Глава 18. Неожиданное воссоединение

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 11Следующая ⇒

Глава 17. Загадочный звонок

Пока Нэнси пыталась составить собственное мнение о поспешном бегстве Фонтейнов, Джорджи нерешительно сказала:

– Возможно, мы были неправы, доверяя Элен и Анри. Они могут быть частью банды контрабандистов. Когда Анри понял, что ты обнаружила, как технику импасто можно применить для сокрытия драгоценных камней, он, возможно, решил исчезнуть. Нам придётся признать, что он умело спрятал камни с булавки Бесс!

Бесс неохотно согласилась с кузиной, но сказала в защиту Фонтейнов:

– Зачем тогда кому-то из банды посылать им предупреждающие записки и красть алые туфельки Элен?

– Я не верю, что они являются частью банды, – сказала Нэнси. – Я всё ещё думаю, что Фонтейны сбежали от Джадсона, а не с ним.

– Как бы то ни было, – заметила Бесс, заглядывая в окно, – они уехали в ужасной спешке. Только загляните сюда.

Нэнси и Джорджи прошли по крыльцу и заглянули в другие окна. Наполовину законченный портрет Нэнси лежал на полу вверх ногами. Мебель была перевёрнута, а скамеечка для ног прислонена к каминной решётке в открытом камине.

– Я думаю, нам следует продолжить расследование, – заявила Нэнси.

Она знала, что Никерсоны оставляли запасной ключ в дупле дерева, чтобы их друзья могли открыть хижину, и сразу же нашла его. Пока Нэнси и Джорджи осматривали комнаты, Бесс начала наводить порядок. Сначала она взяла портрет Нэнси и поставила его на мольберт. Затем она расставила мебель по местам и взбила подушки.

Тем временем Нэнси и Джорджи обнаружили, что багаж Фонтейнов всё ещё находится в комнатах. Это натолкнуло Джорджи на новую идею.

– Может быть, мы полностью ошибаемся, думая, что они сбежали, – предположила она. – Элен и Анри, вероятно, просто отправились на прогулку по лесу. А Джадсон, возможно, был здесь и перевернул мебель, когда искал что-то.

На тот случай, если она была права, девушки подождали ещё несколько часов. Когда Фонтейны не вернулись, подруги решили уехать. Нэнси написала записку и прислонила её к лампе:

– Алый, дай о себе знать.

Но в тот вечер никакого сигнала не поступило, и к утру Нэнси была вынуждена признать, что Фонтейны исчезли. Но она продолжала задаваться вопросом, было ли это добровольно или насильно.

За завтраком Нэнси не притронулась к еде, и Ханна уговорила её поесть хоть что-нибудь.

– Не позволяй этой тайне расстраивать так тебя, дорогая, – сказала она.

Пока Нэнси ела, она размышляла над этой странной загадкой, пытаясь решить, каким должен быть её следующий шаг. Все улики, казалось, сошли на нет, и она понятия не имела, с чего начать поиски Фонтейнов. Затем внезапно она вспомнила про объявление о поиске картин, которое она опубликовала в газете.

«Возможно, там найдутся ещё ответы и какие-то подсказки», – сказала она себе, и её минутное уныние исчезло.

– Ханна, я еду в редакцию «Газетт» узнать, пришли ли ещё ответы на моё объявление.

Когда она прибыла туда, служащий вручил ей четыре конверта. Нэнси вернулась к машине и начала проверять письма. Первые три описывали выставленные на продажу картины балерин, но описание ни одной из них не походило на те, где Анри изобразил свою сестру.

Нэнси с надеждой открыла четвёртое письмо. Оно было неподписанным и загадочным. Она прочитала его несколько раз, не понимая содержания. Наконец, Нэнси направилась в офис отца и показала ему письмо. Он нахмурился, читая:

– «Если вы поместите объявление в «Газетт», включив слово «художник» и свой номер телефона, расположив цифры в обратном порядке, автор этого письма сообщит вам интересную историю о картине, на которой прекрасная балерина позирует на фоне леса».

– Это похоже на одну из картин с Элен, – сказала Нэнси. – Что ты думаешь о письме, папа?

Мистер Дрю откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столу и заключил:

– Вполне возможно, кто-то из Сентровии, кто не хочет, чтобы его местонахождение стало известно, прочитал твоё объявление. Чтобы избежать тайных агентов оккупационных властей, этот человек может не захотеть раскрывать свою личность, пока не убедится, что имеет дело не с одним из них. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы ты ответила на это письмо.

Далее мистер Дрю добавил, что свяжется со своим другом в телефонной компании и проведёт дополнительную линию в дом. По этому второму телефону он мог бы проверить, откуда поступит странный звонок.

– Я часто думал, что у меня должен быть личный, незарегистрированный номер дома, – усмехнулся он.

Пока отец Нэнси занялся телефонной линией, она написала объявление в соответствии с инструкциями в письме. Помахав на прощание отцу, который всё ещё разговаривал по телефону, она сказала:

– Увидимся вечером за ужином.

Он кивнул, и она вышла из его кабинета, закрыв за собой дверь. Нэнси сразу же поспешила в здание «Газетт» и передала объявление.

В тот день она отправилась в школу танцев, чтобы провести занятия в двух классах маленьких девочек. Как только появились первые ученицы и переоделись в трико, одна из них попросила:

– О, расскажи нам ещё одну историю!

Нэнси улыбнулась и села на пол зеркальной тренировочной комнаты, а дети расположились полукругом перед ней.

– Вы знаете, сколько часов в день проводит на тренировках молодая балерина, которая планирует выйти на сцену? – спросила она их.

Дети покачали головами, и Нэнси рассказала им о маленьких девочках в Европе, которые учатся балету.

– На самом деле они практикуются от полутора до двух часов подряд.

– О! – воскликнули несколько учениц, широко раскрыв глаза.

– Некоторые из них начинают в возрасте трёх лет, – добавила Нэнси. – Они ходят в школу танцев на занятия как утром, так и днём. Время от времени у них появляется шанс выступить в роли статистов, – продолжила Нэнси. – Это означает, что когда в пьесе, балете или опере для ребёнка есть небольшая танцевальная роль, её разрешается исполнять самому подготовленному. Это замечательный опыт.

– Я бы хотела такую роль, – сказала маленькая девочка по имени Полли.

Нэнси улыбнулась.

– Но для этого требуется много тяжёлой работы и много практики, – повторила она. – И помните, все знаменитые балерины начинали с тех же шагов, которые вы изучаете.

Она встала.

– Полагаю, теперь стоит начать и нашу тренировку. Займите свои позиции.

Нэнси, замещающей учителя, было приятно видеть, как совершенствуются её ученики. Когда она добралась до дома, Ханна посмотрела на неё и улыбнулась.

– Ты выглядишь намного счастливее, чем сегодня утром, Нэнси, – сказала экономка. – Я рада.

Нэнси нежно обняла её.

– Может быть, это потому, что я наткнулась на новую тайну, – сказала она со смешком.

Ханна покачала головой и выслушала рассказ Нэнси о таинственном письме и телефонном звонке, который, вероятно, раздастся следующим утром.

– Нам с папой понадобится твоя помощь, – сказала она экономке.

– Какая?

Нэнси объяснила, что, пока она будет разговаривать по телефону в холле, её отец попытается отследить звонок по личному телефону, который был установлен в его кабинете в тот же день.

– Я бы хотела, чтобы ты передавала между нами сообщения, – попросила Нэнси.

– Хорошо, – согласилась экономка. – Но будь осторожна, – предупредила она.

На следующее утро, через несколько минут после девяти, зазвонил телефон. Ханна прибежала из кухни и последовала за мистером Дрю в его кабинет. Нэнси сняла трубку в холле, и голос с иностранным акцентом спросил:

– Вы тот человек, который поместил объявление в «Газетт»?

– Верно, – ответила Нэнси.

– Вы американка? – был следующий вопрос.

– Да, – удивлённо ответила Нэнси. – Я родилась здесь, в Ривер-Хайтс. Почему вы хотите это знать?

Говоривший проигнорировал её вопрос и сам задал новый:

– Вы связаны с полицией?

Нэнси подумала, что это странный вопрос, но ответила честно:

– У меня много друзей в полиции, но у меня нет с ними официальной связи. Тем не менее, мне нравится разгадывать тайны.

Слушая звонившего, Нэнси не могла отделаться от мысли, что его голос звучит как у Иоганна Коффа. Мог ли говорящий быть тем человеком, который отправил её отца в Нью-Йорк по ложному следу?

Ханна Груин выбежала в холл из кабинета и прошептала:

– Звонок идёт из телефонной будки в аптеке Клиффвуда.

Нэнси прикрыла трубку и сказала:

– Скажи папе, что этот голос похож на голос мистера Коффа.

В этот момент Ханна выглянула в окно. Увидев медленно проезжающую мимо машину, она вдруг схватила Нэнси за руку и тихо сказала:

– Это не может быть мистер Кофф. Он только что проехал мимо на машине.

Нэнси кивнула, затем продолжила разговор с неизвестным собеседником.

– Что интересного в вашей картине?

– В ней есть несколько странных вещей, которые меня беспокоят, – ответил мужчина.

– Пожалуйста, продолжайте, – взмолилась Нэнси, стараясь, чтобы её голос не звучал слишком взволнованно.

– Это, вероятно, покажется сентиментальным и романтичным, если исходит от мужчины, – сказал незнакомец с лёгким смешком в голосе. – Причина, по которой я купил эту картину, заключалась в том, что девушка на ней напомнила мне танцовщицу из европейской страны, где я родился.

– Что это была за страна? – спросила Нэнси, как будто просто из вежливости, но её пульс участился.

– Маленькая страна, которая, вероятно, вам совершенно неизвестна, – ответил мужчина. – Сентровия.

Нэнси прикрыла телефон и огляделась в поисках Ханны, но та вернулась, чтобы поговорить с мистером Дрю. Нэнси тихонько присвистнула, затем заметила в трубку:

– Я слышала о Сентровии. Картина привезена оттуда?

– Нет, я купил её в вашей стране. Но с тех пор, как эта картина оказалась в моём распоряжении, я узнал о ней кое-что довольно тревожащее.

– Да? – сказала Нэнси. Она едва могла дождаться, когда он продолжит.

– Это я не хотел бы обсуждать по телефону. Но думаю, если бы я мог поговорить с вами лично, мне бы это очень помогло сделать какой-то выбор.

Нэнси знала, что достигла момента, когда необходимо было принять решение. Она с облегчением услышала, как отец подошёл к ней. Нэнси прикрыла трубку, когда он произнёс:

– Я проверил его с владельцем аптеки, откуда он звонит. Кажется, с ним всё в порядке. Договорись о встрече.

Нэнси кивнула и снова повернулась к телефону.

– Вы определённо возбудили моё любопытство, мистер... э-э... я не расслышала вашего имени.

– Антон Шмидт. Я художник-любитель. Могу я в ближайшее время увидеть вас и поговорить об этом?

– Я буду рада, если вы заглянете ко мне, мистер Шмидт. Это Нэнси Дрю. – Она дала ему свой адрес, затем спросила: – Сможете приехать сегодня около восьми часов вечера?

– Вы можете ожидать меня в это время, мисс Дрю, – быстро ответил он. – До свидания.

Антон Шмидт прибыл в дом семьи Дрю ровно в восемь часов вечера. Он был приятным на вид мужчиной и походил на мистера Коффа как ростом, так и внешностью, хотя и был на несколько лет моложе. Он нёс объёмную картину, тщательно завёрнутую в плотную коричневую бумагу.

Нэнси и её отец проводили посетителя в гостиную и указали на мягкое кресло. После нескольких шуток по поводу жаркой августовской погоды, Нэнси не смогла удержаться от вопроса:

– Вы случайно не родственник сентровианина по имени Иоганн Кофф?

Глаза Шмидта расширились.

– Действительно, так и есть. Он мой двоюродный брат. Но как случилось, что вы его знаете? Я не общался с ним больше десяти лет. До оккупации он жил в соседней провинции нашей страны и всё ещё там, насколько я слышал.

Нэнси поведала мистеру Шмидту, что его двоюродный брат не только покинул Сентровию некоторое время назад, но и живёт сейчас в Ривер-Хайтс. Посетитель выразил своё удивление тем, что он и его двоюродный брат жили так близко и всё же не встретились друг с другом. Соглашаясь, Нэнси добавила:

– Если вы хотите увидеть мистера Коффа, я позвоню и попрошу его прямо сейчас приехать. Он живёт в отеле «Клеймор».

– Это станет для меня большим удовольствием. Спасибо.

Нэнси вышла в холл и позвонила. Мистер Кофф был поражён этой новостью как громом и пообещал немедленно приехать. Ему было жаль, что Милли ушла на репетицию и не сможет приехать.

– Антон! Маленький Антон! – повторил он несколько раз. – Представить не могу Антона Шмидта здесь, в Соединённых Штатах! Я с трудом могу в это поверить. Я увижу его через несколько минут.

Нэнси повесила трубку и вернулась в гостиную. Мистер Шмидт только что развернул картину. Это была, без сомнения, ещё одна картина с Элен Фонтейн!

– Я купил её в маленьком сувенирном магазинчике за городом, – объяснил он. – Девушка, которая позировала для неё, очень похожа на мадам Провак, знаменитую балерину из Сентровии, которую я видел много лет назад, до того как в нашей стране начались проблемы. Затем она и её семья исчезли. С тех пор я никогда её не видел и не слышал о ней.

Помолчав, посетитель улыбнулся и сказал Нэнси:

– Если я не слишком много беру на себя, могу я спросить, почему вы ищете картины с балериной?

– Как я уже говорила вам по телефону, мне нравится разгадывать тайны, – ответила Нэнси. – Я детектив-любитель, а мой отец юрист. Мы вместе работаем над делом, которое касается детей мадам Провак.

– Вы их знаете? Где они? – взволнованно спросил гость.

Юная сыщица рассказала мистеру Шмидту о школе танцев Элен и Анри. Затем она добавила, что Фонтейны, как они теперь себя называют, получив записку с требованием покинуть Ривер-Хайтс, уехали. Нэнси сказала, что не знает, где они сейчас находятся, но пытается их найти.

– Девушка на этой картине, – продолжала Нэнси, – дочь знаменитой танцовщицы, которую вы знали. Её мать и отец скончались несколько лет назад во Франции. Элен и её брат Анри бежали в нашу страну, когда им пришла записка с угрозами, похожая на ту, которую они получили здесь.

Мистер Шмидт нахмурил брови и, подумав несколько секунд, сказал:

– Эта картина без подписи. Вы хоть представляете, кто этот художник? Мне очень важно это выяснить.

– Вы не знаете? – удивилась Нэнси, глядя на отца, чтобы понять, следует ли ей отвечать на этот вопрос.

Посетитель сказал, что понятия не имеет, и когда мистер Дрю дал своей дочери отмашку, она сказала:

– Анри нарисовал эту картину.

Услышав это, гость ахнул. Затем приступил к рассказу:

– Вы помните, мисс Дрю, я упоминал по телефону, что с картиной связана странная история. Вот она: Как я уже говорил вам, я художник-любитель и, естественно, разбираюсь в различных техниках живописи. Внимательно изучив этот портрет, я обнаружил, что в пигменте, образующем оборки балетной юбки, были спрятаны два драгоценных камня. Я уже собирался пойти в полицию со своей находкой, когда случайно увидел ваше объявление в «Газетт».

Нэнси и её отец обменялись взглядами. Каждый думал о том, как неосторожно поступили контрабандисты, не забрав все драгоценные камни!

– Когда я прочитал ваше объявление, – продолжил мистер Шмидт, – я подумал, что выясню, что вы знаете о картине, прежде чем идти в полицию.

– Ваша находка, – вставил мистер Дрю, – подтверждает наше подозрение, что драгоценности были контрабандой ввезены в США из Франции таким способом.

Мистер Шмидт взволнованно вскочил со стула.

– Это может объяснить крупную кражу драгоценных камней, украденных у организации, управляющей подпольным движением Сентровии!

Нэнси и её отец сразу же подумали о драгоценностях, привезённых Провак во Францию восемь лет назад. Может быть, некоторые из них и были украдены?

– Когда произошла кража? – спросила Нэнси.

– Около двух лет назад, – ответил мистер Шмидт. – Разве дети Провак никогда не рассказывали вам о драгоценностях, которые были тайно вывезены из Сентровии, чтобы помочь подпольному движению?

Нэнси и её отец признались, что им рассказали эту историю.

– Естественно, – сказал мистер Шмидт, – когда я увидел бриллианты на картине и женщину, которую я принял за модель, я почувствовал, что это больше, чем простое совпадение.

– Боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – сказала Нэнси.

Мистер Шмидт объяснил, что, насколько ему известно, у Провак была безупречная репутация. Однако жизнь брата и сестры могла оказаться настолько тяжёлой, что они прибегли к краже последних драгоценностей, которые их родители передали сентровианскому подполью, и переправили их контрабандой в Соединённые Штаты.

– Но мне трудно заставить себя поверить в это, – вздохнул мистер Шмидт. – Провак были такими хорошими людьми.

– О, я уверена, что Элен и Анри честны, – сказала Нэнси. – Мистер Шмидт, у вас есть какие-нибудь идеи, кто продал картину в сувенирный магазин, где вы её купили?

Посетитель сказал, что спрашивал хозяйку, но она не знала имени этого человека. Единственное, что она запомнила, – что у него были рыжие волосы.

Без сомнения, это был тот же самый человек, который продал другие картины, подумала Нэнси!

В этот момент разговор был прерван приходом мистера Коффа. Коротко пожелав мистеру Дрю и его дочери доброго вечера, сентровианин бросился через комнату и заключил Антона Шмидта в объятия.

– Антон!

– Иоганн!

Слёзы навернулись на глаза двоюродных братьев, когда они несколько минут предавались воспоминаниям. Наконец мистер Кофф повернулся к Дрю и сказал:

– Вы, должно быть, думаете, что мы очень эмоциональны, но это очень счастливое событие.

Семейство Дрю понимающе улыбнулись. Затем история с картиной и подозрения Шмидта по поводу неё в связи с Фонтейнами были рассказаны его двоюродному брату.

– О, это действительно выглядит очень плохо для Элен и Анри, – согласился мистер Кофф. – Именно из-за таких вещей, как эти, я так беспокоился о своём потерянном портфеле.

Он быстро объяснил пропажу своему кузену и добавил:

– Я боюсь, что письма, в которых упоминались украденные драгоценности, попали в руки воров. Возможно, они пытаются переложить кражу и контрабанду на Фонтейнов и в третий раз напугали их так, что они исчезли.

– Значит, вы не думаете, что Элен и Анри похищены? – спросила Нэнси.

– Похищены! – повторил изумлённый мужчина. – Я об этом не подумал. О, это ужасно!

Новые события в этом деле обеспокоили всех. Вместо того чтобы приблизиться к разгадке, тайна казалась более сложной, чем когда-либо. Но оба сентровианина выразили искреннее желание, чтобы Фонтейны оказались честными, и пообещали сделать всё возможное, чтобы помочь Нэнси и её отцу раскрыть это дело.

– В качестве доказательства моих добрых намерений, – сказал мистер Шмидт, – я хотел бы оставить этот портрет и драгоценные камни здесь на хранение.

Хотя Дрю знали, что это может ещё глубже втянуть их в запутанную ситуацию, они согласились быть хранителями ценностей. Наконец мужчины попрощались и ушли вместе.

Сон Нэнси был беспокойным. На следующий день она проснулась рано и спустилась вниз. Ханна встала раньше неё, и Нэнси помогла экономке приготовить завтрак. Незадолго до восьми часов мистер Дрю спустился вниз на завтрак, затем собрался в свой офис.

– Удачи тебе сегодня, Нэнси, – сказал он, целуя дочь на прощание.

Через несколько минут посыльный доставил телеграмму. Она была адресована Нэнси. Юная сыщица нетерпеливо открыла послание, и на её лице сразу же появилось испуганное выражение.

Ханна поинтересовалась, что там. Нэнси прочитала вслух странное сообщение, отправленное ночью из Клиффвуда.

ТВОЯ ПОМОЩЬ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНА. ЛЮБОЙ

ПРОДОЛЖАЮЩИЙСЯ ИНТЕРЕС К НАШЕМУ ДЕЛУ

ПОСТАВИТ НАС В НЕЛОВКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

И БУДЕТ ОПАСНО ДЛЯ ТЕБЯ. ЭЛЕН.

– Ну, вот и благодарность, – раздражённо фыркнула Ханна. – И это вместо «спасибо».

Прежде чем Нэнси успела прокомментировать замечание Ханны, зазвонил телефон. Нэнси вышла в холл и сняла трубку.

– Алло, – сказала она.

Слабый, испуганный голос спросил:

– Нэнси, это ты?

– Да. Кто это?

– Это Элен. Пожалуйста, приезжай прямо сейчас в...

Раздался крик и звук удара, как будто трубку вырвали из рук Элен. Затем связь оборвалась!

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров