Арина: «Мечтаю о Питере… и Альдермыше»

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 11Следующая ⇒

***

— Мы как птицы садимся на разные ветки, и засыпаем в метро

(песня группы «Високосный год»)

- Вы слушаете музыку? Нет? А зря… Знаете, вот так едешь в метро, а у тебя в наушниках играет увертюра из фильма «Ирония судьбы»… и ты ощущаешь себя как будто не здесь. Как будто ты в Москве. В 1980-е. Зима и скоро новый год. И делается так уютно…

Я вот ехала когда на встречу с вами, всё думала: «Вот он же сейчас спросит меня про увлечения, ну что я ему скажу?..»… Я как губка, я всё впитываю, и это ужасно. Вот литература та же, я одно время очень ей увлеклась, и всё у меня через литературу… как у Леры. Я потом поняла это, что литература – это не моё «моё», а как у Леры. Я хочу найти что-то своё.

Вообще, 11 класс – это же такое особенное время, когда ты пытаешься как-то понять себя, кто ты, какая у тебя дорога… и здесь две вещи: во-первых, твоя практическая жизнь, будущая карьера, профессия, а во-вторых – твоё великое. Я хочу раскрыть как-то своё великое.

И я поэтому думала поступить на филологический факультет, я считаю, только филфак делает из человека – человека. И именно надо поступать на литературоведение, на литературу. Мне особенно важна была русская литература, потому что наши писатели зовут нас к великому, к своему, нашему, национальному, то есть тому, что уже есть в нас, заложено на генетическом уровне, как некий культурный код, поэтому это находит отклик в наших сердцах, во мне…

Создать карусель

Я считаю, что, выбирая вуз, можно идти двумя путями. Это либо: надо уже твёрдо осознавать, знать свой путь, в т.ч. профессиональный…. Как моя мама говорит, врачом надо родиться! То есть такие дети уже с детства знают, что будут врачами… либо: на филфак, чтобы стать человеком в высоком смысле, чтобы найти, отыскать своё великое.

Но с профессиональной точки зрения (приземлённой) – кем ты будешь работать после филфака? И вообще, мне очень бы хотелось найти что-то своё… Ну есть же во мне что-то такое? Какой-то мой талант? Я же чувствую великое в себе, но которое никак не может пока проявить себя для людей…

А знаете! Вообще-то у меня есть талант! Есть! Мне недавно об этом Наиль Абузарович напомнил, наш учитель физики. У меня сестра есть, младшая, и вот накануне праздника, дня матери, как всегда, искали номера для программы, кто сможет выступить на концерте… а сестрёнка, ей тогда 4 года было, как раз недавно выучила длинный стих. И я предложила, что вот мол, выступит! Ирина Викторовна, отвечавшая за концерт, была в восторге!

Сестрёнка моя сильная, с характером, у нас в семье все такие, и я такая. Но ей четыре года всего было. А тут – большой зал, зрители… И она стоит, и не плачет, нет (сильная!), но я чувствую – дрожит вся. И я сделала шаг ей на встречу. И этого оказалось достаточно! Она прочитала всё длинное стихотворение!

Ну вот, как-то же я поняла!.. Я чувствую людей, это мой талант. Моё предназначение – помогать людям. Я и Леру очень чувствую, знаете, я расстроилась от того, что вы у неё первой взяли интервью. Мне кажется, если бы вы сначала поговорили со мной, вы бы лучше её поняли, а потом, поговорив с ней, уже лучше поняли бы и меня…

У меня есть теория, я вообще теоретик! Много теоретизирую. Я всё стараюсь анализировать, всё, что со мной случается… мне многие говорят, что надо легче относиться ко всему, «да забей», а я не могу этого понять! Это же моя жизнь! И если, например, что-то мне даётся слишком легко, то я тоже хочу это как-то прожить, понять, чтобы это – не ушло просто мимо.

Мы с Лерой во многом похожи, но она мыслит категориями: хорошо – плохо. Так или не так. А я – кластерами.

(*Справка: Кла́стер (англ. cluster — скопление, кисть, рой) — объединение нескольких однородных элементов, которое может рассматриваться как самостоятельная единица, обладающая определёнными свойствами).

Мне надо всё перечувствовать (я привёл пример, который мне в свою очередь приводил блаженныя памяти художник Владимир Гурьянов, мой друг и учитель: «Вот есть у Иисуса выражение: «вкусите плоть мою и кровь», а что это значит? Вот есть кусок хлеба. Как его «вкусить»? Вкусить – это же не сожрать! Как я должен протянуть руку, взять его, как жевать?..», - Арина на это ответила… ну наконец-то я называю имя девушки, монолог которой вы читаете уже столько времени: это Алина Курбатова, ученица 11 класса школы «СОлНЦе», подруга и одноклассница Леры, о которой я написал первый текст в рамках этого проекта… Арина ответила: «Нет! У меня всё не так, как у вашего друга: я не делю всё на отдельные кусочки, то есть у меня было это всё целиком одно действие: взять и вкусить, - которое я бы хотела прочувствовать и пережить». После этого я и понял, что значит «кластер», и вспомнил категоричную Леру, у которой, действительно, каждый отдельный элемент уже получал оценку, как тот злосчастный лимонад, который я взял на интервью с Лерой, а потом пожалел; ну вот, а у Арины, значит, кластеры – А.Б.), я люблю систематизировать хаос…

Создать карусель

- Приветствую, дорогих радиослушателей, вы на волне сто два и восемь FM. – Так открывали раньше свои передачи ведущие казанского «Бим-радио», не знаю, остались ли они сейчас на прежней частоте, да и не нужны они мне, я их вспомнил по тому, что мне – автору-журналисту – нужно как-то ворваться в собственный текст, который я до этого писал в первом лице, от имени Арины, а теперь буду писать от своего, и мне захотелось сказать что-то такое: «Приветствую моих читателей, с вами я, Айрат Бик-Булатов!

Озираюсь по сторонам внутри собственного текста. Я пишу о девушке 17 лет, которая только что сказала мне, что любит систематизировать хаос, но на самом деле, она говорит о том, что любит заново вчувствоваться в то, что только что пережила, может, и действительно – расставить всё по местам, обуютить свою жизнь (соотнеся события внешние с внутренней жизнью души)… как-то обуютить, чтобы было тепло, как в фильме про «Иронию судьбы»… Ещё один человек из тех, что я разговаривал в последнее время, который пытается победить современный хаос (см. моё недавное интервью с Надеждой, родительницей-волонтёром), но важное отличие: в космосе Арины важное значение имеет переживание величия человеческого духа. Она хочет не потерять своё «великое» в смысле высокого духовного предназначения человека.

И способ другой совершенно, не закрыться от хаоса, а попытка почувствовать, одухотворить, полюбить, победить его любовью своей. Но интересно, что в качестве своего идеального счастливого места, этакой утопии среди прочего (а по ходу разговора, она предложит потом и другие варианты таких мест для себя) Арина припомнила советский фильм «Ирония судьбы», и вообще советские фильмы. Интересно, что для современных подростков поколения интернет – пространство добрых советских фильмов может становиться таким местом ностальгии по несуществующему в реальности, но истинному и искреннему по переживанию в душе пространству Родины.

- У меня есть теория… Я прочитала что-то такое в повести «Брида» Паоло Коэльо. Он там говорит о существовании единой большой души. Но потом под влиянием времени и ещё каких-то обстоятельств она расщепилась, разделилась на мелкие кусочки… и иногда так бывает, что бывшие кусочки одной большой и прежде единой души встречаются в одном пространстве… и у меня так было несколько раз с несколькими людьми, и с Лерой у меня точно такое же ощущение: что мы две – части одной единой души.

И она сейчас переживает то же, что и я, те же жизненные ситуации… так бывает, что каждой из частичек – нужно пережить, но просто кому-то более глубоко, кому-то проще, а кому-то тяжелее, не одинаково, и все по разному справляются… ну кто-то переживает смерть матери, чтобы пережить и идти дальше, а кто-то будет долго и до конца жизни пытаться с этим справиться.

И так с любыми событиями, и эти параллели: у нас, например, с Лерой много таких событий, и с учёбой, и с выбором пути, и с разочарованием в друзьях… ну и возраст такой, и я чувствую, что хотя мы разные, но очень часто – она как бы на шаг отставая от меня, переживает то, что недавно пережила я, и при этом выбирает выходы те же, что выбрала я…

Создать карусель

- Тук-тук, извините, что врываюсь, - вежливо постучал Павел Шмаков, директор школы, по воображаемому столбику, - я буквально на пару минут, можно?.. Мне кажется, тебе будет интересно спросить у Арины почему из её класса отчислились, ушли аж 5 человек, сильные мальчики…

Что? Какие нафиг мальчики? Кто там отчислен? Пространство беседы для очерка-портрета – такое хрупкое, интимное, всё здесь может помешать, вон в тот раз мне помешала бутылка лимонада, а тут – мы говорили о душе, о духовной жизни, о попытке подростка отстоять своё великое перед вызовами обмещанившегося и агрессивного современного мира, куда только-только предстоит вступить во взрослую жизнь Арине…

И тут – школа врывается в разговор резко, неуклюже, хотя и вежливо и не со зла, конечно. Наверное, это симптоматично, и снова я задаю вопрос: хорошо ли слышат школы своих детей, раз уж даже эта, хорошая, любимая, моя родная школа и её директор, столь же любимый и мой близкий друг бывают такими – вот правильное слово: неуклюжими.

- Я привыкла, что здесь у меня нет личного пространства, - говорит после этого Арина, туда врываются бесцеремонно, и учителя же здесь такие профессионалы, что тоже: не захочешь, а всё вытащат из тебя. Я из-за этого, как реакция на такую атмосферу в школе, стала выстраивать своё личное пространство у себя дома, закрываться от домашних, мы из-за этого даже начали ссориться с мамой, мне теперь нужно больше времени, чтобы побыть одной… нужно своё личное…

Мы чуть поговорили про школу (ну пришлось!), и потом Арина: «Ну ведь я вот совсем не хотела про это разговаривать»… и тогда мне пришлось всё-таки спросить про Аринины увлечения, и вот тогда-то она и произнесла эту фразу: «Я вот ехала когда на встречу с вами, всё думала: «Вот он же сейчас спросит меня про увлечения, ну что я ему скажу?..»…

В школе «СОлНЦе» у Арины непростое положение. Были проблемы, конфликты с администрацией школы. «Я неугодная», - считает Арина. «Меня считают бунтаркой, таким борцом за справедливость, что я чуть ли не революционер. Здесь вообще что-то очень быстро прилепляется к человеку и потом остаётся с ним. Они меня узнали в седьмом классе, запомнили меня той, и с тех пор мнение обо мне сложилось окончательное. Они считают, что меня раскусили. То, что человек может развиваться, меняться ими не учитывается».

- Почему так много детей, с которыми я здесь разговариваю, идут ко мне со своей болью? Я ожидал больше увидеть счастливых детей в такой школе как «СОлНЦе»…

- Так, наверное, именно такие дети к вам и записались на интервью, которые хотят, чтобы их услышали. Вы человек новый, и судя по всему честный, и мы вам рассказываем… и может, даже не для того, чтобы вы именно говорили, рассказывали о нашей боли, но для того, чтобы вы знали.

- Я сам учился в Академическом колледже, прямым продолжением которого является нынешнее «СОлНЦе», и я помню своё, несмотря ни на что, ощущение счастья, когда я здесь учился…

- Я относилась к этому месту как к святому, и мне больно, когда его опошляют…

А знаете, когда началась эта история с татарским языком – я ведь Павла Анатольевича очень поддерживала, и до сих пор. Я считаю, что, если ты живёшь в Татарстане – ты обязательно должен учить и знать татарский язык.

(Известная история: в России национальные языки в школах регионах объявили факультативными, не обязательными для обучения, а по выбору, начались сокращаться часы татарского в расписании, а также – сокращаться ставки для учителей, директор П. Шмаков чуть не единственный из школьных директоров вступил в открытую, публичную, в том числе – судебную борьбу за сохранение татарского языка в школе, многие в «СОлНЦе» недопонимают его в этой теме, неожиданно эта школьница, называющая себя «неугодной», говорит мне о своей искренней поддержке своего директора).

Создать карусель

Прав ли я, что пишу о конфликтах в «СОлНЦе», о проблемных зонах? Возможно, это ведь кого-то отпугнёт из будущих поступающих? Плохо влияет на имидж? Но я-то считаю, что именно об этом и стоит писать. Возвращались мы домой из школы после интервью с Андреем, моим другом, недавно ставшим библиотекарем в «СОлНЦе», а за ним и я, снова притащился в «альма-матер», и вот теперь беру эти интервьюшки…

- Эти дети – счастливые, - говорил Андрей, - я же помню свою школу, самую обычную казанскую, как стреляли в учителя из травматического пистолета, помню этих гопников, избивавших младших и вымогавших деньги… помню этих учителей, измученных, и которым было всё равно… а тут – ты говоришь конфликты: но посмотри, эти дети спокойно о них говорят, они могут высказаться и могут быть услышанными, и все их конфликты – очень нормальные, очень школьные, живые, а не по беспределу, конфликты, из которых можно пытаться искать выход. Конфликт – это одна из важнейших вещей для формирования характера человека, и в этом смысле они даже необходимы.

Арина достаточно откровенна со мной и строга к себе – признак сильных натур. Она чётко называет свои недостатки.

- Я ведь люблю роскошь, - вдруг неожиданно говорит она. И для человека, который только что говорил, что хочет найти в себе и вытащить на свет своё великое, благородное, гуманное, что цель её жизни – помогать людям, признание «я люблю роскошь» - выглядит как такое признание в собственном большом недостатке. Это как у Леры: «Хочу быть популярной», - и глаза закрыла, потому что стыдно. Арина глаза не закрывала.

- Я люблю роскошь. Шелка и меха. Я представляю свою квартиру в Питере, огромную, с ботаническим садом, и там я, такая элегантная и в красивом платье, подъезжает чёрный советский ретро-автомобиль «Москвич», а в нём мой молодой человек, в красивом костюме, и мы вместе куда-то едем, предположим, в театр, и мы входим такие красивые, и столько между нами любви, и люди смотрят на нас и думают: «Хотим, чтоб также…»

Я люблю красоту, красивых людей, тела, одежду, вообще, эстетику, я всегда обращаю на это внимание, и когда вижу красивого внешне человека, всегда говорю про себя: «матур чэчэк» (*красивый цветок (тат.). Понимаете? Красивая внешность. А душа – некрасивая, потому что изодранная вся бывает, и слишком много чувств в ней, слишком много эмоций, она необычная, но именно она, душа, мне нужна гораздо сильнее этой внешней красоты…

На этих Арининых словах я сразу вспомнил Оскара Уайльда, которого она ещё не читала, но уже сделала (и до меня!) закладку, что надо прочитать. Это он настаивал, что внешняя красота тоже чего-то да стоит, и даже больше: настаивал, что красота внешняя может посоперничать с красотой души, за это считали безнравственным писателем, а он весело парировал: «Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все». У Арины не так, конечно, для неё нравственность и духовность значат много, но она обращает внимание и на внешнюю красоту, хотя и корит себя чуточку за это: ибо чувствует, что эта красота гладкая, плоская, такая, что не споткнёшься (в одной из эпиграмм Дельвига было такое: «стихи его, как пол лощённый гладки, о мысли не споткнёшься в них»). И поэтому в противовес называет душу «некрасивой», как бы не гладкой, ибо душа – глубока.

Создать карусель

-

Оказавшись в тюрьме, Оскар Уайльд написал свою исповедь, и там были такие слова: «Я постиг собственную душу, прикоснулся к самой ее высшей сути. Во многом я вел себя как ее злейший враг, но я увидел, что она встретила меня как друга. Когда прикасаешься к собственной душе, становишься простым, как дитя, - таким, как заповедал Христос».

- Но вот этим летом со мною случилось… я впервые осталась на даче одна на несколько дней… и вот эта дача, лес, природа… моя мама, кстати, любит на даче работать, она говорит, что от земли заряжаешься энергией, и это так! И я вдруг поняла, что хочу не эту роскошную квартиру в Питере, а какой-нибудь обычный домик у леса, на поляне, в деревне Альдермыш (*у всех местных татар в этом месте, конечно, возникнет отсылка к легендарному спектаклю 1970-х годов «Альмандар из деревни Альдермыш», про старика, настолько любившего жизнь, вот эту простую, народную, деревенскую, что сама смерть спасовала перед ним – А.Б.). Я вдруг очень захотела такую жизнь, и мечта о домике в лесу мне сейчас дороже мечты о богатой квартире.

Уже второй раз повторила Арина эту метафору. Помните, сначала она сказала, что душа «некрасивая» – для неё дороже красивой внешности, на которую (то есть внешность) она, однако, тоже всегда обращает внимание («матур чэчэк»). А теперь говорит, что неказистый домик у леса ей дороже роскошной квартиры в Питере с ботаническим садом (о которой она, однако, тоже всегда мечтала). Удивительно, но эта метафора возникла в нашем разговоре третий раз. На этот раз она говорила о своей бабушке и её трёх родных сёстрах. И тёти (сёстры бабушки) – все такие красавицы, такие светленькие, «татарские принцессы» она их называет, а родная бабушка не похожа на них, в ней больше черт башкирских, смуглая, собранная, но именно она – трудилась больше всех, на своих плечах тянула семью , много в ней было именно духа, духовной красоты…

И вот нынче летом на даче Арина почувствовала что-то такое, эту энергию земли… и ей захотелось домика, а потом они с семьёй снова были в Испании (любимое папино место), на Канарских островах, и там мама опять собирала шишки. Мама Арины – коллекционирует шишки, и дома у них они в пиалушках, большие и маленькие, всяких размеров, причём мама собирает только те шишки, которые уже упали, с веток не рвёт…

Для Арины это очень важно: «Есть люди, которые ловят бабочек, и потом прикручивают их на гвоздик, а есть те, кто собирают просто крылышки бабочек, которые просто упали. И вот мне нравятся эти, кто по-настоящему любят природу, а не просто её потребляет».

Создать карусель

Из Испании мама привезли почти что целый чемодан этих шишек. И там же в Испании Арина увидела эониумы, растение семейства суккулентов, родственник кактусов, с роскошными крупными цветками… и тут что-то у неё всё соединилось в одну точку. И мечта о домике в лесу, и мамины шишки («с мамой мы как лучшие подруги», - уточнила Арина, когда я её переспросил, памятуя об её словах, что она теперь охраняет своё личное пространство), и школа «СОлНЦе» тоже соединилось: оказывается, недавно одна из учительниц привела её в клуб любителей растений; и – эстетика! Арина решила, что хочет быть ландшафтным архитектором. Она подчеркнула: не биологом, а ландшафтным архитектором, то есть ей интересна не биология растений, а их красота!

И эта любовь «систематизировать хаос», обуютить пространство – тоже находит своё выражение в этой специальности, которую она себе выбрала! Наконец, у Арины появилось что-то своё, и теперь она может поступать не на филфак!

Они с Лерой, действительно, похожи и идут одними маршрутами, но по-разному. Лера мне говорила, что хочет разрешить себе просто действовать и быть немножко как все. Арина похожее: «Раньше я считала, что друг мне что-то должен, должен обязательно мне сострадать, быть со мной, и я выбирала друзей как на кастинге при приёме на работу, или вот сестра у меня, младшая, я вижу, как она похожа на меня в детстве, и я хочу, чтобы она не повторяла моих ошибок, и я давлю на неё, и тем самым – мешаю, а иногда просто надо разрешить ей совершить какую-нибудь фигню, чтобы она справилась сама…» - то есть обе девушки: Лера и Арина – пожалуй, излишне строги к себе и другим, и понимают это. Обе ещё – смотрят за младшими. У Леры брат, а у Арины – сестра. И переживают за них.

Для обеих важна тема русскости и патриотизма. Арина: «Я обижена на весь мир. Это всё политика, конечно, но то, что мы русские, становимся для них (даже в той же Испании) как бы людьми второго сорта меня очень обижает, они негуманно к нам относятся, мы же очень много сделали, много привнесли в этот мир, а это теперь не учитывается… но да, я понимаю, что сама тоже мало знаю об их жизни, и может, точно также предвзято отношусь к ним, и это меня пугает…».

И, конечно, интересно, как каждая из них выберется, преодолеет своё духовное испытание. Будет ли соединяться у Арины любовь к эстетике, красоте внешней, с её великим, духовным, простым, народным и чувствительным. Не победит ли роскошь – Альдермыш? Пока что вроде бы она нащупала дорогу, где и то, и другое возможно соединить.

Мы застали двух ближайших подруг, шедших параллельно, накануне того момента, как их пути могут разойтись, как две ветви от одного ствола. И Арина вот уже чувствует, что она не «филфак», что у неё начинается какая-то своя дорога, хотя очень смутно она ещё нащупывает это своё, но уже готова ступить и сделать первый шаг. Она на пороге. Остановимся на минуту. Запомним её вот в этой секунде, в этом моменте… Всё! Иди!

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману