How we could justify it all? And we knew better In our hearts we knew better And we told ourselves it didn't matter And we chose to continue And none of that matters anymore 28 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 28 из 34Следующая ⇒

Продолжение следует

* Sugababes “3 Spoons Of Suga”
** Евгений Шварц “Обыкновенное чудо”
** Jen Titus “Oh, Death”

Часть X

Tonight the streets are red
The lights are blue and blinding
No sign of the Good Doctor but the sirens wail and whine
Tell us if you've found him!

The Protomen “The Hounds”

Птеродактиль, названный в честь сладкоголосой красавицы из поэтичной уэльской легенды, издал жуткий скрежещущий клёкот.
- Это только мне кажется, или он действительно прозвучал жалобно? – спросила Гвен, поднимая взгляд наверх, где под высоким потолком Хаба хлопало крыльями доисторическое чудовище.
- Только тебе, - отрезал Оуэн, - у этого птеродактиля нервная система, э, птеродактиля. Можно окружить Землю ещё двадцатью гребаными “Архангелами”, он это вряд ли заметит.
- Ну, не знаю, - проговорила Тош задумчиво, - воздействие такое сильное, что затрагивает всех, я наблюдала, как беспокойно ведут себя сейчас животные. Им ведь передается поведение хозяев, а люди подавлены, всем снятся кошмары. Даже на нас действует, хотя мы, как все сотрудники Торчвуда, прошли тренинг.
- Я чувствую себя нормально, - заверил всех Оуэн, - и утром у меня сегодня был шикарный стояк.
- Какое счастье, - пробормотала Тошико, - мир в норме…
- Это потому, что ты делишь с птеродактилем одну нервную систему, - объяснила Гвен с ядовитой улыбкой, - и аналогичный эмоциональный диапазон. Хотя, пожалуй, птеродактиль все-таки чувствительнее.
- Если ты думаешь, что я сейчас обижусь…
- Я думаю, что во время Армагеддона ты будешь жаловаться на то, что у тебя нет попкорна, и тебе дали место в заднем ряду.
- Я думаю, что вы выбрали неподходящее время, чтобы флиртовать, - вставила Тош.
- Я думаю, что кое-кому давно не перепадало, - буркнул Оуэн.
- А я думаю, что сегодня видел Джека.
Гвен Купер, Оуэн Харпер и Тошико Сато уставились на Йанто Джонса, который продолжил невозмутимым тоном:
- Но вы не обращайте на меня внимания, продолжайте цапаться. Я все равно собирался сделать чаю, кто-нибудь ещё заинтересован?
- Джека?! – поразилась Гвен, её глаза мгновенно загорелись, и на щеках проступил румянец. – Ты видел Джека? Ты не ошибся, думаешь, он вернулся?
- Когда, где ты его мог видеть, во сколько, что он делал? – взволнованно спросила Тош, ей, как обычно, требовалась полная информация.
- Я заинтересован, - сказал Оуэн, – тащи чай скорее. У нас осталась какая-нибудь еда? У меня со вчерашнего дня крошки во рту не было, с таким количеством больных, как сейчас, я бы не успевал нормально питаться, даже если бы было достаточно продуктов.
У него было осунувшееся лицо, под покрасневшими от постоянного недосыпа глазами залегли синеватые тени, особенно заметные на контрасте с мертвенно-бледной кожей.
- Ты что, не слышал, что Йанто сказал?! – возмутилась Гвен, оглядываясь на него.
- Слышал, - ответил Оуэн лениво, - нашему мальчику на побегушках сегодня приснился не кошмар, а эротический сон, в финале которого Джек сделал ему предложение руки и сердца, после чего он проснулся в слезах и других жидкостях. Наверное, побочный эффект влияния “Архангела”. Тош, как считаешь, такое возможно при телепатическом воздействии?
Йанто кашлянул и поправил без того безупречно ровный галстук. Даже в условиях фактически военного времени он ухитрялся выглядеть аккуратно и элегантно.
- Я думаю, что это действительно был Джек, вряд ли кто-нибудь ещё в мире носит такое пальто, хотя не то чтобы я на это обстоятельство жаловался, и это пальто мелькнуло в одном из темных закоулков, которыми я пробирался, чтобы меня не засекли Токлафаны - произнес он спокойно, - это было утром, примерно четыре с половиной часа тому назад, когда я отправился раздобыть к вашему приходу еды, поэтому, да, Оуэн, она у нас имеется, и специально для тебя я смочу сухое печенье во всех жидкостях, имеющихся в моем организме, - Йанто поднялся со стула, - А теперь прошу меня извинить, но кто-то должен заняться чаем, пока вы все будете обмениваться недоуменными взглядами и делать другие полезные вещи.
Его предсказание сбылось: оставшаяся троица, замерев на своих сиденьях, действительно таращилась сначала ему вслед, а затем друг на друга.
- Неужели Джек действительно вернулся? – с надеждой спросила Гвен. – Мы не видели его с того момента, как он схватил ту жуткую отрубленную руку, над которой все время трясся, как ненормальный, и умчался за этим своим чертовым Доктором.
- Кто он вообще такой, этот Доктор? – поинтересовался Оуэн. – За исключением того, что Торчвуд раньше считал его главным врагом королевства? Доктор чего? Он ведь сам инопланетянин, так? Джек вам когда-нибудь рассказывал о нём?
- Мне нет, - покачала головой Тош. – Ну, ты знаешь, как он “любит” распространяться о своем прошлом.
- Джек упоминал, что его, ну, необычная способность, - Гвен выделила слова интонацией, - как-то связана с этим Доктором, но ничего конкретного не говорил.
- Не исключено, что это он и был тогда, - протянула Тошико задумчиво.
- Когда “тогда”? – спросил Оуэн.
- Тогда, когда я тебя подменяла в госпитале “Альбион” и притворялась врачом, в тот день, когда ЮНИТ вызвал кого-нибудь, чтобы опознать тело инопланетянина.
- А, точно, у меня было жуткое похмелье в то утро, - вспомнил он.
- И, бьюсь об заклад, не только в то, - заметил Йанто, появившись с чаем и тарелочками с сэндвичами и печеньем, красиво расставленными на подносе.
Оуэн сразу жадно набросился на еду, а Тош и Гвен, поблагодарив Йанто кивком, взяли себе по чашке чая.
- Там, в больнице появился мужчина, - продолжила Тош, - меня поразило, что он совершенно не удивился тому, что увидел инопланетянина, я-то в те времена ещё не привыкла к таким вещам, даже странно сейчас вспоминать. То существо было похоже на свинью, а он все повторял, что оно напугано, и погладил бедную тварь, когда она умерла после выстрела. Он мне показался очень приятным, только странным. Насколько я знаю, этот Доктор потом и взорвал здание правительства на Даунинг-Стрит.
- Милосердие и беспощадность в одном флаконе, - вставил Оуэн с набитым ртом и случайно плюнул непрожеванным куском, попав Йанто на костюм.
- Дурные манеры и дурные манеры, - поморщился тот, достал из кармана платок и аккуратно промокнул ткань.
- Как он выглядел, этот мужчина? – спросила Гвен.
- Как обычный человек, ничего особенного, - пожала Тошико плечами, - кажется, довольно высокий, говорил с северным акцентом, одет был во что-то темное, а ещё, - она чуть хихикнула, - у него были выдающиеся торчащие уши, их было трудно не запомнить.
- Тогда это был не Доктор, - произнес Йанто уверенно, - Доктор появлялся во время битвы при Канари-Уэрф и выглядел совершенно иначе. Ивонн Хартман показывала нам его. Весьма привлекательный субъект, я тогда ещё подумал, что если главная инопланетная угроза будет так выглядеть, то это ещё не самый плохой вариант развития событий.
- О, бьюсь об заклад, - передразнил Оуэн и потянулся к подносу взять ещё сэндвич, - что именно это ты и подумал. Причем, скорее всего, первым делом.
- Я плюнул в твою чашку, - отреагировал Йанто.
- Мне похрен, - ответил Оуэн, прихлебывая чай, - я слишком измотан, чтобы обращать внимание на такую ерунду. А вот сахар мог бы и положить.
- Так много работы? – спросила Тош сочувственно.
- Как у всех врачей сейчас, - ответил он усталым голосом, - такими темпами все население планеты вымрет от постоянно растущего уровня радиации раньше, чем будут закончены эти сраные ракеты. На кой хер они ему сдались? С кем он собирается воевать, сам с собой? Может, он совсем долбанутый?
- Что значит “может”? - удивился Йанто. – Хотя я, безусловно, одобряю его музыкальный вкус.
- Группа Scissor Sisters популярна в гей-комьюнити? – сострил Оуэн.
- Не имею к оному ни малейшего отношения, но представь себе, да, - ответил Йанто с достоинством. – Что, кстати говоря, наводит на определенные мысли насчет обсуждаемого лица. Прошу тебя, только не трудись озвучивать мои мысли, это начинает приедаться.
- Что, Йанто, готов простить превращение Земли в радиоактивную свалку, если это сделает кто-то со смазливой физиономией?
- Мда, нынешняя главная инопланетная угроза тоже не выглядит, как какой-нибудь гигантский слизень, но от этого пока не легче, - хмыкнула Гвен. – Йанто, ты действительно считаешь, что видел Джека?
- Действительно, - ответил тот. – Если он снова в Кардиффе, то первым делом пытается узнать, есть ли кто-нибудь в Хабе, и безопасно ли к нам спускаться.
- Это просто нереальное чудо, что мы вернулись из этой чертовой Индии, - сказал Оуэн. – И как вовремя успели, там сейчас один большой трудовой лагерь. Начали с пятисот миллионов рабов, остальные за ними присматривали. А теперь надсмотрщики вкалывают вместе с теми, кого погоняли. Говорят, там не осталось никакой цивилизации, люди мрут, как мухи. То же самое в России и в Китае, да почти везде, в общем.
- Нам ещё повезло, что рядом море, и все вкалывают на судоверфи, а не на заводах, все-таки полегче, - сказала Гвен мрачно. – И это действительно большая удача, что мы выбрались.
- Это было исключительно некомфортное путешествие, - передернулся Йанто.
- Да-да, все мы помним, как осёл накакал тебе на любимые ботинки, - не удержался Оуэн от очередной шпильки, и Гвен тихонечко прыснула. – Масштаб этой трагедии затмевает гибель человечества от рук психопатического диктатора. Тош, мы можем что-нибудь сделать? Ну, давай, технический гений! Я не хочу умирать во цвете лет, да ещё и лысым.
- Гибель человечества неожиданно начинает приобретать светлые стороны, - прокомментировал Йанто. – Но наш собственный ещё не лысый доктор прав, мы должны попытаться что-то предпринять. Я предлагаю не дожидаться, пока Джек нас отыщет и найти его самим. Этим я как раз и собираюсь заняться. Тош?
Тошико задумалась, поправила на носу очки, задумчиво произнесла:
- Я могу попробовать разработать сигнал для блокировки “Архангела”, но ничего не обещаю. Думаю, хакнуть эту систему будет сложнее, чем вскрыть базы данных НАТО, та ещё головная боль.
- Да ладно, тебя заводят такие вещи, - ухмыльнулся Йанто, - когда ты вскрываешь базу данных, это выглядит практически непристойно.
- Сочту это за комплимент, - ответила она с тонкой улыбкой.
- Я могу начать проводить тренинги, которые Джек устраивал для нас, - предложила Гвен с энтузиазмом, - чтобы учить людей сопротивляться телепатическому воздействию. Я уже пробовала с Рисом, и у него неплохо получается. Когда я только вернулась, он говорил “Наш господин и повелитель” и при звуках его голоса при трансляции долбанных объявлений норовил упасть на колени в молитвенном экстазе.
- А теперь? – спросил Йанто с любопытством.
- А теперь говорит “Этот гребаный ублюдок Мастер” и сжимает кулаки, - усмехнулась она.
- Неплохая мысль насчет тренингов, - одобрил Оуэн, - я тоже могу в этом участвовать. Но это все равно что затыкать дыры в тонущем корабле, стремительно уходящем в глубокое дерьмо.
- Чарующая метафора, - вздохнул Йанто с напускным восторгом. – Но не могу не признать, что верная.
- Ну, так предложи сам что-нибудь, - скорчила гримаску Гвен, - Что мы ещё сейчас можем сделать?
- И предложу, - произнес Оуэн спокойно, - я предлагаю старый добрый беспроигрышный метод, можно сказать, классический. Шантаж.
Все посмотрели на него с интересом, и он улыбнулся своей характерной коварной улыбкой.
- Рифт, - сказал он, – мы можем открыть Рифт.
- Зачем? – удивилась Гвен. – Потому что у нашей планеты сейчас недостаточно проблем?
- Именно!
- Ты спятил? – поинтересовался Йанто.
- О, да! - ответил их собственный доктор, и его глаза загорелись темным огнём. – У нашей планеты недостаточно проблем, но мы можем создать их достаточно много, чтобы – как там говорит этот увалень, твой бой-френд, Гвен? - “этот гребаный ублюдок Мастер” захотел от такой проблемной планеты отказаться. Ну, кто что думает по этому поводу?
Воцарилась тишина.
- Я считаю, что это самоубийство, - первой нарушила молчание Тошико.
- Политика Лукреции, заколовшей себя кинжалом, чтобы не достаться Тарквинию, - поддержал её Йанто. – К сожалению, тот успел её к тому моменту обесчестить, и мы, боюсь, находимся в сходном положении. Нашу несчастную планету уже отымели в хвост и в гриву. Оуэн, ты полагаешь, нам осталось только эффектно заколоться?
- Если рассматривать такой вариант как блеф с нашей стороны, то это будет игра по принципу, у кого яйца больше, - сказала Гвен. – Если же не как блеф… Надеюсь, все понимают, что это превращает нас в самых страшных террористов в истории человечества? ИРА по сравнению с нами покажется маленькими помощниками Санты.
- Вот только давайте обойдемся без этических аспектов и прочей философской херни, - поморщился Оуэн. – Для этого сейчас не время.
- Это слишком рискованно, - сказала Тошико, – и Джек бы не одобрил.
- Возможно, и одобрил бы в такой ситуации, - протянула Гвен задумчиво.
Птеродактиль, не участвовавший в совещании, издал неопределенный вопль, похожий на грохот листового железа, падающего на жестяную поверхность с очень большой высоты.
- Значит, опять шалим и собираемся открывать Рифт? – послышался новый голос. - Только ты, Оуэн Харпер, мог до такого додуматься во второй раз.
Все сотрудники института Торчвуд Три, как по команде, подняли головы и посмотрели наверх.
На площадке у лестницы, ведущий в большой зал помещения, стоял капитан Джек Харкнесс в своем единственном в мире пальто.
- Привет, детишки, - сказал он, - как проводите конец света без меня?
И улыбнулся.

***

В воцарившейся тишине отчетливо слышался звук каждого шага.
Джек Харкнесс спускался по металлической лестнице вниз, к своей команде. На его лице цвела широкая ухмылка.
- Ну, кто будет тыкать пальцами в мои раны, чтобы удостовериться, что это я и все ещё живой? – спросил он своих ошеломленных сотрудников. – Наверняка это будет Оуэн, роль Фомы Неверующего ему подходит. Давай, возложи персты в мои раны, доктор, только сильно не тыкай, я могу возбудиться.
- Богохульство, сэр, - прозвучал произнесенный невозможно серьёзным голосом комментарий.
- Йанто Джонс, - улыбка Джека стала ещё шире, он шагнул навстречу молодому человеку и крепко его обнял, - я скучал…
Тот буквально покраснел от удовольствия, и его румянец стал ещё ярче, когда Джек легонько поцеловал его в губы.
Продолжая обнимать Йанто одной рукой за плечи, Джек повернулся к остальной команде и поманил их к себе, подмигнув:
- Так и будете стоять соляными столбами? Идите сюда, я вполне в состоянии обнять остальных желающих, меня на всех хватит.
- Да уж, тебя на всех хватит, - пробормотал Оуэн, - вот теперь я точно вижу, что это ты.
Опередив его, Гвен бросилась вперед и кинулась Джеку на шею, расцеловав в обе щеки.
- О, Джек, как же здорово, что ты вернулся! – рассмеялась она от радости, но тут же несильно треснула его кулаком по груди, сопровождая все более сильными ударами каждый последующий вопрос, – Где ты, черт подери, пропадал?! Где тебя носило, проклятый Джек Харкнесс? Какого черта ты нас, черт подери, бросил?! Почему тебя так долго не было?
Джек отпустил Йанто и поднял руки, обороняясь, счастливо засмеялся:
- Гвен Купер, вот она та сила во вселенной, которая меня, наконец, убьет, - он сгреб девушку в охапку, крепко прижал к себе и нежно поцеловал в лоб. – Соскучилась по мне?
- Нет! – отрезала Гвен, глядя на него сверкающими глазами, и её голос чуть дрогнул. – Я так всем каждый день и говорила: “Джек Харкнесс? Не тот человек, которого захочешь видеть рядом с собой во время конца света”.
Джек чмокнул её в макушку головы, зарывшись носом в густые темные волосы, глубоко вдохнул их запах и сжал её в объятиях ещё крепче, выпустив только для того, чтобы обнять подошедшую к нему Тошико, которая тоже сияла радостной улыбкой и осторожно поцеловала его в щеку. Объятий не избежал даже сдержанный Оуэн, сначала порывавшийся пожать своему начальнику руку, но потом врач тоже сдался и обнял Джека, неловко похлопав по спине.
Когда первое волнение улеглось, вся команда уселась за столом, и Джек, скинув свое уникальное пальто, по которому Йанто опознал его в темном переулке, к ним присоединился.
- Как я вовремя появился, как раз к чаю, - ухмыльнулся Джек, с благодарностью принимая чашку с дымящимся напитком из рук Йанто. – У вас даже еда есть, и я, кажется, знаю, кому нужно за это сказать спасибо.
- Не стоит благодарности, сэр, - сдержанно произнес Йанто, - это ведь моя работа.
- И ты её отлично выполняешь, - похвалил его Джек и с удовольствием захрустел печеньем, оглядывая взволнованные лица остальных, изучающих его с жадным интересом. – Ну, а вы чем можете похвастаться, команда? У кого какие успехи? Я почти не заметил Токлафанов в Кардиффе. Ваша работа?
- Это все Тош, - сказала Гвен, - ты же в курсе, что на тебя работает один из лучших технических специалистов в мире?
Тошико застенчиво улыбнулась, привычно смутившись от добрых слов в свой адрес, и начала объяснять Джеку:
- На самом деле, справиться с этими сферами не так уж трудно, просто, чтобы их сбить, нужен очень большой электрический разряд, если быть точной, пятьдесят восемь с половиной килоампер, как при ударе молнии, но с помощью нашего оборудования я могу добиться такой мощности без проблем. Главная сложность поначалу состояла в том, чтобы это узнать. Для этого нам нужно было поймать хотя бы одну сферу.
- О, эта ночная охота на Токлафанов, в грязи, по колено черт знает в чем, - вздохнул Йанто, - она до сих пор иногда снится мне по ночам.
- Ну, надо же тебе иногда отдохнуть от эротических снов о Джеке, - съязвил Оуэн.
- Тебе снились обо мне эротические сны? – обернулся Джек к Йанто. – Требую подробностей! Во что я был одет? Вернее, как я был раздет?
Гвен закатила глаза:
- Капитан Джек Харкнесс вернулся, и теперь даже разговор об инопланетных киборгах-убийцах рано или поздно сведется к сексу.
- Был у меня, кстати, один забавный случай с киборгом, - начал Джек, которому нравилось её поддразнивать, но Гвен на него сердито шикнула, и Тошико продолжила рассказ.
- Нам удалось сбить одну из этих сфер, и я испытала на ней энергию разной степени мощности, а потом смогла вскрыть металлический шар. Существо, которое было заключено внутри, к тому моменту, правда, уже было мертво.
- И что там оказалось внутри? – спросил Джек очень серьёзно.
- Можешь сам посмотреть, - ответил Оуэн, - мы держим эту тварь в криокамере. Надеялись сделать тебе приятный сюрприз к возвращению, подумывали, может, красивый бант привязать.
- Красивый бант это всегда хорошая идея, - одобрил Джек. - То есть, внутри сферы органическая материя?
- Да, - кивнул доктор, - и эта органическая материя оказалась ещё большим сюрпризом.
Джек взглянул на него с любопытством:
- Хорошо, расскажите мне, что было дальше, а потом я пойду и порадуюсь приятным сюрпризам.
- А дальше я сделала для нас вот такие часики, - улыбнулась Тошико, задрала рукав и показала устройство, внешне похожее на Манипулятор Времени, который был у Джека, - нажимаешь кнопку, вот эту, ну, не стану её нажимать сейчас, и разряд бьет в Токлафана. Поэтому, как ты заметил, их у нас в Кардиффе немного.
- А Токлафаны все продолжали падать и падать с неба, - флегматично протянул Йанто. – Скольких мы уничтожили, штук пятьдесят, кажется?
- Молодцы, - Джек снова не поскупился на похвалу, - Тош, в тебе я не сомневался, ты, как всегда, на высоте.
Она просияла и добавила:
- Конечно, всех мы убить не можем. Во-первых, их просто слишком много, с таким численным перевесом нам не справиться. Кроме того, если их здесь вообще не останется, то Мастер может что-то заподозрить и приказать уничтожить весь город.
- Скорее, весь Уэльс, - лицо Джека омрачилось. – Он сжег целый остров в Японии, только из-за того, что люди там готовили восстание на одном заводе. Миллионы погибли. Я видел это своими глазами.
Команда переглянулась.
- Так ты не знаешь, - сказала Гвен тихо, - Джек, Японии больше не существует. Вообще. Мастер велел уничтожить все острова. Там не осталось живых.
Капитан Харкнесс посмотрел на Тошико с сочувствием, она была родом из страны Восходящего Солнца.
- Мне жаль, Тош, мне очень жаль…
Она ответила слабой печальной улыбкой.
- Как ты можешь этого не знать про Японию? – удивился Оуэн. – Он ведь потом об этом сообщал в трансляции. Весь мир слышит эти долбанные трансляции, их невозможно пропустить.
- А я проспал, – ответил Джек беззаботно, игнорируя их подозрительные взгляды.
Он медленно отставил в сторону свою пустую чашку и поднялся со стула.
- Покажите мне Токлафана, - произнес Джек командным тоном, и вся группа Торчвуда Три направилась в сторону крио-камер.

***

Джек разглядывал содержимое металлической сферы, и выражение его лица понять было невозможно.
- У меня от них мороз по коже, - проговорила Тошико тихо. – Мы видели много разной дряни, но почему-то именно эти существа внушают мне настоящее отвращение. Как будто что-то во мне сопротивляется, когда я это вижу…
Джек прочистил горло, произнес глухо и мрачно:
- И я догадываюсь, почему, - он поднял взгляд на Оуэна, - Это ведь?..
- Человеческий череп, - кивнул тот, - с остатками живых тканей. Симбиоз органики и техники. Я препарировал другую тварь, которая нам попалась. Костный каркас, черепная коробка, челюстные суставы, зубы и мозг – все, как у нас.
Джек вздрогнул, пожевал губу, казалось, он цепляется за последнюю надежду:
- Ты уверен?
- Ты смеешься, что ли? – Оуэн приподнял бровь, недовольно скривившись. – Я способен распознавать такие вещи на ощупь во сне, или не приходя в сознание с бодуна. Или и в том, и в другом случае одновременно. Нет никаких сомнений.
Капитан Джек Харкнесс, как будто загипнотизированный, протянул руку к останкам, прошептал:
- Несчастные ублюдки, - опомнившись, отдернул руку, добавив только, - знал бы Доктор…
- Джек, что это? – голос Гвен зазвенел от истерического напряжения, все вонзили в Джека испытующие взгляды. – Кто такие эти твари? Скажи нам, я же вижу, что ты знаешь!
Тот рассмеялся сухим, горьким смешком, покачал головой, все ещё не отрываясь от мертвого Токлафана:
- Это мы, - он, наконец, поднял голову и посмотрел на свою команду, - это мы. Может быть, это, - Джек ткнул пальцем в останки существа, - даже я, в конце концов, в мире, построенном на Парадоксе, возможно, всё, хотя все-таки вряд ли это я, я же не могу умереть…
Но было лишь мгновение слабости, которой поддался капитан Джек Харкнесс, понявший чем закончилось путешествие остатков человечества в Утопию, как предала людей последняя надежда...
Усилием воли он заставил себя успокоиться, глубоко вдохнул, медленно выдохнул, и взгляд его прояснился, выражение лица стало жестким, и следующие слова Джек произнес совершенно бесстрастно:
- Это люди из будущего. Не из моего будущего, а значительно позднее. Это человеческая раса, то, что осталось от неё в сто триллионном году, когда разрушалась сама вселенная. Это мы из коллапсирующего мироздания… Мне следовало догадаться раньше.
Гвен, Тошико, Оуэн и Йанто словно обледенели.
За время своей работы в институте они успели перевидать много шокирующих вещей, но это было что-то новенькое и пугающее даже по меркам Торчвуда.
- Но как они сюда попали из будущего? – спросила Гвен, придя в себя. – У каждого из них было что-то вроде той твоей наручной штуки, которая может переносить во времени?
- И почему они тогда нас убивают? – Тошико сняла очки и потерла глаза, она старалась не смотреть на Токлафана.
- Судя по их жизнерадостному смеху, который я слышал, они это делают, потому что им это нравится, и потому что могут, ну, вроде как, почему медведь в лесу гадит, - угрюмо заметил Оуэн.
- Я имела в виду, как люди из будущего могут убивать своих предков? – пояснила Тош. – Ведь в этом случае образуется временной парадокс.
- Люди будущего, - прошептал Йанто, казалось, что его мутит, - и мы превратимся вот в это?
Все были охвачены ужасом, будто заглянули в собственные открытые могилы.
- Так, - сказал Джек твердо, - пойдемте отсюда, я насмотрелся. Спасибо за сюрприз.
- Опять он недоволен, - проворчал Оуэн, направляясь к двери.
- О, я более чем доволен, - заверил его Джек, - потому что теперь мне многое стало ясно.
- Например, что? – спросила Гвен.
- Например, то, что нам всем надо выпить, - ответил тот, - заодно отпразднуем мое возвращение. Йанто, сумеешь выполнить ещё одну сложную задачу и напоить пять человек до умеренно скотского состояния?
- В этой задаче, сэр, - ответил Йанто безмятежно, - нет решительно ничего сложного.
- Как все-таки приятно вернуться домой, - улыбнулся Джек.
- Ещё бы, проклятый ты идиот, - фыркнула Гвен Купер, заслужив себе тем самым ещё одно объятие, способное раздробить хрупкие девичьи кости.
К счастью, кости у сотрудников Торчвуда были крепкие.
Как и все остальное.

***

Кубики льда мелодично позвякивали в стакане.
- Божественный звук, - пробормотал Джек и прикрыл глаза от удовольствия. – Виски со льдом во время конца света. Йанто, я когда-нибудь тебе говорил, что ты волшебник?
- Только при обстоятельствах частного порядка, - ответил тот, почти не покраснев.
- Как, вы ещё и на досуге играете в Дживса и Вустера? - Тошико хихикнула совершенно по-девчоночьи, от выпивки щеки у неё чуть порозовели, и она выглядела очень хорошенькой, как бывало в редких случаях, когда она позволяла себе расслабиться.
Гвен шмякнула своим опустевшим стаканом о поверхность стола.
- Эй, полегче, солдат, сейчас стоит поберечь вещи, вдруг это последняя стеклянная посуда в мире? – рассмеялся Джек, глядя на её сердитое лицо.
- О, неужели? В таком случае ты не захочешь, чтобы он полетел в тебя? – Гвен прицелилась.
- В чем дело? – удивился капитан Харкнесс. – Отмени фурию и верни на место Гвен, милую и всегда такую послушную.
Она зарычала.
- Серьёзно, Джек, - вступил Оуэн, - все это, конечно, очень здорово, вечеринка по случаю возвращения, но мы хотим знать, где ты был, откуда знаешь, кто такие эти сраные Токлафаны, и что планируешь предпринимать сейчас.
- Но вы мне ещё не все рассказали, - запротестовал тот, - Что у вас ещё происходило без меня? Как вы сумели вернуться из своей экскурсии в Гималаи? И можно ли мне повторить ещё порцию? – он протянул стакан Йанто, который поспешил исполнить его пожелание.
Гвен начала отвечать очень быстро:
- Возвращались почти два месяца на перекладных, и, как ты, может, догадываешься, все выжили, я сбиваю Токлафанов и отстреливаю появляющихся здесь солдат Мастера, а Оуэн лечит людей от радиации и ненавидит всех своих пациентов…
- И ещё работаю в нашей лаборатории над одним препаратом против лучевой болезни, используя вакцину Гидрамеля, помнишь тот контейнер, который свалился сквозь Рифт? – вставил Оуэн. – С такой ядовито-зеленой хренью?
- Сколько было ядовитой хрени в моей жизни, разве всю упомнишь, - вздохнул Джек.
- А я решил заняться бонсаи, - сказал Йанто, - для успокоения нервов.
Джек уставился на него, широко распахнув глаза.
- Но потом понял, что бонсаи сейчас будет трудновато достать, - невозмутимо продолжил тот, - и остановился на красивой золотистой пыльце. Очень удачно вписалась в интерьер.
- Ты издеваешься? – прищурился Джек, не зная, улыбаться ему или сердиться.
- Ничуть, - ответил Йанто, поднялся с места и направился к себе, вернувшись через некоторое время с закупоренной пробиркой, внутри которой парили золотистые искорки, переливающиеся, как пыль на солнце.
- Что это? – спросил Джек.
- Понятия не имею, - ответил Йанто, - но в лондонском Торчвуде это называли “хьюон”.
- И откуда он у тебя взялся?
- Я его украл, - ответил Йанто, нимало не смутившись, - был как-то в лаборатории, где им занимались, и заметил бесхозную пробирку. Содержимое покорило меня с эстетической точки зрения, и я не устоял.
- Нормальные люди воруют с работы канцелярские принадлежности и прочую офисную ерунду, - хмыкнул Джек.
- Но для сотрудников Торчвуда такие штуки как раз и есть “офисная ерунда”, - улыбнулась Тошико. – Мы решили, что сейчас может пригодиться всё из инопланетных технологий, поэтому собираем, что можно. Йанто хранил это раньше дома.
- И что оно делает? – спросил Джек, вертя в руках пробирку. – Помимо эстетического назначения?
- Мы толком не знаем, - признался Оуэн. – Я пробовал его смешивать с различными веществами, реакция имелась только на водород, соединяясь с ним, эти частицы превращаются в жидкость, жутко токсичную и взрывоопасную. Поэтому держим пока в газообразном виде, ну, если считать, что это газ, хотя черт его знает.
Джек вернул пробирку Йанто, который удалился, чтобы вернуть её на место.
- Ну, вот, теперь ты все знаешь, - начала Гвен, но Джек прервал её, замахав рукой.
- Подожди ещё секунду, ок? Последнее, - пообещал он, - не было ли особой активности в разломе и как поживают наши друзья Вивлы?
- С Рифтом все спокойно, активность не выше, чем обычно, - ответила Тошико. – Мы, правда, сначала надеялись, может, свалится кто-нибудь типа старого врага Мастера из другого мира, но пока не повезло.
- К счастью, такой и в нашем мире имеется, - пробормотал Джек себе под нос, - я надеюсь…
Задумавшись, он не заметил, каким мрачным стал Оуэн, чье лицо застыло жесткой маской.
- Вивлов нам пришлось перебить, - сказал доктор, - и этим занимался я.
- Что?! – вскинулся Джек ошарашено. – Почему?
- Считай это эвтаназией, - от Оуэна на миг повеяло могильным холодом, сейчас он казался неумолимым, как чумной ветер, - они плохо восприняли это поганое телепатическое поле, когда оно включилось в полную силу, Джек, очень, очень плохо.
В наступившем молчании крик птеродактиля показался сейчас жалобным не только одной Гвен. Возможно, “Архангел” влиял и на него тоже.
- Когда мы вернулись, они выли в своих клетках, не переставая, - тихо проговорила Тошико, от воспоминаний она побледнела и непроизвольно дернула плечами, - как от боли, или чего-то ещё хуже, это было ужасно…
- Я постарался сделать так, чтобы смерть была быстрой и безболезненной, - глухо добавил Оуэн и тяжело замолчал. – Время смерти – конец света, причина смерти – Мастер. Аминь.
Вивлы были жутковатыми тварями, способными за минуту сделать из человеческого тела кровавое крошево острыми когтями и зубами, но Оуэн работал с ними, изучая их слабые телепатические способности, поэтому совершить это массовое убийство для него было особенно тяжело.
- Ты молодец, что сделал всё сам, - в голосе Джека было неподдельное уважение, и он ободряюще похлопал врача по спине, потом вздохнул, - да, весело… Больше вам Вивлы не попадались?
- Нет, - ответила Гвен, - я думаю, они прячутся в канализации или просто передохли. А теперь, чертов Джек Харкнесс, - она наставила на него палец, - ты расскажешь нам все.
Капитан осушил содержимое стакана до последней капли, зажал между безупречными зубами голливудской кинозвезды подтаявшую льдинку, разгрыз её, облизал губы и принял очень значительный вид.
- Самое интересное, что рассказывать мне особенно нечего, - сообщил он своей команде, чтобы подхлестнуть и без того зашкаливающий интерес, - по большому счету, у вас произошло больше заслуживающих внимания событий, чем у меня. Но, ок, слушайте. Для начала я нашел своего Доктора…
- И тебе стало лучше? – иронично полюбопытствовал Оуэн.
- Куда же лучше? – Джек приосанился, бравируя, и выдал свою самую неотразимую улыбку, глаза у него были тоскливыми, как у побитого пса. – Я и так само совершенство.
Когда он закончил свой рассказ, в котором постарался не слишком распространяться о личности Доктора и опустил подробности их общения в камере, в который раз за вечер его возвращения воцарилось задумчивое молчание, наполненное беззвучными новыми вопросами, сомнениями и страхами.
- Он пытал тебя? – спросила Гвен, не глядя на него. – Мастер пытал тебя?
- Я жив и здоров, - заверил её Джек. – Со мной даже Абаддон не справился, куда уж там Мастеру.
- И наверняка убивал ради развлечения, - горько прошептала она, словно его и не слышала. – Сволочь, какая же сволочь, ненавижу!
Она вскочила с места, ей хотелось бежать куда-нибудь, куда угодно, бежать, найти, убить и растерзать, смотреть, как брызнут фонтаны крови, стрелять, стрелять, стрелять и стрелять, пока не кончатся пули, пока не останется изрешеченное неузнаваемое месиво от того улыбающегося лица, которое смотрит отовсюду, с каждого плаката, с каждой листовки, насмехается над тобой на каждом углу, разрушает, убивает, мучает, давит, давит, давит, этот стук, этот ритм в голове, этот чертов ритм, она чувствует его, чувствует несмотря на то, что проходила тренинг, сделавший её устойчивее к телепатическому воздействию, чувствует где-то на краю сознания, на подкорке, чувствует в каждом биении сердца, сопротивляясь ему изо всех сил, все равно чувствует, и слышит иногда во сне, слышит и хочет вскочить с постели и упасть на колени в молитвенном экстазе, поцеловать его руки, руки нашего господина и повелителя, нашего Мастера, руки, которые пытали Джека, убивали Джека, заставляли его страдать, Господи, он все такой же, как прежде, улыбается, делает вид, что все в порядке, что все хорошо, ничего не хорошо, Джек Харкнесс, слышишь, ничего не хорошо, чертов ублюдок, зачем ты нас бросил, зачем, зачем, зачем, Джек, я люблю тебя, вот ведь вляпалась, я так тебя люблю, я ведь была счастлива с Рисом, пока ты не появился, проклятый капитан Джек Харкнесс, будь ты проклят со своим чертовым обаянием, со своим чертовым Торчвудом, и с тем, что мне сейчас не так страшно, когда ты, наконец, вернулся, черт тебя подери!
Впервые за много месяцев, умирая со стыда, Гвен Купер позволила себе расплакаться.
Капитан Джек Харкнесс держал её крепко, не давая вырваться и позволяя колотить себя по плечам, груди и всем тем местам, куда ей удавалось дотянуться.
- Всё в порядке, - твердил он ей, целуя в макушку головы, в лоб, в виски и один раз в нос, после чего она попыталась его укусить, - всё в порядке…
Наконец, Гвен успокоилась.
Это заняло не так уж много времени – всего минуты полторы.
У неё были не только крепкие кости.
Гвен шмыгнула носом, получилось так забавно, что все рассмеялись, и она тоже.
Посмотрев на Джека, Гвен соврала ему в ответ:
- Всё в порядке.
Он ей тоже не поверил, но отпустил.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры