это мой инстинкт, если у меня есть оружие, а передо мной враг, я стреляю. Но Доктор думает иначе, ему всегда надо всех спасать, даже Мастера.
- Но почему не нас, Джек? – спросила Гвен. – Почему он выбирает спасать не нас, а его? Из сентиментальных соображений, что ли? Потому что они принадлежат к одной расе? Но тогда Оуэн прав, какое нам дело до его сантиментов?
И это тоже были неприятные вопросы, не дававшие капитану Джеку Харкнессу покоя. Вопросы, на которые у него не было ответов.
На этот раз он решил не врать.
- Я не знаю, - признался он. – Возможно, действительно из сентиментальных соображений. Доктор обронил, что они старые друзья, ну, были когда-то.
Оуэн посмотрел на него так, как будто не верит своим ушам.
- Старые друзья? – в этот раз он говорил спокойно, растягивая слова, ползущие по натянутым нервам всех присутствующих. – Джек, а ты уверен, что он не сидит там сейчас, на этом Вэлианте, в компании Мастера, и не попивает с ним виски, вспоминая, как они вместе дергали одну и ту же девочку за косички в школе?
- Уверен, - ответил Джек твердо.
С гораздо большей твердостью, чем ощущал на самом деле.
Но ведь это был Доктор, его прекрасный Доктор, самый замечательный, лучший, умный, тот самый Доктор, который…
Который бросил его на Игровой станции.
Оставил недоумевать, бояться и надеяться неизвестно на что.
Заставил ждать себя два столетия.
Бежать за собой в конец вселенной.
Оправдываться за работу в Торчвуде, за то, что Джек теперь сам помогает людям и спасает мир в отсутствие Доктора.
Смотревший на него чуть ли ни с омерзением: “Поэтому я тебя бросил. Мне на тебя даже смотреть трудно, Джек, потому что… Ты неправильный”.
Мастер назвал его Фриком, уродцем…
Может быть, Доктор тоже так называет его про себя?
Ведь они действительно принадлежат к одной расе, и они последние из оставшихся в живых, последние друг для друга, последние друг у друга…
- Уверен, - повторил Джек членам своей команды.
Какая-то часть него понадеялась, что они ему не поверят.

***

Йанто вернулся со скудным уловом.
- Только бобы и спагетти, - вздохнул он. – Я понимаю, что это вредно для фигуры, но больше ничего раздобыть не удалось.
- Все нормально, - утешил его Джек, - я и так поражаюсь тому, что ты ухитряешься хоть что-то доставать. Еда в наши дни становится роскошью, я все думаю, что начнет твориться, когда на планете кончатся остатки продуктов.
- Ну, какое-то сельское хозяйство ещё осталось, - предположил Йанто, - наверное… Мастер ведь понимает, что его рабам нужна еда, иначе они долго не протянут, и некому будет помогать ему в поте лица готовить войну против вселенной?
Джек слушал его рассеянно, уткнувшись в экран монитора.
Йанто повертел в руках банку консервированных бобов.
- Сейчас Оуэн начнет жаловаться, что его от них пучит, - поморщился он.
Джек улыбнулся:
- А его действительно от них пучит?
- Ещё как! Но его жалобы гораздо хуже.
- Потерпит, - махнул Джек рукой, - пусть скажет спасибо, что вообще что-то есть.
Йанто неожиданно погрустнел.
- Наш саркастичный доктор тает на глазах, - сказал он с неожиданным сочувствием, ведь обычно они с Оуэном постоянно ругались, - он работает сейчас больше нас всех, вместе взятых, количество больных с каждым днем растет. А в оставшееся время постоянно торчит в лаборатории, занимается этой своей вакциной, - он понизил голос, проговорив совсем тихо, - Я иногда просто заставляю его спать, и его постоянно тошнит…
- Кстати, как его успехи? – спросил Джек. – Пока меня не было, он продвинулся дальше опытных образцов, которые нам давал месяц назад?
- Почему бы тебе его самому не спросить? – предложил Йанто осторожно.
Джек покривился:
- Предпочитаю сейчас лишний раз к нему не приближаться. Ты же знаешь, он опять заведет эту старую песню про Рифт.
Йанто посмотрел на него опасливо, ничего не сказал и отправился на кухню, готовить импровизированный обед.
Джек вернулся к своему компьютеру.
- Марта Джонс, Марта Джонс, - пробормотал он, - слухов все больше, но по-прежнему все совершенно невнятно… Из Англии она выбралась через восемь дней и отправилась во Францию, потом по всей Западной Европе. В Мюнхене ей помогало Сопротивление, и там потом два дня были рейды, люди из армии Мастера выследили и перебили всех, а потом он отправил Токлафанов сжечь город. Затем Восточная Европа, Словения, Сербия, Сараево, там она пряталась в лесах… В Венгрии ей тоже помогали, и всех членов Сопротивления после этого отправили в лагерь смерти… Дальше бывшие Советы, и на Украине её едва не поймали, в Турции был какой-то инцидент со взрывом вертолета, насчет Штатов я ничего не знаю, а в Японии её следы теряются… Какому бы богу помолиться, чтобы попросить: “Пожалуйста, сделай так, чтобы она оттуда успела выбраться, прежде чем сгорела вся страна”!
Джек побарабанил пальцами по столу, тяжело вздохнул, поднялся и отправился к Тошико.
Заметив его, девушка повернулась, отвлекшись от монитора, и помахала рукой.
- Привет, Джек! Гляди-ка, ты опять живой, - она слегка усмехнулась, - я этому рада. Ты давно вернулся?
Он наклонился чмокнуть её в щеку.
- Час назад, извини, что только сейчас подошел поздороваться. Бросился сразу сопоставлять свою новую информацию насчет Марты Джонс со всеми этими слухами. А что у тебя?
Тошико выглядела усталой, бледная кожа отливала желтизной, как и все, она сильно похудела от недостатка пищи, и казалась сейчас совсем крошечной и беззащитной.
Но Джек знал, что это лишь видимость. Все солдаты его маленькой армии были совсем не беззащитны.
- Насчет Марты стало известно следующее, - начала она, - повсюду, где она появляется, люди затем начинают говорить о Докторе. Я так понимаю, как раз об этом твоем Докторе. Она как будто странствующая сказочница, ходит и рассказывает о нём легенду. Но в чем назначение этого, мне пока не слишком ясно. А что ты узнал?
- Примерно то же самое, - ответил Джек. – Она рассказывает о Докторе, и объясняет, что все должны о нём подумать в день последнего отчета, ровно через год после того, как Мастер взял контроль над планетой.
- И что произойдет? – удивилась Тош. – Типа, “Я верю в фей”, и случится чудо?
- А черт его знает, - ответил Джек честно. – Я не понимаю, какой это должно иметь смысл. Может, это просто должно нас вдохновлять? Ну, как бы объединяющая всех идея, чтобы сопротивляться телепатическому воздействию Мастера.
Тош потерла глаза, сняв очки, и сказала:
- А я не верю в фей, - и добавила с усмешкой, - разве что в Йанто.
- В Йанто я тоже верю больше, чем во всех фей на свете. Их я, правда, видел, поэтому мне не надо в них верить, но это оказались проклятущие злобные твари, - неприятные воспоминания о тех созданиях из тонкого мира до сих пор были живы в памяти Джека. – Как ты считаешь, возможна какая-то взаимосвязь с историей про Доктора и телепатической сетью?
Она задумалась, вертя в тонких пальчиках свою оправу.
- Не знаю, Джек, может быть, если речь идет о каком-то виде психокинетической энергии. Твой Доктор телепат?
- Ну, по логике вещей, да, - ответил капитан после краткого размышления, - если Мастер обладает такими способностями, то, наверное, вся их раса могла делать что-то подобное, - он вдруг оживился. – Смотри, если у Доктора действительно есть способности ко всей этой телепатии, психоэнергиии, или как это все называется, то, может, коллективное сознание человечества поможет ему отключить “Архангела”? Такое возможно?
- Гипотетически я могу такое предположить, - ответила она, но покачала головой с недоверчивым видом, - но надеяться на это как на спасение? Ты думаешь, это и есть план твоего Доктора? Чтобы все в него поверили, как в бога?
Джек запустил пятерню в свои густые волосы и потянул за них, скорчил физиономию, и взгляд у него стал совершенно растерянным.
- Не знаю, ничего не знаю, сидим тут, как слепые котята, - его голос прозвучал с досадой и горечью, - он мог бы мне и побольше о себе рассказывать, почему он никогда о себе ничего не рассказывал…
Тошико бросила на него сочувственный взгляд.
- К сожалению, я тебя тоже ничем порадовать не смогу насчет “Архангела”, - она развернула к Джеку один из мониторов, который демонстрировал схему, - технически все эти пятнадцать спутников обычные трансляторы, которые реально было бы взломать, хотя времени это заняло бы довольно много. Но на каждом из них стоит что-то вроде замка, и окончательный код, он, как бы это сказать, - она помедлила, подбирая слово, - придется мне выдумать неологизм, потому что иначе не скажешь. В общем, это психометрический код.
- Такое слово есть, - возразил Джек. – В чем заключается новизна?
- Потому что, по сути, это означает, что сигнал трансляции завязан на чьих-то конкретных показателях электромагнитной мозговой активности. Они откликаются только на специфический волновой диапазон одного человека.
- Вернее, не человека, - понял Джек, - на сознание Мастера. Можно попытаться это воссоздать, чтобы обмануть систему?
- Нет, - ответила Тошико решительно, - у меня нет никаких исходных данных по динамике состояния нейронов. Нужны точные цифры по всем пяти видам волн: Дельта, Альфа, Бета, Гамма и Тета. Это если предположить, что мозг Тайм Лордов устроен, как у людей.
- Может, нам помог бы какой-нибудь психофизиолог? – спросил Джек с надеждой.
- Извини, - Тошико выглядела пристыженной, как будто это действительно была её вина, - все, что нам могло бы помочь, это голова Мастера.
- Тогда нам нужна Саломея, - сказал Йанто, появившись в проходе, - и блюдо, на которое можно будет положить эту голову. Ну, как с Иоанном Крестителем, - пояснил он.
- Я понял, - бросил Джек рассеянно. – С этим мы пока торопиться не будем.
Тошико и Йанто переглянулись.
- Ты уверен, Джек? – спросила она осторожно. – Появилась информация, что он бывает на Земле. Можно было бы попробовать организовать на него покушение.
- Откуда у тебя такая информация? – спросил Джек удивленно.
Тошико чуть оживилась, начала открывать один из своих пока работающих каналов связи:
- Мне пришло сообщение от одного знакомого из ЮНИТА, это было их отделение в Нью-Йорке…
- Было? – перебил её Джек, многозначительно подчеркнув слово.
Тень легла на её лицо, но Тош продолжила:
- Да, их перебили, потому что они начали готовить настоящее восстание. У них все планировалось на высоком уровне: много людей, оружие, бомбы, кое-что из инопланетной технологии. Но кто-то их предал, информация просочилась, о подготовке акции стало известно, и Мастер решил действовать с размахом, он просто приказал уничтожить весь Нью-Йорк, там сейчас одни руины. Марк успел отправить мне сообщение, видишь, - она указала на строчки, - он написал, что они точно знали, что Мастер должен был появиться на Земле собственной персоной. Значит, он бывает здесь, а на земле он уязвимее.
Тошико и Йанто, выжидая, смотрели на Джека.
Тот засунул руки в карманы, сразу их вытащил, покачался на каблуках и произнес неохотно:
- Я подумаю. Вот только как бы узнать, когда он будет на Земле… Придется поработать живой мишенью.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Йанто встревожено.
Джек обнял его за плечи и чуть прижал к себе, успокаивающе улыбаясь:
- Не будем пока об этом, ладно?
- А когда мы об этом будем, Джек?
Все обернулись на голос Оуэна.
Он выглядел очень плохо, похудев и осунувшись ещё сильнее, скулы ввалились, и проступившие кости придавали его лицу со странными чертами сходство с черепом, туго обтянутым сухой пергаментной кожей и покрытым заметно поредевшими темными волосами.
- Любуешься на то, какой я красивый? – ухмылка Оуэна была похожа на оскал. – То ли ещё будет.
Джек остолбенел, он не ожидал увидеть своего доктора таким, ещё месяц назад Оуэн выглядел значительно здоровее, поэтому капитан тут же начал распоряжаться не терпящим возражений тоном:
- Ты выглядишь абсолютно больным. Так дело не пойдет. Я запрещаю тебе ездить в эпицентры поражений, во все эти ямы и свалки радиоактивных отходов, - заявил он жестко. – Есть и другие врачи, а ты мне здесь нужнее.
Оуэн коротко рассмеялся без малейших признаков веселья, и его смех разнесся по Хабу вороньим карканьем:
- Спасибо, босс, ты так заботлив! Лучше бы придумал, как убить Мастера.
- Я сам решу, что лучше, - отрезал Джек. – А тебе нужно отдохнуть, выспаться и набраться сил. А то такое впечатление, что ты уже вылез из своей радиоактивной могилы.
Оуэн вдруг громко хлюпнул носом, из ноздрей у него захлестала кровь, выругавшись, он полез в карман за платком, приложил его и высоко задрал голову.
- Я из неё не вылезаю, а в неё лезу, - прогнусавил он, - это все из-за моего препарата, эту блядскую штуку надо, блядь, тестировать под блядским облучением!
Тошико поднялась с места, подошла к нему и помогла присесть.
В обычное время она бы не позволила себе показать свои чувства к Оуэну, тем более, в присутствии других, но они жили в интересные времена, поэтому ей стало все равно, и она, протянув ладошку, нежно погладила его по голове.
В её руке остался клок темных волос.
Оуэн поднял взгляд, узкие губы, на которые попала хлынувшая из носа кровь, изогнулись в страшной улыбке:
- Фокус-покус, Тош!
Глаза девушки влажно блеснули, она обернулась к Джеку и бросила на него обвиняющий взгляд, но тому было не до девичьих эмоций.
- Как проходят твои испытания? – спросил Джек. – Лекарство уже готово?
- Пока нет, но я двигаюсь к финальной стадии и даже надеюсь до неё дожить, - ответил доктор, - Пошли слухи, что в Лондоне появился новый успешный препарат, какой-то врач его предлагает по имени, вы не поверите, Джон Смит. Я тут убиваюсь, а меня обходит человек, которого зовут Джон гребаный Смит, оборжаться. Правда, это только слухи, как про твоего Доктора, Джек.
Прокомментировать это никто не успел.
Раздались звуки пришедшей в движение платформы “невидимого лифта”, опускающейся сверху входа в Хаб.
На платформе стояла, чуть пошатываясь, Гвен, зажимающая ладонью кровоточащую рану в груди.
- Какой прекрасный сегодня день, - сказал доктор Оуэн Харпер, с трудом поднялся и потащился ей навстречу. – Он может стать лучше, только если у меня перестанет член работать.
Гвен упала на руки подхвативших её Джека и Йанто и потеряла сознание.
Мужчины понесли её во владения Оуэна, чтобы тот осмотрел рану, и Тошико поспешила за ними.
Лежа на хирургическом столе, Гвен открыла глаза и слабо улыбнулась:
- Все те же родные физии, глаза бы мои вас не видели, чертов Торчвуд, - и громко застонала, когда расстегнувший ей куртку Оуэн начал осмотр. – Только не говори, что я умру, а то я тебе врежу…
- И не надейся, - хмыкнул он, - от Торчвуда так легко не отделаешься. В крайнем случае, воскресим тебя потом нашей чудо-перчаткой.
Джек побелел от страха за Гвен и тихо спросил:
- Оуэн, она поправится?
Тот кивнул, продолжая свои манипуляции:
- Ага, рана сквозная, неприятная, но не смертельная. А теперь все убирайтесь отсюда, вы мне мешаете.
Джек, Йанто и Тошико удалились, вернувшись в зал.
Йанто предложил сделать кофе, у него ещё оставались запасы.
Тошико вернулась к своим разработкам, а Джек, не находя себе места от волнения за Гвен, бесцельно мерил шагами зал, что-то бормоча себе под нос.
Тош прислушалась к его сбивчивой речи:
- Нужно будет понять, как привлечь его внимание, чтобы выманить… Наверняка все погибнут, а, если дело не выгорит, он будет резать меня на куски каждый день ближайшие лет сто, или, вероятнее, тысячу… Доктор, Доктор, что же у тебя за план? Почему я так мало о тебе знаю… Как можно было дружить с этой тварью… Какого черта ты над ним так трясешься, Доктор, не понимаю…
Джек выдержал минут десять, прежде чем помчался обратно в медицинский отсек, чтобы узнать, как дела у Гвен.
Необычно робко для себя он постучал, прежде чем войти:
- Оуэн, я уже не помешаю?
- Заходи, - разрешил тот, уставший голос был хриплым, как заскрипевшая дверь - я дал ей наркоз, она в отключке, скоро все залатаю.
Джек потоптался у входа, спросил с опаской:
- Она точно будет в порядке?
Оуэн промычал что-то неразборчивое, но утвердительное. Джек наблюдал за ним почти с восхищением: несмотря на собственное изможденное состояние, Оуэн действовал с обычной уверенностью, и можно было побиться об заклад, что даже сейчас его доктор мог бы дать сто очков вперед в плане профессионализма и спокойствия большинству врачей на свете, даже если предположить, что в живых остались ещё многие.
- Как думаешь, что это за рана? – спросил Джек. – Кто её так?
Не отвлекаясь от работы, Оуэн ответил:
- Да кто угодно может быть, от солдат Мастера до озверевших мародеров. Ты заметил, сколько их развелось? Подавленность уходит внутрь их маленьких голов, провоцирует агрессию, люди боятся Мастера, но не боятся друг друга. Мир вертится в своем сраном репертуаре. Пока тебя не было, Гвен успела спасти одну девчонку, которую пыталась изнасиловать парочка подонков, один из них здорово двинул ей по голове, но обошлось без сотрясения. Она их пристрелила, конечно.
- Вот это моя девочка, - улыбнулся Джек, с нежностью глядя на бесчувственную Гвен и легко погладив её по голове, но тут же в его глазах блеснула сталь. – Окей, это была последняя капля.
Оуэн незаметно улыбнулся, продолжая накладывать повязку и не оборачиваясь к нему:
- Так о чем ты сейчас думаешь?
Капитан Джек Харкнесс сложил руки на груди, привалился к дверному косяку и посмотрел куда-то вдаль.
- О том, как убить Тайм Лорда, чтобы тот не воскрес.
Доктор Оуэн Харпер закончил с повязкой и протянул руку к хирургическому подносу, где лежал шприц с противостолбнячной сывороткой.
- Вот это мой босс, - сказал он. – Я приложу все усилия, чтобы тебе помочь.
- Доктор Смерть, - хмыкнул капитан.
Оуэн сделал Гвен укол, поднял взгляд и показал лицо милосердия, сплетенного с беспощадностью.
Версия homo сраного sapiens.
- О, да, Джек, тысячу раз - да…

***

Оуэн Харпер поднял свою руку и осмотрел её на режущем глаза ярком белом свету галогенных ламп.
- Забавно, - сказал он, - почти прозрачная. Я человек-невидимка.
Он был похож на живой труп, и все его волосы выпали, как и брови, и ресницы.
- Скорее, как инопланетянин из кино, - хмыкнула Гвен.
Её улыбка выглядела неестественно, но она старалась, как могла.
- Трахнула бы инопланетянина? – обернулся к ней доктор. – Я покажу тебе свой космический корабль, он такой большой…
- Сначала выживи, а потом посмотрим, - ответила она игриво.
Получилось не слишком кокетливо, но опять же – она старалась.
Тошико тоже, поэтому сделала вид, что ей безразличны эти разговоры. Ей было плевать, как Оуэн выглядит, а ему – как выглядит она, но по другим причинам.
Выглядели они, впрочем, неважно все, но Оуэн хуже остальных.
- Я всегда за разговоры о сексе, - сказал Джек, - но, может, напомнить вам, зачем мы сейчас тут собрались?
- Ну, что же, – вздохнул Оуэн, - крысы, кошки и собаки от этого не сдохли, птеродактиль мне не дался, а я, если что, вас всех ненавижу. Встретите мою мамашу, передайте ей слово в слово: “Ты испортила мне жизнь, стерва”. Поехали.
Он захватил зубами жгут, перетягивающий его руку, нащупал вену, вонзил в неё иглу и начал надавливать на поршень шприца, пока в нём не показалась кровь. Йанто быстро развязал жгут, и Оуэн надавил на поршень ещё раз. Ядовито-зеленая жидкость очень медленно потекла под истончившуюся кожу.
Все смотрели, затаив дыхание.
Через несколько секунд медицинский отсек огласил жуткий нечеловеческий крик, и тело Оуэна задергалось так, что он едва не свалился на пол. Джек и Йанто бросились к нему и удерживали, чтобы он не упал. Оуэн покрылся потом, и кожа его покраснела, как от жары.
Кричал и бился в судорогах он довольно долго, но постепенно успокоился, затих и, распахнув глаза, раздраженно бросил:
- Всё, всё, я в порядке, отпустите меня.
Джек и Йанто осторожно разжали руки, все смотрели на врача, не отрывая глаз.
- Ну, ты как? – первой спросила Тошико, ломавшая себе пальцы от волнения.
Оуэн глубоко и хрипло вдохнул, покашлял и еле слышно ответил:
- Голова кружится и…
Он вдруг обмяк и начал сползать со стула, Джек и Йанто подхватили его, приподняли и положили на кушетку. Лежа, он опять открыл глаза и затуманенным взором оглядел всю команду, поинтересовавшись:
- Может, сделает мне кто-нибудь массаж?
- Я сделаю, если с тобой все будет хорошо, - пообещал Йанто.
- А я могу даже не только массаж, - ухмыльнулся Джек.
Оуэн скривился:
- Я имел в виду кого-нибудь женского пола.
- Больной крайне капризен, - Йанто сделал вид, что делает запись.
- Я не поняла, ты себе лекарство от лучевой болезни вколол или Виагру? – спросила Гвен. – Оуэн, серьезно, как ты себя чувствуешь?
Он вытянулся на кровати и, ко всеобщему удивлению, зевнул.
- Нормально, - ответил он, - слабость, тошнота, головокружение, сонливость, рефлексы заторможены, давление и температура понижены… Это побочные эффекты, я их предвидел. В остальном – пока жив, а через пару дней видно будет. Если выживу за это время, значит, я сделал волшебное лекарство, можно будет ввести его всем вам и потом начать распространять среди людей. Лучевая болезнь будет вылечена на любой стадии, плюс вырабатывается иммунитет к радиации в любых дозах, - он зевнул ещё шире, - в общем, я гребаный гений, свет погасите, а? Я подремлю…
Он прикрыл глаза и засопел.
- Йанто, принеси одеяло, пожалуйста, - попросила Тошико, - я с ним побуду.
Вскоре Джек, Гвен и Йанто собрались в большом зале Хаба.
- Оуэн молодец, - сказал Йанто, и остальные согласно закивали. – Он, конечно, ведет себя, как последний циник, но на самом деле никогда себя не жалеет, чтобы помочь другим, - он добавил торжественно, - Я горжусь, что работаю с ним, со всеми вами…
Джек ему тепло улыбнулся, а Гвен, смутившись, опустила ресницы.
- Ладно, - сказал капитан, - слезы умиления будем лить после, когда спасем мир. Мне бы хотелось, чтобы все присутствовали при этом обсуждении, но Оуэну надо придти в себя, а Тош пусть побудет с ним, все равно ей сейчас будет трудно сосредоточиться, когда он в таком состоянии.
- Ты в курсе, как она к нему относится? – удивилась Гвен.
- Я же не идиот, замечаю такие вещи.
“Ты идиот, - подумала Гвен, - ты проклятый идиот, который ничего не замечает, или не хочет замечать…”
- Значит, насчет уничтожения Тайм Лорда, - начал Джек, - я отыскал всю информацию, какую смог найти, но получилось негусто. На первом месте нашего хит-парада стоит оружие Далеков…
- Это ещё что такое? – спросил Йанто.
- Это такие очень мерзкие и совершенно безбашенные твари, которые хотят убить все, что, - Джек почесал в затылке, формулируя, - в общем, все, что не является Далеком. Но этот вариант отпадает, такого оружия у нас нет. Кроме этого, можно выкинуть Мастера в вакуум, но я сильно сомневаюсь, что он согласится отправиться со мной на прогулку в космос. И, наконец, он не сможет регенерировать, если останется без обоих сердец, у их расы по два сердца. Но это значит, что их надо будет ему либо вырезать, а для этого нужно время, которого не будет, либо прострелить.
- Прострелить проще, - заметила Гвен, - быстрее.
Джек согласно кивнул:
- Но на это тоже нужно время, а он повсюду появляется со своей охраной или в окружении Токлафанов. Даже если у меня будет оружие, я успею сделать в нём всего одну дырку, прежде чем продырявят меня.
- Но, если нас будет двое, то мы можем успеть сделать в нём две дырки, - в голосе Гвен послышался настоящий энтузиазм, - либо если у тебя будет базука, или пулемет, или…
- Или танк, - оборвал её Джек, – а Мастер будет собирать ромашки на лугу и не заметит, как я к нему подъеду.
- Не смешно, - надулась Гвен, но Йанто негромко хохотнул.
- Словом, или нас действительно должно быть двое, а я на такое задание тебя брать не готов, или нужно оружие, которое сделает из него кашу, а стрелять придется издалека, иначе к нему будет не подобраться.
- Ну, ты, может, и не готов меня с собой брать, а я готова, - заявила Гвен решительно. – Если эта встреча с Мастером состоится, я отправляюсь с тобой, Джек Харкнесс, и твое мнение по этому поводу меня не интересует!
Джек залюбовался её блестящими глазами и раскрасневшимся лицом.
- Хорошо, договорились, я возьму тебя с собой, - пообещал он. – Вопрос в том, как эту встречу организовать. У меня, к сожалению, нет номера его мобильного или чем он там пользуется для связи. Правда, я могу с ним в любой момент встретиться лично, но в этом случае, раньше, чем я к нему подберусь, у меня отберут даже столовый нож.
- А как ты можешь с ним лично встретиться? – спросил Йанто.
Джек помедлил, прежде чем заговорить, казалось, ему не очень хочется это объяснять:
- Он считает, что я мертв. То есть, он знает, что убить меня нельзя, поэтому, скажем так, считает, что стер меня с лица земли.
С последними словами на его лице появилось очень странное выражение.
- Ты же рассказывал нам, что он тебя отпустил вместе с семьей Марты Джонс, - напомнил Йанто.
- Это долгая история, которая не имеет сейчас никакого значения, - капитан небрежно махнул рукой, - давайте вернёмся к нашей теме.
Гвен могла бы снова взметнуться фурией, небольшим взрывоопасным фейерверком, искрящимся эмоциями и бурлящим вопросами, но сейчас ей почему-то совершенно не хотелось этого делать.
Возможно, из-за конца света.
- Ты все расскажешь нам, Джек, - произнесла она очень спокойно, - ты не будешь изображать свою обычную загадочность, и делать вид, что твоя жизнь – порция персиков со взбитыми сливками. Ты расскажешь нам все, потому что мы твои друзья.
- Мы имеем право знать, - поддержал её Йанто твердо. – Нельзя все держать в себе, иначе ты сломаешься однажды.
- Сколько я вам должен за сеанс психоанализа, доктор? – попробовал Джек сарказм, но это не сработало.
- Мы твои друзья, - повторила Гвен, - к черту Мастера, к черту гибель Земли. Нас ты сейчас больше интересуешь, потому что нам есть до тебя дело. Понял?
- Понял, мэм, - шутливо отсалютовал ей Джек, но было видно, что он все ещё колеблется.
Йанто внезапно нахмурился:
- Знаешь, а это довольно обидно, что ты не считаешь нужным с нами делиться. Или ты нас щадишь, потому что подробности неприятные? Но у нас железные желудки, Джек, иначе нас бы не было в Торчвуде. Не обращайся с нами, как с малыми детками, ок?
- Ок, - сдался тот. – Хорошо, история в двух словах. Доктор договорился с Мастером, чтобы меня и семью Марты отпустили, хотел нам помочь, я же говорю, что он спасает людей. Нас посадили в вертолет и высадили в Лондоне, все это время снимали на пленку, я думаю, это для того, чтобы показать Доктору, чтобы тот считал бы, что мы в порядке. На Земле семью Марты Токлафаны убили сразу же, и бросили тела, где они остались лежать. А Мастер собственноручно убил меня в последний раз, перерезал горло.
Гвен передернулась, ужаснее всего для неё было то, каким обыденным тоном Джек все это рассказывал.
- Но ты же вернулся, как обычно, да? – Йанто нервно сглотнул, мысль о перерезанном горле Джека была для него тяжелее, чем для самого капитана.
- Я вернулся, да, - подтвердил Джек, - только очнулся в гробу.
- Что? – переспросила Гвен очень тонким голоском. – Где?
Джек с досадой треснул кулаком по столу и вскочил с места.
- Вот поэтому я и не хотел вам ничего рассказывать! Какого черта вы из меня выбиваете правду, если эта правда каждый раз звучит так?! Гроб закопали в землю, умирать с легкими, набитыми землей, неприятно, сколько раз умирал, не помню, как выбрался, сразу отправился к вам. Конец истории.
Гвен зажала себе рот рукой, Йанто побледнел, как полотно.
- Тош и Оуэну можете рассказать, если хотите, я этого делать не буду, и больше не собираюсь об этом говорить. Вы меня поняли?
Гвен подошла к нему, обняла и положила голову ему на грудь, зарывшись носом в его рубашку.
- Мы поняли, - её голос прозвучал приглушенно, заблудившись в ткани одежды и в том, что она никак не решалась сказать ему то, чего ей больше всего хотелось. – Я убью Мастера сама, можно?
- Ок, - прошептал капитан Джек Харкнесс, Гвен подняла голову, и их взгляды встретились, - ок…
“Поцелуй меня, - билось сердце Гвен Купер, - поцелуй меня, и я побегу душить Мастера голыми руками… ”
Но Джек, неловко улыбнувшись, разжал объятия, и ей пришлось отстраниться.
Йанто все время смотрел на них заворожено, боясь, что произойдет то, о чем Гвен так мечтала, и не смог сдержать беззвучного вздоха облегчения, когда они с Джеком разошлись по своим местам.
- В общем, как я сказал, Мастер считает, что я уже не вернусь, - Джек заговорил, как будто и не прерывался, - и это может стать нашим козырем на крайний случай, разыграю специально для него “Восставшего из ада”, но в плане его убийства это принесет какую-то пользу, только если оружие будет у меня там, где его нельзя найти.
- Это где интересно? – распахнул глаза Йанто. – Это там, где я подумал?
- А о чем ты подумал? – спросила его Гвен, а потом сообразила, - О! – и начала хихикать.
- Вообще-то у меня была одна история, - подмигнул им Джек, - с компактным лазерным делюксом, очень компактным…
- Я бы сильно удивился, если бы такой истории не было, - сказал Йанто, и вся троица покатилась со смеху, и смеялись до того момента, пока Джек не пояснил свое намерение.
- Нет! – воскликнула Гвен. – Нет, нет, нет! Ты не будешь зашивать в себя бомбу! Ты представляешь, что с тобой будет?! Представляешь, какая это боль? А вдруг ты потом не сможешь восстановиться? Нет, я сказала, только через мой труп!
Джек беспомощно посмотрел на Йанто, ожидая его поддержки.
Но с того на этот день хватило живых красочных образов, поэтому он поднялся, одернул пиджак и с достоинством произнес:
- Прошу прощения, я отлучусь на пару минут, мне надо проблеваться.
И удалился на ватных ногах.
- Эй, железный желудок, кофе принеси на обратном пути! – крикнул Джек ему в спину. – И чего-нибудь пожевать!
Усмехаясь, он посмотрел на Гвен.
- Ты не будешь зашивать в себе бомбу, - повторила она серьёзно. – Обещай мне!
- Гвен, у нас может просто не быть другого выхода, - начал он проникновенным голосом, глубоко заглядывая ей в глаза, но она ожесточенно замотала головой, словно стряхивая с себя его чары.
- Должен быть другой выход, - сказала она твердо. – Знаешь, меня передергивает от этих твоих смертей, от того, как ты говоришь об этом, типа, очередная прогулка в парке… Так нельзя, это какой-то изврат! Так можно сойти постепенно с ума, забыть, что ты человек, неужели ты не боишься этого?
- Неа, - весело откликнулся Джек, - я крепкий парень. Непотопляемый.
- Я так не думаю, - она грустно посмотрела на него, - иногда я вижу у тебя такой взгляд, как будто тебе завыть от тоски хочется…
- Прекрати, Гвен, - хрипло сказал он.
- Я не представляю, как ты живешь, сколько смертей, боли, потерь, и ты никогда ничего не рассказываешь, все держишь в себе…
- Хватит!
- Я боюсь за тебя, Джек, я все время за тебя боюсь, ты не непотопляемый, ты человек, и мне страшно, что однажды ты сломаешься, и, если даже снова вернешься, вернешься уже не ты…
Он резко поднялся и сделал несколько шагов прочь от неё, повернувшись спиной, застыл, скрестив руки на груди.
Гвен встала и подошла к нему совсем близко, так что он почувствовал её дыхание на своей шее.
- Джек, я…
“Это больно, - подумала она почти отстраненно, - это больно на самом деле, не врут… ”
Секунды бежали, обгоняя друг друга, и ползли, тянулись невыносимо медленно, время пульсировало в такт биению её сердца и обтекало вокруг, не трогая их сейчас, не смея касаться, ей снился сон, в котором должно было произойти что-то очень хорошее, плохое, неправильное и самое правильное из всего, что с ней когда-либо происходило, волосы на затылке у него отросли длиннее обычного и немного топорщились, так смешно, наверное, будет колоться, если провести рукой, хотя вряд ли, скорее всего, они будут мягкими, очень мягкими, можно узнать прямо сейчас, стоит только протянуть ладонь и, наконец, дотронуться…
- Как Рис поживает? – спросил Джек и обернулся. – Он в порядке?
В горле у неё слишком пересохло, чтобы отвечать, а рот был глупо приоткрыт.
Так всегда бывает, когда бьют по лицу.
Даже если не дотрагиваются рукой.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология