ПОЧЕМУ ЛЮБВР? Р? ОСВОБОЖДЕНР?РЇ НЕДОСТАТОЧНО

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 37 из 61Следующая ⇒

ГЛАВА 10

РўР Р? ЦЕНТРАЛРНЫХ ОБРАЗА: ОБЩР?РќРђ, КРЕСТ, РќРћР’РћР• ТВОРЕНР?Р•

Единство Нового Завета - это не единство догматической системы. Оно менее жесткое. Скорее, Новый Завет представляет собой собрание документов, которые по-разному пересказывают и комментируют один и тот же рассказ[1]. Суть рассказа вкратце такова:

Бог Р?зраилев, Творец РјРёСЂР°, соверС?РёР», через смерть Рё воскресение Р?РёСЃСѓСЃР°, поразительный акт спасения погибающего РјРёСЂР°. МасС?табы спасения еще РЅРµ проявились РІ полной мере, РЅРѕ Бог уже создал общину свидетелей этой Благой вести - Церковь. Ожидая великого заверС?ения Рассказа, церковь, облеченная Духом Святым, призвана подражать Р?РёСЃСѓСЃСѓ Христу РІ его любви Рё послуС?ании Рё тем самым служить знамением искупительного замысла Бога Рѕ РјРёСЂРµ.

Разные новозаветные авторы подчеркивают разные стороны Рассказа. Например, для Луки особенно важна роль Святого Духа, вдохновляющего свидетельство Церкви. Напротив, Марк упоминает Рѕ ней лиС?СЊ РјРёРјРѕС…РѕРґРѕРј (напр., РњРє 13:11). РњС‹ встречаем различие РІ избираемых ракурсах Рё РІ концептуальных категориях. Скажем, степень преемственности между Р?зраилем Рё Церковью оценивается авторами РїРѕ-разному. Поэтому РЅРµ стоит, так сказать, класть эти разные тексты РІ миксер, стремясь получить гармонизированную версию Рассказа, эдакий современный Диатессарон[2].

Однако можно выявить ключевые образы, общие для всех канонических свидетельств. Почему в качестве основы для когерентности мы выбираем именно образы, а не понятия или доктрины? Как показал Дэвид Келси, всякое богословское прочтение Писания опирается на «отдельное синоптическое творческое суждение», в котором интерпретатор «пытается понять суть христианства»[3].

Коротко говоря: в основе любой богословской позиции лежит творческий акт. В этом акте богослов, осуществляя метафорическое суждение, пытается постичь многогранность присутствия Бога в действиях, через действия и вопреки действиям, составляющим общую жизнь церкви. Этот акт также предоставляет discrimen, с помощью которого богословие критикует существующие в церкви формы речи и жизни и определяет конкретную «форму» богословской «позиции»[4].

Это метафорическое суждение РЅРµ только формирует «реС?ения Рѕ том, как понимать Рё использовать конкретные библейские тексты», РЅРѕ Рё определяет «понимание богословом цельности Писания»[5]. Р?ными словами, единство Писания постигается лиС?СЊ через акт метафорического воображения, который наделяет разрозненные тексты единым фокусом. Келси РЅРµ РІРІРѕРґРёС‚ термин «образ» для описания этой характеристики; его примеры («понятийный РјРѕРґСѓСЃВ», «конкретная реальность» Рё «идеальная возможность») наводят РЅР° мысль, что РѕРЅ мыслит скорее РІ категориях понятий (Begriffe), чем образов (Vorstellungeri). Однако, принимая РІРѕ внимание его акцент РЅР° роль метафоры Рё воображения РІ формировании таких синоптических суждений, СЏ считаю, что идею Келси лучС?Рµ развивать, выявляя библейские образы, РІ которых конкретизируется это синтетическое метафорическое суждение. (Например, богословие освобождения считает образ «освобождения», связанный СЃ рассказом РѕР± РёСЃС…РѕРґРµ, - квинтэссенцией Писания.) Р? СЏ собираюсь найти РІ РќРѕРІРѕРј Завете именно такие образы, представляющие его повествовательную когерентность.

Эта стратегия уважает литературную форму текстов. (РЎРј. третий методологический принцип РІ разделе 9.2.) Хотя некоторые новозаветные тексты Рё содержат концептуальную рефлексию второго РїРѕСЂСЏРґРєР°[6], РјРЅРѕРіРёРµ важнейС?РёРµ произведения имеют форму рассказов СЃ минимальным прямым комментарием второго РїРѕСЂСЏРґРєР°. Рассматривая ключевые образы, РјС‹ имеем гораздо лучС?РёР№ С?анс вскрыть общие элементы, присущие разным типам РґРёСЃРєСѓСЂСЃР°, РЅРµ навязывая повествовательным материалам концептуальных абстракций Рё РЅРµ пытаясь придать Пасторским посланиям повествовательный РјРѕРґСѓСЃ. Если РјС‹ хотим, чтобы искомые образы дали адекватное выражение единству новозаветной нравственной концепции, РѕРЅРё должны вырастать РёР· самих текстов, Р° РЅРµ быть искусственно РІ РЅРёС… привнесены.

Эти образы - своего СЂРѕРґР° корневые метафоры (root metaphors). РћРЅРё вмещают РІ себя ключевые элементы повествования Рё фокусируют РЅР°С?Рµ внимание РЅР° том, что объединяет различные свидетельства[7]. РћРЅРё представляют СЃРѕР±РѕР№ своего СЂРѕРґР° линзы, через которые РјС‹ РІРёРґРёРј Новый Завет: РєРѕРіРґР° РјС‹ смотрим РЅР° канонические документы СЃРєРІРѕР·СЊ эти образы, РЅР°С?ему РІР·РѕСЂСѓ предстают уже РЅРµ тусклые Рё расплывающиеся очертания, Р° сфокусированная картина. Можно провести аналогию СЃ Правилом Веры, которое использовали Р?риней Лионский Рё РґСЂСѓРіРёРµ патриотические авторы: образы одновременно резюмируют рассказ, который рассказывает (или предполагает) Писание, Рё направляют интерпретацию конкретных текстов, помещая РёС… РІ когерентную повествовательную канву[8]. Важно понимать: такие синтетические образы РЅРµ заменяют новозаветных текстов, РЅРѕ фокусируют Рё направляют интерпретацию РќРѕРІРѕРіРѕ Завета, РЅР°С?его главного источника Рё авторитета РІ вопросах богословия Рё этики.

Очевидно, что ключевые образы сыграют колоссальную роль РїСЂРё дальнейС?ем нормативном использовании РќРѕРІРѕРіРѕ Завета РІ этической РґРёСЃРєСѓСЃСЃРёРё Рё формировании общины. Допустим, например, что РјС‹ СЂРµС?или: РѕРґРёРЅ РёР· центральных новозаветных образов - «упорядоченное домохозяйство». (Рљ этому выводу РјС‹ вполне могли Р±С‹ прийти, если Р±С‹ стали считать Пасторские послания центром тяжести РІ РќРѕРІРѕРј Завете.) РўРѕРіРґР° для Церкви было Р±С‹ естественно усвоить иерархические структуры Рё обычаи, которые подчеркивают авторитет Рё стабильность... РќРѕ предположим, что ключевой образ - РЅРµ «упорядоченное домохозяйство», Р° «свобода РѕС‚ Закона Рё традиции». (Рљ этому выводу РјС‹ вполне могли Р±С‹ прийти, если Р±С‹ стали считать центром тяжести Послание Рє Галатам Рё РњРє 7:1-23). РўРѕРіРґР° РјС‹ могли Р±С‹ отринуть властные структуры Рё развить обычаи, подчеркивающие неформальный характер водительства Духом.

Как РІРёРґРЅРѕ, разные образы стимулируют разное поведение[9]. Поэтому очевидно, что нам РЅРµ обойтись без критериев. РЎ помощью каких критериев РјС‹ отличим С…РѕСЂРѕС?РёР№ синтез РѕС‚ плохого?

Я предлагаю три критерия. Они помогут дать оценку темам и образам, предлагаемым в качестве линз для выявления когерентности нравственной концепции Нового Завета.

• Р?меет ли предлагаемый образ текстуальную РѕСЃРЅРѕРІСѓ РІРѕ всех канонических свидетельствах? Чем чаще встречается тема или образ РІ РќРѕРІРѕРј Завете, тем больС?Рµ оснований Сѓ нас считать, что РѕРЅР° артикулирует какую-то часть его когерентной нравственной концепции.

• Находится ли предлагаемый образ в серьезном противоречии с этическими учениями или основными эмфазами какого-либо из новозаветных текстов? Если да, то это говорит против данной гипотезы.

• Высвечивает ли предлагаемый образ центральные Рё существенные этические заботы текстов, РІ которых РѕРЅ встречается? Р?РЅРѕРіРґР° РјС‹ РІРёРґРёРј, что СЂСЏРґ текстов выражает согласие РїРѕ какому-либо второстепенному РІРѕРїСЂРѕСЃСѓ (например, РїРѕ РІРѕРїСЂРѕСЃСѓ Рѕ прелюбодеянии), РЅРѕ это РІСЃРµ же РЅРµ позволяет увидеть новозаветную этику РІ достаточно целостной перспективе.

Оказывается, РґРІР° РІС‹С?еизложенных предложения («упорядоченное домохозяйство» Рё «свобода РѕС‚ Закона») РЅРµ удовлетворяют этим трем критериям. Р’ самом деле:

• Первый критерий. Тема «свободы РѕС‚ Закона» РІ РќРѕРІРѕРј Завете встречается чаще, чем тема «упорядоченного домохозяйства». Стало быть, С?ансы второй РёР· этих тем считаться синтетическим образом для новозаветной этики снижаются.

• Второй критерий. Р?дея «свободы РѕС‚ Закона» противоречит некоторым важным новозаветным текстам (Евангелие РѕС‚ Матфея, Послание Р?акова, Пастырские послания). Р?дея «упорядоченного домохозяйства» РЅРµ противоречит РЅРё РѕРґРЅРѕРјСѓ РёР· центральных учений какого-либо РёР· новозаветных текстов, - хотя призыв синоптических Евангелий Рє радикальному ученичеству потенциально деструктивен для семейного РїРѕСЂСЏРґРєР° (напр., РњРє 3:31-35; 10:28-31; Лк 14:26). Соответственно, второй критерий показывает, что «свободу РѕС‚ Закона» РІ меньС?ей степени можно считать РѕСЃРЅРѕРІРѕР№ для единства, чем «упорядоченное домохозяйство».

• Третий критерий. Здесь не проходят оба предложения. Каждое из них само по себе представляет собой сильно урезанное описание новозаветной нравственной концепции.

Многогранное единство РќРѕРІРѕРіРѕ Завета невозможно адекватно выразить РІ каком-либо РѕРґРЅРѕРј образе. Поскольку эти тексты пересказывают Рё интерпретируют повествование, РёС… весть отражает многогранность Рё временною динамику опыта, облеченного РІ сюжет. Следовательно, нам нужен кластер или, скорее, последовательность образов, которые представляли Р±С‹ Рассказ Рё придавали текстам фокус. РќР° РѕСЃРЅРѕРІРµ проделанного нами РІ части I описания новозаветных текстов СЏ предлагаю три таких образа для синтетического размыС?ления Рѕ новозаветном каноне: община, крест Рё РЅРѕРІРѕРµ творение. Если РјС‹ посмотрим через РЅРёС… РЅР° разнообразие новозаветных текстов, РјС‹ лучС?Рµ поймем эти тексты РІ контексте цельного рассказа Писания Рѕ милости Божьей. Р?так, рассмотрим эти образы РїРѕ очереди.

1. ОБЩР?РќРђ

Церковь - контркультурная община ученичества, Рё именно ей РІ первую очередь адресованы божественные императивы. Библия рассказывает Рѕ замысле Бога относительно Его народа. Таким образом, главная сфера нравственной заботы - РЅРµ характер РёРЅРґРёРІРёРґР°, Р° совместное послуС?ание Церкви. Обратим внимание РЅР° формулировку Павла:

Представьте тела [somata, РјРЅ. С‡.] РІР°С?Рё РІ жертву живую, святую, благоугодную Богу... Р? РЅРµ сообразуйтесь СЃ веком СЃРёРј, РЅРѕ преобразуйтесь обновлением СѓРјР° РІР°С?его (Р РёРј 12:1-2).

Община РІ своей совместной жизни призвана воплощать альтернативный РїРѕСЂСЏРґРѕРє, который служит знамением Божьего замысла Рѕ РјРёСЂРµ. «Община» - РЅРµ просто понятие. Речь идет Рѕ конкретном социальном проявлении народа Божьего. РџРѕРґРѕС?ло Р±С‹ Рё слово «церковь», РЅРѕ его можно неверно понять как относящееся Рє институциональной иерархии. Термин «община» более точно передает совместность пребывания народа Божьего РІРѕ Христе. РњРЅРѕРіРёРµ новозаветные тексты описывают разные грани этого образа: Церковь - тело Христово, Р?зраиль РІ пустыне, Храм, построенный РёР· живых камней. РњС‹ начинаем видеть когерентность новозаветной этики только тогда, РєРѕРіРґР° осмысливаем ее РІ категориях общины[10], то есть РєРѕРіРґР° РјС‹ СЃРїСЂР°С?иваем РІ первую очередь РЅРµ «что СЏ должен делать?В», Р° «что РјС‹ должны делать?В»[11].

2 . КРЕСТ

Крестная смерть Р?РёСЃСѓСЃР° - образец верности Богу РІ РЅР°С?ем РјРёСЂРµ. Община ощущает Рё выражает присутствие Царства Божьего, участвуя РІ «койнонии Его страданий» (Флп 3:10). Новозаветные тексты описывают смерть Р?РёСЃСѓСЃР° как акт жертвенной любви Рё призывают общину взять крест Рё следовать путем, который определяется этой смертью. (Если осмыслить «подражание Христу» РІ этих категориях, то исчезнет популярное разделение между ученичеством Рё подражанием[12]. Быть учеником Р?исусовым, значит, уподобляться Ему, исполняя Его призыв нести крест.) Смерть Р?РёСЃСѓСЃР° несет СЃ СЃРѕР±РѕР№ обетование Рѕ воскресении, РЅРѕ сила воскресения - РІ Божьих руках, Р° РЅРµ РІ РЅР°С?РёС…. Критерий РЅР°С?РёС… поступков - РЅРµ РІ РёС… практической целесообразности, Р° РІ РёС… соответствии примеру, явленному Р?РёСЃСѓСЃРѕРј[13]. Поэтому роль общины парадоксальна:

РџРѕРєР° РјС‹ живы, РјС‹ непрестанно предаемся РЅР° смерть ради Р?РёСЃСѓСЃР°, чтобы Рё жизнь Р?РёСЃСѓСЃРѕРІР° стала Р·СЂРёРјРѕР№ РІ РЅР°С?ей смертной плоти (2 РљРѕСЂ 4:11).

Таковы призвание Рё задача Церкви. РћРЅРё противоречат здравому смыслу - РІСЃРїРѕРјРЅРёРј протесты Петра против слов Р?РёСЃСѓСЃР° Рѕ несении креста (РњРє 8:31-38)! - РЅРѕ новозаветные тексты единодуС?РЅРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ Рѕ подражании Христу как пути послуС?ания:

Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов[14] (Гал 6:2).

Некоторые богословы выражали сомнения РІ том, что крест - подходящая парадигма для христианской этики. Поэтому без пояснений РЅРµ обойтись[15]. Образ креста РЅРµ должен использоваться власть имущими, чтобы добиться безропотного страдания беззащитных. Напротив, новозаветные тексты настаивают: путем страдания должна следовать община РІ целом. Новозаветные авторы постоянно обращаются Рє образу креста, чтобы призвать людей, имеющих власть Рё привилегии, отказаться РѕС‚ РЅРёС… ради слабых (РњРє 10:42-45; Р РёРј 15:1-3; 1 РљРѕСЂ 8:1-11:1 Рё С‚.Рґ.). РЇСЂРєРёР№ пример - патриархальные отноС?ения РІ семье: именно мужья, Р° РЅРµ жены призваны подражать Христу, отдавая себя ради РґСЂСѓРіРѕРіРѕ (Еф 5:25). Р?нтерпретировать такой текст, заповедующий мужьям любить жен Рё нежно заботиться Рѕ РЅРёС…, как легитимацию угнетения мужем жены или его физического насилия над ней - просто кощунство. Р?менно образ креста помогает ученикам Христовым, равно мужчинам Рё женщинам, разглядеть РІ РќРѕРІРѕРј Завете призыв Рє отказу РѕС‚ насилия Рё принуждения[16].

3. РќРћР’РћР• ТВОРЕНР?Р•

Церковь воплощает силу воскресения среди еще РЅРµ искупленного РјРёСЂР°. Понятием «новое творение» РјС‹ здесь обозначаем диалектическую эсхатологию, которая красной линией РїСЂРѕС…РѕРґРёС‚ через весь Новый Завет[17]. Р’ нынеС?нее время, между воскресением Рё парусией, РЅРѕРІРѕРµ творение уже присутствует, хотя Рё РЅРµ полностью.

Р’СЃРµ творение СЃРѕРІРѕРєСѓРїРЅРѕ стенает Рё мучается доныне. Р? РЅРµ только творение, РЅРѕ Рё РјС‹ сами, имея первые плоды Духа, Рё РјС‹ РІ себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тел РЅР°С?РёС… (Р РёРј 8:22-23).

Эсхатологичность жизни РІРѕ Христе придает христианскому существованию странную особенность: христиане РјРѕРіСѓС‚ одновременно радоваться РІ страдании Рё ждать, РєРѕРіРґР° нынеС?РЅРёР№ РїРѕСЂСЏРґРѕРє вещей пройдет. РњС‹ РЅРµ можем повторить фразу РёР· популярной рекламы: «ЛучС?Рµ РЅРµ бывает», - РёР±Рѕ знаем, что будет лучС?Рµ. РњС‹ - как волхвы Сѓ Элиота: нам нет «покоя РІ старых владеньях»*.

Р?ли, вспоминая замечательную фразу Павла: церковь – община тех, «на РєРѕРј встретились концы веков» (1 РљРѕСЂ 10:11)[18]. РњС‹ знаем, что РІРѕ Христе силы ветхого века приговорены, Рё уже явлено РЅРѕРІРѕРµ творение. РќРѕ утверждать Рѕ полном присутствии этого творения РїРѕРєР° невозможно, Р° потому РјС‹ делаем эсхатологическую РѕРіРѕРІРѕСЂРєСѓ: «еще РЅРµ время». Таким образом, новозаветная эсхатология выносит СЃСѓРґ как над РЅР°С?РёРј отчаянием, так Рё над РЅР°С?РёРј самодовольством. Р’СЃСЏРєРёР№ раз, РєРѕРіРґР° РјС‹ РІРєСѓС?аем хлеб Рё пьем РѕС‚ чаС?Рё, РјС‹ возвещаем смерть Господа... доколе РћРЅ РЅРµ придет. Р?менно РІ этом аномальном, наполненном надеждой интервале новозаветные авторы Рё пытаются осмыслить волю Божью РѕР± общине[19].

Таковы три образа, которые помогут нам вынести этические уроки из новозаветных текстов. Необходимо, однако, сделать несколько пояснений относительно того, откуда они взялись, как их использовать и каковы их ограничения.

Первое. РќРµ следует полагать, что эти образы - результат строго научного или объективного толкования каких-то новозаветных текстов. Действительно, СЏ РїСЂРёС?ел Рє РЅРёРј РІ С…РѕРґРµ долгих лет преподавания РќРѕРІРѕРіРѕ Завета Рё индуктивного размыС?ления над его цельностью. (Некоторые результаты такой индукции СЏ представил РІ части I.) Однако РЅРµ менее верно Рё РґСЂСѓРіРѕРµ: РЅР° РјРѕРµ критическое прочтение текстов оказала глубокое влияние РјРѕСЏ принадлежность Рє живой верующей общине, которая научила меня видеть РІ Писаниях целостное выражение рассказа Рѕ божественной благодати. Джордж Линдбек, прочитав РѕРґРёРЅ РёР· первых набросков РјРѕРёС… размыС?лений Рѕ синтезе, справедливо заметил: РѕРЅРё «опираются РЅР° магистральную христианскую традицию канонического прочтения, восходящую Рє Р?ринею Лионскому», Рё отражают богословие, «полностью созвучное христологическим, три-нитарным Рё антимаркионитским СЂРµС?ениям церкви»[20]. Общинные обычаи Рё традиции интерпретации повлияли как РЅР° РјРѕРµ СЂРµС?ение дескриптивной задачи, так Рё РЅР° РјРѕР№ синтез. Это - яркая иллюстрация того, Рѕ чем СЏ РіРѕРІРѕСЂРёР» ранее: РІСЃРµ четыре задачи новозаветной этики тесно взаимосвязаны Рё пересекаются.

Второе. Р’ СЃРІРѕРёС… толкованиях Рё синтезе СЏ РЅРµ просто повторяю традиционную точку зрения. РЇ предлагаю читателю новый интерпретативный «перформанс», РїСЂРѕРґСѓРєС‚ живой встречи СЃ текстами, которые ставят РІРѕРїСЂРѕСЃС‹, РЅРµ обязательно РІРїСЂСЏРјСѓСЋ задаваемые традицией. РЇ попытался делать то, что должен делать любой серьезный экзегет: слуС?ать тексты СЃ помощью лучС?РёС… критических методов Рё определять РёС… свидетельство для настоящего времени. (Яркая иллюстрация - РјРѕРµ прочтение Евангелия РѕС‚ Марка. РЎ интерпретацией, предложенной РІ главе 3, согласятся РјРЅРѕРіРёРµ современные новозаветники. Однако РґРѕ конца XX века никто РІ церкви РЅРµ видел РІ этом Евангелии парадоксального представления Рѕ нравственной жизни Рё сопротивления эпистемологическому закрытию). Это означает, что СЂРµС?ение РјРЅРѕСЋ дескриптивной Рё синтетической задач РЅРµ СЂРµС?ает РІРѕРїСЂРѕСЃ раз Рё навсегда. Р’РѕРїСЂРѕСЃ лиС?СЊ РІ том, насколько РѕРЅРѕ полезно. Другие читатели, настроенные РЅРµ менее серьезно, РјРѕРіСѓС‚ взглянуть РЅР° новозаветные тексты РІ РёРЅРѕРј ракурсе. Никто РЅРµ заставляет нас читать РёС… как размыС?ления Рѕ рассказе, ключевые образы которого - община, крест Рё РЅРѕРІРѕРµ творение. РЇ хочу сказать лиС?СЊ РѕРґРЅРѕ: синтетическое прочтение, ориентирующееся РЅР° эти образы, действительно СЃРїРѕСЃРѕР±РЅРѕ увидеть РІ РќРѕРІРѕРј Завете цельную нравственную концепцию.

Третье. Прочтение новозаветных свидетельств РІ свете этих ключевых образов РЅРµ снимает автоматически всех противоречий Рё трудностей. РћРЅРѕ РЅРµ позволяет закрыть СЃРїРѕСЂС‹ Рѕ том, как использовать Новый Завет РІ РЅР°С?Рµ время. РћРЅРѕ лиС?СЊ РїРѕРґРІРѕРґРёС‚ нас Рє следующему С?агу - герменевтическому размыС?лению. Собственно РіРѕРІРѕСЂСЏ, Рё функция-то этих образов раскроется лиС?СЊ РІ С…РѕРґРµ РЅР°С?его использования РёС… РІ части IV, РєРѕРіРґР° РјС‹ попытаемся перейти Рє СЂРµС?ению конкретных этических проблем.

Четвертое. Можно спросить, важна ли последовательность образов. РЇ Р±С‹ сказал, что РѕРЅР° важна. Ставя общину РЅР° первое место, РјС‹ утверждаем: Божий замысел Рѕ богоизбранном народе предС?ествует самим новозаветным текстам, РёР±Рѕ Церковь находится РІ глубокой преемственности СЃ Р?зраилем[21]. Ставя крест РІ середину, РјС‹ утверждаем: смерть Р?РёСЃСѓСЃР° - кульминация Рё поворотная точка эсхатологической драмы. Ставя РЅРѕРІРѕРµ творение РЅР° последнее место, РјС‹ утверждаем: Церковь живет РІ ожидании будущего искупления Богом творения. Р?ными словами, эти образы следует осмысливать РІ рамках единого сюжета.

Пятое. Можно спросить, не становятся ли община, крест и новое творение де-факто каноном в каноне, если их использовать так, как я предлагаю[22]. Ответ - да, становятся, хотя и несколько необычным способом. Они превращаются в «правило» для интерпретации. Однако они не заменяют и не исключают ни одного из канонических текстов. Следует четко помнить о функции этих синтетических образов. Это не принципы, которые можно применять к анализу этических вопросов независимо от текстов, из которых они взяты. Они - линзы, которые помещают канонические тексты в фокус и позволяют увидеть центральные и фундаментальные моменты в этической концепции Нового Завета в целом.

Некоторых читателей может удивить, что СЏ РЅРµ предлагаю любовь РІ качестве РѕРґРЅРѕР№ РёР· объединяющих тем для новозаветной этики. Ведь, согласно распространенному мнению, Новый Завет РіРѕРІРѕСЂРёС‚ РІ первую очередь Рѕ любви! Р? если РјС‹ откроем Павловы послания, Евангелие РѕС‚ Р?оанна или Р?оанновы послания, то СѓРІРёРґРёРј, что РІ РЅРёС… любовь - главный элемент (или РѕРґРёРЅ РёР· главных элементов) христианской жизни. Любовь - «превосходнейС?РёР№ путь» (1 РљРѕСЂ 12:31-13:13), исполнение Закона (Р РёРј 13:8), новая заповедь Р?РёСЃСѓСЃР° (Р?РЅ 13:34-35), откровение свойств Бога, которые должны быть отражены РІ отноС?ениях внутри общины верующих (1 Р?РЅ 4:7-8).

Действительно, в этих текстах любовь лежит в основе христианской жизни. Однако я не случайно исключил ее из числа центральных образов. Причин тому несколько.

Первая причина. Любовь РЅРµ удовлетворяет первому РёР· РІС‹С?еперечисленных критериев, которые РјС‹ обсуждали РІ начале главы. Р СЏРґ новозаветных авторов РЅРµ делает центрального тематического акцента РЅР° любви.

Р’ Евангелии РѕС‚ Марка двойная заповедь любви (РњРє 12:28-34) -изолированный элемент, РЅРµ подкрепленный РІ рассказе РґСЂСѓРіРёРјРё ссылками РЅР° любовь. Р’ своем повествовательном контексте эта перикопа, часть цикла СЌРїРёР·РѕРґРѕРІ СЃРѕ спорами (11:27-12:44), показывает, что еврейские религиозные власти осуждены теми самыми нормами, которые РѕРЅРё признают[23]. Да, конкретно РІ этом отрывке любовь играет больС?СѓСЋ роль: величайС?РёРµ заповеди РўРѕСЂС‹ - любовь Рє Богу (Втор 6:4-5) Рё ближнему (Лев 19:18). Однако Сѓ Марка РїСЂРёС?ествие Р?РёСЃСѓСЃР° затмевает РўРѕСЂСѓ. Следовательно, христианское ученичество состоит РЅРµ просто РІ исполнении заповедей Закона, хотя Р±С‹ Рё величайС?РёС…. РќРёРіРґРµ РІ Евангелии РѕС‚ Марка Р?РёСЃСѓСЃ РЅРµ заповедует ученикам любви; ученичество определяется РЅРµ через любовь, Р° через взятие РЅР° себя креста Рё следование Р·Р° Р?РёСЃСѓСЃРѕРј. Если Р±С‹ Евангелие РѕС‚ Марка было единственным РІ новозаветном каноне, было Р±С‹ очень трудно постулировать любовь РІ качестве РѕРґРЅРѕРіРѕ РёР· основных мотивов христианской этики[24].

Послание Рє Евреям Рё Апокалипсис упоминают Рѕ любви лиС?СЊ эпизодически. Р’ РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕРј эти упоминания касаются любви Божьей Рє людям, как, например, РІ Евр 12:6, РіРґРµ цитируется Притч 3:12: «Господь, РєРѕРіРѕ любит, того наказывает». ЛиС?СЊ однажды Послание Рє Евреям РіРѕРІРѕСЂРёС‚ Рѕ любви как РѕР± идеале или императиве:

Будем держаться исповедания РЅР°С?ей надежды неуклонно, РёР±Рѕ верен ОбещавС?РёР№. Р? подумаем, как поощрять РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР° Рє любви Рё добрым делам, РЅРµ забывая встречаться (как есть Сѓ некоторых обычай); РЅРѕ будем увещевать РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°, - тем более, что РІС‹ видите приближение этого Дня (Евр 10:23-25).

Послание Рє Евреям, как РІРёРґРЅРѕ даже РёР· этого увещания, делает акцент РЅРµ столько РЅР° любовь, сколько РЅР° такие качества, как терпение Рё верность исповеданию, - РїРѕ примеру Р?РёСЃСѓСЃР°, который был послуС?ен РІ страдании (5:7-10; 12:1-2).

Апокалипсис также акцентирует в первую очередь свидетельство и терпение святых, которые «не возлюбили свои жизни даже до смерти» (Откр 12:11). Единственные упоминания о любви как о качестве или обязанности общины можно встретить в двух кратких отрывках в посланиях семи церквам. В одном случае фиатирскую церковь хвалят за ряд добродетелей, среди которых упомянута и любовь: «Знаю твои дела - твою любовь, веру, служение и терпение...» (Откр 2:19). (Похвала, впрочем, несколько теряется на фоне сурового упрека в последующих стихах.) В другом случае эфесская церковь укоряется в недостатке любви:

РќРѕ имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Р?так, РІСЃРїРѕРјРЅРё, откуда ты ниспал, Рё покайся, Рё твори прежние дела (Откр 2:4-5).

РЇ Р±С‹ РЅРµ сказал, что авторы Послания Рє Евреям Рё Апокалипсиса индифферентны Рє любви. РќРѕ СѓР¶ очень редко РѕРЅРё Рѕ ней упоминают. Р? РїСЂРё РІСЃСЏРєРѕРј таком упоминании любовь практически идентифицируется СЃ добрыми делами, - лиС?СЊ РІ Откр 2:4 РјС‹ РІРёРґРёРј намек РЅР° то, что любовь есть нечто больС?ее, чем просто С…РѕСЂРѕС?ее поведение. Р’ общем, Послание Рє Евреям Рё Апокалипсис можно присоединить Рє Евангелию РѕС‚ Марка как отражение нравственной концепции, РІ которой любовь РЅРµ является РѕРґРЅРёРј РёР· ключевых факторов. Вместо этого РІСЃРµ три РІС‹С?еназванных свидетельства Р·РѕРІСѓС‚ Церковь Рє строгому послуС?анию РІ страдании - РїРѕ примеру Р?РёСЃСѓСЃР°.

Еще более поразительное свидетельство - Деяния Апостолов. Р’ этой РєРЅРёРіРµ нет РЅРё слова «любовь», РЅРё слова «любить». РљРѕРіРґР° Лука резюмирует апостольскую проповедь, РѕРЅ даже РЅРµ упоминает Рѕ любви. Этот РЅР°С? главный источник РїРѕ жизни ранней Церкви РЅРё заповедует любовь, РЅРё призывает читателей ее ощущать или претворять РІ жизнь. Даже РІ программных описаниях совместной жизни первой иерусалимской общины (2:42-47; 4:32-37) подчеркивается РЅРµ добродетель любви, Р° сила Божья Рё единство. Пожалуй, христианские читатели настолько привыкли считать любовь РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕР№ характеристикой христианской жизни, что РѕРЅРё подсознательно РїСЂРёРІРЅРѕСЃСЏС‚ ее РІ Деяния. Однако такое толкование излиС?РЅРµ сентиментально. Ведь отсутствие РІ Деяниях слова «любовь» РЅРµ случайно: РѕРЅРѕ отражает представления Луки Рѕ Церкви. Деяния - РєРЅРёРіР° РЅРµ Рѕ любви, Р° Рѕ силе. Ее главная тема - торжествующее С?ествие Церкви, облеченной Духом, РїРѕ СЂРёРјСЃРєРѕРјСѓ РјРёСЂСѓ. Конечно, Лука РЅРµ выступал против любви: некоторые отрывки - однако РёС… меньС?Рµ, чем можно предположить, - заповедуют любовь РІ качестве РЅРѕСЂРјС‹ или правильного отклика РЅР° весть Р?РёСЃСѓСЃР° (Лк 6:27-36; 7:36-50; 10:25-28 [СЃ притчей Рѕ милосердном самарянине как примере любви Рє ближнему]). Однако повествование Деяний Рѕ возникновении Рё росте Церкви никак РЅРµ получится включить РІ общий новозаветный синтез РїРѕРґ СЂСѓР±СЂРёРєРѕР№ «любовь».

Что же получается? РќР°С? краткий РѕР±Р·РѕСЂ показывает, что РїРѕ крайней мере РІ четырех важных новозаветных текстах (Евангелии РѕС‚ Марка, Деяниях Апостолов, Послании Рє Евреям Рё Апокалипсисе) любовь РЅРµ РІС…РѕРґРёС‚ РІ число ключевых образов. Р?наче РіРѕРІРѕСЂСЏ, синтез новозаветной Вести, основанный РЅР° теме любви, неминуемо выведет эти произведения РЅР° периферию канона. Р? конечно, для нас это неприемлемо. Зато образы общины, креста Рё РЅРѕРІРѕРіРѕ творения позволяют поместить РёС… РІ фокус наряду СЃ прочими каноническими свидетельствами. Поэтому, сколь Р±С‹ важную богословскую роль РЅРё играл мотив любви Сѓ Павла Рё Р?оанна, РѕРЅ РЅРµ может быть общим знаменателем для новозаветной этики.

Вторая причина. Любовь - строго РіРѕРІРѕСЂСЏ, РЅРµ образ, Р° интерпретация образа. РўРѕ, что Новый Завет подразумевает РїРѕРґ «любовью», воплощается РІ кресте. 1 Р?РЅ 3:16 РіРѕРІРѕСЂРёС‚ РѕР± этом просто Рё СЏСЃРЅРѕ: «Любовь познали РјС‹ РІ том, что РћРЅ положил Р·Р° нас РЎРІРѕСЋ жизнь, - Рё РјС‹ должны полагать жизни СЃРІРѕРё РґСЂСѓРі Р·Р° друга». Содержание слова «любовь» исчерпывающим образом объясняет крестная смерть Р?РёСЃСѓСЃР°, причем РІРЅРµ ее это слово вообще лиС?ено смысла. Добавлять любовь РІ качестве четвертого центрального символа было Р±С‹ РЅРµ просто излиС?РЅРµ: тем самым РјС‹ Р±С‹ переС?ли РѕС‚ конкретного образа креста Рє концептуальной абстракции.

Третья причина. (Связана СЃРѕ второй причиной.) Слово «любовь» стало затасканным, утратило способность различать. Р?Рј прикрывают самые разные формы потворства собственным желаниям. Стэнли Хауэрвас заметил:

Этика любви - часто лиС?СЊ прикрытие для этического релятивизма[25].

РўРѕ Рё дело слыС?РёС?СЊ: нельзя предъявлять Рє членам Церкви слиС?РєРѕРј высокие требования, РёР±Рѕ «любовь», дескать, включает всех, РЅРµ будучи особенно взыскательной (например, РІ плане необходимости делиться или сексуальной верности). Любовью часто даже легитимируют внебрачные сексуальные СЃРІСЏР·Рё или насилие.

Р’ этих случаях употребление этого понятия обессмысливается! Ведь библейский рассказ учит нас, что нельзя сводить любовь Божью Рє «включению всех»: подлинная любовь зовет нас Рє покаянию, строгости, жертве Рё преображению (СЃРј., например, Лк 14:25-35; Евр 12:5-13). РњС‹ можем заново обрести силу любви лиС?СЊ РѕРґРЅРёРј СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРј: если поймем, что ее смысл открывается РІ новозаветном рассказе РѕР± Р?РёСЃСѓСЃРµ, - Р° значит, РІ кресте[26].

РЎ этой последней причиной РјС‹ переходим РІ проблематику более герменевтическую, чем синтетическую. Самой РїРѕ себе этой причины недостаточно, чтобы отказываться РѕС‚ использования любви РІ качестве синтетической линзы. Однако РІ сочетании СЃ РґСЂСѓРіРёРјРё РІС‹С?еизложенными соображениями РѕРЅР° подсказывает, что РїСЂРё осмыслении новозаветной этики, любовь РІ качестве центрального образа создаст больС?Рµ путаницы, чем ясности.

Сходные проблемы возникают РїСЂРё использовании освобождения как центрального образа. РћР± освобождении РјРЅРѕРіРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ Лука (РІ РґРІСѓС… томах своего сочинения) Рё Павел. Как показал Дэвид Ренсбергер, возможно даже читать Евангелие РѕС‚ Р?оанна как свидетельство освобождения Богом общины, угнетенной отчуждающими силами «мира сего»[27]. Однако СЃСЋРґР° РЅРµ вписывается тематика некоторых РґСЂСѓРіРёС… новозаветных текстов. Особенно трудно читать РїРѕРґ этим углом Послание Рє Ефесянам Рё Пасторские послания. Да Рё представления Матфея Рѕ христианской жизни более ориентированы РЅР° РїРѕСЂСЏРґРѕРє Рё послуС?ание, чем РЅР° избавление РѕС‚ угнетателей. Поэтому, хотя освобождение находит более С?РёСЂРѕРєСѓСЋ текстуальную поддержку, чем любовь, РѕРЅРѕ РЅРµ охватывает всего спектра новозаветных свидетельств. Более того, образ освобождения противоречит этике Пасторских посланий. (РЎРј. РІС‹С?Рµ второй критерий, который РјС‹ рассматривали РІ начале главы.) Да, освобождение вправе считаться аутентичным развитием тем, содержащихся РІ отдельных текстах РќРѕРІРѕРіРѕ Завета. Однако РѕРЅРѕ РЅРµ обеспечивает РѕСЃРЅРѕРІС‹ для синтеза. Если же образ освобождения взять РІ качестве РЅРѕСЂРјС‹, то РѕРЅ может послужить критическим принципом, СЃ помощью которого РјС‹ заставили Р±С‹ замолчать некоторые голоса РІ каноне.

Конечно, Сѓ понятия «освобождение» есть СЃРІРѕРё преимущества. РћРЅРѕ менее абстрактное, чем понятие «любовь». РћРЅРѕ доказало СЃРІРѕРё богословские возможности благодаря богатым аллюзиям РЅР° рассказ РѕР± Р?СЃС…РѕРґРµ: РѕРЅРѕ затрагивает воображение Рё убедительно связывает Новый Завет СЃ Ветхим. РљСЂРѕРјРµ того, РІ отличие РѕС‚ любви, освобождение РЅРµ выхолащивается РІ концептуальную абстракцию, поскольку указывает РЅР° социальные Рё экономические реалии.

Впрочем, здесь же есть Рё проблема: понятие «освобождение» легко становится излиС?РЅРµ политизированным, теряя СЃРІСЏР·СЊ СЃ новозаветным акцентом РЅР° силе Бога как единственной РѕСЃРЅРѕРІРµ надежды Рё СЃРІРѕР±РѕРґС‹. РљРѕРіРґР° это РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚, новозаветная «эсхатологическая оговорка» («еще не» спасения) часто ускользает РёР· РІРёРґСѓ Рё тонкое равновесие эсхатологической диалектики наруС?ается. Для новозаветных авторов, использующих данное понятие, освобождение - РЅРµ политическая программа людей, Р° обещанное эсхатологическое действие Бога[28]. Поэтому, если любовь лучС?Рµ всего постигается через образ креста, то освобождение - через образ РЅРѕРІРѕРіРѕ творения. Освобождение уже дано нам через Христа (Гал 5:1), РЅРѕ РјС‹ еще ждем освобождения - искупления РЅР°С?РёС… тел, - стеная СЃ творением «в рабстве тлению» (Р РёРј 8:18-25).

Новозаветная этика должна убедительно свидетельствовать Рѕ любви Рё освобождении, РЅРѕ свидетельствовать, включая эти понятия РІ более фундаментальные категории - категории креста Рё РЅРѕРІРѕРіРѕ творения[29]. Образы креста Рё РЅРѕРІРѕРіРѕ творения послужат нам РІ качестве линз РїСЂРё прочтении новозаветных текстов, говорящих Рѕ любви Рё освобождении. Однако, если РјС‹ абстрагируем любовь Рё освобождение РѕС‚ этих ключевых образов, РёС… смысл исказится. Если же РјС‹ сделаем ключевые образы РёР· самих люб-РїРё Рё освобождения, то РЅР°С?Рµ прочтение новозаветных канонических свидетельств неминуемо станет ущербным.

Вместе взятые, образы общины, креста и нового творения помещают новозаветную нравственную концепцию в фокус и позволяют нам осмысленно говорить о единстве новозаветной этики. Однако может ли эта матрица образов сохранять свое нормативное значение для нас? Об этом мы поговорим в следующей части книги.

[1] Не все согласятся с этим утверждением. В его пользу говорят аргументы, приведенные в Dodd 1936; Frei 1975; Hays 1983; Wright 1992, 371-417. Отметим, что первые символы веры формулируют содержание христианской веры именно в повествовательной форме. Относительно современных работ по проблеме повествовательного характера христианских убеждений см. Hauerwas and Jones 1989.

[2] Диатессарон - это гармония четырех канонических Евангелий, осуществленная РІ конце II века. Р?Р· четырех разных повествований Диатессарон делает РѕРґРЅРѕ. РЎРј. W. L. Petersen 1992.

Автором Диатессарона был Татиан. - Прим. пер.

[3] Kelsey 1975, 159.

[4] Kelsey 1975, 163.

[5] Kelsey 1975, 167, 197.

[6] Как я отмечал в более ранних работах, эта рефлексия второго порядка предполагает наличие благовестия, выстроенного в форме повествования. См. Hays 1983 и мою статью «Crucified with Christ» in Bossier 1991, 227-246.

[7] Такого СЂРѕРґР° образы имеют РјРЅРѕРіРѕ общего СЃ понятием dianoia Сѓ Нортропа Фрая, адаптированным РёР· Аристотеля. Если mythos литературного произведения - его линейный сюжет, то dianoia - его тема, повествовательная модель, рассматриваемая как синоптическое единство. «Словесное повествование, или mythos, передает чувство движения, как его улавливает СѓС…Рѕ; словесный смысл, или dianoia, передает (или, РїРѕ крайней мере, сохраняет) чувство одновременности, которую улавливает РѕРєРѕ... Как только РІ РЅР°С?ем РјРѕР·РіСѓ вырисовывается целостная картина, РјС‹ «видим» ее смысл» (Frye 1957, 77). Подробнее СЃРј. РІ Hays 1983, 20-28.

[8] Р РѕСѓСЌРЅ Грир отмечает: «Выстраивая структуру интерпретации Писания, Р?риней РІСЃСЋРґСѓ опирается РЅР° Писание» (Rowan A. Greer «А Framework for Interpreting a Christian BibleВ» in Kugel and Greer, 1986, 155-176, цитата СЃРѕ СЃ. 174). РЇ признателен Кэтрин Грин-Маккрейт Р·Р° то, что РѕРЅР° обратила РјРѕРµ внимание РЅР° формальное сходство между РјРѕРёРј предложением Рё герменевтической функцией Правила Веры. ДальнейС?РёРµ размыС?ления Рѕ взаимоотноС?ении между прочтением РІ свете Правила Веры Рё «буквальным смыслом» Библии СЃРј. РІ Green-McCreight 1994.

[9] Два РІС‹С?еизложенных варианта РЅРµ РЅРѕСЃСЏС‚ СЃСѓРіСѓР±Рѕ гипотетического характера. Как известно, РІ христианстве действительно есть течения, читающие Новый Завет подобным образом.

[10] РЎРј. Lohfink 1984 [1982]; Hutter 1994.

[11] Р’ частном РїРёСЃСЊРјРµ Аллен Верхей высказал мысль, что Новый Завет РЅРµ отрицает индивидуальную ответственность, РЅРѕ связывает ее СЃ общинной дисциплиной; таким образом, РІ некоторых текстах ключевой РІРѕРїСЂРѕСЃ - «что СЏ должен делать как член общины?В» Следовательно, христианское ученичество включает ресоциализацию человека РІ социальные модели РЅРѕРІРѕР№ общины. Верхей отчасти прав: Новый Завет действительно содержит нравственные увещания, обращенные Рє отдельным людям. Однако, РЅР° РјРѕР№ взгляд, первичный акцент новозаветные авторы делают РІСЃРµ же РЅР° совместном послуС?ании общины. Р? этот РїРѕРґС…РѕРґ столь резко контрастирует СЃ обычными индивидуалистическими предпосылками западной либеральной культуры, что требуется настоятельно подчеркивать ориентированность РќРѕРІРѕРіРѕ Завета именно РЅР° общину.

[12] РЎСЂ. Betz 1967.

[13] Убедительно доказано в Yoder 1994.

[14] Относительно данного текста см. Hays 1987.

[15] Хотя эти пояснения относятся скорее Рє герменевтической Рё прагматической задачам, чем Рє синтезу, СЏ поместил РёС… именно СЃСЋРґР°: РјРѕР№ опыт занятий СЃРѕ студентами показывает, что само упоминание Рѕ кресте - как красная тряпка для РјРЅРѕРіРёС… слуС?ателей (особенно некоторых феминисток). Это отчасти неизбежное следствие skandalon креста. Однако, Рє сожалению, есть Рё другая причина: патриархальные культуры РёРЅРѕРіРґР° превращали весть Рѕ кресте РІ риторическое РѕСЂСѓРґРёРµ угнетения женщин Рё беззащитных. Новозаветная этика должна СЂРµС?ительно отвергнуть такое издевательство над текстами Рё людьми. Относительно феминистских анализов богословия креста СЃРј. D. S. Williams 1993; Heyward 1984; Brock 1988.

[16] Элен Чарри убедительно показывает, что крест Рё подразумеваемые РёРј качества (смирение, самопожертвование Рё С‚.Рґ.) - самое сильное богословское оружие против мужского злоупотребления властью (Charry 1993). РЇ абсолютно СЃ ней согласен. Добавлю лиС?СЊ РѕРґРЅРѕ: новозаветный призыв Рє жертвенному служению РЅРµ ограничивается мужчинами. Считать, что заповедь подражания Христу через самопожертвование РЅРµ касается женщин, было Р±С‹, как РЅРё парадоксально, примером покровительственного Рє РЅРёРј отноС?ения. (Получилось Р±С‹, что требование радикального ученичества обращено только Рє мужчинам!)

[17] ЛиС?СЊ РѕРґРёРЅ новозаветный текст - Евангелие РѕС‚ Р?оанна - РЅРµ так легко соответствует этому синтетическому описанию. Его акцент РЅР° реализованный элемент эсхатологии столь силен, что РѕРЅ РіСЂРѕР·РёС‚ растворить диалектическое противоречие, которое присутствует РїРѕРІСЃСЋРґСѓ РІ РќРѕРІРѕРј Завете. Однако Рё Евангелие РѕС‚ Р?оанна ожидает наступления РІ будущем воскресения «в последний день», - воскресения, РЅРµ тождественного познанию Р?РёСЃСѓСЃР° РІ нынеС?ней жизни. РћР± Р?оанновой эсхатологии СЃРј. главу 6. Также, если это Евангелие читать РІ каноническом контексте (вместе СЃ Первым посланием Р?оанна), будущий эсхатологический акцент станет заметнее (1 Р?РЅ 2:28; 3:2; 4:17 Рё С‚.Рґ.).

* Р?Р· стихотворения Томаса Элиота «Паломничество волхвов». Цит. РІ пер. Рђ. Сергеева. - РџСЂРёРј. Пер.

[18] РЎРј. обсуждение этого отрывка РІ разделе 1.2.Р°. Р’ больС?инстве английских переводов теряется Павлова убежденность РІ том, что община живет РІ межвременье.

[19] В своем понимании этого образа я многим обязан работам Эрнста Кезе-мана, Дж. Кристиана Бекера и Дж. Луиса Мартина. См. также Finger 1989.

[20] Lindbeck 1995, 19.

[21] Если Р±С‹ кто-то предложил считать ключевыми образами В«Р?зраиль, крест Рё воскресение», СЏ Р±С‹ РЅРµ стал возражать, - если РїСЂРё этом включать РІ В«Р?зраиль» языкохристиан, привитых Рє тому, что Павел называет В«[эсхатологическим] Р?зраилем Божьим» (Гал 6:16), Р° РїРѕРґ воскресением понимать РЅРµ только воскресение Р?РёСЃСѓСЃР° («уже»), РЅРѕ Рё всеобщее воскресение РІ последний день («еще не»).

[22] Этот вопрос передо мной поставил Бен Олленбургер в частном письме (24 февраля 1993 года).

[23] См. обсуждение отрывка в главе 3.

[24] Можно было Р±С‹ попробовать аргументировать центральное место любви РІ Евангелии РѕС‚ Марка следующим СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРј. Сначала РјС‹ уделяем РѕСЃРѕР±РѕРµ внимание отрывкам, РіРґРµ Р?РёСЃСѓСЃ сострадает толпе (6:34; 8:2) или любит богача, СЃРїСЂР°С?ивающего, как стяжать вечную жизнь (10:21). Потом берем эти отрывки как отражение общего отноС?ения Р?РёСЃСѓСЃР° Рє народу. Потом делаем вывод: следовать Р·Р° Р?РёСЃСѓСЃРѕРј, значит, подражать Его любви Рє людям... Однако РЅРµ РІСЃРµ так гладко. Р’Рѕ-первых, Марк, РІ отличие РѕС‚ Р?оанна, РЅРµ призывает читателей подражать Р?РёСЃСѓСЃСѓ РІ любви. Р’Рѕ-вторых, если считать сострадательность Р?РёСЃСѓСЃР° примером, то как быть СЃ отрывками, РіРґРµ РѕРЅ выказывает нетерпимость (7:27), нетерпеливость (8:17-21; 9:19) Рё гнев (11:12-17; 1:41 [принимая orgistheis («разгневавС?РёСЃСЊВ») РІ качестве первоначального чтения; СЃРј. Lane 1974 , 84 Рї.141])? Марковский Р?РёСЃСѓСЃ - РЅРµ столько любящий, сколько властный, мрачный Рё таинственный. РЈ Марка исцеления, экзорцизмы Рё РґСЂСѓРіРёРµ чудеса - РЅРµ столько знаки любви, сколько знаки силы начинающегося Царства Божьего.

[25] Hauerwas 1981b, 124.

[26] Опять уместно привести слова Хауэрваса: «Евангельская этика - РЅРµ этика любви, Р° этика верности этому человеку [Р?РёСЃСѓСЃСѓ], как РћРЅ связал РЅР°С?Сѓ СЃСѓРґСЊР±Сѓ СЃРѕ своей СЃСѓРґСЊР±РѕР№, как РћРЅ делает историю РЅР°С?ей жизни своей историей. Как этика любви Евангелия были Р±С‹ этикой РІ РЅР°С?ем распоряжении: РјС‹ Р±С‹ заполняли контекст любви РЅР°С?РёРјРё желаниями» (Hauerwas 1981b, 115).

[27] Rensberger 1988; cf. Cassidy 1992.

[28] РЎСЂ. анализ освобождения как описательной категории РїСЂРё прочтении Р?СЃС…РѕРґР° РІ Levenson 1993, 127-159.

[29] Аналогичным образом, справедливость постигается через образ общины. Р?ными словами, РІ новозаветной этике справедливость (dikaiosyne) — это своего СЂРѕРґР° РёРјСЏ повествования Рѕ Завете между Богом Рё Его народом. Подробнее СЃРј. РІ Hays 1992.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов